Хочешь быть разбойником - не люби принцессу

      -Адира.       -Квирин.       Чёртов бука. Но верный и прямой, как стрела. От него точно не стоит ждать удара в спину.       -Нужна еда и шубы.       -Одной тебе не хватит?       -Я не одна.       Кусает губы, думает. Где мелкий, интересно?       -Квирин? Здравствуй…       Выражение на лице члена братства доставило Адире немалое удовольствие.       -Кассандра? Ты же…       -Я проездом. На север. Как… Все? Как Вэриан?       Интересно. Квирин был из тех, кто не хотел помиловать Кассандру, Адира знала это, потому что сама тогда придерживалась такого же мнения. Что он скажет теперь?       -Деньги есть?       Адира молча сунула ему мешочек. Десять блестящих динаров, хватит, чтобы завернуться в королевские шёлка. Раза три.       -Через пару часов приходите. Будет еда и тёплая одежда. Не высовывайтесь. Ты, — ткнул пальцем в Кас. Адира подавила желание сломать ему этот палец. — Тебе здесь не рады. Я знаю, что мой сын тебя простил, но мальчишка влюблен в тебя и не может мыслить трезво. Ты принесла нам столько разрушений, что этого не исправить парой месяцев добровольного изгнания.       -Квирин.       Угрозу бука распознавать умеет. А ещё он знает, отлично знает! — когда Адира в ярости. Заткнулся.       -Когда принцесса вернётся, ей будет доложено о том, что вы были тут.       -К тому времени нас тут не будет.       Кас скривилась. Квирин, должно быть, решил, что она недовольна его решением, но воительница видела — дело в осколке луны. Кассандру опять корежило от боли.       -А куда пропала Рапс?       -Её величество, — с нажимом произнёс Квирин, — Уплыла по делам государственной важности.       -Так бы и сказал, что не знаешь…       -Тебе не мешало бы научится не совать свой нос, куда не надо, Адира.       -Cào nĭ mā, Квирин, почему ты такой душный?       Мужчина фыркнул, покосившись на Кассандру.       -Тебе следовало бы понести наказание за все, что ты натворила. Ты знаешь, что земля до сих пор почти бесплодна? Если бы не торговля, настал бы голод.       Кассандра молча кивнула. Кажется, она сдерживала слезы.       -Уж не знаю, чем ты заслужила счастье быть помилованной, но будь я на твоем месте, или будь у тебя хоть капля порядочности, ты бы не появлялась здесь никогда. Ты враг Короны, даже если её величество считает иначе. И я…       Достаточно. Полежи, выплюни лишние зубы. Потерев саднящие костяшки, Адира перешагнула через тело Квирина и обняла Кассандру. Девушку била крупная дрожь.       -Ну и что это, Кас? Не слушай его. Я думаю, король Эдмунд отослал его, как раз потому что он был вредным и занудным. Ты сама прекрасно знаешь, что он не прав.       -Но ведь он прав, — тихо ответила Кассандра.       -Твои поиск себя, конечно, вышли поразмашистее, чем у обычных подростков, но и результат не подкачал. Приходи в себя, девочка, нас ждут звезды.       Через силу улыбнувшись, Кассандра прижала кулаки к груди.       -Я чуть не сорвалась. Слуги были уже совсем рядом…       Мороз продрал Адиру до костей. Она хорошо помнила «слуг».       -Значит, хорошо что я рядом. Эй, Квирин!       Мужчина что-то неразборчиво буркнул, поднимаясь. Злобно выплюнув пару зубов, он уставился на Адиру.       -Ты обещал, помнишь? Одежда и еда. После — мы уйдём. Обещаю.       Усадив безвольную Кассандру за стол, Адира обшарила запасы члена братства. Капуста, капуста, капуста… Окорок. Кусок сыра. Хлеб! А что это за многообещающая бутылка?

***

      -Я не буду это пить. Оно воняет.       -Это ты воняешь. Мы неделю на ковре летели, шутка ли! Пей давай, а то простудишься.       Чёртово зелье прокатилось по пищеводу, словно лава. Было бы некстати, если бы это оказалась не выпивка, а что-то из запасов Вэриана… Однако, обошлось. Запах и правда не очень; Адира не удивилась бы, узнав, что Квирин гонит это говно из капусты. В старой Короне только что деньги не из капусты.       Кассандра закашлялась, когда самогон попал не в то горло.       -Салага. Тебе только вино и хлебать.       Вторая пошла лучше. Теперь можно и капусты, вон той квашеной.       -Кас, я не считаю себя великим знатоком людских чувств, но посмотри: эта капуста не такая кислая, как ты.       -Я никак не могу забыть слова Квирина. В самом начале мне казалось, что все осталось в прошлом, корона простила меня и можно двигаться дальше. Сказка закончилась хорошо, пусть в груди и жжет, словно адские угли…       -А я тебе говорю — не слушай его. Он не разбирает, где твоя вина, а где — Зан Тири. Давно ли он сам скрывал, что чёрные камни буквально разодрали поселение на части? А потом, конечно, можно все свалить на тебя. Это напоминает мне историю, слышанную в Киото, когда я жила в Нихоне.       -Нихон? Где это?       -Острова к востоку от Чжунго. Странное и коварное место, но именно там я обучилась боевым искусствам и владению оружием. Так вот, сказывают, что недалеко от острова Якусима одна макака нашла зеркало. Не зная, что это, она начала хаять свое отражение, потешаясь над тем, какая глупая и ужимистая макака перед нею. Проходящий же мимо монах посоветовал ей отвратить свой взор от отражения и обратить его на себя, ибо в чужих, подчас, мы видим свои собственные недостатки. Макака, впрочем, совету не вняла и мудрость Будды прошла мимо неё.       -Я не очень хорошо понимаю все эти иносказания, Адира.       -Квирин взваливает на тебя гораздо больше вины, чем ты того заслуживаешь, вот что я хочу сказать. Будем?       Третья пошла незаметно. Кассандра покачнулась.       -Мне…хватит, наверное. Я бы поспала.       -Валяй. Я подожду буку.

***

      К приходу Квирина Адира успела ополовинить бутыль. Мрачно взглянув на остатки закуски, он уронил тюки рядом с дверью, усевшись напротив воительницы.       -Тебе не помешает объясниться, Адира.       -Перед тобой, что ли, wáng bā dàn? Черта с два.       -Ты была послана, чтобы следить и, если придётся, убить. Что ты творишь?       -Я пересмотрела условия контракта.       -Дура! Ты понимаешь, что будет, если опять появится кто-то вроде Зан Тири?       -Ты даже не представляешь, насколько мало ты знаешь, — ухмыльнулась Адира. — То, что происходит… Это больше Зан Тири. Черт, это больше, чем наша планета!       -Что такое планета?       -Не напрягай свой мозг, Квирин. Расти капусту и не кажись больше, чем ты есть на самом деле.       Рванулся вперёд. Принять руку с ножом, провернуть…сильный черт!       -Ты предатель, Адира, — рычит, что твой медведь. Не вздохнуть… — Приговор предателям — смерть.       Кто это в окне? Новые рекруты братства? Квирин организовал неплохую секту…       … Вырвалась. Толку, впрочем, мало. Прижали к стене. Почему простой кухонный нож такой острый? Не должен он так легко входить в плоть…

***

      Разом очнувшись от болезненного забытья, Кассандра вскочила с кровати. Шум за дверью. Драка? Адира!       Ворвавшись в основную часть дома, девушка опешила: десяток крепких мужчин, каждый — с оружием, а у стены, окрашенной кровью, привалилась Адира. Квирин, сжимающий нож, с которого капало алое, медленно повернулся к Кассандре.       -Одним предателем меньше.       Слуги? Не успеть. Склянка, до краёв полная черной жидкости, звякнула об пол. Давай, Берлиоз, просыпайся!       -Я не знаю, каким злым колдовством ты промыла ей мозги, но теперь она свободна от твоих чар. За предательство короны, за предательство принцессы — смерть.       -Она помиловала меня! Ты нарушаешь её прямой приказ!       Чёрная жидкость бурлила, поднимаясь, словно на дрожжах. Квирин, видимо, привычный к странным жидкостям и смесям Вэриана, не обратил на это внимания.       -Её величеству не обязательно знать о справедливости, что сейчас свершится. Народ Короны же будет спать спокойнее, зная, что Кассандра, Лунный узурпатор, мертва.       Палаш легко покинул ножны. Меч вибрировал, чувствуя кровь.       -Я пощажу тебя, только потому что твоя смерть расстроит Вэриана. Вы! — Кассандра обратила свой взор на остальных. — Вам такого милосердия ждать не придётся. Уходите, или я вас уничтожу.       Берлиоз клацнул пастями. Чем дальше, тем быстрее чёрная жидкость расползалась по комнате, блокируя окна.       -Что… Это… За тварь?       -Это Берлиоз. Я считаю до трех. Раз.       Побежали. В дверях образовалась свалка, солдаты топтали друг друга, стремясь уйти подальше от чудовища.       -Два.       Один не выдержал. Бросился на Кассандру. Палаш радостно принял его кровь, даря прилив сил.       -Три.       Берлиоз прянул вперёд, разом превращаясь в одну огромную пасть, полную острых зубов. Отвратительный хруст, крики, всхлип… Тишина. У дверей стоял чёрный конь, медленно засасывая боком чью-то ногу. Квирин, прижавшийся к стене, в ужасе наблюдал за этим.       -Что…       -Вставай, Адира. Нам, кажется, пора.       Нет ответа. Кассандра бросилась к воительнице, моля всех известных ей богов, о… О чем? Адира не может умереть. Кто угодно, но только не она! Безвольные, холодные руки. Кровь тонким ручейком покидает тело. Почему ручейком? Потому что большая часть уже вытекла. Одежда насквозь пропиталась, хлюпает.       -Нет, нет, нет…       Сила звезды? Не поможет, Кассандра чувствовала. Перевязывать — бессмысленно. Слеза скатилась по щеке, девушка зло мотнула головой, стряхивая её. Сейчас совсем не время для слез.       -Что ты забрала у Джафара?       Умница, Берлиоз. Присмотрись! Вот они, секунды-песчинки. С каждой каплей все меньше. Внутри у Адиры — минуты, не больше. Обратно время не пойдёт, для этого нужны Пески. Но что если…       -Берлиоз, они… Ещё живы?       -Да.       -Давай их сюда.       Что если взять чужие песчинки? Все равно им уже без надобности. Отливая жидким золотом, поток песка потянулся от Берлиоз к Адире, запечатывая рану, отодвигая время смерти. Сколько ей ещё суждено прожить? Теперь — очень долго. Давай, песок, теки, теки без счета! Воительница должна жить. Потому что если не будет Адиры… Не будет ничего.       Меч толкнул в бок: у меня тоже есть немного! Возьми! И струйка песка потекла от эфеса. Мгновение, другое… Адира судорожно вдохнула, распахнув глаза. Налитые кровью, они никак не могли сфокусироваться, но вот, наконец, взгляд воительницы стал осмысленным. Глядя на Кассандру со смесью уважения и испуга, она прошептала:       -Еще три раза, и мы в расчёте…       -Черта с два, Адира, — откуда этот глупый всхлип? Ну, эти слезы уже так просто не стряхнуть. — Больше так не делай. Ещё раз, и я убью тебя лично.       -Не поворачивайся…спиной…к Квирину…       -Я позаботился о нем.       -Кто здесь?       -Это Берлиоз.       -Ааа… Здравствуй, монстр.       -Привет, уродина.       Адира издала смешок, больше похожий на всхлип. Поток песка иссякал и, наконец, иссяк совсем. Обернувшись, Кассандра обнаружила члена братства, по шею погруженного в черную жижу. Вокруг него вились зубастые пасти на стебельках, делая вид, что собираются его укусить.       -А теперь мы поговорим.       Мужчина набычился, несмотря на то, что в его глазах плескался животный ужас.       -Я ничего не скажу тебе, демон. Я знал, знал, что чудовище раз — чудовище навсегда. И теперь… Спаси, боже, наши души.       -У тебя нет души, — меланхолично заметила Кассандра, подходя к нему. — Есть только вера, пустая, но фанатичная. Ты предан людям, Квирин. Я ценю это.       -Чтоб ты сдохла, Кассандра. Как та девочка, что я знал, могла стать… Тобой? Яблоко от яблони недалеко падает, что Готель была злобной ведьмой, что ты!       -Оставь маму в покое. Тем более, что она давно мертва. Берлиоз, отпусти его.       -Нападёт.       -Тогда ты его съешь.       Адира восхищённо взирала на девушку. Восхищенно, но с долей испуга. Кто ты, холодная и неприступная воительница? Точно не та девчонка, старающаяся казаться серьёзной. Детство закончилось.       -Адира, ты заплатила ему?       -Десять динаров.       -Тогда пойдём. Очевидно, я не зря противилась возвращению в Корону.       Квирин проводил их взглядом, полным ненависти.       -Принцесса узнает об этом, Кассандра. Узнает, что зло вернулось.       -Зло никуда и не уходило, Квирин, — Кассандра обернулась, стоя в дверях. — Вы носите его в себе. Просто вам удобнее пенять на отражение, чем на самих себя.

***

      -"Просто вам удобнее пенять на отражение»! Cào, Кас, ты серьёзно кинула ему в лицо мою басню?!       Девушка широко улыбнулась.       -А что, вышло здорово. Не считая того, что отец Вэриана почти убил тебя, возвращение к корням прошло успешно.       -Кстати об этом. Как ты?..       -Даже не спрашивай. Когда дело доходит до моих способностей, я просто знаю, что надо делать. Я взяла жизни тех, кто напал на нас и влила в тебя. Большего я не знаю.       Шпили Короны остались позади, равно как и суша. Бескрайняя гладь северного моря простиралась от горизонта до горизонта, волнуемая лишь морским ветром. Ледяная вода была черной, словно ночь, проглатывая свет солнца. Вдалеке, за туманным горизонтом, грозной тенью выступали фьорды.       -Адира, ты ведь была рождена в Чжунго?       -Не совсем. Официально, Ханьская империя — огромная обнесенная стеной земля. Но на деле, кроме этого, к ней относятся ещё и многие земли за стеной.       -И почему ты оставила родные края?       -Я бежала. В нашу деревню, как и во все окрестные, раз в году приходили солдаты императора. Собрать дань и людей. В тот день пришли за моей семьёй…       Адира замолчала, глядя в даль.       -Никто не знает, зачем. Те, кого забирали, никогда не возвращался. Моих сестёр, Ю и Сихо, забрали после того, как маму зарубили. Им не было и трех лет… Она не хотела нас отдавать.       -А отец?       -Отца зарубили раньше, когда он пытался заступиться перед сборщиком налогов за соседа…       -Мне жаль, Адира…       -Мне тоже. Я убежала на север, шла вдоль восточной границы Тибета, аж до пустыни Шамо…       -Той самой?       -Той самой. Потом повернула на восток, через сотни сяку степей, полных кочевников и смерти. Тенгу знает, чего я навидалась по пути. Потом через восточное море, от империи Корё, с торговым бунэ, я оказалась в Нихоне. В порту Фукуоки меня нашли шиноби из клана Ширай-рю…       -Стой, стой, стой, — замахала руками Кассандра, отвлекая Адиру от воспоминаний. — Я половины слов не поняла!       -Шиноби — профессиональные убийцы, посвятившие жизнь своего рода этому искусству. И следующие десять лет я была частью этого рода…       Самые счастливые десять лет, хотела добавить Адира, но промолчала. Десять лет, которые она была не одна…       -Потом я ушла. Началась война с другим кланом из-за убийства одного из членов. Я не была частью рода по крови, поэтому не могла защищать его честь, вот и вышло так, что меня отправили «учиться у мира», а на деле — выгнали, чтобы не мешала убийцам меряться честью.       Адира достала из мешка кусок хлеба. разломив пополам, она поделилась с Кассандрой.       -С севера на юго-запад, я прошла весь Нихон, а в Нагасаки села на испанское торговое судно до государств вьетов. Потом с ними же до Индии, Персии и, наконец, в Аграбу. А уже оттуда я отправилась на север, пока не оказалась в Тёмном Королевстве.       -Вот это приключение… — вздохнула Кассандра. — И ты проделала его одна?       -У меня не нашлось друзей, на которых можно было бы положиться, — Адира задумчиво жевала хлеб. — Наверное, поэтому я решила, что быть одной — лучше. Везде я находила учителей, кто мог бы открыть мне что-то новое. Но друзья? Нет, такой роскоши я не смогла себе позволить.       Кассандра промолчала, думая о чем-то своём. Адира не настаивала. Перед её глазами проходили образы людей, давно ушедших и ещё живущих. Хан Хубилай, учивший её стрелять из лука, ездить на коне и выживать в любых условиях. Капитан Гын Чан Ди, обучавший покрытую шрамами девчонку мореходству и бою на клиниках. Конечно, мастер Хасаши, которого Адира почитала вторым отцом. Его кунай на верёвке со скрытыми пружинными лезвиями висел на поясе напоминанием о том, что даже неродной по крови может стать ближе семьи. Иеронимо де Карранза, великий мастер Дестреза, дуэлянт и настоящий кабальеро, Нила, обучавшая её искусству «мукки-бази», бессмертный Бар-Кохба, Саладин и аль — Солейми…       Король Эдмунд. Первый, кто сказал тогда уже не девочке, но женщине, чьё сердце было камнем: «останься. Здесь твой дом».       -И ты решила остаться?       -Я что, все это вслух говорила?       -Ну… Да?       Адира улыбнулась.       -Да, я решила остаться. И ни разу не пожалела. Братство стало моей новой семьёй: Квирин, чёртов бука, был за старшего брата. У него на уме только долг, честь и служба, ни единой мысли сложнее приказа. Гектор — за младшего; Вечно со своими зверями… Ну, а король Эдмунд, разумеется, был нам отцом. Строгий, но справедливый…       -А почему ты не вернулась в Чжунго?       Адира надолго замолчала. Девочка даже не догадывается, что все эти годы она задавала себе тот же вопрос. И каким же простым был ответ…       -Мне страшно, Кас. И ты единственная, кто когда-либо услышишь это от меня. Демоны в красных доспехах по прежнему снятся мне в кошмарах. Кажется, вся моя жизнь была подготовкой к тому, что я вернусь, но… Мне все равно страшно.       Ну вот, сказала. Надо придумать, как свести все это в шутку, пока не…       -Теперь ты не одна, Адира. Если надо, мы перевернёт всю чёртову империю, но докопаемся до правды.       Ох, Кас…

***

      Эренделл раскинулся на побережье вальяжно, словно тюлень. Замок, возведенный на рукотворном острове был простым, если не сказать, грубым. Воительнице понравилось. Город выглядел вполне уютным. А уж пейзаж вокруг… Дух захватывало. Адире так и не пришлось забраться севернее Короны, и сейчас она с наслаждением вдыхала холодный свежий воздух, полный ароматов трав, дыма и моря, окидывая взглядом бескрайнее зелёное побережье, изрезанное фьордами. А дальше, вглубь материка… Горы.       Воительница вздрогнула. Уж слишком это напоминало предгорья Тибета, пронзающие небеса, полные яростной вьюги. Ледяная хватка мороза сжала сердце, чтобы напомнить, что не бывает бессмертных… Сжала — и тут же отпустила. Потому что Кассандра сияющими глазами окидывающая все это горное великолепие, сжала руку Адиры. Вот уж кто ничего не боится…       -Это… Так красиво!       -И смертельно опасно. С холодом может играть только Сараман, помни об этом, Кас. Для остальных он — смертельная ловушка.       -Да, конечно…       Не слушает. Да Адира и сама бы не слушала скучных предостережений, впервые увидев горы, это исполинское великолепие, полное холодной красоты…       -А чего там столько кораблей?       Хороший вопрос. Вдоль побережья, на рейде, стояла целая флотилия и корабли продолжали прибывать. Флаги королевских домов реяли на холодном ветру. Словно вся знать окрестных королевств собралась на…

***

      -Коронацию её высочества, принцессы Эльзы Эренделльской!       -Да ты, что ли, всем так в уши орёшь, придурок?       -А вы чьих будете? Я вашего корабля не видал. Откуда вы вообще тут?       -Мы…       -Мы послы из Короны.       -Ну и запозднились же вы! Уже вся делегация размещена в гостинице, мест не осталось.       -Ничего, мы найдём, куда устроиться.       -Сомневаюсь, — до чего ж он мерзкий! Цыкнул на доски пристани желтоватой слюной. — Город переполнен. Уже и не посрать, чтоб на знать не попасть… Виноват!       -Конечно, виноват. Держи-ка, братец. Теперь скажешь, где место есть?       -Это ж багдадский динар! Полновесный! Видать, вас поносило по свету?       -Потому и задержались. Так чего с гостиницей?       -Ну, ежели у вас найдётся ещё таких монет, так идите на проспект Агнарра, прямиком к Снежной площади. Эт вон туда. На Снежной площади найдите лавку Тойво, он цветами торгует, не пропустите. Только вы туда не заходите, вам в переулок за ним, как раз мимо статуи старого Рунарда. Вот, тама, короче, вывеска будет, на ней название смешное, не по нашему. Держит его мужик с Московии. Говорят, к нам от опричины сбежал, а что это за зверь такой — кто б знал…       -Ясно, ясно! — динар явно развязал портовому чиновнику язык. Адира прервала его. — И откуда ж у него место, если город переполнен? Или в ловушку нас завести хочешь?       -Да мог бы я?! Иван Тимофеич-то ведь тоже не простой. Ему если гость не по нраву, дубьем выгоняет.       -А девушки ему, стало быть, по нраву.       -Да не в девушках дело…- чиновник многозначительно кивнул на кольцо, висящее у Кассандры на шее рядом с подарком Вэриана. — Своим не откажет.       -Ах вот, как, — Адира сложила руки на груди, подозрительно глядя на мужчину. — тоже Сараману служишь?       -Служу я его королевскому величеству, а теперь — её королевскому величеству! — ишь, грудь колесом, преисполнился достоинства. — А на мастера Сарамана я работаю. Только вслух об этом не принято.       -Адира.       -Погоди, Кас. Что-то мне не нравится…       -Адира, уходим.       -Да что?..       Страх в глазах девушки мгновенно заставил забыть о чиновнике, Адира вся обратилась в слух. Опасность? Где там цепь…       Короткая прическа, простое розовое платье. Широко распахнутые глаза полны восторга и удивления. Стоящий рядом мужчина старается придать лицу скучающий вид, но терпит крах: взгляд живых, умных глаз стреляет туда-сюда, словно ищет, чего бы стащить. Кассандра рядом, казалось, не дышала, уставившись на пару.       -Пошли, Кас.       -Эй, спасибо за золото! Я только ваши имена не узнал, в книгу занести!       -Обойдёшься.       Быстрым шагом девушки двинулись прочь от Рапунцель и Юджина, не заметивших их в гуще народа, топчущегося на пристани. Флотилии встречали, как встречают победителей, подбрасывая вверх шапки. Адира рассекала толпу не хуже корабля, а за ней, не видя ничего вокруг, шла Кассандра.       Повернули за угол. Адира развернулась и, молча глядя на девушку, оперлась плечом о стену.       -Извини.       -Ты предлагаешь нам играть в прятки с королевской четой?       -Я…       -Ещё вчера ты отдала своей твари… Берлиозу, людей Квирина, даже не дрогнув. А теперь дрожишь от страха как щенок, увидев принцессу. Рапунцель посимпатичнее Берлиоза, как считаешь? Хотя, конечно, о вкусах не спорят, — сказала и тут же пожалела об этом.       Кассандру била дрожь. Даже стоя поодаль, Адира слышала, как её сердце давешней загнанной крысой колотится в груди. Воительница прищурилась, цокнув языком. Кажется, юмор был совсем не к месту.       -Я не думала, что когда-либо увижу её. Я…Я не готова.       -Послушай, девочка моя.       Адира оперлась рукой об стену рядом с головой девушки.       -Прошлое надо убивать без жалости. Иначе оно сожрет тебя. Я знаю, потому что я не справилась, — поймав непонимающий взгляд Кассандры, Адира глубоко вдохнула. — Я бросила сестёр, и все следующие годы это грызло меня. А что если… А можно ли было иначе… нельзя, Кас. Иначе было нельзя. Ты не можешь изменить прошлое. Ты не можешь ни заставить её полюбить тебя, ни разлюбить её сама. Ваша история в прошлом, такая какая есть.       Кассандра подняла голову. В её глазах блестели слезы.       -Как я могу просто взять и вырвать больше года своей жизни? Она… она была для меня миром.       -Так встреть свой мир, девочка. Ты сильнее мира. Ты сильнее любого из миров. — Провести ладонью по щеке и задержаться, смотря в глаза. Сейчас Кассандра, даже в слезах, уже не была той беглянкой, которую Адира когда-то спасла вместо того, чтобы убить. На неё смотрела охотница… с разбитым сердцем. — Глупая девочка… Мне жаль.       Каждый поцелуй — как удар, неожиданный и быстрый — Адира почувствовала соль на губах и прижала девушку к себе, закрывая ее от боли.       -Кассандра?..       Сào nĭ zŭ zōng shí bā dài! У входа в переулок стоял Вэриан, круглыми от удивления глазами глядя на девушек. Мгновенно стушевавшись, Кассандра отступила, безуспешно пытаясь скрыться в тени.       -Кассандра, это ты! И… Адира?..       Кажется, мальчишка сложил два и два в голове. Ещё немного и его брови улетят в tiānkōng… небо. Сào nĭ mā, сопляк, как же ты не вовремя!       -Вэриан, я…       -Я… Пойду, расскажу Рапунцель. Она… Она будет… Рада?       -Вэриэн!       -Приходи в «Горную Розу»! — когда Кассандра завернула за угол, пытаясь схватить прошлое за капюшон, в толпе его уже и след простыл.       -А вот теперь мы в жопе.       Кассандра молча распрямилась. По её лицу нельзя было понять, что она испытывает сейчас, хотя Адира и догадывалась.       -Пошли. Вон вывеска.       -Кас…       -Молчи, Адира. Ни слова.       Тени сгустились в переулке, перемигиваясь глазами-пастями; Превращая мир в черно — белое полотно, твари грозились стать реальными. Вывеска над крепкой дубовой дверью состояла из нечитаемых русских буквиц. Тихий скрип, и на девушек обрушивается шум таверны.

***

      -Можно сжечь все мосты за спиною и выстроить заново.       Или даже вернуться с победой домой — жаль, что только во сне.       Можно просто надежду хранить, что всё станет по-старому,       Если выдать себя за другого, так чтобы поверили все.              Пол, крытый добротными дубовыми досками, тихонько скрипел под ногами. Стены были увешаны картинами дверей всех форм и размеров, вперемешку с, собственно, дверными проёмами, прикрытыми пыльными портьерами.       Неверный свет камина озарял десяток грубых столов, крытых цветастыми скатертями, за которыми сидели подозрительного вида люди. Облокотившись на полированную барную стойку, выбивающуюся из общего грубого вида, сидела группа мужчин в странных, одинаковых костюмах с одинаковыми чёрными лентами на шеях. Они внимательно следили за вошедшими.              -Забыться проще, чем забыть, цена сомнений высока.       Сухим не выйти из воды, не прыгнуть выше потолка.       Вину не разделить на всех, не пропустить удар под дых…       Ты сделал то, чего хотел и стал чужим среди своих.       Предатель преданней друзей, ты получил двойной урок.       И все, кто помнят кем ты был, тебя не пустят на порог…       Не всё до нитки проиграл, раз на кону осталась жизнь…       Конец игре — подставь их сам, и ставки станут не важны.              В углу, на пустом пятачке, должно быть, представляющем собой небольшую сцену, самозабвенно играла на гитаре девушка с чёрными волосами до плеч. Одетая так же странно, как и мужчины за стойкой, она не обращала на вошедших, кажется, никакого внимания, погрузившись в музыку.       -Вы кто такие? Я вас не звал, идите на…       -Мы друзья Сарамана.       Ну и медведь, конечно. Здоровенный дядька. С дубиной.       -Мне что с того?       -Парень в порту сказал…       -А я скажу, что у меня восемь сисек. И что?       -Нам нужно где-то остановиться!       -Мне какое дело до этого?       -У нас есть золото?..       -А у меня — вольфрам. Подороже будет.       -Вольфрам? — Адира хитро улыбнулась. — Привет от Ифрита.       -Что, встретили старика? Все такой же мрачный хуй?       -Чья бы корова…       -Он слал весточку, сказывал, что две бабы в наши края собираются. Ирем разрушили, Пески Времени рассыпали — ждите теперь, волоты-Дыевичи, беду в гости.       -Мы не хотели, — мрачно произнесла Кассандра. — Оно как-то само получается, куда ни поедем, вечно какое-то говно.       -Так это потому что вы — причина того говна, — хохотнул трактирщик. Опершись о дубину, он взглянул Кассандре в глаза: — Кто звездами тронут — с теми проблем не оберешься. Долго тебе осталось?       -Совсем немного, — опустила глаза девушка. Адира беспокойно взглянула на неё. — Ещё не сойдут снега по весне, а я уже буду нежива.       -Ох, дела, — покачал головой трактирщик. Взглянув на Адиру, он прищурился: — Убережешь ли её?       -Если придётся, я сама выйду против звезды, — почему-то не удавалось соврать, или уйти от ответа. Под взглядом трактирщика правда лезла наружу, как черви после дождя.       -Добро.       Трактирщика почесал седую бороду.       -Понятно, что ифрит в вас нашёл. Эдаких рыцарей давно не видали мы. Раньше-то поболе было, благородство — не пустой звук был…              -Бесполезно искать компромисс между долгом и мыслями…       Не у всех есть талант переждать без потерь затяжную грозу.       Как легко говорить, что во взоре смотрящего истина.       Только истина эта тебе с давних пор, как бельмо на глазу.              -Оставайтесь, девушки-рыцари. Денег с вас не возьму. Живите на втором этаже, там все комнаты свободны.       -Вот так просто?       -Это не просто, Кассандра — враг — звезды. Совсем не просто. Ежели б не было меж вас того, что я вижу, ежели б не были вы такими, какие есть, живыми бы не ушли.       -Спасибо, что ты глазастый…       -Не ерничай, дочь Чэнь Ше. Идите отдыхать, здесь вас никто не найдёт. Коли что странное увидите, не смотрите, а не то беды не оберетесь. И всегда заходите только в те двери, откуда вышли.       -Что?..       -Коли земля благосклонна будет, не узнаете, о чем я.       -Как звать-то тебя, хозяин?       -Иван Тимофеевич. А для вас уж так и быть — Муром.              -Последний выстрел — наугад, ведь бой без правил — тоже бой.       Они не верили, что ты все время был самим собой,       Одним из многих — может быть. Но никогда одним из них —       Спроси себя, когда ты стал своим среди чужих?       Проститься проще, чем простить; на рубеже добра и зла       Вновь на полкорпуса вперед лошадка тёмная пошла.       Всё получилось невпопад, но было в общем-то не зря…       И то, что ты считал своим, вернётся на круги своя.