Тайна королевского сада

Глава 10

Или история о том, как граф Эббет узнал об опасности

Сезон дождей, часть 6

Пару раз стрельнув взглядами в сторону фигур спутников, Лилиан замер, ожидая, когда те самостоятельно подойдут к нему, считая, что собирать мужчин по отдельности, довольно мутное и долгое занятие – быстрее они дойдут до молодого мага, нежели он будет бегать из одного угла в другой, собирая небольшую группу. На лице колдуна заиграла улыбка. Да, это их первая встреча, но она ещё не закончилась. Скорее всего расстанутся они на рассвете – навряд ли Чинис поедет в одном экипаже с волшебником, скрашивая его путь в столицу. Да, им по пути, так как рожденный в венке так или иначе должен достичь стен блистающего города, но, в отличие от нашего героя, дорога его заканчивалась не там – он должен идти дальше, на восток, за море. Мужчина не любитель роскоши, да и навряд ли возжелает причинять неудобство новому другу, если отношения, образовавшиеся между ними, можно назвать дружбой, потому, как думалось Лилиану, колдун продолжит свой путь самостоятельно – пойдет своими ногами вперед, как шел до этого, находя пристанище в Золотом Лесе или же в деревушках, готовых принять в свои объятия незаконного волшебника, спустя долгие месяцы достигая цели, в конечном итоге вновь встречаясь с графом Эббетом, не переча судьбе, прекрасно зная, что их нити сплетены в одну. Возможно, они расстанутся так же быстро, как и сейчас – не пройдет и дня, а они вновь станут друг-другу чужими, а может следующая их встреча займет больше времени – сказать никто не мог наверняка. Никто не знал, чего желает богиня Судьбы, как она мыслит и почему их нити пересеклись. Есть ли в этом великий замысел, а может и вправду, как и считал ранее наш милый Лили, никакого выбора этот жестокий и яростный мир не предоставляет своим детям, с особым необычным взглядом для обычного ребёнка, и всё давным-давно продуманно и решено за всех и вся, но ответы знают только мертвецы, а те не особо разговорчивы – обычно на такие вопросы они не отвечают даже некромантам, а те редко обманывают своих клиентов. Прикрыв улыбку рукавом своего балахона, позволяя ей исчезнуть за короткий промежуток времени, перехватил поудобнее белый посох, и, стуча им по полу, начал медленно приближаться к графу, осведомляя легким кивком головы о том, что прекрасно осознает, зачем его подзывают, соглашаясь с дальнейшим время провождением. Если бы он не знал, что им придётся образовать группу, то навряд ли так охотно пошёл навстречу после такого грубого диалога, переросшего во что-то странное; во что-то настолько необычное, что можно назвать это новое знакомство дружбой, рожденной из грубости и призрения. Она имеет неплохой такой потенциал, как бы то странно не звучало. Если знакомство начинается с откровения, то оно приведёт к долгой и крепкой дружбе, даже если ни один из участников этой дружбы не желает этого. Открытая реакция Чиниса заставила Лиана немного напрячься. Юноша предполагал, что все всё прекрасно знают, в отличие от него самого, но не думал, что колдун, с которым, по идее, они закончили диалог и решили некоторые беспокойные вопросы, вот так открыто пойдет навстречу, будто никакого разговора не было, будто всё осталось так же, как было до беседы за пределами храма. Они всё ещё незнакомцы друг другу, всё ещё две конфликтующие стороны одной монеты: одна сторона – законная, красивая, способная принести своему хозяину огромную прибыль; вторая – скрытная, загадочная, необычная – она красива по-своему, не может дать того же, что другая, но за ней стоит нечто большее – доступ к знаниям, не доступных при помощи законной стороны. Но, так или иначе, они связаны друг с другом – они идентичны по своей природе, пропитаны магией и служат для одной цели, но воспитание и многие другие важные вещи, которые невозможно вот так сразу перечислить (вернее сказать, это займет слишком много времени, а мы здесь не для этого) у них разное и этого не отнять. Что Лилиан, что Чинис – оба люди, одаренные способностями, не доступными для простых существ, но отличаются друг от друга во многих вещах. Вне зависимости от схожести в истинном происхождении, они всё ещё разные люди. У них разные пути, которые, пускай, сходятся сейчас и сойдутся позже, но, так или иначе, они идёт по разные стороны. У них разные цели, но это не мешает быть им похожими. Да и, что уж там говорить, все люди так или иначе похожи друг на друга, но не идентичны – в противном случае отличать друг друга было бы сложно и это повлекло бы определенные неприятные последствия. Подойдя к нашему герою достаточно близко, находясь неприлично близко, как и при беседе за пределами храма, понимающе склонил голову, в последний раз стукнув своим посохом с уже загрязненным концом. Похоже, путь Чиниса и без того был долог – логично, что его деревянная палка, скорее всего самодельная, так как выглядела довольно простенько, замаралась. Да и, что уж там говорить, его балахон так же отличался от качественного. Можно всё свалить на то, что колдун не может по своей природе иметь качественные вещи, но закрыть глаза на другие аспекты, дающие ответы на волнующие нас вопросы, не застрагивая природу нового друга Лилиана, невозможно. Чинис блаженно расположился рядом, склонив голову чуть ниже, едва заметно кивая в сторону приближающегося герцога Кестрана, лицо которого не выражало эмоций; собственно, как мой драгоценный читатель знает, этот человек скуп на выражение своих чувств и нервы на лице его дернулись за всю поездку лишь пару раз, по пальцам можно пересчитать – обычно Талборт напоминал больше скульптуру, нежели человека – на нём застыло бесчувственное выражение, не свойственное даже произведениям искусства (возможно статуи куда эмоциональнее героя). - После омовения удели мне пару минут. – разбавил тишину Чинис, обращаясь к волшебнику, заставляя того содрогнуться – Лилиан не ожидал, что окончивший разговор колдун, вновь решится заговорить, - Есть кое-что, что тебе нужно знать. И тут же смолк, будто ничего и не сказал. На мгновенье губы рожденного в венке дрогнули, а после лицо скрылось за рукавом – видимо, Чинис не хотел волновать мага, но тот явно напрягся ещё больше – его заинтриговала новость о предстоящем последнем разговоре и успокоиться за пару минут, не надумывая чего-то страшного, чего-то будоражащего юный, неокрепший разум, просто невозможно. Что же такое может сказать человек, способные глядеть в будущее? Что может добавить к своим словам видящий нити судьбы? Что же такое нужно знать графу Эббету? Лилиан понимающе кивнул, принимая информацию, не смея спорить. Всё же, этот человек опасен и с ним лучше не связываться больше положенного. С такими людьми, как Чинис, стоит дружить, причем осторожно – доверять, но проверять, всегда ожидая, что может случиться что-то страшное, что-то настолько поражающее разум, что представить нечто подобное в естественном состоянии – нереально. Кестран не заставил долго ждать – сократил расстояние между собой и парочкой всего за парочку шагов – ноги длинные, и, вне зависимости от темпа шага, так или иначе герцог будет преодолевать расстояние за считанные минуты, в то время как тому же Лилиану понадобится куда больше времени, в силу роста, комплекции и физической подготовки. - Граф Эббет. – учтиво поклонился генерал, приветствуя Лиана. Колдун хихикнул, скрывая свой порыв светлых эмоций рукавом. Волшебник же аккуратно склонил голову, так же приветствуя мужчину, выражая почтение и усталость – Лили устал с дороги и ему хочется поскорее омыться, смыть пот, грязь и отвратительные ощущения, из-за которых кажется, будто тебя использовали, да лечь спать – ему хочется, наконец, расслабиться, хотя бы чуть-чуть, хотя бы просто лечь – не обязательно спать, просто прикрыть глаза и ощутить, как тело становится легким, становится настолько невесомым, что могло показаться, будто оно парит. - Господин Кестран. – голос казался ещё более уставшим, чем предполагал наш герой, но предавать этому значение не стал. Лиан устал, у него болит всё тело, пускай он поел, но желудок требовал больше еды, при этом качественной еды, голова его просто раскалывалась от новой информации, от разговоров и эмоциональных перепадов. Ему просто стоит отдохнуть от этого всего. Но отдохнёт наш герой только в столице, да и то навряд ли отдых его будет длится дольше дня – его ждёт работа, его ждёт новый титул, статус, обязанности. Лилиан Эббет станет новым придворным магом между прочем, если мой дорогой читатель позабыл (иначе для чего весь этот путь, верно?), а это требует ужасающую самоотдачу, требует ответственность, требует одно, другое, третье… Смысла перечислять всё это – тяжело, да и, что уж там, не так уж и нужно – все мы взрослые люди и прекрасно понимаем, какого это – занимать высокое положение, а если здесь мой читатель ребенок, то, во-первых, я против (это, вроде как, взрослый роман, полный философских высказываний, полный взрослых тем, которые может понять человек с значительным жизненным опытом), а, во-вторых, ежели тебе, мой возлюбленный друг, плевать на то, что я против, то спроси у своих родителей или же взрослых друзей (желательно настолько взрослых, что они годятся в родители), какого это – работать, нести ответственность, принимать решения, от которых будет в прямом смысле зависит твоя жизнь; но, ежели мой читатель молод, но может понять, что пытается тут выразить не особо грамотный и умный мастер, то это и вправду заслуживает уважения и мой эйджизм уходит в лес и не возвращается. - По всей видимости, Вам есть, что сказать. – будто Кестран не знает, о чём пойдет речь. Хотя, со стороны его высказывание логичное – герцог понимает, что молодому магу нужно самоутверждаться практически каждую минуту, вне зависимости от физического и морального состояния, потому и решил, возможно притвориться глупым, возможно просто смолчать о понимании того, как обстоят дела, дабы волшебник мог рассказать всё, что знает; дабы маг мог почувствовать себя главным в этой ситуации. Благодаря такому простому предложению, позволяющему ощутить себя главным, граф Эббет повысит свою самооценку, а это очень хорошо – самооценка должна быть на высоте, дабы колкие высказывания завистливых людей, не добившихся в жизни того, чего добился Лили, не достигли ушей мальчишки и не ранили так, как могли бы. - Верно. – кивнул молодой человек, смерив спокойным взглядом генерала. Внутри всё равно что-то кольнуло, вызывая волну радости и уверенности в себе. Конечно, подобный психологических ход не был оценен должен образом, так как не был понят, но должный эффект достигнут. Чинис только и мог, что вновь хихикнуть, невольно привлекая к себе внимание, начиная наигранно кашлять, дабы это выглядело естественно. Ни как насмешка, а как обычный кашель. И не более того. Колдуну, видимо, со всей этой ситуации смешно, но он активно пытается сделать серьёзный вид, старается не выглядеть всезнающим и наглым. Ему ведь ещё стоит донести что-то до Лилиана, а, ежели наш герой будет полон ненависти и отвращения к поведению рожденного в венке, то разговора не сложится, потому Чинис старался выглядеть естественно, не наигранно, будто он не насмехается, дабы назначенный диалог состоялся. Лили недоверчиво глянул на колдуна, подозревая что-то, но смолчал, переводя взгляд на мужчину. - По всей видимости, нам придётся принимать водные процедуры вместе. – заявил Лиан, ощущая себя после проговорённого не в своей тарелке. Конечно, юноша и так прекрасно понимал и до того, как произнёс, что им придётся делить интимное действие вместе, но, скорее всего, после сказанного, в голове возник этот «прелестный» процесс, вызывающий бурю эмоций, скорее не самые приятные – симпатию к такой ситуации испытывать Лилиан никак не мог – привыкший к уединению, ни разу не ходивший в жару*, считая это не самым приятным местом для отдыха и омовения, не заслуживающим ноги дворянина, наш герой не считал приемлемым принимать ванные процедуры с кем-то, кроме чудного тихого одиночества, к которому стремится, безусловно, каждый. Можно выдвинуть и другое предположение, но мастер не станет этого делать – у читателя всегда есть возможность высказать своё мнение, своё предположение, а лишать его этого удовольствия он, к сожалению, но скорее всего к счастью, никто не имеет права, в особенности тот, кто подкидывает пищу для размышлений. Кестран не потерял лица. Скорее всего он и вправду знал и до этого о данной новости, но Лили хотелось думать о том, что тот просто не умеет выражать эмоции. Так думать проще и лестнее. Всяко лучше, нежели осознавать свою глупость. Признавать себя не самым разумным - ни один человек в здравом уме не станет. Никому не хочется признавать свои отрицательные качества, все всегда хотят быть самыми лучшими, но даже восхваляемые боги не идеальны, потому лучше них смертным не стать, как ни старайся, а значит стоит признавать свои недостатки и стараться сделать всё возможное, чтобы их исправить. Не все готовы принимать подобные решения, это, бесспорно, тяжело. Но никто не говорил, что жизнь легка. Нашему герою ещё придётся увидеть пред собой несправедливость, увидеть ярость и жестокость этого мира, придётся ощутить на себе всё, что может познать человек в своей жизни. Но это произойдет не скоро. Ни сейчас, ни завтра. Для того, чтобы познать мир, уходят годы. Вся жизнь – книга, стоящая прочтения. Она таит знания, до которых можно добраться лишь пройдя огонь и воду, пройдя сквозь счастье и отчаяние, получая в конечном итоге то мгновенье, ради которого и стоило жить. - Что ж, пускай так. – равнодушно ответил мужчина, скрестив руки на груди, опуская голову, чуть хмуря брови, из-за чего на переносице образовалась складочка с правой стороны (видимо, с этой стороны больше морщин, которых сейчас не видно, но отрицать их присутствие невозможно – герцогу не первый десяток, он пережил Последний Героизм, оттого мальцом с молоком на губах нельзя назвать, потому, естественно, что помимо шрамов и волос, у него будут морщины; это естественно и тут нечего стыдиться, нечего смущаться, ведь, что естественно, то не безобразно, а ежели и безобразно, то так или иначе делать нечего, только, ежели не нравится зрелище, отводить глаза, стараясь сделать всё возможное, чтобы не оскорбить такого человека, как Кестран, а ежели и осталась смелось и нет ни капли гордости, то высказывать всё, что не устраивает, прямо в лицо, либо, как делает большинство – разносить слухи, шушукаться за спиной, пытаясь избежать угрозы со стороны герцога (кто знает, разозлиться он или же пропустит мимо ушей), его яростного гнева, упрёка в свою сторону, а возможно и расправы), - Нас тут любезно приютили, нечего возмущаться. Это лучше, чем купаться в реке и спать на земле, надеясь, что никакая тварь не подберется во тьме и не сожрется. Позиция Кестрана вполне понятна, да и решение ранее было одобрено Лилианом (в противном случае они бы не остановились здесь), но нашему герою всё равно было не по себе. Мыться с кем-то – не то, чего можно возжелать. В особенности с мало знакомыми людьми. Ежели позиция нашего героя тебе не понятна, мой дорогой читатель, то постарайся поставить себя на его место – оголяться перед незнакомцами и сидеть с ними в воде, не зная, чего от них ожидать. Неприятная ситуация, верно? Даже если вы одного пола, какова вероятность того, что никто из вас не навредит друг другу? Чинис в диалог не вмешивался, лишь едва заметно кивнул, соглашаясь со всей этой ситуацией, принимая к сведению и осведомляя свою новую компанию о том, что он принимает всё сказанное к сведению и готов на всё, чтобы их пребывание вместе было благополучным, и никто никому не мешал, особенно колдун своим присутствием таким благородным господам. От него особо и не требовалось прямого ответа – все и так всё прекрасно понимали, да и усталость делала всё дело. Хотелось уже просто лечь и отдохнуть. Учитывая, что ехать ещё далеко и долго. И не только Кестрану с Эббетом, но и Чинису, как тот и сказал ранее Лилиану. Правда, зачем он держит путь в город-государство, где таких, как он, продают за считанные гроши. Как легко догадаться, наши герои ожидали своей очереди, так же, как и другие. Правда, по логике вещей, герой, волшебник, претендент на титул придворного мага, и загадочный колдун, затесавшийся в ряды высоких господ по чистой случайности, по воле случая, обязаны получить услуги купален первее обычных вояк и, дорогой мой читатель, ты абсолютно прав – спустя едва ли пару минут к компании подбежала молоденькая послушница, услужливо подавая все принадлежности для омовения, а после поманила за собой рукой, собираясь указать путь. Молчаливая, тихая, небольшая девчушка – мечта любого дворянина. Тем более монашка, возлюбленная богов, верна лишь им и своему будущему супругу. Тот самый идеал, к которому стремятся все женщины, желающие получить любовь мужа. Хотя, у некоторых женщин были и другие планы, помимо того, чтобы услуживать мужчинам, и их винить не за что – все люди разные, у всех свои цели и желания, свои мечты и мотивы. Для одних ценность в одном, для другим – в другом. Но никогда не стоит забывать, что все мы люди и жизни достоин каждый. Не бывает плохих и хороших – все равны. Но нынче об этом забывают те, кто живет в сладость, не зная забот, считая тех, кто не они – вторым сортом. Генерал довольно хмыкнул, радуясь тому, что они так быстро покончат со всем и им не придётся находить в компании друг друга больше положенного, сдержанно кивнул девушке, заставляя её щёчки поалеть, и глянул в сторону своих компаньонов, ожидая дальнейших действий. На лице Чиниса заиграла довольная улыбка, тут же скрываемая за грязным рукавом; мужчина двинулся в сторону девчушки, так же кивнул ей, приветствуя, уделяя внимание, смущая послушницу ещё больше, так как обладал странным загадочным шармом, любимым многими молодыми дамами, сдавленно промычал себе что-то под нос, ощущая на губах приятный привкус ужина, и повернул голову в сторону Лилиана, склоняя голову на бок, тем самым спрашивая у юноши идёт ли он. Графу Эббету ничего не оставалось, кроме как устало вдохнуть, да сделать шаг вперёд, позволяя девчушке сдержанно улыбнуться, да показать путь в сторону купален. К сожалению, мастер уже не скажет точно, рассказывал ли он своему драгоценному читателю о том, в каком месте будут принимать водные процедуры наши герои, потому решит вставить своё слово сейчас, ведь, если не сейчас, то, скорее всего, никогда. Да и, что уж, описать подобное место так или иначе придётся – не в кроличью же нору попадают наши любимцы? Мы ведь должны прочувствовать всё то, что чувствуют они? Ведь, ради чего тогда читать что-то, ежели нельзя прочувствовать всё, что чувствуют те, кого любишь и кем восхищаешься? Послушница повела своих временных последователь вглубь храма, уводя куда-то за гобелены, поднимая парочку из них, явно служащих своего рода прикрытием в личную жизнь адептов, скрытую от глаз обычных людей, по воле богов заходящих в такую глухомань. Никто и никогда не задумывался о том, какого это – служить богам и жить лишь для них, не уделяя себе должного внимания? Что ж, возможно, сейчас мы и узнаем нечто подобное. Не всё, конечно же, но хоть некоторые моменты мы сможем выловить, сможем увидеть хотя бы каплю той тайны, которую хочет увидеть любитель загадок, например, маленькие дети из семей, где родители обделяют своих долгожданных любовью, считая, что, раз те наследники, то должны благодарить богов за такую прекрасную жизнь – в таких семьях дети, как водится, находят себе какое-нибудь странное хобби, не принимаемое в обществе за что-то нормальное, естественное для человека подобного возраста, например, коллекционирование мертвых животных, как было у маленького Лилиана, покуда он жил в родительском доме, чтение научной литературы, спрятанной в кабинете отца под толстым слоем пыли, и, конечно же, сование своего длинного носика в дела, которые их не касаются, либо же, пускай и касаются, но не в той степени, в коей они желают изучить их (магия, доступная не каждому, различные науки, поддающиеся так же не каждому, и, конечно же, религия, способная разрушить разум маленького ребенка, ежели он полезет именно в поклонение, а не во что-то иное, в мифы, может быть, в легенды, или же во что-то более близкое для понимание – быт послушников, монахов и монахинь, адептов чудесной веры, способной, как утверждают верующие, дать ответы на все вопросы, тревожащие сердце). За колоннами, за красивыми фресками и росписями, за свечами и вылизанным до блеска пола, крылась тайна, доступная избранным – тем, кто всё же остаётся на ночь в храме, либо, как думается мастеру и без того понятно, именно тем, кто в этом храме и работает, таких, как эта девчушка в платке, маячащая в своей белой рясе. Её жизнь так заманчива, так интересна, ведь она совершенно не такая, как у других. Конечно, у всех жизнь разная, но у многих сословий она одинакова – родись, учись, после снова учись, завоюй место в обществе, презентуй себя. А дальше всё засело уже от пола и самоуверенности. По классике, молодые люди ищут себе пару: благородные дамы ищут юношу побогаче, в то время как их возможные избранники смотрят на положение семьи, приданое и, конечно же на личико супруги – красавицы всегда ценятся, вне зависимости от остальных качестве – главное это родиться таким, каким желает видеть тебя общество, а остальное не так уж и важно. За показушным фарсом, прикрытым верой и простотой, оказался совершенно другой мир. Простые деревянные коридоры. Длинные-длинные, конца и края им не видно. В свете простеньких, но добротно оттертых от грязи, стеклянных светильников, прикрепленных к стенам явно общими усилиями служащих здесь адептов, держащихся на своих тоненьких веревочках, эти коридоры становились ужасающе заурядными, скучными, как прочитанная сотни раз книга, заученный текст которой вызывал только неприятное послевкусие по прочтению в сотый, а может в тысячный раз – тяжело считать и запоминать всё, что происходит в собственной жизни, да и смысла в этом никакого нет, ведь за то, сколько раз сделал вдохов в этот год, тебе не прилетит небесное благословение, никто по головке не погладит и не наградит лишней парой золотых. Каждый шаг сопровождался каким-то особым, уникальным звуком, откладывающимся в памяти, залезающий в самые потаённые уголки сознания, пробуждая не самые приятные воспоминания – от них хотелось избавиться во что бы то ни стало, но они возникли вновь, заставляя плечи невольно дернуться, будто это как-то могло отогнать неприятные чувства, возникшие из неоткуда. В области лопаток почувствовался легкий хлопок, на мгновенье придавший уверенности. Идущий рядом с Лилианом колдун улыбнулся лисьей улыбкой (юноша мог поспорить, что лицо его на мгновенье стало похожим на животную мордочку), аккуратно приобнял за плечи, да кивнул на миловидную девчушку, покрасневшую настолько сильно, что, казалось, совсем немного осталось до того, как пар польётся из ушей и заполонит собой всё пространство. Скорее всего автор утрирует, но кто знает – всё может быть, ежели в это верить, ведь именно веря во что-то настолько яро, насколько возможно, то грань между вымыслом и реальностью смывается. Именно поэтому дети видят куда больше, чем взрослые, ведь смотрят куда-то вдаль, а не прямо перед собой. Дети видят то, во что хотят верить, трудятся изо всех сил, дабы получить желаемое и доказать всем, что не сходят с ума, но их никто и слушать не хочет, так как взрослые давно погрязли в своих проблемах, забыли о мечтах, которым придавались, лежа на золотом лугу возле проказника-ручейка – видят лишь действительность, забывая о том, что лишь благодаря фантазии можно добиться хоть чего-то особенного, чего-то желаемого. Взрослея, люди забывают то, чему их учили – простым вещам, без которых не обойтись, если хочешь прожить долгую жизнь, которую захочешь потом вспоминать в старости. Поддержка Чиниса помогла набраться уверенности и неприятные ощущения сменились обыденной легкостью, сладостной прохладой из-за похода по не особо освещенному коридору, находящемуся, как понятно из ранее описанной мастером местности, в горе – путь лежал через горную местность, с каждым шагом становилось всё холоднее и холоднее, слышалась игра дождя с листвой, нежное пение ночного тумана, шелест неухоженной травы и, казалось, малейшие перемещения камней, способные зафиксировать лишь вечноживущие, ведь мало кто обращает внимание на подобные мелочи. Девчушка вела своих временных спутников долго. Достаточно долго для того, чтобы они заскучали. Путь долог, но за ним всегда кроется нечто сладкое, настолько вкусное, что невозможно представить какого жить без чего-то подобного. Потрясающее чувство всегда оставляет приятный осадок, не исчезающий ещё какое-то время. Он бесподобен, нет ему равных. Это чувство знает каждый, от мала до велика. Дети запоминают его практически с рождения, а старики лелеют до самого последнего вздоха прикосновение родных губ ко лбу. Прикосновение Чиниса – глоток свежего воздуха в этой темноте. И не важно, что они знакомы всего пару часов, даже меньше дня – колдун показал, что его словам можно верить, либо же тот просто околдовал Лилиана, заставляя того верить во всё, о чём говорили сокровенные уста мужчины, очаровывая собеседника, подчиняя его разум себе. Граф Эббет не желал думать о подобных вещах – ему бы успокоиться и отдохнуть, а остальное – не так уж и важно. Совсем скоро наши герои вышли на небольшой перекресток. Отсюда уходило несколько коридорных путей, парочка из которых заканчивалось, как видно издалека, лестницей, ведущей либо вверх, скорее всего выходящей на улицу, либо вниз, позволяя не живущим здесь авантюристам узнать сокровенные тайны горного храма, за которыми могут скрывать далеко не безобидные личные секреты светлых адептов – всегда есть возможность, что даже в самой чистой и праведной душе, живущий лишь для того, чтобы служить величественным, никому не объяснимым, загадочным существам, принимаемых за богов, коими стоит восхищаться, коих стоит любить, уважать и почитать, есть капля чего-то естественного для людей – то может быть жадность, то может быть похоть; никто не безгрешен, если, конечно, отталкиваться от того, что считается греховным. - Для начала я покажу ваши опочивальни, ежели вы не против. – голос у девчушки звонкий, громкий, слегка дрожал – то ли от страха, то ли от простого волнения, вызванного смущением – скорее всего она впервые вот так проводит мужчин в комнаты и до места омовения, оттого и ощущает эмоции, что не подвластный ей. Чинис украдкой глянул на Лилиана. По идее, граф главный в их компании, пускай и принимали гостей на равных условиях. Но за господином Эббетом должно быть последнее слово. У него в слугах сам герцог, герой, а рядом никому не подчиняющийся, свободный колдун, способный щелчком пальцев снести это место с лица земли. Одни из могущественных людей королевства стоят рядом с ним, доверяя себя ему полностью, можно сказать без остатка (по крайней мере один из мужчин уж точно, в силу определенных обстоятельств), а сам граф… А что он? Он есть, и он занимает на данный момент лидерство, потому, что Чинис, смотрящий на нашего героя, что идущий позади парочки Талборт, ждали дальнейший указаний. Будет ли то простой кивок незнакомке, будет ли то какой-то приказ – не важно. Главное, чтобы он хоть как-то отреагировал, иначе, со стороны этикета, его молчание или бездействие будет невежливым, воспринятым за оскорбление, а они здесь всего лишь гости – не гоже нос воротить попусту, иначе придётся ночевать на холодной мокрой земле, а вокруг только монстры, чувствующие себя, как дома – хозяева сезона дождей, преследующие разные цели, но так или иначе, в той или иной мере, жаждущие людской крови, людской плоти. Краем глаза глянув на Чиниса, Лилиан сдержанно кивнул монахине. - Конечно, мы с удовольствием посмотрим места, предложенные Вами. – медленно моргнул. Как открыл глаза, девчушка уж отвернулась. Только легкий отблеск красных щечек и видно на свету. Они вновь отправились в путь. Особа, как только пол пути было пройдено, добавила, чтобы мужчины запомнили дорогу, так как в коридорах легко заблудиться, если не знать, куда идти, добавляя, когда она была совсем малюткой, только пришедшей в горный храм, часто терялась здесь, не разбирая пути, но с годами привыкла, утверждая, будто теперь и с закрытыми глазами может дойти куда-угодно, с точностью зная, сколько шагов стоит сделать в сторону, где находится та или иная вещь и её предназначение. Колдун тихо посмеивался, заглушая свой смех рукавом. Кестран сдержанно улыбался, считая подобное бахвальство забавным. Лиан же ничего не смел сказать или сделать – он не обращал внимание на подобные вещи, да и сейчас его больше интересовал отдых и, конечно же, предстоящая беседа с Чинисом – ежели тот и вправду желает сказать что-то важное (а скорее всего так и есть, ведь тот не стал бы говорить попусту, учитывая его натуру, выставленную на показ им же самим). Интерес сменялся волнением, укрываемое за маской усталости и безразличия, половина из которых были вовсе не наиграны – впадающие щёки, темные круги под глазами и сухие губы явные признаки усталости. Лилиану уже давно пора быть во дворце и радоваться жизни, жалуясь только на то, что разбор бумаг занимает больше времени, нежели хотелось бы, но он, отчего-то, в дали от желаемого – в каком-то захолустье, с неизвестными, скорее всего опасными, людьми, без возможности самостоятельно отправиться в путь и сократить расстояние между целью и самим собой. Юноша готовился к тому, чтобы занять место своего наставника, всю свою жизнь, но теперь он даже не может набраться терпения ради этого. Хотя, если так посудить, Лилиан терпел и ждал всю свою жизнь, а сейчас, в расцвете сил, будучи амбициозным, молодым, умным и горячим, парень не желал прозибать не пойми где. Последовательно девчушка показала по порядку комнаты: сначала, в середине коридора по левую сторону, шла принадлежащая Чинису – на ней висела куча оберегов, отчего сразу стало понятно, что колдун остаётся здесь не первый раз и его здесь прекрасно знают; по правую сторону от него, ближе к концу, расположилась комната господина Кестрана – ручка затёрта настолько, что сошла вся краска, выпадала из двери, отчего последняя казалась не самым надежным препятствием (хотя, по сути, прятаться и скрываться здесь не от того – сослуживцы хорошо относятся к своему главнокомандующему, уважают его, потому не стали бы делать чего-то противозаконного; служащие богам не додумались бы до такого греха, в силу своей невинности и миролюбивости; а что касается колдуна – тому явно не интересно подобное, да и не выгодно – путь сам себя не продолжит, а остаться без руки за воровство не особо хочется (Лилиан же не рассматривается, так как, ежели бы он и хотел ограбить Талборта, то сделал бы это уже давно, но, как дорогой читатель знает, этого не произошло)); что касалось покоев Лилиана, то они шли следом за теми, что достались герою – замыкающие коридор, находящиеся рядом с теми, что принадлежали вышеуказанному человеку, как в дальнейшем мы узнаем, совсем небольшие, больше походящие на королевскую читальню*. Никто не возмущался тем, что досталось – приняли, как есть. Да и спорить не зачем – навряд ли им поменяют, учитывая, что, помимо них троих, в храме на ночь остаются проживающие в нём жрецы и жрицы, а также военные. Ну и, конечно же, Калеб, куда без него. С ним ни Лилиан, ни мы с тобой, читатель, не расстанемся ровно до стен дворца, ежели, конечно же, не приключится беда и нашего милого старичка не убьют раньше положенного ему времени. Но, если так и случится, то путь Лили продолжит – некогда ему будет причитать по поводу кончины слуги своего, да и, учитывая их отношения, Лиан скорее возрадуется, что не придётся платить деньги. - Вы примите омовение вместе, или же по отдельности? – спросила вдруг красавица, явно ошарашив всех этим вопросом. Наши герои, как и мы с тобой, мой друг, решили, что купаться они станут вместе, а здесь, выясняется, что они могут сделать это по отдельности, не оголяясь лишний раз друг перед дружкой, не раскрывая многих своих тайн. Скорее всего девица предложила им подобный исход событий в силу того, что они втроём (в особенности Лилиан) – высокие люди, и, несмотря на то, что все здесь равны перед ликом богов, они имеют право получить иные услуги, более расширенные, нежели остальные. Неправильно это, конечно, да и подобные слова должны были звучать ранее, дабы никто не выдумывал себе ничего и не готовился к худшему исходу, но, как вышло, так вышло, незачем искать виновных. - Я пойду последним. – хмыкнул Кестран, пожимая плечами, - Пока разберу вещи и освоюсь, зайдите за мной. – обратился он к девице, на что та, краснея, слабо кивнула. - После Вас. – просипел Чинис, улыбчиво склонив голову к Лилиану, пропуская того вперёд, в начало их импровизированной очереди. А Лиан и не против. - Зайдите за мной через пару минут, мне нужно прийти в себя. – попросил он жрицу, на что та вновь кивнула, соглашаясь с условием, вскоре покидая группу. Учтиво попрощавшись с компаньонами, герцог скрылся за своей дверью, оставляя Лилиана и Чиниса наедине, посреди пустого, едва освещенного, коридора. За окном шумел дождь, завывал ветер, и поблескивали звезды, маня путников своей красотой, заставляя глядеть только на себя, не отрывая взора, будто они – единственное достояние природы, с которым стоит считаться. Лили хотел было обратиться к колдуну и пригласить в своих покои, но тот кивнул в сторону своих. По всей видимости, дополнительные уши, в качестве Кестрана, Чинису не нужны. Ну, оно и понятно – незачем военному знать тайны мира, далекого от него. Мира, по имени Лилиан Эббет. - Прошу. – застучал посох и рождённые в венке повел собеседника в сторону. В груди заметно потеплело и поселилось волнение. Не самое приятное – скорее одно из тех, вызывающих отвращение где-то внутри, приступ рвоты и слёзы на глазах. Лилиану становилось интересно, но одновременно страшно. Будто маленький ребенок, делающий что-то против воли родителей. Вроде и хочется познать мир, узреть нечто новое, особенное, то, что не в ходит в понятие морали, в понятие принятого в обществе, но в то же время в голове так и вертелась мысль о том, что за подобный проступок мать заставит стоять на коленях на поразительно холодном, с выступлениями, больше похожими на шипы, полу церкви, больше положенного – возможно даже целый день, заставляя вымаливать у богов прощения за подобную выходку; а может наказание продлится и до тех пор, пока боги не пошлют озарение, а этого может и не произойти за всю жизнь – мало людей получили откровение от этих идеализированных созданий, мало кто нёс их волю, что сейчас, что тогда, оставалось только ждать и надеяться на то, что откровение – не вымысел, иначе до старости, а может и до смерти, так и будешь стоять, без права на попить, поесть, поспать или справить нужду. - Я не стану задерживать на долго. – произнёс кратко, вводя в свою комнатку – такую же маленькую, как и у Лилиана. По всей видимости в подобных вещах никаких поблажек не будет. «Читальня» встретила своего хозяина и его ночного гостя радушно и холодно одновременно. Здесь чисто и уютно, но помещение явно не отапливалось. И хвала всем богам, что сейчас не стояли морозы – в противном случае наши герои давно бы замерзли, начиная с пальцев ног и кончика носа, заканчивая важными для существования органами. - Я буду краток. – вновь заявил Чинис, резко поворачиваясь к своему собеседнику. Лиан только и успел, что прикрыть за собой дверь. Не привык он к тому, что колдун не слеп окончательно, просто видит этот мир иначе, нежели другие. Это настораживало, пугало. Сердце забилось чаще. - Путь свой ты держишь в столицу, во дворец. – произнес сухими губами мужчина, подходя чуть ближе, откидывая капюшон, позволяя иссиня-черным волосам брызнуть на балахон, расплываясь по нему неуклюжими лужами, - Есть там люди, с которыми стоит тебе общаться, есть те, кого стоит опасаться, а есть тот, от кого бежать тебе нужно. – стук посоха и очередной шаг навстречу, рука качается повязки на глазах, снимая её, позволяя этой части лица дышать. - И кто же тот человек, о котором ты говоришь? – спросил настороженно Лилиан, боясь услышать им герцога Кестрана. Чем вызван этот страх – Лиан не знал, но отрицать его было бы по-детски глупо. - Я не могу назвать его имя. – покачал головой колдун, беря за руку нашего героя, - Но ты должен знать, что он опасен. Не жми ему руки, не дели с ним стол, не говори, не верь словам его. Держись как можно дальше. Ежели невозможно сделать этого, то притворись больным, немощным, глупым – всё что-угодно, но не собой. – просил, даже в какой-то мере умолял Чинис, настойчиво гладя прямо в глаза юноши, не отводя взора, ощущая, как тот недоумевает и боится полученной информации. - Как я узнаю его? – Лилиан задавал только важные вопросы, понимая, что долго разговаривать с ним не будут. - Одежды его черные, как сама ночь. – описывал, пускай и не в красках, но достаточно, дабы была хотя бы возможность на понимание, - В глазах плещется мрак. На большом пальце правой руки кольцо, напоминающее коготь птицы. Не жми эту руку. – покачал головой, сильнее сжимая ладонь волшебника, - Тогда он узнает, кто ты, каков ты в деле и заполучит тебя полностью – отберет всё, чего ты желаешь, всё, что ты любишь, заполняя разум глупыми обещаниями, а когда опомнишься – будет поздно. Левой рукой своей сжимает он трость. Титул его высок, но не таков, как твой. Говорит сладко, но веры не внушает. Погубит он тебя, ежели свяжешься с ним. - Откуда ты это знаешь? – не удержался, прерывая монолог колдуна, заставляя того на пару минут замолчать, дабы маг почувствовал, что этот вопрос глуп и его задавать не стоило. Чинис не ответил – отвел взгляд, да отпустил юношу, позволяя тому сделать новый вдох. - Держись от него как можно дальше. И не следи за ним – увидишь то, чего не должен видеть. – последнее предупреждение казалось самым интригующим. На этом, по всей видимости, разговор их окончена. А за дверью тут же послышались робкие шаги. Монашка шла за Лилианом. Тому стоит поскорее выйти и обдумать всё сказанное новым знакомым уже за водными процедурами. - Спасибо за это. – поблагодарил маг на прощание Чиниса, выскальзывая за дверь, нервно крутанув ручку. Чинис ничего не ответил на его, но лицо его искажала странная эмоция, которую Лилиан, к сожалению, а может и к счастью, не застал – возможно, то была грусть, возможно – волнение, но тягость никуда не скрыть. Колдун предчувствовал нехорошее. Чувствовал тревогу за молодого графа, но не мог сказать ему всего – лишь предупредить об опасности, не более. Без имен и лиц – только общие черты. А дальше уже всё зависит от того, прислушается ли Лилиан к его словам. Не забудет ли он их у важную для жизни минуту – когда встретится с этим опасным человеком? Так далеко Чинис заглянуть не мог в силу некоторых обстоятельств. И именно этого его беспокоило сейчас больше всего на свете.

Сноски:

Жара – имеется ввиду баня. Читальня – во дворцах читальни – маленькие комнатки, своего рода кабинеты, служащие укромным местечком для гостей, желающих побыть наедине с собой, но в то же время не в своих покоях. Располагаются рядом с главной читальней, предназначенной для всех желающих ознакомиться с литературой; либо же рядом с библиотекой – для тех, кто не желает тревожить книгочеев, но в то же время обладающих огромным желанием не только лицезреть труды великим мастеров, но и иметь возможность к ним прикоснуться, ежели это будет необходимо. В некоторых случаях подобные места используются для удовлетворения потребностей парочек в уединении, так как таких читален во дворцах очень много и разбросаны они, помимо перечисленных выше мест, по всей территории (видимо, как раз для таких случаев).