Дисперсия

      Несколько раз удивлённо моргнув, Ториель робко улыбнулась и хотела было что-то сказать, но её перебила резко поднявшаяся с места Чара.       — Это же ты! — обвинительно тыкнула в мою сторону девочка, воинственно тряхнув головным убором, полным точно таких же длинных перьев, как мне в руку всучил Шаман.       Мы с облегчением перевели взгляд на источник шума и беспокойства, но тут же одёрнули себя. Нужно поторопиться и решить все свои дела. Эпик с Абиссом уже должны были проснуться в Мёрситейле, если я правильно рассчитала время, что нахожусь тут. И что-то мне подсказывает, что будем мы сегодня биты. Возможно даже ногами.       — Кара! — укоризненно посмотрела на девочку Ториель и Азриель всё же утянул свою подругу обратно на циновку, но не спешил продолжать трапезу, лишь продолжая любопытно наблюдать. Чара же просто грозно сдвинула брови, видимо, надеясь намекнуть, что не спустит с нас глаз.       — Простите, что оторвала вас от завтрака, — Храбрость стойко выдерживал прямой взгляд жены вождя, пусть по нашей спине и катился градом пот. Главное было постараться держать себя в руках, но это не так то просто. Если в Мёрситейле я могла закрыть глаза на многочисленных копий, так как мы с ними никогда не контактировали, а если и контактировали, то непосредственно разговором с копиями занимались другие. Заставлять меня перешагивать через себя в этом вопросе никто не собирался, что радовало наши души. — Моё имя Вёрси. Извините, что прошлая наша встреча была сумбурной… Тогда было не лучшее время для знакомства, — жёлтая душа стойко держал себя в руках, не позволяя себе даже взглядом показать, как все мы её боимся. — Меня послал сюда Шаман, он сказал, что у вас находится моя вещь. Не могли бы вы вернуть её?       — Ох, дитя, ты говоришь о той музыкальной коробочке? — тут же спохватилась Ториель.       — Да, — отрывисто кивнули и выжидающе взглянули на монстра.       — А не её ли унёс Пасмурный Звук прошлым закатом? — почесал голову Азриель, переглядываясь с Чарой.       — Да, я действительно передала её ему. Никто не знал, что это, и мы приняли решение спросить совета у ведающего музыкой, — подтвердила его слова хранительница очага, и мы мысленно закатили глаза. Конечно же, его тут нет, и теперь придётся идти туда, не знаю куда, чтобы его найти.       — Тогда скажите, где он, и я пойду, найду его, — сделали мы шаг внутрь и чуть скривились.       — О! Мама, она ранена! — тут же спохватился Азриель, посмотрев на место, где стояла наша стопа ранее. И действительно, если посмотреть вниз, то можно увидеть кровавый отпечаток ноги.       — Мелочи, — отмахнулись и посмотрели на Ториель, но увидели её уже неподалёку от себя. Женщина, быстро подойдя, схватила нас под локоть и заставила сесть. Мы были в таком шоке, что даже не сопротивлялись.       — Я не позволю раненному гостю ходить в такую даль, — нахмурилась она, тогда как мы пытались унять дрожь в коленках. Благо, что сейчас мы сидим. Боюсь, что мы и без того слишком близко к какому-нибудь проявлению пороков сердца. По крайней мере душа уже подаёт первые признаки приближающейся боли, а это не так то просто сделать. Уж слишком сильно она повреждена.       — Простите, но у меня нет выбора, — покачала головой, отрицая такую возможность. Я бы может и залечилась самостоятельно, но для этого надо как минимум что-то приготовить. Исцеляющей магией мгновенного действия никого из нас природа не наградила, так что приходится выкручиваться, как только можно.       — Тогда как насчёт такого? Мы принесём тебе твою побрякушку, а ты отдашь это перо? — хищно сверкая глазами, указала Чара на оное в наших руках. Мы похлопали глазами и решили, что это не такая уж и плохая идея.       — Сколько времени вам понадобится на то, чтобы пройти туда и обратно? — прикинула я в голове возможный расклад.       — Солнце не успеет набрать полную силу, как мы уже вернёмся обратно! — мы с трудом поняли, что она имеет ввиду и, чуть подумав, кивнули. Это часа два максимум, вряд ли за этот промежуток времени успеет произойти что-то страшное.       — Хорошо, тогда я оставлю это на вас.       — Но ты учти, чужеземка, если мы вернёмся и узнаем, что ты навредила хотя бы червяку — пеняй на себя! — резко встав, Чара схватила быстро запихивающего в рот лепёшку Азриеля и потащила его прочь из палатки, оставляя нас наедине с Ториель…       «А ведь точно», — проскочила запоздалая мысль. Мы заторможено перевели взгляд на свой ночной кошмар, что сейчас расталкивал какие-то травы мелкой ступой.       Женщина, заметив обращённое на неё внимание, обернулась и ласково улыбнулась, стараясь, очевидно, поддержать какую-то непринуждённую атмосферу. Тщетно.       — Что вы делаете? — подали мы голос, когда Ториель аккуратно коснулась повреждённой ступни.       — Дитя, тут тебя никто не обидит, будь спокойна. Я всего лишь обработаю твои раны, чтобы они поскорее зажили, — мы попытались было возразить, но жена вождя, видимо, слишком часто занималась подобной работой, поскольку уже через пять секунд моя нога была вытянута и обработана какой-то пахучей мазью или чем-то подобным, а сверху прикрыта листом.       Внутренние юмористы в лице Порядочности и Настойчивости отметили, что к такой альтернативной медицине мы явно не были готовы. Собственно, это всех нас погрузило в перманентный шок. Только Доброта оказался дееспособен и вышел наружу.       — Благодарю вас за помощь, Негасимая Лучина, — тепло улыбнулся аспект, заставив нас охренеть ещё больше, но потом мы более-менее сориентировались и вспомнили, что Доброта фактически считает эту женщину отражением приёмной матери. Если раньше мы давили на него своими страхами и тоже заставляли бояться, то сейчас ужас утих, сменившись замешательством и у него появился шанс взять чувства под контроль. Можно считать, что это один из минусов совместного нахождения в одном теле. Твои собственные мысли и чувства могут быть банально подавлены соседями.       — Возможно, наше знакомство вначале и не заладилось, но я всё понимаю, дитя. Очнуться в незнакомом месте вдали от родных — страшно, — она крепко взяла в свои тёплые, покрытые шерстью, руки нашу ладонь, выражая свои поддержку и понимание.       Мы же смотрели на неё и пытались понять, в чём тут подвох.       «Не может же Ториель быть настолько доброй, верно?»       Но потом сами же себя одёргивали. В АВ слишком много миров, не может быть такого, что абсолютно все из них чистое зло. Просто не может быть.       А пока мы были в смятении, Доброта просто и от чистого сердца сжал её руку в ответ, отправляя этим всех нас в полный аут.       — Как вышло — так вышло, с этим уже ничего не поделать, — Доброта с искренним интересом рассматривал черты лица этой женщины, изучая и запоминая её образ. Чёрные, вьющиеся волосы, закреплённые в две косы по бокам головы, на лбу повязка, в центре которой изображен треугольник в круге. Достаточно пёстрое одеяние, похожее на некое платье с орнаментом по широким рукавам и подолу с меховой оторочкой. Глядя на её лицо можно было бы сказать, что это обычная женщина, если бы, конечно, из её головы не торчала пара чёрных коротких рожек, а уши были бы человеческими. Но козьи атрибуты не собирались так просто пропадать, добавляя к этому перечню ещё и ноги и руки, больше были похожие на покрытые плотной шерстью лапы и имеющие на концах крепкие коготки, что были вполне себе способными ранить кого-то.       Пока Доброта мило общался с Ториель, мы провели небольшой внутренний сбор и решили, что позволим зелёной душе делать всё, что ему только заблагорассудится. Особенно на невмешательстве настаивали Справедливость, Порядочность и, что поражало больше всего, Терпение. Было дико слышать об этом от наиболее пострадавшей стороны, но мы решили уважать такой его выбор. Раз это предложение выдвигает наша самая мудрая часть, то почему бы и нет, пусть даже это и далось не легко.       Доброта, прочувствовав наш ответ на его действия, буквально засиял, чем чуть не растрогал Ториель. Посетовав на то, что в доме не хватает некоторых продуктов, она предложила вместе отправиться к Дикому Вою. Кто это такой мы и понятия не имели, но согласились на небольшую прогулку. Только предварительно Ториель снова чем-то смазала наши ступни и замотала их каким-то растением. Можно сказать, что теперь я и вовсе почти не касалась земли голыми ступнями.       Мы все надеемся, что в раны ничего не успело попасть. Особенно того, что может быть живым.       Стоило нам только выйти из типи, как мы попали буквально в водоворот событий. Каждый встречный монстр здоровался с нами, предлагал присоединиться к какой-то работе, вежливо интересовался самочувствием и проявлял максимальное дружелюбие. Несколько раз нам пришлось остановиться и помочь. Доброта с улыбкой и энтузиазмом брался за любое дело, пусть даже у него совсем ничего не получалось. Остальные смеялись и говорили что-то о детях и неразумных скво, но аспект умело всех игнорировал и упорно продолжал делать хоть что-то. Собрать браслет из ракушек? Первым делом. Помочь нашить какую-то деталь на ткань? Дайте две. Прополоть сорняки? Ну конечно же.       Много времени любое из дел не занимало, но теперь всё поселение в курсе того, что руки у нас растут явно не из нужного места. И ведь им не скажешь, что Доброта отличный повар. Может возрастом он и был достаточно юн, когда умер, но это не отменяло таланта и способностей. Да и магия тоже помогает. Даже если продукт не знаком, магия проанализирует его и поможет собрать наиболее удачное по эффектам блюдо. Не факт, правда, что получится вкусно, но то, что характеристики от употребления подобного взлетят — однозначно.       Прошло больше часа, а мы только и успели, что дойти до домика этого самого Дикого Воя. Хозяин дома сейчас как раз сидел на улице и ощипывал птицу. Сразу стало понятно, что это местная версия Догго. Уж слишком сильно он был похож на одну знакомую собаку. Практически никаких отличий от оригинала. Разве что рост иной и кости не курит. Мы уже видели стражей Снежнеграда в других мирах, так что это было просто.       — Доброго тебе дня, Дикий Вой, — поздоровалась Ториель с тут же откликнувшимся монстром.       — И вам доброго дня, Мама Ториель, — это прозвище мы слышали уже несколько раз. Удивительно, но к ней так обращаются и дети и взрослые. — Что привело вас к типи старого охотника?       — Мы с нашей гостьей пришли к тебе сегодня, чтобы взять несколько индеек к ужину. Мудрый Рог будет голоден, когда вернётся домой, — нежно улыбнулась женщина, поправив смоляную косу. Это было так… по-человечески. Внутри снова поднялась буря, в которой боролись неприязнь и осознание того, что это совершенно иная личность. В этом здорово помогала измененная внешность Ториель.       — Конечно, подождите немного, — охотник прищурился, рассматривая нас, а после удалился в типи, скрываясь внутри всего на пару минут, после чего вынес оттуда сразу четыре тушки индейки. Доброта с восторгом посмотрел на возможное поле деятельности и улыбнулся. — Держите, думаю, этого должно хватить на несколько дней, — Ториель была счастлива.       — Благодарю, Дикий Вой, земля Эботт была сегодня особенно щедра на свои дары? — поинтересовалась Ториель, тогда как мы молча рассматривали тушки убиенных животных и осматривались вокруг, пытаясь скоротать время и постоянно ведя внутреннюю полемику относительно собственных действий.       — Да, сегодня выдалась славная охота, — махнул хвостом Догго, смягчив выражение морды. — Много дичи ушло на юг и мои собратья смогли набрать еды для всего племени.       — Видимо Эботт сегодня в хорошем настроении, а духи предков благосклонны, — важно кивнула Ториель и попрощалась с псом.       Позвав нас за собой, она легко ступала впереди, крепко удерживая в руках убитые тушки. Мы же скромно шли следом, теперь просто наблюдая за тем, как живёт племя. Это довольно интересно. Мой ритм жизни настолько сильно отличается от их, что это даже несколько пугает. В этой альтернативе всё происходит так неспешно… Не знаю, в чём дело, но тут никто не торопится, всё происходит размеренно и легко. Никаких битв, никаких врагов, что только и ждут, чтобы вцепиться тебе в горло… Лёгкий ветер и природа завораживают не хуже тишины и красоты звёздного неба Оутертейла. Даже как-то странно. Пусть мы и понимаем, что нужно спешить, но такая передышка во всей этой круговерти, что помогла отвлечься от плохих мыслей — то, что надо.       «Мы слишком торопимся. А я и вовсе поступила глупо, сунувшись сюда в одиночку. Нужно было хотя бы предупредить Эпика и Абисса о том, куда я иду. Но всё случилось слишком быстро… Не было времени даже на подумать о том, что следует делать после, лишь желание как можно быстрее занять руки и голову хоть чем-то», — мы тяжело подняли глаза к небу, выражая в тихом выдохе свою скорбь по тому, что произошло. Этот год был слишком насыщенным на события. Он наполнен смертью и кровью. Столько потерь слишком больно ощущать. Накапливаясь, они всё больше скапливаются в единый негативный ком, что подталкивает меня к мыслям о само…       — Что-то случилось, Вёрси? — сбила меня с мысленного потока крайне обеспокоенная Ториель, заставив вспомнить, что мои чувства ощущают все в этом теле. Доброта, уловив, куда движутся мои мысли, закусил губу и сжал тушки птиц в своих руках.       — Ни-ничего, простите. Давайте продолжим идти, — пару раз вдохнув воздух, чтобы успокоиться, ответил зелёная душа обеспокоенной женщине. Она так ласково на нас смотрит… Словно мы её родные дети.       Положив индеек на траву, Ториель развернулась к нам и мягко коснулась нашего плеча.       — Если чувства грызут тебя изнутри — не держи их в себе. Твои мысли лишь погубят тебя, Вёрси. Ну же, посмотри на меня, — она подняла наш подбородок, заставив посмотреть себе в глаза. В них было столько доброты и понимания, что, казалось, можно утопить в этих чувствах весь мир. На секунду даже показалось, что от неё исходит аура Дрима. Та, что дарует успокоение, помогает собраться с мыслями и лечит душевные раны.       — Мама… — одними губами прошептал Доброта и, отпустив тушки индеек, шлёпнувшиеся в траву, обнял Ториель.       — Всё хорошо, Вёрси. Всё будет хорошо, — не растерявшись, мягко обняла она нас в ответ. Души замерли. Свечение, и Доброта сменила полярность на Ранимость. Впервые вижу, как душу переносит в светлый спектр весов. Мягкий изумрудный свет растекался по всему внутреннему миру, пробуждая в нас самые светлые воспоминания.       Справедливость вспомнил, как впервые получил уроки своего отца по стрельбе и его шляпу, что он отдал перед своим уходом в обмен на обещание быть понимающим и справедливым к людям.       Храбрость будто заново вспомнил, как его, совсем маленького, привели в додзё, чтобы он научился направлять свою энергию в мирное русло и своего учителя, что выбил из него всю дурь. Сделал из него достойного человека, понимающего ценность жизни и способного защитить тех, кто ему дорог.       Терпение вспомнил нежный голос своих родителей, что каждый день называли его сокровищем. Их любовь и ласку, обволакивающую, словно пуховое одеяло.       Решительность поделилась воспоминанием своей юности. Самым сокровенным воспоминанием, где её дорогая бабушка учила её состраданию и рассказывала сказки о добрых монстрах, что в душах гораздо светлее людей. Она поведала юной девушке о том, как прекрасен мир вокруг и красная душа верила ей. И верит до сих пор.       Порядочность показала, как её сестра стала для неё примером идеального человека, как защитила от недругов и собственным примером красной линией провела по её жизни желание быть лучшей, но избежать греха гордыни.       Настойчивость же хранила в себе ту крохотную долю света, что только могла жить в сироте. Стремление познать этот мир было главным стремлением её жизни и остаётся таковым до сих пор.       Их чувства давили. Одни за другим, они так же меняли свой спектр, обдав меня мягким сиянием собственных эмоций, пробуждая давно закопанные в себе воспоминания. Радость от того, что родители вернулись, и мы можем побыть семьёй, нежность ласк матери, колкую бороду отца, улыбки самых близких друзей и родных. Нежный ветер, приносящий аромат редкого завтрака и счастье от того, что живёшь. Всё смешивалось вместе, даруя нереальные ощущения. Словно саму мою душу просто распирает изнутри что-то светлое… Невероятно светлое. От этого чувства слёзы самостоятельно бежали по не выдерживающему подобный каскад телу, а душа начала сиять мягким белым светом, подстраиваясь под общий поток. Очищаясь от груза, что тянул её на дно так много времени. Что же представляет собой Обычность в светлом спектре? Уникальность.       Магия. Я почувствовала её каждой клеточкой своего тела. Она струилась вокруг. Была внутри меня. Словно огромный океан окутывала всё, куда бы ни был направлен наш взгляд. Тело самостоятельно переключилось с зелёной души на меня и я сделала глубокий вдох, отпуская Ториель.       В этот момент мы, наконец, разблокировали все недостающие предметы аспектов. И я чувствовала, что сейчас такое количество магии не причинит мне боли. Сейчас я словно открыла глаза…       Но лишь на несколько секунд.       Ощущение полного спокойствия резко прошло и нас всех бросило в реальность, где мы, судорожно хватаясь за сердце, пытались успокоить собственное дыхание. В ушах било набатом, говоря о перенапряжении, но всё было не важно на фоне того, что я ясно почувствовала, как душе стало на самую малость легче. Словно её немного отпустило некое проклятье… Это вселяло надежду на лучшее. Неужели… я смогу избавиться от ошибки?