Дисперсия

      Ториель смотрела на меня большими глазами, тогда как я добродушно ей улыбнулась. Смотреть на неё стало куда легче, будто Доброта поделился с нами своей собственной любовью, которую помножило на всех нас, подкрепив наши старые привязанности. Чувство было таким, словно мы блуждали в тумане, а теперь неожиданно вышли из него на яркий свет солнца. Захотелось любить весь мир и мы выражали это в лёгкой улыбке.       — Пойдёмте в ваш дом, Мама Ториель, — слова дались мне легко, будто и не было целого года страха перед подобным обличьем.       — Конечно, дитя. Вижу, что тебе стало гораздо легче, — улыбнулась женщина и подняла оставленные на зелёной мягкой траве тушки индеек, а я последовала её примеру.       Иногда переговариваясь, мы вернулись в её жилище, где вместе с удивлением наблюдали за тем, как два ребёнка стоят и озадаченно смотрят на что-то внутри.       — Что-то случилось, дети? — мягко спросила Ториель у них, от чего они чуть не подпрыгнули.       — Там из крови цветок вырос! И вот ещё! Их много по пути в лес! Никогда таких не видел, — Азриель держал в руках растение с сизыми, словно покрытыми воском, листьями и крупными воронковидными махровыми цветками нежных оттенков синего и фиолетового. Никогда раньше не видела подобного цветка. Очень красиво, конечно, но словосочетание «вырос из крови» настораживает.       — Прямо как в тот раз! С виноградом! — потрясла Чара цветами прямо перед носом родительницы.       — Из крови? Значит земля Эботт сделала подарок своей гостье, — улыбнулась женщина и обратилась уже ко мне. — Как же будет оно называться?       Мы ненадолго задумались, осмотрели растение поближе, посмотрели на то, как в типи действительно зародилась жизнь прямо на месте кровавого следа и усмехнулась.       — Пусть будет Эустома, — где-то я слышала, что на земле есть похожий цветок с интересной историей. Среди индейцев ходила легенда о происхождении этого цветка. Судя по ней, у вождя племени была юная и прекрасная дочь, она была настолько красива, что в неё влюбился дух войны — страшное и злое божество. Дух войны захотел взять в жены юную красавицу. Однако девушка отказалась, не ответив взаимностью. Тогда божество пришло в ярость и убило девушку, а дом её отца он стёр с лица земли. Люди племени похоронили вождя и его несчастную красавицу-дочь. А на следующий день на их могиле были обнаружены чудесные сиреневые цветы-колокольчики.       Очень подходит к духу этой вселенной, но рассказывать эту историю вслух, пожалуй, не стоит. Не думаю, что им следует знать о такой мрачной сказке. Всё же это слишком красивый цветок.       — Лучше скажите, достали ли вы то, о чём вас просили? — перевела я разговор на нужную тему. Как бы мне ни было сейчас хорошо, а следует двигаться дальше. Но я благодарна этому миру за то, что он дал мне надежду.       — Конечно, держи, — самодовольно сложила руки Чара, и Азриель скромно протянул мне моё устройство.       — Наконец-то, — взяла я в руки своё сокровище и поблагодарила ребят. Чара же взяла оставленное в типи без присмотра перо и гордо вставила его в свой венец, справедливо считая, что её работа выполнена на все сто процентов. — Что же, благодарю вас за помощь, а теперь извините, вынуждена удалиться, — сжала я в руке телефон, уже предвкушая то, как свяжусь с Кроссом.       — Ох? Вечером планировался праздник. Ты могла бы провести его с нами, Вёрси, — хотела было остановить меня Ториель, но я покачала головой.       — Простите, но на сегодня, пожалуй, хватит отдыха. Меня ждёт ещё несколько незавершенных дел, которые без этого телефона сделать было бы невозможно. Спасибо вам за всё и удачи, — махнули мы им рукой и Порядочность телепортировала нас к тому дереву, где мы оставили свою обувь.       Забрав собственные вещи мы вновь телепортировались, но уже в Мёрситейл. Что же. Пришло время получать заслуженные тумаки. Но перед этим я всё же попробую позвонить.       Телепортировавшись в подземелье этого мира я комфортно устроилась на диване в бывшем баре Гриллби. Сейчас тут никого нет ввиду отсутствия коренных жителей, а перенесённые жители не ходят внутрь, предпочитая оставаться вне стен своей бывшей тюрьмы. Для большинства из тех, кто состоит в нашей группе, небо — недостижимая мечта в прошлом. Так что они наслаждаются им по полной программе. Тут же всё осталось таким, каким было почти во всех мирах. Барная стойка со стульями, не работающий музыкальный автомат, несколько столов с диванчиками, на одном из которых мы и устроились, и несколько круглых товарок для тех, кто любил компании побольше, а досуг активнее.       Сжав в руке телефон, послали в него немного магии, ради того, чтобы он заработал, и включили. Куча непрочитанных сообщений и пропущенных звонков тут же зарябили на экране, но мы просто смахнули их в сторону, планируя заняться этим попозже.       Аспекты тут же уступили мне место и теперь уже я лично сидела и листала свои контакты, чтобы найти нужный номер. Долго это делать не пришлось, поскольку близко я общалась не с таким уж и большим количеством монстров и людей. В большей степени монстров…       Вздохнув, нажала на кнопку вызова и принялась слушать гудки в надежде на то, что он всё же поднимет трубку. Ожидание волновало. Не хотелось даже думать о том, что Кросс мог умереть. Радовало уже то, что гудки вообще идут. Значит по крайней мере его телефон не был стёрт.       На пятнадцатом гудке волнение усилилось настолько, что я невольно начала барабанить пальцем по столу в надежде успокоиться. Возможно же, что он просто оставил где-то свой телефон, вот и всё.       — Вёрси? — в тот момент, когда в трубке раздался чуть взволнованный, но такой знакомый чуть глуховатый голос я облегчённо вздохнула. Казалось, что с плеч свалился очередной груз, заставив глупо улыбнуться в пустоту.       — Кросс… Давно не виделись, — облокотилась я на стол за которым сижу, бесполезно шаря взглядом по пустоте помещения.       — Где ты? — тут же увереннее прозвучал его голос, словно не терпящий ни секунды промедления с ответом.       — Бар Гриллби, Мёрситейл, — стоило мне договорить, как позади себя я почувствовала присутствие, а в трубке раздались гудки.       — Давно не виделись, Вёрси, — на руку с телефоном легла его рука, мягко положив её на стол, а затылок обожгло горячим дыханием.       Я повернула голову, стараясь увидеть лицо Кросса, но он просто уткнулся лбом мне в шею, не позволив развернуться, и замер.       — Я думал, что ты умерла… Найтмер… Я был в замке. Где же ты была? Я столько времени тебя искал, — свободной рукой монохромный опёрся о стол, буквально заключая меня в объятие.       — Прости, случилось так много всего… Боюсь, потребуется достаточно времени на пересказ, — я отпустила телефон и перевернула руку, чтобы переплести наши пальцы.       Мы замолчали, просто наслаждаясь присутствием друг друга, ощущением тепла, что лёгкой волной расходится по округе. Стало так спокойно… Словно у меня вдруг появилась защита от целого мира.       — Где ты был? Почему не сказал остальным, где ты? Я волновалась, — перевела я взгляд на наши переплетённые пальцы, с неудовольствием отмечая на них парочку царапин. Не дожидаясь его ответа, я подняла их к лицу и легко поцеловала каждую найденную, думая о том, что следует приготовить что-то, чтобы залечить их.       Прерывистый вздох и сильнее сжавшаяся рука стали мне ответом.       — Когда мир рушился за мной пришла КорФриск. Пришлось уйти в Омегатаймлайн. Там сейчас собрались почти все, кто тогда выжил, — Кросс неожиданно сдвинулся чуть в сторону, подхватил меня под живот, поднимая, сел и посадил меня сверху, теперь заключая меня в крепкие объятия.       Без слов понимая, что он тогда почувствовал, успокаивающе провела по его руке, прижимающей меня к Кроссу так сильно, что я чувствовала стук его души о рёбра, только вот что-то было не так. Изменившаяся одежда… Кросс был в своей привычной водолазке, но на нём не было куртки с капюшоном, шарфа и, что самое главное, золотого кулона. Такое ощущение, что Кросс переместился сюда прямо с поля боя. Да и биение под ладонью ощущалось как-то странно… Слишком рвано, будто не хватает сил.       — Кросс, — монохромный вздохнул, поднимая взгляд разноцветных зрачков и встречаясь с моими серьёзными глазами. — Покажи свою душу.       С минуту мы смотрели друг другу в глаза, пока скелет всё же не покачал головой в отрицании.       — Кросс… — я чуть развернулась на его коленях, отпустив руку стража и положила обе ладони на его скулы. — Я ничего тебе не сделаю, доверься мне, — секундно улыбнувшись в поддержку, прижала ладонь в районе его сердца, чувствуя, как под одеждой пульсирует чужая душа. — Всё будет хорошо.       Поддавшись порыву нежности, что неожиданно накрыл меня с головой, прижалась губами к уголку его рта, запечатлевая лёгкий поцелуй, а затем ещё один, но уже к другому. Оторвавшись, посмотрела на его ошарашенный взгляд и забеспокоилась.       «Ему не понравилось?» — постаралась сдержать себя от неуместного смешка, немного разочаровавшись. Но в этот момент руки на талии сжались сильнее, плотнее прижимая меня к стражу, без слов сообщая, что ему всё же пришлись по душе мои действия. Кросс смотрел мне в глаза с долей смущения и какого-то сожаления, словно в чём-то передо мной виноват.       «Только не в этот момент. Мы разберёмся со всем немного позже. Только не сейчас».       Облизнув пересохшие губы, вновь наклонилась вперёд, целуя его и чувствуя то, насколько они жесткие. Кросс, видимо очнувшись, переложил одну свою руку мне на шею, будто боясь, что я сейчас встану и уйду, и поцеловал в ответ, постепенно углубляя его. Он целовал так отчаянно, что это немного даже пугало.       — Тише, мой язык мне ещё пригодится, родной, — оторвалась я от него, чтобы всё же сказать это напористому стражу. Кросс тут же покраснел и извинился, попытавшись встать, но кто сказал, что мне хватило? Снова приблизилась к его лицу, мягко целуя фиолетовый румянец на его скулах и довольно прищурилась, когда монохромный не выдержал, самостоятельно вернувшись к прерванному занятию, но прилагая гораздо больше нежности.       Рука, что лежала на моей шее, мягко поднялась выше, легко перебирая прядки волос, зарываясь в них и пропуская через себя. Второй же он прижал меня к себе плотнее, иногда осторожно проводя кончиками пальцев по моему боку и невесомо касаясь рёбер.       Мы наслаждались этими мгновениями, растворяясь в нежности, пока мне в руку что-то не толкнулось. Промычав в поцелуй, с трудом оторвалась от не желающего меня отпускать Кросса. Он тяжело дышал, смотря на меня замутнённым взглядом ярких неоновых зрачков. Смутившись, прикусила губу и опустила взгляд вниз, туда, где чувствовала быстрое биение души Кросса.       Бледное белое сердечко выпрыгнуло из его груди, легко уместившись у меня на ладони. Точнее, лишь часть души. Лишь белая половина… Но где же красная? Что случилось с ним и Чарой?       — Кросс… — я чуть сжала душу, от чего стража чуть дугой не выгнуло и, испугавшись, что сделала ему больно, разжала руку. — Прости, я не хотела, — оправдалась, в извинение мягко поцеловав располовиненную душу. Монохромный тихо простонал, до боли сжав меня в объятиях.       — Не делай так больше, — с трудом ответил Кросс, как только смог нормально вздохнуть.       — Извини, — покраснела, чувствуя, как в меня после маленького поцелуя упёрлось нечто такое, чего не ожидаешь встретить у скелета. — Что с вами случилось? — справившись со смущением, и, стараясь не обращать внимания на реакцию стража, всё же задала я вопрос, пытаясь разобраться в ситуации.       — Это долгая история, боюсь, потребуется достаточно времени на пересказ, — страж явно не захотел говорить об этом прямо сейчас, раз даже отбил вопрос моей же фразой. Говоря это, Кросс выглядел подавленным, а его руки дрогнули. Плохие это признаки.       «Что же случилось после моего исчезновения?»        Беспокойство начало расти, и я не заметила, как случайно прикусила губу сильнее обычного, слегка раня ту, что не осталось незамеченным скелетом.       — Не делай себе больно.       Кросс, не позволяя мне задаться хотя бы одним вопросом, быстро снова притянул меня к себе, вовлекая в очередной поцелуй и слизывая с моих губ капельки крови, от чего поцелуй приобрёл лёгкий металлический привкус. Поняв, что сейчас серьёзный разговор явно не состоится, расслабилась и со всем энтузиазмом ответила на ласку. Мы оба скучали друг по другу достаточно сильно, чтобы позволить себе небольшую слабость.       Душа Кросса пульсировала в руке и я старалась не зажать её, ведь даже от мимолётных прикосновений страж глухо стонал и активнее переплетал наши языки, с огромным желанием и энтузиазмом исследуя мой рот.       В комнате становилось всё жарче, а возбуждение накапливалось, вызывая дрожь и колкое желание, волной проходящее от затылка по всему телу, скапливающееся внизу живота. Свободной рукой я полезла под его кофту, намереваясь коснуться Кросса не через одежду, да и сам страж не отставал, спускаясь руками по моей спине.       — Так и быть, твоё наказание отменяется, братан, — мы застыли на середине движения, разочарованно открыв глаза.       — Чувак, тебя не учили стучаться? — тихо прошипел Кросс, вопреки всему прижимая меня к себе ещё сильнее, будто пытаясь стать со мной одним целым.       — Только по праздникам, — поднял Эпик большой палец, совершенно без стеснения наблюдая за тем, как я неумолимо краснею, скрывая своё лицо в плече Кросса, и на невозмутимо поглаживающего меня по спине стража. Его будто и вовсе не волновало то, что нас застукали. Я бы, может, и поверила, если бы в этот момент не держала его душу в руке. Заполошный стук выдавал его с головой, но я предпочла промолчать, радуясь, что не одна переживаю эту неловкость.       — Что ты хотел? — облегчённо выдохнул Кросс, когда я постаралась незаметно вернуть часть стража обратно в его тело, но, судя по взгляду Эпика, он это прекрасно заметил.       — Вот сейчас и узнаешь, братан. Идёмте в дом, голубки, вам ещё хватит времени насладиться друг другом, — поиграл он бровями, телепортируясь куда подальше и спасая себя от сотворённых Кроссом ножей.       Мы ещё некоторое время сидели неподвижно, запечатлевая для себя этот момент спокойствия, после чего Кросс нехотя разжал объятия, позволив мне встать. Я совершенно с такими же чувствами отпустила его шею, поднимаясь и смущённо оборачиваясь на пристально рассматривающего меня скелета.       — Ты ранена, — сделал он вывод, когда посмотрел на мои перевязанные ноги. — Почему не излечилась самостоятельно?       — Не было особой возможности, — почесала я щёку. — Хотела пойти и сделать что-нибудь заживляющее сразу после звонка тебе, — смущённо отвела взгляд, понимая свою поспешность. Теперь, когда нужный скелет рядом, мои переживания и страхи кажутся уже не такими, как были. Стало гораздо легче. Все мои друзья в порядке и Кросс цел… Почти цел.       Осталось только выяснить парочку вопросов, и всё встанет на свои места. Я ведь смогу помочь ему, если случилось нечто страшное?       — Ты ведь расскажешь, что случилось тогда? В день, когда я пропала, и что теперь происходит, — это был один из главных вопросов, что меня интересовал. Если пропажа второй половины как-то связана с тем, что тогда произошло, это будет означать мою вину.       — Я… я расскажу тебе всё, но не сейчас, договорились? Мне нужно немного времени, прошу тебя, — Кросс устало вздохнул и перевёл взгляд на потолок. — Я знаю, что тебя интересует.       Красный глаз будто засветился ещё ярче, чем обычно, заставив меня невольно заволноваться.       — Хорошо, я подожду, но не затягивай. Это действительно важно.       Скелет кивнул и встал, тут же подхватывая меня на руки. От неожиданности судорожно вцепилась в его плечи, поднимая на его лицо крайне удивлённый взгляд.       — Пока не излечилась — не думаю, что тебе комфортно ходить, — отвёл он взгляд в сторону и телепортировался, не замечая на моих губах мимолётную тёплую улыбку.       Прыжок привёл нас обратно в наш со скелетами дом, где нас уже встречали сразу два его обитателя, один из которых иронично хмыкнул.       — Чувак, если есть, что сказать, говори прямо, — обратился Кросс к Абиссу, но тот просто поднял руки, признавая за собой поражение.       — Не думал, что Вёрси так быстро сможет тебя найти. Прошло меньше суток с момента, как она узнала о твоей пропаже, и ты уже тут. Какой талант, — перекинул он ногу на ногу, насмешливо фыркнув и подперев череп кулаком.       — И вы сами помогли его становлению, — улыбнулась, совершенно не собираясь покидать рук скелета. Подумать чего-то плохого о нас тут никто не сможет, ведь сами они и потворствовали нашему взаимодействию. Особенно Эпик. Поэтому мы не стеснялись того, что нас увидели в таком положении.       — Действительно, — улыбнулся Абисс, но тут же стал серьёзным. — Нам предстоит серьёзный разговор. Вёрси, приготовь себе что-то, что поможет тебе восстановиться, а потом присоединяйся к нам. Хорошо? — я кивнула и нас тут же аккуратно поставили на ноги, внимательно смотря за тем, как я себя ощущаю.       — Успокойся, меня же не ножом порезали, — усмехнувшись, припомнила я наше первое с ним боевое взаимодействие, на что он хмыкнул.       — Об этом мы с тобой тоже потом поговорим. С того времени у меня к тебе тоже есть парочка вопросов, — сложил он руки на груди, скрыв нижнюю половину челюсти в своём свитере.       — Хорошо, — покладисто кивнули мы скелету и всё же отправились на кухню.       — Братан, ну как тебе её буфе… — фраза прервалась звуком удара и какого-то треска.       — Придурки, — тихо прошептали мы сами себе, улыбаясь и, наконец, чувствуя атмосферу царившего здесь всегда небольшого безумства и семейного тепла.