Хочешь быть разбойником - не люби принцессу

      Жидкость прокатилась по горлу, словно и вправду была расплавленным серебром. Вместо вкуса она дарила эмоции: неразборчивый букет из удовольствия, ностальгии и приятных воспоминаний…       -Какая… Странная водка.       -А то! Моя гордость. Пойду я, девочки-рыцари. Спасибо, что уважили. А вы пейте спокойно, ничего не случится. Здесь вы в безопасности.       -А что там, на втором этаже?..       -Не будет, не будет её сегодня. В день воскресный она спит в подвале.       Адира вздрогнула, вспомнив тварь. Милейший Берлиоз, красавец-скакун, где же ты…       -А мне нравится, — девчонка раскраснелась, её глаза блестели от удовольствия. С одной стопки-то… — Давай ещё.       -Честно говоря, я думала, что ты там, как минимум, на ночь остаёшься. Уже присмотрела дерево, чтобы переночевать…       -Нееее, — боже, девочка, это только вторая! Ты хоть раз в жизни напивалась? — Я… Ночь с Рапс была бы тяжёлым испытанием.       -Что, думаешь, не справилась бы?       -Да я не об… Об этом! Чувства…       -Помнишь, что я говорила про танцовщиц? Это только тело. Тут чувства не при чем.       -Не все меряется сексом, Адира, — сделала упор на имени. Какие мы нежные!       -Но без него никуда.       Застыла, переведя взгляд со стопки на Адиру. Та склонила голову на бок и понимающе ухмылялась. Кассандра закинула в себя жидкое серебро — нутро обожгло огнём осенней листвы. Так же жег взгляд Адиры. Они действительно говорят о сексе с Рапунцель?       -Ты бы ревновала?       -К кому? К принцессе-вечный-друг? Эта девочка упустила свой шанс и не разглядела бы его, даже если бы ты села ей на лицо.       -Ой… — пунцовая Кассандра была особенно хороша. Водка, кажется, пошла на пользу.       -Ты пей-пей. Кажется, Айнур тебя не всему научила, — Кассандра прикусила нижнюю губу, и в глазах отразился стыд, сменившийся детским ликованием. Или обожанием?..       -Айнур! Она такая!.. Такая…       -Хищная?       -Счастливая! Ты видела, как они с Сириусом мурлыкают?       -Завидуешь?       -Радуюсь за них… И немного завидую, да. Чувства…       -Мур-мур, Кас, — почему это прозвучало ужасно смешно. Адира, а вслед за ней и Кассандра расхохотались.       -Кли… Но. К. Луны?       -Чего надо?       Четвёрка странных хмырей в костюмах. Окружили стол, смотрят безжизненными рыбьими глазами. Тот, что говорит, каждое слово ломает так, что сразу и не понять, что он говорит.       -В… Ы.       Ух ты, две буквы, и все равно не справился.       -Пошёл в жопу.       -Если в… Ы. Зах. Отите узнать бо. Ль. Ше о звезде и е… Ё силах. Найдете нас в Ронси-Кантина.       -Да, да, — Кассандра махнула рукой. — А теперь сгиньте. У нас тут тет-а-тет, ублюдки.       -Мы подождём.       -Они к вам пристают, девчата?       Сложно быть незаметным гиганту, подпирающему головой потолок, но Мурому это удавалось. Волот вырос за спинами людей в костюмах бесшумно, словно демон-Они.       -Да, Иван Тимофеич. Пристают.       -Это мы враз исправим.       Говоривший зашипел, отступая.       -Мы нена. Руши. Ли твоих правил. Мы мо… Жем говорить с твоими го. С… Тями.       -Они на особом положении, — рыкнул Муром, хрустнув костяшками. — Съебали.       Гуськом, один за другим, люди в костюмах скрылись в одной из дверей. Муром смотрел им вслед, пока последний не ушёл. Ухмыльнувшись, он повернулся к девушкам.       -Сейчас будет сдвиг, девочки-рыцари. Надеюсь, вы любите плясать.       -Что?..       Словно тайфун пронёсся над помещением, перелопачивая его на корню. Где дерево? Где полутьма?       Просторный зал, мраморный пол, на котором разместились множество кованых столиков, накрытых белоснежными скатертями. Под потолком — поражающие воображение люстры, а в дальнем конце — ярко освещенная сцена.       -Что за?..       -Тільки сьогодні, для вас — Борис Січевський!       Публика, облаченная в вечерние платья и странные чёрные костюмы вроде тех, что были на отмеченных звездами, зааплодировала.       -Кажется, надо выпить ещё…       Подскочивший официант в белой рубашке и накрахмаленном фартуке ловко налил две свежие стопки, тут же растворившись в полумраке зала. Музыканты на сцене приготовились, и, когда из-за кулис вышел лысеющий мужчина с небольшой бородкой, сходу задали бодрый, танцевальный мотив.       -Сьогодні танцюють всі!       Скрипнули стулья, когда почтенная публика разом встала из-за столов. Армия официантов споро растащила их в стороны, образуя что-то вроде импровизированной площадки для танцев.              -Танцювали Карапєт, люба підморгнула,       Я прижав її до себе, щоб вона почула.       Я прижав її до себе, щоб вона почула.       Карапєт, Карапєт,       Дівчата хороші,       Музиченьки грають, заробляють гроші!       Карапєт, Карапєт, танці до упаду,       Веселіше грайте, все у нас до ладу!              Толпа разбилась на пары, ударившись в пляс вслед за разухабистой песней.       -О чем они поют? — крикнула Адира, стараясь перекричать шум.       -О танцах! — крикнула в ответ Кассандра. Безумная мысль промелькнула в её голове. — Пойдем?              -Танцювала Карапєт дівчинонька пишна,       Козаченько молодий дівчиноньку тисне.       Козаченько молодий дівчиноньку тисне.       Карапєт, Карапєт, дівчата хороші,       Музиченьки грають, заробляють гроші!       Карапєт, Карапєт, танці до упаду,       Веселіше грайте, все у нас до ладу!              -А пошли! — серебряный ихор ударил в голову, даря легкость ног и мыслей. Зал закружился в безумном хороводе, когда две девушки вышли на площадку. Как танцевать? Ноги сами подскажут!              -Танцювали Карапєт, тріснули каблуки,       Я ще більше розпускаю до жіночок руки!.       Я ще більше розпускаю до жіночок руки!.       Карапєт, Карапєт, дівчата хороші,       Музиченьки грають, заробляють гроші!       Карапєт, Карапєт, танці до упаду,       Веселіше грайте, все у нас до ладу!              Кассандра сияла, так что больно было смотреть. Как будто вместе с потом от лихого танца с нее сходило напряжение нескольких месяцев. Она танцевала, как танцуют в последний раз, и Адира сжала ее руку, на секунду испугавшись, что девочка исчезнет. Но та только расхохоталась, а дальше их разъединила толпа. Адира внезапно танцевала с бугаем в белой рубахе навыпуск, а Кассандра кружилась с молоденькой загорелой девицей с лисьими глазами.       Атмосфера располагала к добру и веселью, и потому, когда парнишка потянулся к Адире с явным намерением одарить поцелуем, воительница изящно и очень миролюбиво отошла в сторону. Так что нос он разбил себе сам, не надо было глаза закрывать. Она усмехнулась, довольная как кот. А внутри росло нетерпение, и, чего давно не было — трепет… Тело никогда не подводило. Адира обернулась, чтобы в ту же секунду столкнуться с Кассандрой. Тяжело дышащей, помолодевшей года на три и… счастливой.       -Крадешься? — ее вопрос потонул в какофонии звуков. Кассандра только ошалело улыбнулась, потянув Адиру за ворот рубахи; ох уж эта разница в росте! Не поцеловала, посмотрела прямо в глаза своими честными карими, с затаившимся в глубине аквамарином. И, если музыка до этого била по ушам, то теперь она звучала глухо как будто из-за самой толстой стены. Как удары о бубен. Как удары сердца о грудную клетку.       -Помурчим?       Адира не выдержала, прижала к себе, встретила губы девушки горячим поцелуем. Почему-то с Кассандрой все вокруг горело огнем, и когда эта девочка, недавно еще не умевшая целоваться, запустила руку ей под рубаху и с силой провела ногтями по спине, терпение Адиры лопнуло. И не только ее. Некоторые уже начали одобрительно посвистывать, а совсем смелые кричали:       -Вы тут еще потрахайтесь! — гогот отлетал от стен, от пьяной ухмылки Кассандры… ууух, дьявол!

***

      Дорога до лестницы заняла три сбитых стола, два синяка на бедре от особенно острого угла и одного испуганного медведя, который теперь вряд ли сможет кататься на велосипеде.       Кассандре все было смешно и пьяно, и она держалась за Адиру как за спасательный круг, сгибаясь со смеху пополам. Они выглядят как юные любовники-заговорщики, и смех быстро сменяется раскаленным дыханием.       -Укуси меня…       -Девочка…       Они добираются до начала лестницы перебежками, мокрые насквозь, и Адира точно не была такой пьяной, когда они выбирались из толпы, но сейчас мир кружится, а в центре — Кас.       Она шепчет «спасибо, ты даже не представляешь, спасибо», пока Адира вжимает ее в стену и целует, проводя языком по губам, прижимаясь лбом ко лбу. Когда Кассандра слышит рычание, где-то глубоко в горле воительницы, дыхание выбивает из легких и с ним выходит стон и «пожалуйста, сделай что-нибудь». Она легкая как пушинка, расслабленная и невероятно пьяная, когда Адира рывком поднимает ее, Кас обхватывает талию воительницы так, будто делала это всегда. Адира целует шею, почти нежно, чтобы в следующий момент укусить, как кусают звери, как помечают свою любовь. И это то, что нужно Кассандре, она чувствует это. Сила, уязвимость, защита. Нет и следа от горы нервов, страхов и сомнений. Кас отдала это все ихору и Адире, на время, не навсегда, но сейчас. Сейчас Адира может дать этой девочке свободу. Она целует ее и хочет снова увидеть тело, нежное, юное и нагое. Кассандра сжимает бедра теснее, они танцуют в такт, а меж ними стоит жар, хоть режь ножом.       …Тишина обволокла их, когда девушки поднялись наверх. Сегодня коридор не был зловещим, или пугающим… Или им просто было не до того. Знакомая комната, сдвинутые вместе кровати, за окном — бескрайние луга, залитые светом трех лун. Аромат трав заполнил лёгкие.       Осторожно положив девушку на кровать, Адира в нерешительности застыла. Неужели?..       -Чего застыла? Иди сюда.

***

      -Чёртово зерцало. Зачем ты его таскаешь на себе?       С глухим лязгом кусок брони упал на пол; в душной темноте двое лежали на кровати. Умелые пальцы Адиры осторожно расстегивали, развязывали, гладили, обязательно гладили!.. В один момент Кассандра оказалась сверху, запечатав на губах Адиры нежный поцелуй. И еще один — не шее. И ещё…       -Ты мне сейчас руку отрежешь, глупышка. Полегче.       Чёрный камень, покрывший ладони Кассандры, должно быть, от волнения, исчез. Адира распрямилась, сидя на кровати, поддавшись рукам девушки, стягивающей с неё рубаху. Татуировки-драконы блеснули на влажной коже мускулистых рук, подсвеченные лунным светом.       -Ты расскажешь, как сделала их?       -Обязательно. Садись рядышком, это история на пару часов…       -Да заткнись уже, — еще один поцелуй, гораздо более яростный.       Кассандра прикусила губу Адиры почти до крови, вызывая в той желание немедленно ответить. И чем сильнее, тем лучше. Рывком скинув девушку с колен на кровать, Адира нависла над ней, глядя в сияющие даже в темноте глаза. Такие невинные. Такие… Беззащитные. И такие зовущие.Тихонько зарычав, Адира, наконец, сорвала с Кассандры рубашку, открывая взору покрытое татуировками Сарамана тело.       -Черт, я совсем забыла про них.       Адире хотелось кусать эту нежную, беззащитную кожу, хотелось быть грубой, отплатить за месяцы ожидания. Но воительница сдерживала себя… Пока что.       -Что такое? Ты… Все в порядке?       Вместо ответа Адира впилась девушке в ключицу, заставив ту выгнуться с тихим стоном. Поцелуй-укус в шею. Обхватив воительница руками за плечи, девушка изо всех сил прижалась к ней, всем телом ощущая сводящий с ума жар её кожи. Язык Адиры нежно прошёлся по шее Кассандры, по подбородку, по губам, завершившись ещё одним поцелуем. Одновременно с этим, руки воительницы осторожно, почти незаметно, прошлись по груди девушки. Кассандра судорожно вдохнула, впившись ногтями в плечи Адиры. В ответ воительница спустилась ниже, осторожно проведя языком по твёрдому соску девушки, вызывая громкий стон. Сжав грудь Кассандры, спустилась ниже, к животу. Распустить завязки на штанах… Черт, запутались. Тихонько зарычав, Адира рванула проклятые тесемки, стягивая с Кассандры штаны, чтобы, наконец…       Ойкнула. Сжалась. Что?..       -Нет… Адира, нет.       Сердце пропустило один удар.       -Я… Прости. Я не могу.       -Что случилось?       Умница, Адира, почти не слышно разочарования. Кажется, нас ждут разговоры.       -Я просто… Это все слишком быстро. Слишком… Прости!       Засобиралась.       -Пойдёшь с Берлиозом стихи читать?       -Нет. Я уже достаточно взрослая, чтобы не бежать. Надо поговорить.       Это что, вино? Какая удача.       -Будешь?       -Нет. Мне хватило.       Пожав плечами, Адира махом ополовинила бутылку.       -Я не знаю, что на меня нашло.       Очень хотелось влезть, но Адира знала, что не стоит.       -Я… Все эти переживания, все эти события. Ты, я, Рапс, Вэриан, Луна, водка эта… Мне, должно быть, сорвало крышу. Если бы мы сейчас… Это было бы неправильно.       Надо будет узнать у Мурома, где ближайший бордель.       -То, что я почувствовала… Животная страсть. Без мыслей, без чувств, как ты говорила про танцовщиц. Я не хочу, чтобы у нас было так. Но по другому я ещё не готова. Я… Боюсь все испортить.       -Значит, подождём.       -Ты расстроена? Нет, не так, — Кассандра обхватила себя руками за голые плечи. — Я вижу, что ты расстроена. Я могу только попросить у тебя прощения. Но… Я правда не хочу все испортить. Ты понимаешь?       -Понимаю, Кас, — Адира вздохнула, глядя сквозь пустую бутылку на… Ещё одну бутылку? — И принимаю то, что ты говоришь. Я буду ждать, пока ты не почувствуешь, что время пришло. Я никуда не денусь.              -Но рядом с ними будет жить веками       Тот первый мастер, что в избытке сил       Живую лаву голыми руками       Брал, обжигаясь, и лепил…              -Красиво. Твоё?       -Конечно, нет. Берлиоз рассказал.       -Если бы я и ревновала тебя, то только к нему.       -Пора бы. Мы с ним встречали больше восходов, чем с тобой.       -Пошли, исправим.       -Ты серьёзно?       -Если ты не хочешь побыть одна, попинать стену, или встретиться… С той штукой в темноте, то да, серьёзно.       -Пошли!       Танцевальный зал внизу пропал. Тихое помещение, залитое светом камина в углу, каменные стены, каменный пол, солома и стропила наверху… За одним из окон — бескрайняя каменистая равнина, покрытая редкой травой.       -Нынче на улице опасно, девочки-рыцари, — Муром сидел в углу, читая какую-то книгу. На переплёте золотым тиснением значилось «Л. Н. Толстой». — Сегодня луна полная. А завтра и того хуже будет. Не ходите вы со двора.       -А что завтра? — Адира успокаивающе сжала руку Кассандры, услышавшей про луну.       -Коронация, — просто ответил волот. Крякнув, он отложил книгу, распрямляясь во весь свой рост. — Снежная королева в силу входит. Оттого никому добра не будет. Кто звездою тронут…       -Эльза - одна из тех, кого коснулась сила звёзд?       -Слыхали про Ахтохаллан?       На этот раз вздрогнула Адира. Кассандра же застыла, словно статуя, вперив взгляд в великана.       -Что ты знаешь о ней?       -Фу ты, ну ты, — удивлённо протянул Муром, глядя на девушек. — Уж не ваша ли это добыча здесь? Остерегитесь, девочки. Кто был до того — всего лишь люди, пусть и силой полные. А вот Ахтохаллан…       -Не томи, Иван Тимофеевич!       -Ох, не в добрый час я это вспомнил, — покачал головой гигант. — Ну да что уж теперь. Давно уж, лет под тыщу, а то и поболе, в северное море грохнулся кусок звезды. Да не простой, а с сердцем, с самым, что ни на есть, центром этой звезды. Выжила, стало быть. А как очухалась, принялась в силу обратно входить, людей к себе манить. У народов, что поближе к ней живут, до сих пор песни сложены. Навроде детских колыбельных. Да только в каждом — предупреждение. "Так доверься глубине, но лишний шаг — и ты на дне"…       -Хороша колыбельная, нечего сказать!       -В ней сокрыта мудрость, девочка-рыцарь. Недооценишь звезду, она тебя сожрёт.       -А где искать её, знаешь?       -На севере. Вслед за снежной королевой идите, шаг в шаг. Рано или поздно увидите знак, когда звезда её позовёт.       -Ты хочешь сказать, что нам надо проникнуть во дворец и следить за королевой Эльзой?       -Чувствую я, что коронация не пойдёт по плану. Станется, что и не нужно во дворце вам будет селиться…       -Откуда ты все это знаешь, Иван Тимофеевич? — Адира сжала руку Кассандры покрепче.       -Фильм смотрел.       -Чего?       -Ничего. Я мудрый шибко, вот и пророчу.       -Это все объясняет, — хмыкнула воительница. — Пойдём, Кас. Посмотрим на твою луну.

***

      До восхода была ещё пара часов. Чёрная ночь накрыла Эренделл непроницаемым одеялом и девушки искали дорогу почти на ощупь, перемещаясь от одного тусклого фонаря к другому. Холод пронизывал улицы, заставляя кутаться в меховые куртки, что отдал Муром.       -Вон туда.       -Откуда знаешь?       -Пока ждала тебя, присмотрела красивое местечко на всякий случай.       -Кто ты, романтик, и что ты сделала с моей Адирой?       -А ещё у меня с собой пара бутылок вина.       -А, нет, Адира на месте.       Склад на пристани, должно быть, был заброшен. Внутри — сырость и гниль, да пара ящиков, полных свалявшейся шерсти.       Выбравшись на крышу, девушки удобно устроились на покатой крыше, глядя на открывающийся вид. Бескрайняя чернота воды, куда ни глянь; море хранило свои секреты, надёжно спрятанные в ледяной пучине. Тихо поскрипывали корабли, стоящие на рейде в бухте, перестукивались лодочки у пристани. Небо покрывали ровным слоем ночные тучи, скрывая и звезды, и луну.       -Спокойно как, — вздохнула Кассандра. Облако пара вырвалось из её рта. — Спасибо тебе.       -Я думаю, ты права, Кас, — Адира помолчала. — Всему свое время. Алкоголь — не лучшее средство для близости.       Хлопнула пробка.       -А вот для размышлений в темноте — самое то. Будешь?       Бутылка перекочевала к Кассандре. Хлопнула вторая пробка.       -Ты зубами, что ли, открываешь их?       -Глазом. Техника шиноби, понимать надо. Я тебя потом научу.       -Ты обещала рассказать про татуировки.       -Раз обещала, расскажу.       Адира надолго замолчала. Кассандра не торопила её, вяло потягивая холодную кислятину.       -когда я закончила обучение, мастер Хасаши отправил меня в скрытый храм, недалеко от Киото. Там я получила первого дракона, Ямато-но-Ороти. Символ того, что я всегда буду на страже, всегда готова дать отпор, готова наводить ужас и жрать детей, если придётся. Образно, конечно.       Адира вновь замолчала. Тучи немного разошлись, позволяя небесным светилам взглянуть на землю.       -В храме мне дали задание: убить настоятеля храма Аматэрасу-о-миками в Киото. Помимо того, что этот храм охраняли лучше, чем императорскую сокровищницу, монахи богини солнца считались самыми светлыми, чистыми и приближенными к небу. Убийство такого человека тяжким грузом ложилось на карму. Я сделала это.       Адира вздохнула. Нашарив в темноте руку воительницы, Кассандра ободряюще сжала её.       -И за это я получила второго дракона. Ватацуми-но-Ками. Защитник Нихона на руке защитницы клана. Культ Аматэрасу последовательно уничтожал, физически и политически, рода шиноби и тех дайме, что оказывали им явную или неявную поддержку. Запятнав карму, я спасла семью; в этом и есть смысл Ватацуми-но-Ками: служение другим через жертву себя. Верность и жертвенность. Я до конца придерживаюсь этих принципов.       Купаясь в восхищении девчонки, Адира молча смотрела на небо. Болезненная луна глядел сверху зло, и, как будто, растерянно.       -Ты говорила, что она была человеком?       -Жанетт? Да. Но стала… Тем, чем стала.       -И теперь она хочет, чтобы ты стала такой же, как она.       -Теперь она хочет только моей смерти.       -О, женщины…       Тихо рассмеявшись, Кассандра прижалась к воительнице. Так они и ждали восхода в тишине, полной чувств и мыслей.

***

      -Я не желаю тебе смерти,       Кассандра-человек.       А в звёздной круговерти       Чтоб коротала век.       Страшнее тысячи смертей       Одной быть против всех.       Скажи об этом ей…       Напомни её грех.              -Ей?       Адира озиралась, пытаясь понять, где луна. Принц рядом хмуро глядел в одну точку.              -Ах, это ты, Адира, человек.       С тобой уже знакомы,       Кассандре шли привет.              -Пошла к черту. Говори нормально. От ваших стихов у меня голова болит.       Звезда вздохнула.       -Tu as mal à la tête parce que tu es ivre.       -Лучше не стало.       Принц тяжело вздохнул вслед за звездой. Наклонившись к Адире, он дохнул на неё затхлостью пыльных веков.       -Язык звёзд не для ушей простых людей, но чем дальше, тем меньше это правило работает, — тихий шёпот принца. Тихий голос луны. — Они изучают нас. Составляют… азбуку. Сараман и такие, как он.       -Как по мне, лучше бы вас вообще не было.       -Если бы нас не было, дорогая, не было бы и вас, — мягкий смешок. — Мы дарим жизнь.       -Скажи это Кассандре.       -Она сама поймёт, когда пройдёт весь путь. Осталось немного.       -Я этого не допущу.       -И встанешь на пути её судьбы?       Слова упали в пустоту, порождая круги-образы.       -Ты выбрала не того соперника в словесном поединке, девочка, — набычилась Адира. — Судьбу Кассандры выбирает лишь она. И что бы ты ни говорила, её судьба — убивать таких, как ты.       -Я уже слышала это, — усталый голос звезды, бесплотный шёпот принца. — Идите за Ахтохаллан. Пусть она сожрёт вас. Ну, а если нет… Кассандра пройдёт свой путь до конца.       -Всегда есть больше двух вариантов.       -Конечно. Поэтому есть ты.       Адира молчала, ожидая продолжения. Звезда, не дождавшись вопроса, продолжила:       -Предохранитель. Когда ты поймёшь, что твоя любовь становится чудовищем, ты сделаешь то, что умеешь лучше всего.       -Не смей произносить этого…       -Ты убьёшь чудовище.       -… Произнесла. Каждое твоё слово сочится ядом, тварь, — принц одобрительно хмыкнул. — Ста тысяч смертей не хватит, чтобы искупить все, что ты натворила, и как жаль, что тебя ждёт лишь одна! Я ошибалась в Кас. Больше я не повторю этой ошибки. Что бы ни случилось, не повторю.       -Ватацуми-но -Ками. Верность через жертвенность. Ты замечательная, Адира. Идеальный герой второго плана.       -У меня никогда не было с этим проблем. Я достаточно пожила, чтобы знать себе цену.       -Твоя цена — жизнь Кассандры. Ты ошибаешься…       -Довольно, — хищно зашелестела цепь; Принц оскалился. — Пустые слова, Жанетт. Покажись, я надеру тебе задницу.       Тихий смех.       -До встречи, Адира-человек. Не забудь спросить у Ахтохаллан, как это, быть одной против всех. Может, что-нибудь поймёшь.

***

      -Адира? Адира!       Всё перевернулось. И теперь Кассандра трясёт воительницу за плечо, а её глаза горят беспокойством.       -Поговорила я… С твоей Жанетт.       -Ты… что? Ты говорила со звездой?!       -О да. Оказывается, она умеет говорить не только стихами.       -Серьёзно? Она ещё может говорить по-человечески?       -Ну, как по-человечески. По-французски.       -Ты знаешь французский?       -Принц знает.       -Принц?..       -Ага. Который тебя порвал в Иреме. Кажется, он остался жить в цепи, что я у него отобрала. Славный малый. Молчит, по большей части.       -Ох, Адира, — обняла. Уткнулась носом в плечо. — Кажется, у нас ещё остались секреты?       -Конечно, девочка. Без секретов не интересно.       Кассандра улыбнулась, глядя на то, как медленно открываются ворота замка. На то, как…       -Адира!       -Да что ж ты орёшь! Я только выползла из черноты космической пучины!       -Ворота! Открываются!       -Твою мать!       Навстречу толпе, двинувшейся по мосту, выбежала рыжеволосая девчонка в зелёном платье. Вспрыгнув на парапет, она, кружась, словно в танце, побежала в город. Кажется, девчонка пела.       -Это?..       -Принцесса Анна, — хмыкнула Адира, наблюдая за рыжеволосой. — Сестра королевы.       -Красивая…       -Смотри, не напорись на вторую Рапунцель. Кстати, вон она.       -Где? Черт.       В толпе, особняком от всех, шли принцессы. Высокомерная Аврора, чьи волосы сияли золотом на солнце; Белоснежка, облаченная в королевские соболя и шёлк; в её чёрных, словно крыло ворона, волосах, блестела корона. Как же она похожа на свою мачеху… Несколько других, которых ни Адира, ни Кассандра не знали. А впереди, под руку с Юджином, шла Рапунцель.       Адира видела, что Кассандре не по себе. Кажется, «перевернуть страницу» до конца не удалось.       -Ой!       -Что такое?       -Анну только что сбила лошадь.       -Поломалась?       -Да нет, это ж рыцарский скакун.       -Я про принцессу!       -Тоже нет. Кажется, там творится какая-то романтика…       -Беда, — покачала головой Адира. — Беда с этими принцессами-затворницами. Как свобода в голову ударит, так и вешаются на шею первому встречному. Ну, ты знаешь, как это бывает.       -Пошла ты.       Незло пихнув Адиру в бок, Кассандра принялась спускаться.