Flame

      Он нервно ёрзает на стуле, пытаясь унять небольшой дискомфорт от того факта, что в его заднице находится достаточно крупный вибратор, а сам Изуку сидит на уроке, с трудом держа себя в руках.       Или, если быть более точным, с трудом держа себя в школьных брюках, каким-то чудом не отбросив их куда подальше, чтобы избавиться от напряжения хоть немного, обнажив болезненно возбуждённый член от плотно прилегающей к коже ткани.       Но фортуна точно была сегодня не на его стороне, вместе со Всесильным решив сыграть с ним злую шутку, когда вышеназванная личность намеренно игнорирует его взгляд, смотря куда-то сквозь. Однако точно не на Мидорию, в то время как всем своим видом Изуку кричал что-то вроде: «Обрати уже на меня внимание!»       Стоит ли повторяться, что сегодня ровным счётом всё не было на его стороне? Это было бы банально излишним, но, если углубиться в подробности, то сегодня один из тех дней, когда Тошинори особенно сильно хотел поразвлечься со своим драгоценным мальчиком.       Даже если это означало поймать его на одной из перемен и утащить в комнату отдыха под видом несомненно важного и не терпящего отлагательств разговора, а после — с широкой ухмылкой растянуть своими огромными пальцами Мидорию и, вставив в него крупную игрушку — вибратор, мягко подтолкнуть к выходу из кабинета и отправить на следующие занятия с непреклонным выражением лица.       И это было, кажется, почти впервые, когда Изуку чувствовал себя настолько ошарашенным и сомневающимся в действиях наставника.       Однако же, стоило лишь взглянуть на Всесильного, то с каким-то внутренним ужасом Изуку, во всяком случае, подозревал, что странный блеск в голубых наэлектризованных глазах, точно не к добру.       К сожалению, Мидория уже даже успел убедиться в этом. В который раз за сегодня, потому что Тошинори незаметно — незаметно для всех остальных учеников, но только не для Изуку, поправил свой пиджак, где лежал в кармане пульт управление вибратором.       Мидория не слышит щелчок, означающий переключение скорости работы вибрации игрушки в его заднице. Но он это чувствует. Вполне.       Более чем, ведь спустя долгое время, когда его то и дело эгоистично лишали оргазма, а эрекция неприятно тёрлась о грубую ткань брюк, попытки скрыть удовольствие на своём лице сходили на «нет». Или же дело было в том, что Всесильный всё же прибавил скорость.       Изуку не мог утверждать это на все сто процентов — точно так же, как и то, что ему удастся хотя бы сдержать стоны, ведь с очередным движением игрушка, находящаяся глубоко внутри него, слегка сместилась, упираясь теперь ровно в простату — поразительно чувствительный клубок нервов, и без этого уже оголённых до предела.       Но Мидория не был бы Мидорией, если бы не пытался бы выйти за пределы своих возможностей — и коронная фраза Всесильного всплывала в голове как никогда «вовремя», в очередной раз переводя всё внимание Изуку на Тошинори, фактически пожирая последнего глазами.       В тот момент Мидории становится искренне интересно, как сильно размер вибратора отличался от размера члена Всесильного. Потому что в том, что отличия были, у Изуку нет никаких сомнений. Определённо точно эта игрушка гораздо меньше — примерно как всего лишь несколько пальцев наставника, должно быть. Но не больше.       Мысль о том, чтобы действительно узнать, как же сильно велика разница, поселяется в голове Мидории на достаточно долгое время, чтобы его член в который раз заинтересованно дёрнулся, упираясь в ширинку так, что, на самом деле, Изуку молился всем богам, чтобы это было не так сильно заметно — как и его чересчур раскрасневшееся лицо, далеко не напоминающее лица тех людей, которым просто жарко в помещении.       Мидория сглатывает тяжело от осознания. И предчувствия следующей «волны», которое его не подводит.       Как бы Изуку ни был к этому готов, но высокая скорость игрушки, вибрирующей глубоко в его заднице, застаёт врасплох, вынуждая Мидорию сжать ручку в руках так крепко, как он только может, едва ли не ломая её пополам, когда ощущений становится слишком много.       Но в то же время — так мало, что Изуку не хочется ничего. Ничего, кроме огромного члена Всесильного и желания наконец-то кончить, когда член уже откровенно ныл, а ноги стали дрожать и подкашиваться непроизвольно.       И эти желания Мидории, поймавшего опасный и хищный взгляд Всесильного — взгляд льва, захватившего в свои когти добычу, вполне реально исполнить.       Если бы не игрушка, теперь постоянно вибрирующая точно по его простате, Изуку не решился бы со всей своей скоростью выбежать из кабинета, сбивчиво пробормотав какое-то нелепое оправдание и игнорируя шептания в классе.

***

      Даже больше — он получает своё. Почти.       Чего-то, что хранилось на невидимой полке из его самых тёмных и пошлых желаний, явно не хватало. Должно быть, Всесильного, стоявшего посреди школьного туалета со спущенными до колен брюками и желающего трахнуть Мидорию, крепко прижимая его к стене.       Однако Изуку предпочитал думать, что они были на половине пути к этому, когда наставник бесшумно оказался рядом с ним, складывая руки на груди и снисходительно склоняя голову набок.       Мидория замирает, замечая в глазах Тошинори то, чего он жаждал больше всего.       Похоть. Желание. И опасный огонёк, возбуждающий Изуку не хуже той никчёмной игрушки.       Как Мидория мог наслаждаться ей, если она даже близко не может сравниться с тем, что находится перед ним?       И, если Всесильный планировал сейчас воспользоваться Изуку как секс-игрушкой, трахая его долго и жёстко, пока Мидория не насытится окончательно, мальчик более чем рад предоставить своему кумиру такую возможность, пока Яги неторопливо делает пару шагов вперёд, небрежно хватая пальцами преемника за подбородок.       — Я знаю, что сегодня ты был удивительно хорошим мальчиком, — говорит он, ловко расстёгивая большими руками брюки всем телом дрожащего Изуку, — тогда, юный Мидория, я полагаю, что награда всё ещё в силе.       Изуку прикусывает губу в предвкушении, чувствуя себя сейчас самым счастливым человеком на свете. Потому что если Тошинори пообещал что-либо, то он это выполнит, в чём и убеждается Мидория, когда его брюки вместе с нижнем бельём оказываются отброшены в сторону — в одну из кабин туалета, куда Всесильный и заталкивает Изуку, одновременно протискивая ладонь между его мягких бёдер, другой рукой вытаскивая игрушку из пухлой задницы.       Мидория и не думает сдерживать свои стоны, пусть их и может услышать проходящие мимо ученики или учителя. Даже если бы их услышала вся школа, Изуку было всё равно, а его здравые мысли оказались где-то на второстепенном плане, когда один палец Тошинори, склизкий и холодный от большого количества смазки, проникает в уже неплохо подготовленный анус Мидории.       Но, чтобы принять что-то по-настоящему огромное — такое, как член Всесильного, одной лишь игрушки было бы недостаточно, как и второго пальца Тошинори, плавно проскользнувшего в гладкие мышцы.       Совершенно случайно — чистое совпадение, что те два пальца, от которых Изуку уже становилось тяжело, задевают простату, толкаясь в неё всего пару раз.       Пару раз, за которые Мидория, слишком возбуждённый для долгого раунда, моментально приближается к краю, плотными тисками сжимая пальцы Всесильного.       Отчасти, Изуку действительно желал кончить.       Однако ухмылка Тошинори и его огромный член явно стоили того, чтобы Мидория мог выдержать сладкую пытку ещё немного...