Flame

      Когда Всесильный во время уроков бросает на своего любимого во всех смыслах ученика очередной острый взгляд, наполненный чистым, нескрываемым голодом, Изуку мысленно хмыкает, пытаясь игнорировать собственные назойливые фантазии, возникающие в голове.       Совсем скоро, предположительно уже сегодня, у них должен был начаться гон — тяжёлый запах феромонов двух альф с каждым часом становился ещё более явным, чётким и предупреждающим инстинкты о предполагаемом сопернике.       Поэтому Мидория вовсе не был удивлён — скорее разозлён, когда прямо в общежитии его грубо схватили за шею — на следующий день наверняка останутся синяки, а после — прижали к стене, смотря как на большой, сочный кусок мяса.       И обхватили его обманчиво хрупкие и тонкие на вид запястья, фактически затаскивая в свою комнату; ощущая негромкий рык возмущения внутреннего альфы Изуку.       Одним мощным движением толкнув Мидорию, упавшего точно на кровать огромного размера — впрочем, Всесильный даже не удостоился убедиться в этом; он с трудом сумел закрыть дверь на ключ дрожащими руками, оборачиваясь.       Улыбка Тошинори становится почти коварной и кровожадной на слабое сопротивление Изуку, запутавшегося в простынях в яростных попытках освободиться.       — Теперь тебе не выбраться отсюда, — говорит он, стремительно сокращая расстояние своими тяжёлыми шагами, — поэтому вырываться, пытаться убежать — бессмысленно, мальчик мой. И ты прекрасно знаешь это.       Когда Мидория окидывает его свирепым взглядом, Всесильный оказывается уже рядом, обхватывая подбородок своего преемника пальцами и ухмыляясь:       — Поэтому не кажется ли тебе, что самым верным решением будет сдаться мне, м?       И, пока внутренняя альфа Изуку в душе рвёт и мечет, побуждая Мидорию к обратному — дёргаться и вырываться из рук, обвивших его точно железными тисками вокруг талии, Яги попутно срывает одежду со своего ученика, короткими ногтями оставляя следы на только что обнажённой коже.       Расстёгивая последнюю пуговицу и откидывая её куда-то в сторону, на мгновение Тошинори любуется открывшимся перед ним видом — почти полностью голого Изуку под ним, лежащего на тонкой ткани простыни.       Вдыхая не менее тяжёлый запах феромонов Мидории, Яги облизывается с явной похотью и желанием, без труда продолжая держать Изуку, рычащего от возмущения в бессмысленных попытках вырваться из стальной схватки с широко раскрытыми глазами.       «Совсем как зебра, попавшая в лапы льва», — фыркает в собственных мыслях Тошинори, наклоняясь к шее Мидории и поглаживая её обманчиво ласково, прежде чем поднять свои голубые глаза, в которых отражается опасный огонёк.       — …но, как я погляжу, ты выбрал иное решение.       Впиваясь клыками в тонкую кожу — следуя инстинктам, Яги протискивает своё колено между дрожащих ног брыкающегося Изуку. Он выглядит более чем самодовольным, когда член Мидории, уже полностью твёрдый, упирается ему в колено.       Ухмыльнувшись, Тошинори недолго посасывает кожу, отрываясь от шеи Изуку и грубо размазывая капли крови по его груди и торчащим соскам, свободной рукой доставая что-то из тумбочки.       Конечно, Мидории, крепко сжимающему свои зубы в оскале, не составляет труда сложить «два и два».       Бессознательно он активирует Один За Всех, недолго поражаясь этому — на самом деле, использовать причуду не было в его планах.       Но подобное давало слабый, почти призрачный шанс. Шанс выбраться из рук старшего альфы, оттолкнув его от себя. И ловким, быстрым движением, оказавшись сверху.       Ухмылка расплывается на лице Изуку, а инстинкты заполняют весь разум окончательно, затуманивая здравый смысл пеленой желания засадить свой узел в тугой зад наставника, доминируя над таким крупным и мощным мужчиной.       Мидория действительно не был бы против трахнуть Всесильного, поэтому в следующее мгновение из его груди вырывается предвкушающее мурлыканье.       — Что, если не только Вы хотите быть сверху? Вы недооцениваете меня, — вскидывает голову Изуку, обнажая свои короткие клыки, чтобы отплатить Тошинори тем же — укусом в шею.       Уже оказываясь совсем рядом со своей целью и бродя руками по рубашке наставника, Мидория ощущает себя гордо, когда ему, ранее добыче, слабому зверьку, удаётся поймать в свои лапы нечто крупное и по-настоящему потрясающее.       Однако он явно не учитывает некоторые факты — что понимает через секунду, шипя от внезапной боли в своих запястьях.       Всесильный, не используя даже один процент от всей своей силы, с лёгкостью опрокидывает Изуку обратно, сгребая под себя с хмурым взглядом, фактически вклинивая в кровать тяжёлым телом.       — Если ты забыл, мой милый и наивный мальчик, у меня ещё по-прежнему осталось достаточно силы, чтобы карать таких непослушных учеников, как ты, — проговаривает Яги вкрадчиво и качает головой с раздражением, на мгновение застывая — обдумывая что-то. На его лице появляется широкая улыбка. — Но ты можешь хотя бы попытаться оказаться сверху.       Слыша в этих словах скрытый вызов, действующий исключительно на инстинкты альфы, Мидория громко цокает и шипит, когда с каждым движением хватка на руках становится сильнее, а Всесильный совсем скоро расстёгивает ширинку на брюках и стягивает нижнее бельё, обнажая свой большой член.       Капнув прохладную смазку на свою ладонь, чтобы небрежно смазать поверхность ануса Изуку и свой член, Тошинори с победным выражением лица склоняет голову набок, толкаясь в Мидорию пока всего лишь одним мощным движением.       Из горла Изуку вырывается крик, разжигающий гнев альфы внутри него, однако Яги продолжает вводить пульсирующий член в сопротивляющиеся и разгорячённые мышцы — контраст с буквально ледяной по ощущениям смазкой.       — Отпустите…! — просит Мидория, отпихивая учителя от себя и прикрывая раскрасневшееся лицо руками.       Но Тошинори кивает сам себе, когда наконец-то входит в Изуку до конца, абсолютно не жалея его и не давая хоть секунды на передышку — в быстром темпе толкаясь в его тугой зад, опьянённый стонами, перемешанными с вскриками.       В конце концов, любое сопротивление Изуку Всесильный выбивает собственным членом, случайно задевшим простату, пока Яги игриво двигал бёдрами, пытаясь подобрать более подходящий угол для проникновения.       — Вот видишь, мой драгоценный мальчик, — говорит Тошинори между толчками, — не только мне это нравится, не так ли?       Мидория, превратившийся в беспорядочное и крайне растрёпанное создание — казалось бы, движения Всесильного стали ещё более быстрыми и интенсивными, а его яйца шлёпались о ягодицы преемника с пошлым звуком; обессиленно мечется по кровати, прикрывая глаза от очередного толчка по чувствительному пучку нервов.       За столь короткое время он доходит до края, сжимаясь на большом члене старшего альфы и громко постанывая в унисон с самим Яги, когда горячая жидкость выливается прямо в глубь, опаляя и без того горящие от уже не такой сильной боли мышцы.       Облегчённо выдыхая и пытаясь пошевелиться, Изуку едва не давится, встречаясь взглядом с до сих пор голодными и пожимающими глазами Тошинори, запах феромонов которого лишь усилился — вместе с хваткой рук на шее Мидории.       — Но, — возражает Всесильный, специально не выходя из Изуку и ожидая, когда его узел раздуется окончательно, несмотря на протесты Мидории, теряющегося от приятной для него боли, — ты ведь знаешь, что на этом мы ещё не закончили?