После конца

      И ослабела воля Хранителя Фродо, и объявил он Кольцо своим. Мерзкое создание Горлум пыталось пробраться в Гору и отобрать Кольцо, но Сэмуайз Гэмджи был настороже и вонзил клинок в сердце твари. И пытался он усовестить друга, но напрасно... Назгулы ворвались в Ородруин и забрали Кольцо, и пленили обоих Хранителей. После этого судьба свободных народов Средиземья была предрешена.       Многие из тех, кого Государь Элессар повел к Чёрным Вратам, были пленены. Среди них Леголас, сын Трандуила, Гимли, сын Глоина, волшебник Митрандир. Наследник Исильдура сражался храбро, но получил столько ран, что упал без сознания. Назгул поднял его на руки и отнес в Мордор, где положил у ног своего повелителя. Саурон велел перевязать раны царственного пленника и бросил его в темницу. Вскоре после публичной казни многих пленных назгул доставил Элессара под стены Минас-Тирита и приказал Государю заставить людей сдаться. Наследник Исильдура вместо этого призвал свой народ сражаться. Тогда назгул истязал его на глазах у всего города, и, смущенный этим зрелищем, наместник Фарамир сдал город. Войска Мордора вошли в Минас-Тирит.       Месяц провел Король Элессар узником в собственном городе. Но в это время из мордорских темниц сбежали пленные полурослики, Леголас и Гимли, и многие другие уцелевшие бойцы. Они укрылись в Эдорасе, под защитой Эомера, нового короля Рохана. Однако наемники из числа харадрим захватили в плен Владыку Элронда и его дочь, Арвен Ундомиэль, и доставили Саурону. Вскоре в Мордор вернули и Элессара. Все они подвергались ужасным пыткам Врага.       Под ударами врага пал Рохан, армия Эомера уцелела почти целиком и ушла в леса. Множество островков сопротивления осталось по всему Средиземью, и сила людей крепла. Пленные Элессар, Арвен и Элронд смогли сбежать и похитить Кольцо Всевластия. Они уничтожили его, но лорд Элронд погиб смертью героя. После этого Арагорн со своей возлюбленной тайно вернулись в Минас-Тирит и отвоевали город. Враг был побежден.       Так говорят летописи. Но на самом деле всё было немного иначе...       Звон мечей, крики и стоны раненых, топот тысяч ног – всё слилось, и Арагорн уже не обращал внимание на это, двигаясь автоматически, сражаясь за свою жизнь. Тяжелый меч в его руках рубил и крошил, воин словно кружился в танце, двигаясь быстро и легко, но его силы быстро истощались. Смертоносная усталость брала над ним верх.       Возбуждение боя постепенно спадало, оставляя Арагорна наедине с болью. Каждое движение тревожило раздробленные ребра, и у человека темнело в глазах – столкновение с троллем не прошло для Странника незамеченным. Кровь и пот заливали глаза, он чувствовал железный привкус во рту и наделся, что у него не внутреннее кровотечение, а всего лишь разбит зуб или десна. Он уже не осознавал, где его ударили и ранили; всё тело болезненно ныло. Арагорн едва почувствовал новый удар, но когда что-то теплое потекло по его руке, и поднимать Андурил стало труднее, он посмотрел на себя и лишь скривился, на более эмоциональную реакцию сил не оставалось. Его предплечье было залито кровью.       Перед глазами плыло. Арагорн пропустил ещё один удар, сбоку, и ноги его подкосились. Словно из ниоткуда перед ним появилась утыканная шипами палица. Наследник Исильдура поднял было меч, чтобы хоть как-то блокировать удар, и палица сломала ему несколько пальцев и запястье; воина откинуло на несколько метров. Арагорн, едва соображая, услышал возбужденный смех орков, потом ощутил пинки под ребра, резкую боль в голове, и потерял сознание.       Он плыл сквозь обморок, окружённый обрывками черного. Его покачивало с каждым шагом назгула, и страха не было – лишь усталость и жажда отдыха.       Арагорн очнулся, и первым, что он увидел, был блестящий черный пол, начищенный так, что воин мог рассмотреть в нем своё отражение. Увидев себя, наследник Исильдура ужаснулся: не верилось, что этот покрытый кровью кусок мяса еще дышал. Орки знатно обработали его.       Глядя в отражение, Арагорн увидел отблески алых светильников и огромную черную тень над собой. У него перехватило дыхание, Дунадан медленно обернулся... и Саурон приветствовал его лёгким наклоном головы. На пальце Тёмного Властелина поблескивало кольцо. – Вы проиграли, - сообщил Саурон.       Арагорн знал, что так и есть, но не опустил глаз. Он смотрел в прорези шлема Врага, зная, что Тёмный Властелин где-то там, и не выдержит его спокойного и ясного взора. – Склонись передо мной, Наследник Исильдура, - повелел Саурон.       Странник скорее умер бы, чем сделал это. Он понял, что лежит у ног врага, и попытался встать. Мышцы и раны протестующе закричали, но Арагорн стиснул зубы и поднялся. Его ноги подкашивались, но он из последних сил стоял прямо и старался не шататься, и твёрдо смотрел на Саурона. – Свободные народы Запада никогда не опустятся пред тобой на колени, - отчеканил Дунадан.       Саурон рассмеялся. От его хохота сама башня содрогнулась. – Ты еще склонишься передо мной, - пообещал он.       Арагорн слабо покачал головой. Каждый вдох отдавался болью в перемолотых ребрах, перед глазами плыло.       Саурон нависал над ним огромной чёрной громадой. Когда четырехпалая рука сомкнулась на шее человека, Странник заставил себя не вздрогнуть. Воздуха не хватало, лёгкие горели огнем, а хватка усиливалась. В попытке урвать хоть немного кислорода Арагорн хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, но это не помогало. Глаза его закатились. Он больше ничего не чувствовал.

***

      Он очнулся в темнице и с удивлением обнаружил, что лежит на узкой койке, его раны промыты, крепко перевязаны чистой тканью, и, кажется, совсем не воспалились. Ему оставили штаны и нижнее бельё, но забрали обувь и рубашку, так что верхнюю часть тела покрывали лишь полоски ткани. Арагорн помрачнел, когда понял, что его лечат только для новых пыток. Чтобы не было так тоскливо, и тревога за друзей не грызла с яростной силой, Странник тихонько запел:       А Элберет Гилтониэль,       Силиврен пенна мириэль...       а менель аглар эленнат       фануилос ле линнатон       неф аэр син неф аэрон…       Дверь отворилась с погребальным грохотом, на пороге стоял назгул. Арагорн сжался, предчувствуя боль. – Ты должен был радоваться, что это я, не орки, - сказал Кольценосец, - у них большие планы на тебя. – Я готов, - решительно заявил Дунадан. – Ты не знаешь, о чем говоришь, - в голосе призрака мелькнула ирония.       Назгул неуловимым движением оказался рядом, так близко, что Странник мог физически ощущать шелест чёрных одежд. Призрак кольца рывком перевернул Арагорна на живот, заставив того зашипеть от боли. Рука в металлической перчатке проникла под его брюки, огладила ягодицу, и человек дико рванулся, пытаясь уйти от прикосновения. – Тише, - почти нежно удержал его назгул, - не вреди своим ранам еще больше. Тебе неприятна моя рука? Не меня, призрака, тебе нужно бояться. Орки, а что хуже, тролли, имеют материальное тело и жаждут расквитаться с тобой за погибших товарищей. Уверен, что выдержишь это, Элессар? Уверен, что выдержишь их всех?       Арагорн закрыл глаза; страх захлестывал его, и близость назгула усугубляла почти животный ужас перед насилием такого рода. Он не боялся пыток; но мысль, что его могут использовать, как безгласого раба для удовольствий, казалась ему особенно кошмарной.       Назгул наконец-то убрал от него руку, и Арагорну стало чуточку полегче дышать. Животный ужас всё еще сидел где-то в груди и в горле, но Странник мог его хотя бы немного контролировать. Поэтому он, все еще лежа на животе, повернул голову и спросил: – Что Саурон хочет от меня? – Ты заложник, - ответил назгул, - и Повелитель хочет, чтобы ты служил ему и уговорил людей и эльфов сдаться. – Я никогда... – Он сломает тебя. Даже не сомневайся. Ты станешь дрожащей тенью прежнего человека, будешь ходить под себя и бояться собственного шёпота. Все ломаются, просто некоторым нужно больше времени.       Назгул не кричал, не смеялся, не повышал голоса, но от его мягких и вкрадчивых интонаций Арагорна пробирал холодок. И, давя в себе панику, Странник неожиданно спросил: – Скажи мне своё имя, Раб Кольца, ибо я хочу знать, с кем имею дело. – Хамул, - после минутного раздумья отозвался назгул, - Тенью Востока звали меня, когда я был командиром крепости Дол Гулдур. Я второй по силе, после Ангмарского Короля-Чародея. – Он был твоим другом? Ты жалеешь о его смерти?       Назгул опять ответил не сразу, видимо, думая над ответом. Наконец он сказал также негромко: – Я забыл, как это – жалеть.       Ответ был достойным. Арагорн задал ему последний вопрос: – Зачем ты пришёл сейчас? Саурон приказал напугать меня? – Повелитель приказал высечь тебя этой плетью, - назгул помог пленнику перевернуться набок и покрутил перед его носом орудием наказания, внушающим ужас, - однако твоё тело слишком слабо, и я не трону тебя. Сегодня.       С этими словами назгул поднялся на ноги и направился к двери, шелестя складками чёрного плаща. Уже закрывая дверь, он обронил через плечо: – Отдыхай, пока можешь, смертный.