Тайна королевского сада

Глава 13

Или история о графе Эббете и ванне

Сезон дождей, часть 9

Перемещение в пространстве при помощи телепортации – не самое удобное перемещение, но самое быстрое, и, в то же время, недоступное для волшебников. Во-первых, все из-за резкого искажения пространства – к такому явлению невозможно привыкнуть, даже если повторять подобный способ транспортировки из раза в раз, к нему нельзя привыкнуть и адаптироваться должным образом – так или иначе что-то пойдет не так и организм отреагирует в негативном ключе. Во-вторых, камни, использующиеся для телепортации - дорогое удовольствие и на свете мало чародеев, что могут себе их позволить, потому их наличие в кармане очень сильно влияет на статус, причём в хорошем ключе - за такое явление, как возможность телепортации, другие волшебники начнут уважать тебя куда больше, чем за другие твои заслуги. Потому, наличие камня телепортации, своего рода жирный бонус в выживанию в волшебном мире, в частности в советском волшебном мире, что, конечно же, немного разные вещи. Колдуна тоже могут уважать за такой камень, да только в светском обществе едва ли он проучит одобрение, скорее возымеет обратный эффект, но об этом чуть позже, так как говорить сейчас должно не об телепортации и её плюсах и минуса, не об магическом обществе, а немного о другом - о нашем славном графе Эббете, продолжающим свой путь в прекрасную, сияющую золотом, роскошную столицу родного королевства. Как и без меня прекрасно помнит дорогой читатель, наш молодой волшебник выбрал между двумя сильными, во множестве пониманий этого значения, мужчинами, того, кто не обделён магическим даром - герцога Фейерка Павуса, золотого рыцаря, одного из приближенных к короне людей, и сына бывшего наставника - Лоуса Саламандра. И именно благодаря этому человеку, а так же его амулету телепортации, Лили оказался настолько близком к столице, настолько близко к королевскому дворцу, что рукой можно подать! Конечно, его так же терзала совесть из-за того, что пришлось покинуть герцога Кестрана, но Лилиан так сильно желал попасть в столицу и, наконец, окончить свой и без того долгий путь сюда, что совесть значительно притихла, как только собственная рука коснулась руки господина Павуса и их фигуры скрылись в синеватом зареве магического портала. Да, жалко, но сопровождение и вправду тормозило волшебника - тот был даже уверен в том, что, если бы продолжил свой путь так, как изначально планировал, то прибыл бы в столицу спустя пару дней! И не поехал бы ни в какой обход! Он молодой маг, а не белоручка-девица - даже в сезон дождей прекрасно может постоять за себя! Не нуждался он ни в какой охране! Конечно, Талборт и Лилиан, скажет мне читатель, стали заложниками ситуации, а именно приказа самого короля, но, если бы не приказ, то тогда бы Лиан точно уже бы сидел который день во дворце, нежась на шелковых простынях, да пил чай из чашечек с золотой ручкой; ходил бы на светские мероприятия, занимался бы важными делами, как и его учитель - одним словом вошёл бы в свои обязанности придворного мага, да наслаждался жизнью, полной удобств, а не скучал в повозке, скрашивая долгий путь чтением давным-давно изученной книги. Вот только в этой жизни никогда не идет все так, как хочется и, даже получая шанс, не стоит на него надеяться и верить в благословение богов - те уже давно отвернулись от своих детей и не делали для них ничего хорошего множество лет, лишь изредка, возможно как и сейчас, усложняли их жизнь, не давая повода расслабиться и наслаждаться течением времени всласть. Выпав из открытого портала на каменистую дорогу, сильно ударяясь коленями, Лилиан немного растерялся, выставляя руки вперёд. Стоя на четвереньках, пару раз тряхнул головой и провёл ладонью по камням. Они на королевской дороге это точно. Но разве не должны быть во дворце? Непонимающе подняв голову, увидел пред собой занимательную картину: золотой рыцарь, в бешенстве и непонимании, тряс перед собой амулет, заставляя его звенеть, но никак не сиять и открыть новый портал. Стискивая зубы, молодой человек рычал и продолжал трясти украшение, едва ли не начиная ему угрожать, что смотрелось довольно комично. Прийдя в себя, Лилиан поднялся, отряхиваясь, да осматриваясь по сторонам. Они и вправду находились на королевской дороге - впереди виднелись высокие расписные ворота, да стена, сравнимая с маленьким гигантом. Вокруг все так же сыро. Тучи все ещё грозно весели на небе, заслоняя солнечный свет, а холодный дождь, будто слезы, разводил морось вокруг, играя понятную лишь ему одному мелодию на пожелтевших листьях деревьев. - Да, чтоб тебя! - крикнул Фейерк, бросая с силой амулет на землю, заставляя его отпрыгнуть от гладкого камня и пролететь ещё пару-тройку метров вперёд, - Заряд кончился. - менее яростно осведомил себя и своего временного компаньона, даже не смотря на последнего. Злость сменилась принятием, заставляя пройти вслед за амулетом, да поднять его, складывая в карман штанов. Такую драгоценность, да в штанах носить? Фейерк либо дурак, либо и вправду довольно силён. - И, что же теперь делать? - спрашивал Лилиан, идя следом за парнем, останавливаясь в метре от него, как только тот поднял вещицу. - Отсюда пешком. - пробурчал золотой рыцарь, поправляя неровно лежащий плащ, - Не развалишься. Лилиан лишь закатил глаза. Он знал именно такого Павуса - неусидчивого, быстро выводимого из себя, наглого и взбалмошного мальчишку, предлагающего прогулять занятия отца и посидеть за бутылочкой краденного с королевской кухни дорогого вина. Нет, они не были друзьями, но воспоминания о множестве проделок и приключений отдавались теплотой внутри. Они дрались друг с дружкой, резвились, учились, вместе получались по шапке за проделки, но все же дружбой назвать это никто из них не мог. Возможно, это была симпатия, возможно это был интерес, но их милования прекратились в то время, как только обоим стукнуло шестнадцать. В чем закончилась ссора Лиан не вспомнит уже, вот только после неё они стали настоящими соперниками. Более не было игр, не было доверия - никто не звал никого посидеть в королевском саду, да пообсуждать приезжих молодых девиц - лишь учеба, да жажда стать любимчиком господина Саламандра. И во всем выигрывал Лилиан Эббет, отчего в молодом Фейерке зарождалась зависть. Он не получал любви отца, не был силён в науках и магии, сколько не старался, не мог долго сидеть на месте и высиживать, будто курица яйцо, одно и то же зелья за столом. Мальчишка проигрывал и яро возрадовался, как только Лили покинул дворец. По крайней мере волшебник помнил все именно так. Возможно, он многое забыл, но так бывает - люди забывают своё прошлое по двум причинам: либо оно слишком болезненное, либо слишком скучное. Лили склонялся ко второй версии. Сдерживая улыбку, шёл следом за герцогом Павусом, настойчиво пытаясь вспомнить причину их разлада, в скором времени утыкаясь главному действующему лицу их конфликта в спину. По всей видимости, дорога до ворот лишь казалась длинной из-за тумана, а на деле оказалась короче. Ну, это не важно - чем быстрее все это закончится, тем лучше - Лилиан уже хотел поскорее лечь в тёплую ванну, да держать в одной руке бокал вина, а в округой бедро дорогой куртизанки, громко смеявшейся с любой шутки, зная, что за это ей заплатят ещё больше. Выровнявшись рядом с золотым рыцарем, волшебник натянул на голову капюшон, стараясь скрыться от назойливых ветра и дождя, да и согреться хоть немного, позволяя Фейерку решить вопрос с охраной, да только, по всей видимости, решить он его не мог, так как разговор шёл в каком-то напряденном ключе. Лили не слушал сначала, но позже обратил на всё это своё внимание. - Повторяю ещё раз, я - герцог Фейерк Павус и я должен попасть внутрь. Рядом со мной граф Лилиан Эббет, мой партнёр, которого ждёт Его Величество. - голос у юноши раздражённый и он вот-вот сорвётся на крик, но стойко держится, не собираясь проигрывать на глазах у своего соперника какому-то городскому стражнику, - Если вы нас не пропустите, то я сейчас же расскажу об этом всем вашему главному и вы вылетите отсюда, как пробки из вина! Под конец своей четкой речи, золотой рыцарь все же вскипел, будто чайник на огне, повысил голос, но в пределах дозволенного обращения с простыми людьми. Не мог же он начать орать на них, будто те его кошка, справившая нужду в тапки? Это было бы не благородно, да и Лилиан ближайшие пару дней посмел бы отпускать про это шутки, позоря молодого человека, как наедине, между ними двумя, так и при честном народе. - Я повторяю Вам, благородный господин, - устало и так же немного раздраженно отвечал стражник, поправляя свой шлем, - Я не могу пропустить Вас без каких-либо доказательств. Будь при Вас грамота или письмо Его Величества, тогда бы ни вопросов, ни трудностей с Вашим пропуском не возникло бы. Покуда у Вас нет ни того, ни другого, и никто в такой час уже не потрудится за Вас поручиться, то я не смею пропустить Вас. - отказав в проходе, стражник добавил к своему ответу следующую фразу, видя, как волшебник в золотом мундире уже готов вновь начать угрожать, - Если Вы попросите снова, мне придётся принять соответствующие меры. Прошу, покиньте королевскую дорогу, отойдите от ворот, пока не пришлось применить силу - я не хочу заталкивать Вас сейчас в тюрьму и разбираться с Вами. Поджав губы и громко взмахнув плащем, Фейерк, подняв подбородок, развернулся и гневно зашагал в сторону, сходя с дороги, проходя свой путь вдоль стены по мокрой траве, сминая её под своим весом. Лилиану ничего не оставалось, кроме как ринуться за ним, про себя отмечая, что, будь он сейчас с Кестраном, то таких проблем бы не возникло. Во-первых, у генерала есть официальное письмо и грамота, а значит пропуск обеспечен. Во-вторых, герцога знают в лицо, ведь он герой, потому того пропустят, даже если бы он вёз с собой что-то запрещённое. Но вот отчего у Фейерка нет с собой никаких документов - вопрос хороший. Над ним можно гадать долго, да только ответ не получить, даже если спросить напрямую. Наверняка, у того есть свои причины. - Что дальше? - с ноткой усмешки спросил у мага Лилиан, уже не сдерживая злорадной улыбки. Ему всегда нравилось смотреть на то, как Фейерк проигрывает. Из раза в раз, оставляя победу за кем-то другим. Как же он смог только стать золотым рыцарем, если даже в город попасть не способен? Вопрос заставил волшебника резко развернуться и взглянуть в глаза своему сопернику. Все либо подогревало от стыда и гнева, губы сжаты в тонкую линию, из глаз едва ли не летят искры. Казалось, была бы возможность, Фейерк самолично изничтожил самодовольного Лиана, да только понимал, что такой возможности не будет, отчего бесился пуще прежнего. Видеть лицо герцога Павуса таким - бесподобно. Оно вызывало эйфорию и лёгкое покалывание на кончиках пальцев. Хотелось сжать в ладонях эту мордашку, да стиснуть, чтобы тот взвыл от боли и, волны накативших страха и удивления. Чтобы эти глаза продолжали смотреть на него диким зверем, а сердце начало биться быстрее от нахлынувших чувств, заставляя краснеть ещё сильнее, вызывая у оппонента лишь больший восторг. В этом Лилиан и Фейерк схожи - они оба хотят победить и поставить друг друга на место. - Мы попадём во дворец так или иначе. - прорычал, стискивая запястье Лили в своей ладони, заставляя последнего нахмуриться от возникшего дискомфорта, - Если проболтаешься хоть кому-то о том, как ты попал во дворец, я убью тебя. - пригрозил, дёрнув за собой, заставляя перебирать ножками. - Я-то не скажу, но боги видят, что сил тебе не хватит даже не то, чтобы придушить меня. - горделиво заявил Лилиан, вскоре тихо зашипев от возникшей боли в области запястья - Фейерк сжал его сильнее, - Я тебя услышал, хватит уже. - Иди молча. - дёрнул парня на себя, заставляя его сбиться с поставленного темпа и чуть громче зашипеть от боли. Не особо приятная компания для первого дня в столице, но выбирать уже не приходиться - сейчас всё зависело именно от герцога Павуса, в особенности положение графа Эббета вдальнейшем. Не в интересах Лилиана рассказывать о том, что он, вместе с высокопоставленным лицом, незаконно проник в столицу. За такое их точно не похвалят и они далеко не маленькие дети, дабы расчитывать на поддержку со стороны господина Саламандра. Неловко перебирая ногами, старался ни на что не отвлекаться и следовать указаниям Фейерка, коих было не много: не говорить попусту, а если и говорить, то тихо; идти следом и не выделяться; делать то, что скажут, не задавая вопросов. Звучало все довольно просто, но выглядело крайне подозрительно. Откуда благородный человек может знать, как проникнуть в столицу незамеченным? Обычно, никто таким не промышляет. А если промышляет, то держит рот на замке, как уже после понял Лилиан, как только они остановились в трёх милях от ворот, идя старого вдоль стены. Со стороны ничего странного - двое молодых людей, расстроенных тем, что не смогли попасть в столицу, ушли вдоль стены в строну ближайшего города, где могли бы расположиться, ведь, по идее, в той стороне, куда они отправились, не было ничего, что могло бы им помочь попасть внутрь. Но так было лишь для обычных облей. Подойдя ближе к каменной стене, Лилиан заметил хорошую иллюзию, в которую они быстро прошмыгнули, будто окунулись в прорубь. Конечно, задавать вопросы не хотелось, но сейчас вопрос повернут не в сторону Фейерка. Неужели стража не знает об этой лазейке? А если знает, то почему не прикрыла? Или о ней знают лишь избранные и Лилиан теперь входит в этот круг посвящённых? Иллюзия вывела в долгий тёмный коридор, скорее всего являющийся частью подземного лабиринта. В столице было множество загадок*, позволяющих теми или иными способами попасть в ту или иную часть города и подземные лабиринты - она из таких загадок. Идя след в след в темноте, Лили пробирал холодок. Толи от дождя и холода, толи от неприятных воспоминаний. Он все ещё помнил то, что водится в такой темноте, что так жаждет магической свежей крови, предлагая взамен верность и силу, и юноша не хотел более сталкиваться с этим "чем-то". - Чего дрожишь? - вдруг спросил Фейерк, прерывая оглушающую тишину. По всей видимости, ему самому тут не особо уютно, а идти им далеко. - А говорить уже можно? - поинтересовался в обыденной горделивой манере граф Эббет, недовольно хмурясь, чувствуя, как коридор сужается и стены начинает давить. - Пока мы здесь, то можно. - ответил маг, вздыхая, ослабляя хватку, явно пережив недавний всплеск эмоций, - Пока я с тобой, тебе нечего бояться, так что перестань трястись. - Я не боюсь. - фыркнул Лили, поджимая пальцы, нащупывая ладонь юноши, проходясь по ней подушечками, обрамлёнными в хорошую перчатку. - Ты же знаешь, что я ни за что тебе не поверю. - хмыкнул Фейерк, на мгновенье отпуская запястье Лилиана, вскоре возвращая свою руку, но уже не укладывая её на запястье - вложив ладонь в ладонь, дабы было проще тянуть, он продолжил их путь, как ни в чем не бывало, вызывая у нашего героя успокоение, и в то же время тёплый прилив воспоминаний. Когда-то они так же вдвоём за ручку шли ночью в запрещённую часть библиотеки, сверкая голыми попками из-под светлых сорочек. Оба так хотели почитать что-то запретное, что-то взрослое, будто из-за этих знаний они и вправду стали бы такими же, как отец Фейерка, которым они оба так восхищались. На утро в те дни, что в одного, что у другого болели попки от ремня с дорогой бляшкой, а сидеть на занятиях казалось посто невыносимым, а господин Лоус будто издевательски заставлял сидеть в одном и том же положении часами. По всей видимости боль от наказания должна была послужить хорошим уроком, но мальчишки спустя пару ночей вновь пробирались в библиотеку, получая на утро новую порцию наказания. И все равно тогда оба казались до одури довольными и счастливыми. Путешествие в кромешной темноте длилось несколько часов. За это время, не привыкший к ходьбе Лилиан, устал настолько сильно, что готов был просто свалиться на холодный пол прямо здесь и сейчас, нагло заявляя о том, чтобы Фейерк понёс его на спине, как в детстве, ибо изнежившееся ступни ног натерлись об плотные сапоги, образуя волдыри и мозоли, доставлявшие пока что лишь дискомфорт, но скорее всего к вечеру это неприятное чувство сравняется с невыносимой болью. Узкий коридор расширялся с каждым новым шагом и, вскоре, казалось, посветлел. Пара вышла на хорошо освещённый факелами перекрёсток с множеством дорог, ведущих в неизвестных направлениях. Ни табличек, ни указателей - по всей видимости нужно хорошо знать местность наверху, чтобы ориентироваться под землёй. И, видимо, Фейерк хорошо ориентировался, так как спустя пару минут они вновь двинулись в путь - Лилиан даже не успел отдышаться. Недовольно пыхтя за спиной "друга", Лили податливо шёл за ним, уже представляя, как только они выберутся отсюда, он отвертит самодовольному рыцарю голову, ибо никто не предупреждал и без того уставшего от всей поездки в столицу графа Эббета о том, что придётся на своих двоих долго идти под землёй, где и воздуха мало, и клаустрофобия развиться может. Преданно идя следом, даже не пытался запомнить путь, во-первых, считая это не нужным, а, во-вторых, в силу усталости, понимая, что это невозможно, ибо, даже если бы Лилиан хотел запомнить то, как и куда они попадут, прилагая при этом усилия, все эти знания улетучились бы в тот же миг, как только голова достигла подушки, а глаза предательски закрылись, погружая сознание молодого графа в долгий и крепкий сон с чудесными розовыми мечтами, где ему хорошо и спокойно. Стук каблуков от сапог, звучащих врасенхрон, замолкну спустя пару часов, как только наши герои остановились возле крутой лестницы, ведущий куда-то наверх. - Этими ходами пользуются слуги. - прервал тишину Фейерк, отпуская ладонь мага, спешно разминая плечи, - А так же те, кто хочет сократить свой путь. Но тебе лучше молчать о том, что ты бывал здесь. Лилиан ничего не ответил, лишь в очередной раз тяжело вздохнул, потирая лицо руками, заставляя то покраснеть из-за трения. В силу того, что возле лестницы предусмотрительно висели факелы, подняться по ней - дело нехитрое. Первым взбирался золотой рыцарь - по всей видимости проверяя обстановку на наличие тех, кому не следовало бы видеть сейчас будущего придворного мага. Лили не стал возражать, да и сил на какие-либо споры у него не было, но оно и понятно - идти без остановки несколько часов после того, как твою тушку выбросило из портала - такое себе удовольствие, и неподготовленный человек навряд ли справился бы с такой задачей. После краткого оповещения о том, что все чисто, следом полнятся и граф, входя в хорошо освещённое помещение, недовольно морщась и прикрывая глаза руками, будто гоблин, вышедший из своей пещеры в солнечный день, боясь, что его глаза могут просто сгореть. Дверь позади закрылась и спустя пару минут, привыкнув к свету, Лилиан открыл глаза. Пред ним предстали чьи-то покои. Повсюду царили светлые оттенки, да дорогое убранство. С потолка свисали зачарованные нити, украшенные хрусталем, создавая красивый переливающийся свет. На тумбочках с золотыми ручками расположились подсвечники. Возле большого окна, чуть прикрытого плотными занавесками, стоял мастерской стол, с горячей на нем чашей с травами, создававшими особенный аромат в спальне. На полу расположился пушистый ковёр, на котором даже можно было бы и лежать, коли захочешь. Поодаль от широкой постели с балдахином находился горящий камин, с кушей статуэток на нём, привезённых явно из разных уголков страны и принадлежавших явно богатому и влиятельному человеку, живущему в этих покоях. С первого взгляда можно сказать - это комната мага. Но магов при дворе, живущих на постоянно основе, не так уж и много - по пальцам пересчитать. И навряд ли они с Фейерком завалились к его отцу, ведь, ежели это было бы так, то в помещении должны присутствовать и вещи госпожи Саламандры, коих здесь не наблюдалось. Ни шелковых халатов, ни женских туфель, ни пузырьков с утончённым парфюмом. В конечном счете нет даже расчески с множеством белоснежных волос на ней. Пазл сложился в голове моментально. - Располагайся, я пока попрошу принести ванну. - заявил Фейерк, выходя через главную дверь, покидая Лилиана, оставляя того вместе с его догадкой, наедине. Сверкая поалевшими от смущения щечками, юноша снял с себя дорожные сапоги, и ступил на мягкий ковёр, перебирая его пальчиками. В чём в чём, а в комфорте Фейерку нет равных - он знал, как облагородить своё жилище и сделать его таким, чтобы не только ему самому, но и другим здесь было приятно находиться. Все ещё чувствую себя неловко от того, что находится в покоях в благородного и значимого при дворе человека, будто какая-то куртизанка, прошёл ближе к камину, укладывая возле него обувь, дабы та высохла и прогрелась, снял с головы капюшон, до решил рассмотреть всё здесь подетальнее, пока хозяин комнаты отсутствует. Шагнув ближе к окну, подмечая, что возле двери, через которую они сюда попали, стоял величественный стеллаж с книгами, снял с себя плащ, укладывая его на плечи ближайшего стула. Стягивая перчатки, засовывая в карман штанов, прошёлся ладонью по шторам, отодвигая их, высовывая голову. Из окна не видно даже королевского сада, только стена. Да уж, скучно здесь летом, наверное. Вот так глядеть на стену, да куда-то вниз, высматривая слуг, крича им, чтобы те поторапливались - все развлечения. Хотя, возможно, герцог развлекается как-то по-другому. Может, в него здесь есть клад! Идея с поисками заначки возникла внезапно и заставила личико Лилиана довольно засиять. Коли нужно ждать, так ещё и рассмотреть тут всё, так почему бы не совместить приятное с полезным? Не найдёт ничего - значит Фейерк, в чем Лили сомневается, честный человек, у которого нет секретов и тайников в своём же жилище и, таким образом, наш герой просто осведомиться о том, где и что лежит; а если найдёт, то узнает все секреты, все тайны, во всем разоблачить маленького и горделивого Павуса, и используя против него половину из найденного, пристыдит, опозорит и заставит встать на колени на глазах в общественности, повышая репутацию и возвышаясь в глазах всех дворцовых. Заговорщически хихикая, начал своё расследование с ближайшего к нему предмета интерьера - стола. Помимо горячих трав, снаружи ничего не было, но что же внутри? Что в ящиках? Первый ящик не поддавался - толи заел, толи требуется ключ. Пару раз дерзнув посильнее, да не возымев успеха, перешёл к оставшимся двум. Помимо принадлежностей для письма, бумаги, старых, исчерпавших себя, перьев, ничего не найдено. Недовольно хмурясь, расстраиваясь из-за неудачи, перешёл в сторону постели, начиная рыскать по тумбочкам, в которых оказалось предательски пусто. И лишь в одной из них наш герой смог что-то нащупать, да и то случайно - нажав куда-то пальцем, юноша отыскал потайное дно, тут же обрадовавшись находке - наверняка там что-то ценное спрятано. Но помимо свертка пожелтевших писем, ничего не найдено. Поняв, что с этим придётся долго разбираться, выложил их на постель, начиная вновь возиться с тумбочкой, стараясь приделать дно обратно. За главной дверью послышались тяжелые шаги и какой-то шорох. Нервно сглотнув, наконец закрывая тумбу, отбежал к плащу, пряча в потайной карман находку - она ему ещё пригодится. Двери раскрылись и в комнату вошла пара-тройка слуг. Одни поставили в центре комнаты ванну, другие положили подле неё ширму. Третий же вошли позже остальных, ставя тяжелые ведра с водой, так же различные банные принадлежности, чьё место оказалось на одном из столиков, скорее всего туалетном - полотенца, мыльца, пузырьки с растворами, несколько расчесок - все для принятия ванны и расслабления. Кратко поклонившись графу Эббету, они поспешили выйти, прочая такой же краткий кивок в ответ. Встав подле окна, сложив руки на груди, юноша принялся ждать герцога Павуса, полагая, что ванна эта не для него, а ежели и для него, то ему нужно четкое оповещение об этом. Но Лилиан не расчищал одну вещь - терпение в него не вечное, а соблазн оказаться в тёплой водичке велик, потому стойкости его хватило на пару минут. Быстро выставляя ширму, закрывая себя от двери, юноша смешно начал раздеваться, попутно наливая воду в ванну, добавляя в неё мыльные растворы. Пара тройка телодвижений, и наш герой уже нежится в тёплой водичке, довольно выдыхая горячий пар. Распластавшись в форме звезды, закидывая ножки на бортики, так же откидываясь на спину, убирая уже мокрые волосы назад, волшебник наслаждался этой жизнью. Он так долго ждал, когда наконец сможет ощутить вкус столичной жизни, и вот, настал этот момент. Ему стоило бы поторопиться, да только едва ли он мог это сделать. Его так разморило, что он провалился в сон тут же, как только прикрыл глаза. Ну, если говорить, что в сон, то это грубо выражаясь. На деле, он лишь задремал, прикусывая нижнюю губу, и плавать хотелось на то, что будет дальше. - Такой беззащитный. - прозвучал голос со стороны, заставляя в ту же минуту открыть глаза и приподняться, глядя прямо на по-хозяйски, расположившегося подле окна Фейерка, представшего уже без своего парадного золотого мундира и белоснежного плаща. Щёчки тут же загорелись румянцем, а с губ сорвался несвоевременный вопрос. - Как давно ты здесь? - нервно спросил Лилиан, получая в ответ лишь отведённый в сторону взгляд и небольшое смущение. - Это мои покои и я могу находится здесь, когда пожелаю. - пожал плечами Фейерк, вновь возвращая пронзающий взгляд болотных глаз на Лили, отчего тот, краснея ещё больше, отвернулся, прикрывая обнаженную грудь. Обоим было неловко от ситуации, но один все же чувствовал в ней победу. Фейерк впервые возрадовался тому, что живёт во дворце. - Кажется, графу Эббету стоит поучиться такту? - задал риторический вопрос, смущая Лилиана ещё больше, заставляя опустить ноги в воду и чуть сжаться, пытаясь прикрыть наготу, - Видимо, за столько лет он не научился ему. Подходя ближе, схватился руками за бортик ванны, нависая над волшебником. Тот казался отделившимся от стаи оленёнком - в любой момент его можно слопать, а тот и пискнуть не успеет, да и не сможет, так как загнан в угол. - Но, поскольку граф Эббет мой дорогой друг, - растягивая слова, довольно говорил герцог, склоняясь ниже, - то я так и быть, помогу ему и расскажу, что такое такт. - голос стал чуть ниже и звучал прямо над покрасневшим ухом, заставляя вздрогнуть. Что за игру затеял Фейерк, Лили не знал, да и боялся узнать. Но это было с одной стороны. С другой же из-за усталости и тепла внутри тела загорелось странное желание, смущающее юноше ещё сильнее. Ранее подобное он чувствовал находясь с Талбортом, но что же сейчас? Он обнажён перед человеком, пред которых быть нагим хотелось в самый последний момент. Лилиан не доверял Фейерку, и сейчас, находясь в его власти, боялся, что тот переступит черту и сделать нечто ужасное. Не важно, что это будет, но от молодого герцога нельзя ожидать чего-то достойного по отношению к себе. Они не друзья, они не союзники, и, скорее всего, никогда таковыми не станут. Так что Лиану оставалось лишь терпеть и надеяться выйти сухим из воды (в переносном смысле, разумеется). - Что же такое такт, мой милый друг? - спросил рыцарь, принимая вертикальное положение, смиряя Лилиана самодовольным взглядом. Конечно, граф Эббет прекрасно знал, что такое такт и что значит быть тактичным, но сейчас лучше смолчать. Ехидно улыбнувшись, Фейерк прошёл за ширму. - Такт, мой дорогой Лилиан, это умение вести себя в соответствии с принятым этикетом и этическими нормами. - заявил герцог, в руках которого тут же зазвучали хрустальные пузырьки, наполненные мылом, - И людей с чувством такта называют тактичными. Вы знаете, что подразумевает под собой тактичность, граф Эббет? Лилиан прикусил губу. Он с гордостью переносил это наказание, понимая, скажи он хоть что-нибудь, на него обрушится куда больше, нежели трактовка того, что есть такт и этикет. - Верно, Вы не знаете. - хохотнул Фейерк, возвращаясь с намыленными ладонями, - Тактичность подразумевает не только простое следование правилам поведения, но и умение понимать собеседника и не допускать неприятных для других людей ситуаций. После этих слов последовала лекция об этических нормах, а руки опустились на плечи Лиана, заставляя вытянуться и напрячься, будто его собрались резать. Несмотря на надменность, темпов у Фейерка приятный. Граф Эббет перестал слушать в тот момент, когда пальцы затронули область шеи. Оказалось, ему не хотели навредить - над ним лишь потешались. Раз так, то переживать о своей жизни нет смысла - для Фейерка Лили всегда будет тем, кто обходил его во всем, так пусть насладится этой победой, коли ему так хочется. Руки у золотого рыцаря не такие, как у Талборта. Да, они сильны, но не настолько. Они не изранены, не полны мозолей. Они нежные и аккуратные, как у Лилиана. С ловкими и проворными пальцами, с сильным основанием, проходящим для нажима, с подстриженными ноготками. Тело расслабилось, получая удовольствие. Пальцы на ногах поджались, а между ног задохнулись и совесть и культура. Не выдержав напора этой пытки, юноша возбужденно застонал, издавая под конец звук, похожий на скулёж, требующий продолжения. Голос Фейерка затих, а руки отпрянули от чужого тела, как от огня. Сам же Лилиан, осознав, что сейчас сделал и поняв, что ситуация сменила ход, покраснел ещё больше, закрывая лицо ладонями, и поджимая ноги, чувствуя, насколько неудобна сейчас такая поза. Фейерк же, смутившись не меньше, смущённо отвернулся, начиная кашлять в кулак, дабы вернуть себе дар речи. Обоим стало стыдно за все это. - Я приду через пару часов. Одежду возьмёшь из шкафа. Прошу простить. - произнеся всего три фразы, и то последнюю в силу выработанной любезности, быстрым шагом покинул свою комнату, оставляя волшебника сам на сам. Этой ситуации им обоим не забыть ближайшие пару недель. Ничего настолько стыдного между ними никогда не происходило. Или же Лилиан просто не припоминает. И все же, куда Фейерк не лишён понимания, ситуация не вышла из-под контроля, что радовало. Оставалось лишь избавиться от того, что она вызвала...

Сноски:

* Многие загадки, хаотично разбросанные по всей столице, ранее принадлежали одному из первых правителей королевства. Он так сильно любил свою жену, что, после её утраты, потерял рассудок и посвятил большую часть своей жизни создаю лабиринтов и тайн, разгадав которые, двое возлюбленных могли встретиться друг с другом когда пожелают, где бы они не ходились. Даже если бы один из них оказался в тюрьме, а другой на троне - они смогли бы встретиться, зная, где искать путь.