Янтарики

У полковника Жилина среди прочих бьюти-девайсов имеется кисть для пудры. Мягкая, плотно набитая, из натурального ворса, со стильной черной матовой ручкой. Только полковник использует ее совсем не по прямому назначению. Он любит, когда после долгого рабочего дня, проведенного в напряжении, Игорь ласкает его этой кистью и своими пальцами, снимает усталость. Катамаранов усаживается на кровати, подложив под спину подушку, и устраивает Сережу между своих разведенных бедер, прижимает спиной к своей груди. Прикладывает кисть к центру грудной клетки и медленно вырисовывает узоры, восьмерками обводит соски, чуть задевая их ворсом. Скользит выше — в яремную впадинку, очерчивает ее по кругу. Нежные касания пальцев по скату плеча заставляют Жилина вздохнуть, и Игорь спрашивает тихо: — Все в порядке? — Да, мой хороший… — в тон отвечает полковник. — Продолжай. Игорь снова ведет мягким ворсом по коже: гладит Сережину шею, плавно скользит вдоль линии челюсти — кистью с одной стороны, пальцами с другой. Переходит на правое ухо, бережно убирает отросшие волосы, открывая ушную раковину, и целует Жилина в чувствительное местечко за мочкой. Прижимаясь губами, шепчет полуразборчиво: «Люблю тебя», и Сережа в ответ сжимает торчащую из рваной штанины коленку, а потом запрокидывает голову, ловя губы Игоря своими. Катамаранов перехватывает кисть в другую руку. Ласково придерживая Сережу за подбородок, прикладывает ее к лицу. Медленно и размашисто гладит по щеке от крыла носа к виску, сопровождая каждый штрих новым поцелуем. Аккуратно касается надбровных дуг и бровей, и полковник чувствует, как потихоньку отступает головная боль. Он окончательно расслабляется под неторопливыми ласками своего бешеного, сворачивается теплым комочком в его руках. Напоследок Игорь игриво задевает кистью кончик Сережиного носа, обводит лицо по контуру. Соскальзывает на шею, на плечо, по предплечью спускается к запястью. Кисть падает на кровать, позволяя пальцам сцепиться в замок.