Тайна королевского сада

Глава 3

Или история о том, как Лилиан Эббет пытается ужиться с генералом за столом

Низинка – не самый хороший городок для того, чтобы отдыхать и останавливаться на ночь. Здесь такие вещи, как воровство и насилие – нечто естественное. Никто не возмущался, если какую-нибудь женщину, которую довольно трудно назвать благородной барышней, изобьёт собственный муж или же изнасилуют в каком-нибудь темном переулке. Здесь это обыденные вещи. Такие же обыденные, как для Лилиан мытье ног по утрам, да выпивка во время приёмов. Низинка – город, прекрасно показывающий своим примером, каков сезон дождей. Он мрачный, грязный и опасный. К нему невозможно привыкнуть, он не вызывает восхищения и привязанности к себе. Низинка – само олицетворение сезона дождей. Так как наш герой не будет задерживаться в этом городе, не думаю, мой дорогой читатель, что это место заслуживает долгого описание, да и, кажется, не трудно понять, что выглядит оно, как настоящая клоака: мужики испражняются прямо посреди улицы, женщины пытаются помыкать ими, получая пощёчины, власть принадлежит не справедливости, а тому, у кого больше денег. Казалось бы, ничего особенно, и каждая деревушка выглядит примерно так же, вот только Низинка – один из ближайших к столице маленьких городков! Она явно недолжна так выглядеть, раз имеет наглость гордиться своим местоположением. С тех пор, как Лилиан Эбетт расположился в захолустной гостинице прошла пара часов. В его номер занесли самые нужные для существования вещи, потому наш герой смог, наконец, снять с себя магическую мантию, небрежно кидая её на ветхий комод и распустить тёмные волосы, освобождая их от небольшого низкого хвостика, позволяя касаться довольно хрупких, как для мужчины, плеч, скрытых за белоснежной накрахмаленной рубашкой с витиеватым золотым узором в области груди и живота. Устало потирая лицо, юноша с неприкрытым отвращением спускался вниз со второго этажа, где, собственно, располагалась его комната, туда, где чувствовался приятных запах предстоящего ужина, громыхали голоса уставших с пути вояк, да легкая игра лютни, заполняющая просторный зал приятными южными мотивами, повествующими о каком-то величественном подвиге, коих в истории не мало. Лили не спустился, если бы не отдавал отчет тому, что его тело нуждается в пище, даже если самому ему не особо-то хочется есть – усталость брала своё. Конечно, он не ехал на коне, не защищал самого себя от опасностей, не торчал целый день в тяжелых доспехах, но, так или иначе, он тоже уставал: терпел общество генерала Кестрана, что уже, стоит отметить, не плохой такой подвиг для волшебника, да сидел в одном и том же положении на протяжении всего дня – Лилиан не хотел показаться капризной девицей, потому не просил остановить процессию, дабы размять ножки, так как под конец пути они могли просто-напросто отвалиться – мужественно терпел эту боль, а так же всепоглощающую скуку, вызванную отсутствием какого-либо интересного для юной горячей натуры мага дела. Преодолев лестницу, положил руку на перила, оставаясь у основания, да огляделся, выискивая себе местечко, где ему бы никто не помешал. Да только куда не глянь – то отряд офицеров уже буйствовал где-то в уголке, активно подпевая барду, требуя новые истории в стихах, изредка подкидывая звонкие золотые, дабы оплатить свою просьбу; то ещё совсем мальчишки без усов с молоком на губах, захмелев от выпитого, пытались друг другу что-то доказать, начиная пихаться, кидаться друг в друга грубыми словами, оскорбляя, а так же начиная странную возню, напоминающую ту, что устраивают щенки, знакомясь друг с другом и окружающим их миром – кусались, рычали друг на дружку, пытались столкнуть со скамьи… Даже генерал сидел в компании – рядом с ним расположились офицеры с лейтенантами, рассказывающие какие-то истории, а тот по-доброму смеялся, похлопывая их по плечу, запивая каждый оконченный рассказ алкоголем, дабы было веселее. Чему все эти люди так радуются, Лилиан не знал, да и знать ему не хотелось – он относился к большинству людей, не имеющих магического дара, с пренебрежением, потому списывал подобное поведение на глупость и распущенность королевской армии, попутно задаваясь вопросом, как их государство всё ещё стоит на плаву, а не кануло в лету. Хотя, этих людей он видит первый раз в своей жизни и то не с самой лучшей стороны – наверняка те не так плохи, как кажутся на первый взгляд, пускай Лили не особо уверен в том, что стоит давать им второй шанс и позволять завоевать своё доверие и расположение – те едва ли могут принести какую-нибудь пользу, помимо защиты, которая ему не нужна – юноша прекрасно мог защитить себя самостоятельно, хотя и не выглядел как человек, способный противостоять насилию в свою сторону. Генерал сидел в пол оборота. Одна из рук лежала на колене, другая держала пивную кружку, брызжущую белой пеной. Взгляд его добрый смотрел на одно из своих подчиненных, активно размахивающего руками, рассказывающего что-то своему капитану. В уголках глаз просматривались ранние для его возраста полосочки-морщинки, пряди с сединой вновь на лице, загораживая обзор, губы искривлены в усмешке, натянуты так, что видны слегка пожелтевшие зубы. Гладко выбритый подбородок опущен, показывая тем самым, что рассказ ему интересен так же, как и сам собеседник. Кестран выглядел достаточно приятно. Он не казался напыщенным гордецом несмотря на свой статус – общался с подчиненными, как с верными друзьями, шутил с ними, пил, смеялся, будто не должен наставлять их, как требует того устав. Герцог опускал формальности и казался обычным мужчиной, просто уставшим после долгого рабочего дня, пришедшим в гостиницу ради встречи с давними друзьями. Совсем не этого ждал Лилиан от такого сдержанного человека. Талборт показался нашему герою очень сдержанным, холодным и ответственным человеком, следующим кодексам и уставам. Но сейчас юноша видел нечто, что вызывало диссонанс. А вместе с этим и легкую дрожь в коленях, которую Лили списывал на усталость. И вдруг их глаза встретились. Будто в дешевом эротическом романе почувствовал себя в тот момент волшебник: колени задрожали чуть сильнее, заставляя стиснуть ладошкой перила, щечки загорелись странным румянцем, а сердце болезненно сжалось. Не заболел ли случаем? Генерал вскинул брови, а после отвернулся к окружавшим его мужчинам, о чем-то с ними разговаривая. Странное чувство теплилось в груди мага, какая-то надежда. Вдруг его подзовут к себе, позволят сесть рядом? Хотя, с каких пор Лилиану нужно приглашение? Он достаточно самоуверенный и может добиться всего самостоятельно. Ему не нужны никакие приглашения для того, чтобы просто сесть рядом. А отсутствие свободных мест в зале прекрасно подходило под оправдание. Да только юноша и шагу отчего-то не мог сделать. Видимо, долгая поездка всё же давала о себе знать. Иного вывода из этой ситуации парень не мог сделать. Он ведь мужчина! Не может он смущаться другого взрослого мужчины, это ведь глупость! Даже те, кто симпатизирует человеку того же пола, что и сам, не ведут себя так! По крайней мере Лили был уверен в этом, хотя никогда не видел одиноких людей с подобными предпочтениями. Спустя пару минут генерал повернулся к нему лицом, заставляя вновь смутиться, и помахал рукой, тем самым подзывая, приглашая сесть рядом. Что за неуважение! Лилиан граф, а не какой-то там мальчишка из деревни, которого можно вот так к себе, как дворовую собачку, подзывать! Но кушать хотелось настолько, что гордость уступала этому тупому человеческому желанию казаться лучше, чем есть на самом деле, выставляя себя, по большей части, не в том свете, в котором хотелось. Нервно сглотнув слюну, сделал неуверенный шаг вперед, отрывая руку от перил. Как же это глупо – смущаться! И при этом кого? Каких-то вояк! Какая разница, что они подумают? Им просто нужно просуществовать рядом друг с другом небольшой промежуток времени, а после они разойдутся, как в море корабли, и никогда более не встретятся! К чему тогда всё это смущение? Но Лили было трудно унять это тупое чувство. Будто для него и вправду много значило, что подумают о нём все эти люди. Податливо подойдя, уселся рядом с генералом, практически у того подо боком, так как места катастрофически не хватало – его право-напросто зажало между одним мужчиной и другим. Не самая приятная ситуация между прочем – что от одного, что от другого пахло не особо-то приятно, почти как от их лошадей – потом, лесом, грязью, да ещё чем-то. Отвратительный запах. Хотя, от волшебника пахло не лучше – ему стоило бы после трапезы попросить хозяина гостиницы о горячей воде, иначе он будет таким же, как и люди, что его окружали, а это, как уже понял читатель, не самая приятная компания для Лили. - Рад, что Вы присоединились к нам, граф Эббет. – заявил генерал, отодвигая лишнюю, никем не тронутую порцию в сторону парня, дабы тот всё же поел, унимая свой урчащий от голода живот, - Это, конечно, не дорогой прием с заморскими закусками, но тоже неплохо, поверьте. По крайней мере Вас не отравят, так что ешьте спокойно. Мужчина замолк, запивая свои слова пенной брагой, в то время как маг только и мог, что послушаться его и начать ужинать, заедая стресс и усталость каким-то пережаренным мясом, отдававшим во рту гарью и чесноком, да недоваренной картошкой, не желающей ломаться под натиском вилки. Хотя бы есть столовые приборы, этому уже можно порадоваться. Лилиан не ожидал, что в Низинке будет подобная для этого города роскошь – думал, что придётся есть голыми руками, как варвару какому-нибудь. Герцог пил, шутил, и почти не обращал внимания на парнишку под боком. Тот, собственно, старался вести себя так, будто ничего не происходит: молча ел, осматривал вояк, да запивал не особо-то вкусную еду каким-то жалким дешевым пойлом, сделанным явно недобросовестно – оно отдавало чем-то странным, послевкусие было такое, будто Лили сожрал кусок грязи с дороги. Мерзость, но выбора у него не много – либо есть, что дают, либо помереть с голоду. Последний вариант не устраивал совершенно – хотелось получить ту должность, что завещал ему учитель, ведь Лилиан не просто так ближайшие пять лет, после отделения от мастера, работал над собой, совершенствовался и создавал безупречную репутацию загадочной, но подающий надежды личности – прекрасного молодого мага из обеспеченной семьи, стремящегося к знаниям, готового пойти на всё, чтобы добиться поставленной цели и оправдать как собственный, так и чужие ожидания. - Вы строите странный мины, граф. – обратился спустя какое-то время генерал, переводя взгляд со смеющегося товарища на мальчишку, - Неужели не вкусно? Лили хотел съязвить. Очень хотел. Всё его естество так и кричало о том, чтобы растоптать этого наглеца, сказать ему правду и хорошенько заехать тарелкой с недоеденной картошкой по лицу, да только, отчего-то, после выпитого тело расслабилось, а некогда трезвый разум помутнел, заставляя вспыхнувшую, как огонь в камине посреди зимы, агрессию, утихнуть. - Не как на приемах, но съедобно. – заявил, горделиво поднимая носик, продолжая бороться с едой, стараясь разломить картофелины пополам. Замечая трудность в приеме пищи, мужчина тяжело вздохнул и протянул мозолистую, покрытую ожогами и белыми шрамами, загорелую ладонь. Уже без перчатки. Да и что уж там, когда Лилиан спустился, то подметил, что большая часть солдат уже сняла свои доспехи, находясь в обыденной, как и он сам, простой одежде. - Давайте я помогу. – предложил помощь, после, понимая, что это могло как-то поддеть гордость мага, пояснил, - Тут и вправду не самый хороший картофель, потому с ним может быть трудно. Будто говорил, что эта трудность нормальна и все здесь присутствующие столкнулись с такой же проблемой, как и маг. Это, почему-то, успокоило юношу, потому он доверился и не стал противостоять. - Хорошо, - буркнул, протягивая вилку, - помогите. Лилиан ненавидел, когда ему кто-то в чём-то помогал. Ему всего хотелось всё сделать самостоятельно. Всё же, он юн, и многие в его возрасте поступают именно так – никого не слушают, думают, что умнее всех, кто находится рядом, всегда лезут на рожон и кому-то что-то активно доказывают, стараясь возвыситься в глаза незнакомых, безумно собой гордясь, если получилось впечатлить человека, доказывая, что тот, по сравнению с этой горячей кровью, всего лишь кусок бесполезного мяса, проживающий свою жизнь не так интересно и активно, как мог бы. Аккуратно взяв вилку из рук мага, мужчина разломил оставшийся картофель, разламывая на четвертинки, дабы было удобно есть. Всё же, ротик у парня небольшой – подавится, если возьмёт половинку. А если подавится – помрёт. А Талборту нужно доставить живого и невредимого парня. Не труп и не калеку! От этого зависит его зарплата, а также, скорее всего, жизнь, так как приказ поступил с самых верхов и жизнь этого молодого человека ставится выше любой другой, даже собственной. Переведя взгляд на парня, подал ему обратно столовый прибор. - Всё готово, граф Эббет. – заявил, осведомляя о том, что Лили может приступать к своему ужину вновь. В ответ не послышалось ни «спасибо», ни «благодарю». Лилиан просто сухо взял вилку из чужих рук и продолжил есть, запихивая в себя одну дольку за другой, запивая пенной брагой. Поняв, что слов благодарности ждать от этого горделивого щенка, прекрасно понимающего своё величественное, но в то же самое время бесполезное и вынужденное, положение, не стоит, генерал продолжил пить, но уже не разговаривая с другими – он ведь должен осведомить мага о предстоящей поездке, не так ли? Это его работа, его долг. - Завтра на рассвете Вы должны быть готовы к отправлению. – произнес мужчина, зная, что мальчишка не глупый и прекрасно понимает, что обращаются именно к нему, - На завтрак не будет уделено времени, дабы мы смогли уложиться в срок, но будет небольшой привал, потому, прошу Вас не паниковать. Голос у Кестрана спокойный, уставший и мужественный. Взрослый, настоящий взрослый. Не то что Лилиан, у которого голосок только-только сломался и стал походить хотя бы чуть-чуть на тот, что должен принадлежать парням. Правда, сломался это громко сказано. Он всё ещё говорил, как соловушка, голос его высок и тонок, как у девчушки, но всё равно немного ниже, нежели у последней. - К вечеру заночуем в лесу – в округе не так много городов, так как это обходной путь. – продолжал говорил, подмечая, что на этот раз, пускай в пол уха, но граф его всё же слушает. Хоть какое-то утешение. - Поэтому… Но Лили перестал слушать генерала со слов «Вы не должны паниковать». Вся остальная речь для него была потеряна, так как голос мужчины, так и звучал в голове. Это странное чувство заставляло вновь почувствовать дикое смущение. Как девица на смотринах! Видят боги, Лилиан никогда так не смущался, никогда столько не краснел, и никогда так не нервничал, как рядом с этим неотесанным мужланом! Списывая всё на усталость с дороги, старался как-то успокоить себя, хотя получалось не очень. Одна мысль о том, что он сидит рядом с одним из героев, победивших Черного Дракона; одна мысль о том, что этот мужчина может одной рукой поднять десять таких, как Лилиан; одна мысль о том, что этот человек может к нему прикоснуться, а голос его завораживает, как пение дриад – и от молодого мага не остаётся ничего, что некогда было ему присуще – ни холодности, ни рационализма. Да даже гордость уступала этому смущению и неосознанной симпатии и даже легкой привязанности, хотя знаком он с Талбортом менее суток. - Что-то не так, граф Эббет? – спросил немного обеспокоенно Кестран, чуть наклоняясь, дабы заглянуть в глаза волшебника, - Вы покраснели – у Вас нет жара? Лилиан опешил от такого вопроса, явно не ожидав, что к нему будут обращаться таким образом. Конечно, Талборт просто исполнял свой долг и его беспокойство – естественная вещь, но, всё равно, сердце трепыхалось, как птичка в клетке, будто пытаясь выскочить наружу. Взгляд у генерала будто поменялся, хотя оно и понятно – он ведь беспокоится за парнишку, пускай это просто его обязанность. А может Лилиан просто слишком много выпил, потому так остро реагировал на мужчину и придумывал ему какие-то особенные взгляды в свою сторону. - Думаю, мне достаточно. – заявил, отодвигая от себя кружку, тем самым отвечая на вопрос генерала. Тому более и не нужно никакое другое объяснение. Этого достаточно. - Вам лучше уйти к себе, граф Эббет. – заявил, переживая, что, если парень останется, то ему после будет стыдно за своё поведение. Молодые люди в обществе, не требующем формального обращения, становятся несносными и могут сделать что-то опрометчивое. - Да, Вы правы. – первый раз признался Лилиан, поднимаясь из-за стола с помощью герцога – тот поддерживал его за талию, дабы юноша смог перешагнуть через лавку и не упасть никуда. - Мне помочь Вам дойти до комнаты? – предложил, так же поднимаясь, замечая, что Лили захмелел. Пускай алкоголь, который они пили, дешевый и мерзкий, но достаточно крепкий. По всей видимости такого пойла волшебник никогда не пил, потому судить строго подобную реакцию его тела, генерал не смел. - Ну, помогите. – развел руками, не споря и не отказываясь – лишь сверкал блаженным, разморенным личиком, да красными щечками, вызывая легкую улыбку на устах генерала. - Помогу, раз Вы так просите, граф. – поддразнил, вскидывая брови вверх, следя за бурной реакцией на лице мальчишки. Одна эмоция спешно сменяла другую. Парень метался от смущения к гневу и обратно, веселя мужчину ещё больше. Какой же сопляк. Просто очередной ребенок с золотой ложкой во рту, ничего не знающий об этой жизни, живущий где-то в своем воздушном замке, верящий, что всё то, что происходит в его голове, так же происходит и в реальности. Такой глупыш. Перешагнув лавку, приобнимая парнишку за талию, что-то кинул своим подчиненным, на что те громко заулюлюкали, и покинул зал, провожая будущего придворного мага прямо до его комнаты.