Flame

      — В таком случае, я предлагаю посмотреть, что ты узнал от меня, мальчик мой, — опасно ухмыляется Тошинори, в глазах которого разгорелся ярким пламенем огонёк, означающий только одно.       Похоть. Возбуждение. Желание.       И то, из-за чего член Изуку в тот же самый миг начинает болезненно пульсировать в штанах задолго до того, как они что-либо сделают.       — …надеюсь, что твоё «выступление» всё же не станет разочарованием для меня, — добавляет Яги, не переставая ухмыляться, когда в его голосе была та самая дразнящая интонация, которая обычно побуждала Мидорию на самые безумные поступки в сексе. И это работало всегда.       В том числе и сейчас, когда Изуку крайне нетерпеливо стягивает дрожащими пальцами тяжёлый банный халат Тошинори, едва сумев развязать пояс — он особенно долго, к собственному раздражению, возится с ним, то и дело чертыхаясь, пока наставник откровенно насмехался над Мидорией и его медлительностью.       Однако это явно того стоило, более чем оправдывая потраченное время.       Ведь большой, толстый член напротив лица Изуку; с розовой, покрытой естественной смазкой — белёсыми каплями спермы, головкой, упирающейся в его соблазнительные пухлые губы — самая лучшая награда за всё — и к которой Мидория тянется так отчаянно, словно член бывшего Символа мира, Всесильного — его единственное спасение в этом мире.       Особенно, когда этот член грубо проталкивается в горячую бархатистость призывно открытого от нетерпения рта Изуку, судорожно сжимающего пальцами рук белоснежную простынь — после всего на ней красиво будут смотреться следы спермы, Мидория уверен в этом на все сто или даже больше, начиная посасывать самый кончик члена наставника и ощущая на кончике языка приятный солоноватый привкус.       Фактически это всё то, что Изуку сможет сделать, пока его горло так сильно напряжено от пульсирующего члена Яги, вызывающего у Мидории стоны от странного, но в то же время — потрясающего ощущения сытости.       Сытости от того, что, заглатывая глубже, член Тошинори погружался в рот Изуку ещё больше, идеально растягивая губы Мидории вокруг него почти что до боли — и, чёрт возьми, он не был удивлён этому.       Ощущения, когда Яги сам посасывал член Изуку; и ощущения, когда Мидория посасывает его член — совершенно разные. Но оба приятные и возбуждающие настолько, что Изуку было трудно поверить в их реальность. И тем более не хотелось разочаровывать Тошинори, резким движением притянувшим за кудри зелёную макушку себе к паху со словами:       — Вперёд. Продолжай дальше, юный Мидория. У тебя так хорошо получается.       Изуку не сможет взять в себя член полностью. Но после этой фразы он просто не может не попытаться, как можно скорее расслабляя собственное горло, чтобы действительно угодить наставнику и заработать от него больше такой необходимой похвалы, побуждающей другой рукой играть с тяжёлыми яйцами Яги, осторожно массируя их.       И всё вновь окупается, представая в виде того, что Тошинори издаёт первый громкий стон, сорвавшийся с его губ задолго до того, как он попытается подавить звук, напряжённо поджимая пальцы то и дело дрожащих от ласки ног.       В конце концов, то, что у Мидории не получалось вобрать в себя, он ласкал свободной рукой, тщательно прослеживая каждую венку на этом прекрасном члене, чтобы только доказать Яги, что упорная практика, во время которой Тошинори мастерски доводил Изуку до оргазма разными способами, не прошла зря.       И чтобы только увидеть, как замечательно выглядит Яги во время того, как его трахают — потаённая мечта Мидории, слишком далёкая от того, чтобы её можно было исполнить.       Но в один момент она стала поразительно близкой к реальности, даже если до её исполнения всё ещё оставалось пару крошечных шагов.       Или, точнее, пару глотательных движений, прежде чем бёдра Тошинори задрожат, а сам он вцепится в волосы Изуку получше, с хриплым стоном кончая от тёплого рта Мидории на своём члене и от неумелых, но пылких ласк преемника.       К счастью, в отличие от Изуку, Яги не требуется так много времени, чтобы отходить от волны оргазма. И, старательно прогоняя приятную пелену удовольствия перед глазами, он достаёт с тумбочки небольшой тюбик со смазкой и протягивает его дрожащему от волнения и предвкушения Мидории.       — Я думаю, что этот этап ты усвоил прекрасно. Поэтому теперь можешь приступить к демонстрации того, чему научился, когда я трахал тебя в узкую дырочку...