Янтарики

Жилин ставит Игоря на кровать в коленно-локтевую позу, давит ласково на поясницу, заставляя прогнуться и немного раскрыться. Пушистый лисий хвост, почти как настоящий, мягко касается задней стороны ног. Полковник оглаживает мех, накручивает кончик на пальцы и целует Катамаранова в ягодицу. Игорь ерзает, разводит колени и вздергивает бедра — пробка хорошо и плотно сидит внутри, давит не сильно, но так правильно, и это ощущение вместе с Сережиными касаниями заставляет Игоря тихонечко заскулить. Жилин не торопится. Скользит ладонью по внутренней стороне бедра от колена до паховой складки, ныряет вперед, оглаживает низ живота, не касаясь члена. Катамаранов толкается в попытке потереться, но полковник придерживает его за бока: — Не дергайся, Игорюш, я сам. Он зацеловывает Игоря вдоль поясницы, а затем спускается ниже. Крепко сжимает ягодицы и осторожно ведет языком по полукругу, по самому краю основания пробки. Искусственный мех лезет в нос и в рот, Катамаранов дышит шумно, пытаясь не стонать в голос, но Сережа продолжает вылизывать, задевает основание подбородком, отчего пробка внутри слегка смещается, вышибая у Игоря искры из глаз. Катамаранов прячет пылающее лицо в подушку и хватается за простыню, подбираясь, когда чувствует, как полковник подлезает под хвост и принимается вылизывать промежность, перекатывает на языке яички. Наконец-то берет член в плотное кольцо пальцев, ласкает быстро и ритмично, и Игорь дрожит, стонет протяжно, пачкая Жилину руку. Сережа осторожно вынимает пробку и еще раз слитным движением проходится по чувствительной коже, прежде чем позволить Катамаранову обессиленно упасть на сбитую постель.