Вкус Забвения

      Агата оглядывалась с таким видом, будто до нее вдруг дошло то, что следовало понять с самого начала: она вторглась в чужой мир, в котором ей не было место. Непрошеный гость, появившийся из неоткуда.       Александр был прав, говоря, что они бесцеремонно вторгнулись в их историю, хотя, окунувшись в омут Небес, можно было сделать вывод, что появление Нильсена было естественным процессом цепочки жизни и смерти, в то время как Агата являлась незваной, излишней.       Чего таить, сам Люцифер выразился критично и отрицательно по поводу нежелательности таких существ, как Временные, в пристанище ангелов и демонов. Возможно, он был прав. Девушка действительно всеми фибрами ощущала свою бесполезность и никчёмность перед этим миром.       — Что Вы имели ввиду, говоря, что это "не слишком безопасно для меня самой"? – Осторожно спросила Харрис, опуская взгляд на свои переплетённые пальцы, которые побелели от сжатости. Было заметно, как сильно девушку тревожило то, кем она являлась, и какие последствия может понести за свое существование, даже пребывание в этом месте.       Ангел Фенцио тяжело вздохнул:       — Временная душа, отделившаяся от своего тела, носит в себе отрицательную энергию. Это связанно с тем, что, частично покидая свою "обитель" раньше поставленного срока, душа начинает метаться. Её память не может смириться с фактом, что тело находится в бессознательности и беспомощности перед судьбой, поэтому она пытается тянуться обратно: к тому живому, к которому та привыкла, дабы испытать ещё раз то, что доводилось испытывать при нормальной жизни. Если душа отдалилась от тела, она будет искать дорогу обратно, но именно эта отдалённость наносит физический вред телесной оболочке. Потому большинство Временных находятся на Земле, там существует то, что их удерживает, с чем не могут расстаться.       — Может ли это быть связано с моим видением? – Агата взглянула на него исподлобья. – Меня внезапно унесло на Землю. Я буквально стояла в нескольких метрах от собственного тела, видела своих друзей, разговаривающие с ним, я ощущала их прикосновения, но не имела возможности двигаться, словно окаменелая статуя. Меня захлестнули сильные эмоции, что отразилось на жизненные показатели. В этом ли заключается опасность? Может ли присутствие моей души, грубо вырванной из другого мира в котором она оказалась, нанести урон жизнедеятельности организма?       — Верно подметила, Агата, – утвердительно качнул головой Фенцио. – Видения у Временных работают противоестественно тому, как бывает у Непризнанных. Твоя душа впитывает энергию собственного тела, потому как, при виде себя в безвыходном, возможно, положении, душа начинает расстраиваться, горевать и жалеть, что покинула, пусть и на неопределенный период, свое тело. Ты должна противостоять этим видениям, не поддаваться галлюциногенным факторам, что могут перенести тебя на Землю. Душа и тело взаимосвязаны: если страдает одно, страдает и второе. Это может привести к преждевременной смерти, – неутешительно констатировал факт Ангел. – К тому же, скованность движений обусловлено тем, что видения не подаются контролю или управлению, они лишь дают возможность наблюдать, а ощущения прикосновений это электрические синапсы, передающие нервный импульс непосредственно через место контакта.       — Если вы говорите, что Временные души могут находится исключительно на Земле, то по каким причинам я оказалась здесь? – В полном замешательстве поинтересовалась Харрис.       — Как я отметил ранее, душа метится и тянется к тому, что или кто ей ближе. Говоря о твоём случае, сработало притяжение безусловной любви к близкому человеку, который оказался на Небесах. Душа пытается временно воссоединиться с этим человеком, но не всегда оборачивается успешно: в неизведанном, отчуждённом пространстве душа может дезориентироваться и не уловить свет любви. Любовь же играет основополагающую роль, когда Временная душа не хочет оставлять любимого человека, который, как ей кажется, не сможет без неё обойтись. Видишь ли, трагедия, в которой вы оказались вместе, стала фактором объединения ваших душ, покинувшие одновременно свои телесные оболочки, однако, каждая своим образом: навсегда или частично, а потому, твоя душа проследовала за ним, за безусловной любовью. Это такое явление, которое сложно поддется восприятию или понимаю, – покачал головой белокрылый ангел. – Факторы притяжения переменчивы и непостоянны. Это эффект рулетки.       — Поняла, а если предположить, что я не смогу противостоять видению, и вновь окажусь в своем мире, тем самым обрекая себя на смерть, что случится с душой дальше? – С настороженном любопытством вопросила девушка. – Я читала в одной книге, что Временная душа должна найти некие "окна", и отправиться на Свет Шепфы, но не каждый может его найти.       — Окна представляют собой Двери Смерти, через которые Временной душе предстоит отправиться к Создателю. Двери Смерти остаются открытыми примерно девять дней после смерти. Душа может войти в эти Двери, а может и нет. Если душа за это время не попадает в поле притяжения Света Шепфы, она, когда Дверь закрывается, постепенно начинает растворяться в Небытие, поскольку на Небесах ей не место, а на Земле она уже оставаться не может. Эти души не находят проход к Свету Шепфы по различным причинам, в зависимости от того, кем человек являлся при жизни.       — Но, ведь, Шепфа не оставляет Временных, – в глазах Агаты проявилось горестное изумление от услышанного ею известия, но постаралась придать своему лицу безмятежность.       — Шепфа давно оставил на произвол судьбы своих творений, своих детей, – яростно ответил Ангел Фенцию, стукнув кулаком по столу в порыве гнева. Он не меньше остальных был разочарован безрассудным поступком Шепфы. Немного усмерив свою пылкость, он подбадривающе продолжил, – Ты живёшь в энергиях нового мира, и тебе дана возможность свободы выбора. Ты могущественная, Агата Харрис, и все преображения жизни - в твоих руках.       Агата вышла из кабинета Фенцио с досадным послевкусием: она ощутила на себе всю гамму противоречивых чувств. Феномен временности своей души, пугающе раскрывший непростую тёмную сущность, озадачило девушку, чей разум был охвачен вихрем мыслей, что лишили её способности соображать.       Привыкшая к простому и беззаботному существованию, Агате теперь приходилось мириться с новыми аспектами жизни, лишь бы в скором будущем безвредно вернуться на Землю. Но будет ли вторая жизни прежней? Вряд-ли. Как можно вынести разлуку с любимым человеком на расстоянии, измеряемой в бесконечностях? Два абсолютно разных мира, взаимодополняющие друг друга, но через невидимые линии и связи.       Харрис задумчиво, полностью погруженная в себя, брела по ярко освящённому просторному залу с высоченными расписными потолками, подпираемые величавыми колоннами. С потолка свисали огромные хрустальные люстры, переливающиеся на фоне позолоченных стен.       У девушки голова кружилась от блеска золочёных стен, картин, фреск и мраморных статуй, что посматривали на неё, казалось, весьма высокомерно. Мысли отвлеклись на повторное рассмотрение сего величия и роскоши, будто Агата на мгновение оказалась посреди музея изобразительных искусств прошлых веков: если смотреть вверх, можно было лицезреть искусную работу художников, а если устремить взгляд перед собой – только толпы учеников, опаздывающих на пары.       — Эй, Агата! – Кто-то из толпы внезапно окликнул девушку, которая даже не сразу поняла, что к ней обращаются. – Постой!       Она бессильно подняла голову, выискивая взглядом ангела, чей ласковый добрый голос был узнаваем из тысячи звуков. Рядом с Вики шла Мими и какой-то неизвестный блондинистый парень с привлекательной фактурой.       — Что ты здесь делаешь? – Недоумевающе спросила Уокер. – Разве ты не должна сейчас находится в Лазарете?       — Мне уже лучше, – безразлично ответила Агата, вяло отмахнувшись рукой, как бы пытаясь закрыть эту тему.       Ей так не хотелось оправдываться перед кем-то, объяснять лишний раз, зачем она совершает то или иное действие. Девушка надеялась, что её невнятное состояние никто не заметит.       — Да на тебе лица нет, – обеспокоенно подметил незнакомец, чем вызвало небольшое раздражение у Харрис.       Она силилась не выплескивать эмоции, сохраняя всё внутри себя от посторонних очей; она напускала на себя весёлый вид, под котором прятались душевные трещины. Её высокое самосознание влияло на то, как девушка подавала себя окружающим, опираясь исключительно на свои сильные стороны, максимально скрывая слабости.       — А ты, извини, кто вообще такой? – Возмутилась Агата, хотя прекрасно понимала, что тот прав.       — Забыл представиться. Меня зовут Дино, – обоятельно улыбнулся ангел, после чего выражение его лица приобрело вновь серьезный вид. – А ты выглядишь слишком уставшей. Что случилось?       — Она - Временная. Я тебе о ней рассказывала, – шепнула ему Мими. Дино понимающе кивнул, словно это было объяснением внешнему виду Агаты.       Для Харрис данное слово приобрело совершенно иной окрас: мрачноватый и сумрачный; тоскливый и безотрадный. Она не просто чувствовала себя чужой, а лишней, и воспринимала это как оскорбление или унижение, потому что выглядела, да и ощущала себя, как помаркой на холсте художника.       — Так почему ты сбежала? – Вики решила вернуться к главной теме разговора, пропустив мимо ушей неуместное обсуждение дьяволицы.       — Мне... Мне нужно было кое-что уточнить у Ангела Фенцио. Я, пожалуй, вернусь к себе в комнату, – судорожно отвечала девушка, желавшая поскорее оказаться в кровати и выспаться.       — Я проведу, – вызвался Дино, делая шаг вперёд.       — Не стоит, я сама..., – возражение Агаты было быстро прерванным:       — Я настаиваю, – и снова эта обворожительная улыбка, которой невозможно было отказать, да и девушке было слишком тягостно сопротивляться.       Распрощавшись с ребятами, Агата и Дино направились дальше. Поначалу дорога была тихой, даже неловкой, и Харрис понимала, что виной тому был её резкий выпад в сторону ангела.       — Ты прости меня за мою бестактность. На меня столько всего навалилось разом, что мое эмоциональное напряжение выходит за рамки, – сконфуженно пробормотала девушка.       — Понимаю, тяжело приходится, когда все вокруг считают, что если ты не такая как все, значит, ты неправильная. Я считаю, что, наоборот, редкий случай подчёркивает уникальность, следовательно, становится феноменальным. Во всём нужно искать плюсы. Ты - не Временная, ты - Особенная! Я хочу, чтобы ты это прочувствовала, – Подбадривающе сказал Дино, вкладывая в каждое слово частичку, наверное, самого себя: такого же доброжелательного, душевного и отзывчивого.       Агата так прониклась и воодушевилась сказанным, что едва сдерживала слёзы: неужели кто-то в этом мире смог разглядеть в ней нечто большее, чем просто неординарность своего существования.       — Благодарю, Дино! Мне нужно было услышать эти слова, – искренне улыбнулась девушка, взглянув на ангела.       Дойдя до дверей комнаты, ребята распрощались. Харрис пребывала в восхитительном и возбуждённом настроении, которого ей так не хватало за всё это время. Где-то в глубине души она ощутила мягкую теплую искорку индивидуальности и значимости; сумела разглядеть ценность и избранность: в конце концов, именно ей выпал шанс вновь ощутить полноценный привкус жизни.       Открыв дверь в комнату, Агата замерла в проёме: Александр, скрестив руки на груди, метал искры пылающим взглядом; ноздри вздулись от накатившейся ярости и недовольства вперемешку с уловимым беспокойством. Девушка напряглась и зажалась от грозного вида Нильсена, но она предельно ясно понимала, чем был вызван его гнев.       — Где тебя носило, Агата? – Раздражённо задал вопрос парень. — Почему, придя в Лазарет, я узнаю о твоём побеге?!       — Пожалуйста, не злись, я объясню, – Харрис осторожно выставила перед собой руки в попытке остановить надвигаюшийся шторм.       — Хорошо, начинай, – выжидающе глядел Александр, чьи небесно голубые глаза внезапно покрылись темной вуалью, от чего появело холодом.       — Мне нужно было задать несколько вопросов Ангелу Фенцио по поводу... сущности Временной, – Агата нервничала, стараясь не выдавать больше информации, чем стоило бы. – Ответы оказались, скажем так, неутешительными.       — Почему ты была с Люцифером? – Подавлено спросил Нильсен, словно игнорируя все остальное; словно это было самое уязвимое и больное место, на которое безжалостно надавили, и он бы мог поклясться, что никогда раньше так сильно не испытывал ревность, как сейчас.       Прежде поводов не было, да и он легко справлялся с потенциальными "ухажёрами", даже особо усилий не приходилось прилагать. Сейчас - это что-то другое, отличающиеся от остальных.       Харрис удивлённо захлопала глазами, не ожидав такового вопроса. Девушка понимала, что на то были свои причины: первая встреча не задалась от слова совсем, а теперь они вдвоём разгуливали по Библиотеке Ада.       Что могло измениться? Скорее восхищение демона по отношению к Временной, которая изначально зарекомендовала себя, как отважную, эрудированную и темпераментую личность.       — Откуда ты знаешь, что я была с ним? Может он случайно рядом оказался.       — Мне Вики обо всём рассказала, – более спокойно ответил Александр. – Почему ты скрывала от меня? Я думал, мы можем доверять друг другу все наши проблемы и переживания!       — Минуточку, – встряхнула головой Агата, – а почему это ты общался с Вики? – Неодобрительно посмотрела на парня Харрис.       — Стрелки не переводи! – Протестующе буркнул Александр, понимая, что попался в собственный капкан, который был предназначен Агате.       — Ты сам их на себя навёл, – самодовольно улыбнулась девушка. – А теперь, будь лапочкой, ответь на вопрос.       — Она сама ко мне подошла, я просто сидел на поляне. Твоя очередь, – Нильсен осуждающе прищурился.       — Ну, так и он ко мне подошёл, пока я стояла на поляне, – на лице Харрис появилась язвительная усмешка. "Я переиграю тебя в собственной игре", - злорадно пронеслось в ее голове.       — Ты меня за дурака держишь?       — Говорю как было, – уверенно отвечала Агата. – Более того, он спас меня от преждевременной смерти!       — В каком смысле? – Вопросил парень, всё ещё сомневаясь в правдивости её слов.       Минута молчания, во время которой Харрис решала рассказывать ему об этом или не стоит.       — У меня было видение, – в голосе девушки слышалась нерешительность и боязливость.       — О, так ты теперь у нас будущее умеешь предсказывать? – Саркастически спросил Александр, протянув руку вперёд, – Вот. Посмотри на мою ладонь и погадай на линиях.       Интонация с которой спросил Александр задело Харрис. Она посчитала это максимально нетактичным, и недовольно всмотрелась в его ладонь.       — Линии говорят о том, что ты придурок! – Яростно выкрикнула девушка, импульсивно дёрнувшись вперёд, затем сильно схватила руку Нильсена, сжимая ту до боли. – В место того, чтобы переживать за меня, как бы я себе не навредила, ты сидишь и насмехаешься, воспринимая мои слова, словно клоунаду.       Агата, отпустив из цепкой хватки ладонь Александра, огорчённо на него посмотрела:       — Я оказалась здесь по огромной ошибке. Небеса не созданы для Временных, а мои видения могут сгубить мне жизнь. Моя энергия впитывает всю силу организма, занижая его показатели жизнедеятельности, тем самым я уничтожаю саму себя. Преждевременная смерть может растворить меня в Небытие, а ты даже не запариваешься по этому поводу, потому что не веришь мне. Всё вокруг продолжает быть для тебя хорошо отыгранным спектаклем, а не реальностью бытия.       Девушка развернулась к выходу и, схватившись за дверьную ручку, чтобы закрыть её за собой в полном разочаровании, она добавила:       — И если бы ты, хотя бы на минуту, прислушался ко мне, то так бурно не реагировал на благородство Люцифера.       Дверь захлопнулась, оставляя Александра наедине со своими мыслями.