Вкус Забвения

      Девушка брела вверх по берегу ручейка, что слабо и тихо журчал, впадая неподалёку в большой пруд, пока не нашла высоченное дерево, склонившееся над водой так, что его огромные ветви почти касались водной глади. В этом месте долина заканчивалась, словно кипящая и жгучая лавина перекрывала ей путь, а дальше только крутой обрыв.       Агата удобно уселась в тени громадного дерева, уставившись на заросшие папоротники, плавно покачивающиеся на ветру. Солнечные зайчики играюче сверкали, отражаясь на лёгкой водной ряби.       Этот пейзаж был столь прекрасный, как и разнообразный, столь пленительный в своих подробностях и столь величавый в целом. Яркая зелень полей, бездонное с одиночными, как бы застывшими облаками небо, непривычная тишина природы – всё это успокаивало и прогоняло мысли о случившимся.       Она не могла поверить, что Александр так безответственно отнёсся к проблеме, как и всегда пытаясь отшутиться на её основе. Быть может, так сработал его защитный механизм от непринятия реальности? Нет. Стремиться оправдать то, чему нет оправдания – абсурдно и несуразно! Равносильно тому, будь это обстоятельства и доводы, которые ослабевают вину убийцы, однако, в миллионах глазах людей ему все равно нет оправдания.       "Почему он смотрит на мои проблемы, на возможные опасности сквозь призму его собственных состояний? Если он приобрёл бессмертие, и нет никаких-либо угроз для жизни, неприятных последствий или неблагоприятных исходов с предстоящими трудностями это вовсе не означает, что и у меня тоже так должно быть. Как же новая обстановка меняет людей... Или существ, кем бы мы там не являлись."       Ей было нестерпимо больно от осознания его поведения. Она не заплакала, даже если слезы уже накапливались, создавая расплывчатую видимость, словно глядела сквозь блёклый туман. Вместо этого, Харрис лишь до боли закусила губу, а из новообразованной ранки просачивалась кровь. Облизав алые капли, во рту ощущался металлический привкус, а губа начала пощипывать. "Я испытала разочарование и поняла, что хорошие манеры в наши дни - вещь редкая! Это грабли, на которые мы постоянно наступаем."       Девушку терзали бесконтрольные мысли о том, что так нежданно оборвалась от Земли, на неопределённый срок разучившись с белым светом.       Тем не менее, в силу его саркастического поведения, Александр любил её в собственной ему сдержанной манере. Она это чувствовала. Но сильнее всего ей хотелось, чтобы он понял, как она любит его, – понял сейчас, когда само существование Агаты лишало её внутреннего равновесия; когда она шла в бредовом сне, по "полю боя".       В этом таинственном трепетании вод, в этой благоговейной тишине скрывалась глубокая молитва.       Харрис наслаждалась умиротворением природы, её безмолвием, даже будучи среди бури, что разгневалась внутри неё. Глубоко вдохнув и выдохнув, она прикрыла глаза, успокаиваясь и отдыхая от приливов волн негативных чувств.       Неподалёку раздался громкий тяжёлый шелест крыльев. Агата, нахмурившись, выглянула из за ствола дерева, но никого не увидела. "Показалось". Однако через минуту звук раздался вновь и вновь, а силуэт едва можно было уловить из-за скорость его передвижения.       С плохо скрываемым любопытством, она встала и осторожно последовала к источнику шума. Пусто. Не единой души. "Могло ли воображение разыграться настолько, чтобы выдумывать такие звуки?"       Внезапно, с непредсказуемой резкостью, поодаль девушки из ниоткуда кто-то приземлился, а поток ветра, созданный в последствии, слегка пошатнул её и, неудержавшись на ногах, Харрис упала. Облако пыли рассеялось, открыв её взору лицо Люцифера, на котором промелькнула тень недоумения и лёгкого испуга от неожиданности.       — Что ты, черт возьми, здесь делаешь? Куда ты под ноги лезешь? – В красных глазах демона явно читалось недовольство, и он пытался скрыть растерянность, бурно жестикулируя руками и засыпая вопросами девушку, таким образом, обвиняя её.       — Я услышала шорох и решила проверить, — оробело пояснила Агата. Мечущиеся искры в его глазах вытеснили всю храбрость и бойкость в ней. Эта неожиданность выбила из колеи, пробуждая несмелость и странную робость.       — Ладно, извини, – выдохнул Люцифер. – Не хотел тебя тревожить или напугать. – До сих пор Агата и не подозревала, что такой холоднокровный, острый на язык демон, фактически неприятель, был способен на столь проникновенные слова.       Люцифер протянул руку Харрис, дабы помочь той встать, но последняя лишь негодующе уставилась на вытянутую ладонь. Цокнув языком, демон нагнулся над ней, схватил за подмышки и быстро поднял. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, поэтому девушка, словно очнувшись, поспешно сделала шаг назад, опустив голову от смущения, от стыдливого румянца, пылающего на щеках.       — Спасибо, – пробормотала девушка. "Да что с тобой такое? " Помотав головой, она добавила: – Спасибо за то... что отнёс меня в Лазарет. Ты спас меня от преждевременной смерти. Если бы не ты, даже боюсь представить, что...       Харрис не успела договорить, как Люцифер её перебил:       — Не нужно, не стоит, – он отмахнулся и развернулся к ней спиной.       — Нет, правда. Я и ожидать такого не могла, после твоих-то слов о моей бесполезности. По факту ты был абсолютно прав: я - никто в этом мире. В глазах других я лишь песчинка среди громадных камней. Куда не пойдёшь - всюду горы, одна выше другой; обрывы, холмы, да леса непроходимые, а обитатели здесь подстать - такие же дикие, слишком заносчивые, надменные, горделивые. Мне не хватит сил противостоять всем тщеславным и высокомерным ангелам и демонам, а уж тем более Непризнанным, у которых заведомо негативное отношение. Я ощущаю свою слабость перед обстоятельствами, но стараюсь сохранить бесстрашие, возможно, героизм, в прочем, как и всегда, но я тоже бываю хрупкой и ранимой, – печально выдохнула Агата, чей голос подрагивал с каждым словом.       — Я, признаюсь честно, восхищаюсь твоей смелостью. Быть может, я погорячился и поспешил с некоторыми выводами, потому как ты тогда верно подметила про корень моей проблемы. Все мы в глубине души несчастны и ничтожны, просто научились скрываться под маской. Никого не интересуют твои проблемы, не принято давать трещину. Вся моя жизнь - это сплошное надругательство надо мной, и в какой-то момент мне показалось, что эти издевательства, проецирующиеся в методе воспитания, стали каким-то хобби для моего отца. Это заставляло злиться с неимоверной силой. За каждый хороший поступок я получал оплеуху, мол, "молодец, сын", а за каждую неудачу - трёпку. Я начинал инстинктивно закрывать руками лицо, голову. Отец пал в моих глазах, и я более чем уверен, что спокойно сможет пожертвовать мной ради своих выгод, – от последнего предложения на его лице заиграли эмоции ярости, ненависти и огорчения. Он ощущал внутренний протест против этой сплошной несправедливости.       — Это ведь травмирует нежность детской психики, – ошеломлённая рассказом подметила Агата. – Понимаю какого это, когда тебя не поддерживают в самые сложные ситуации, когда в тебе не разглядывают потенциал или не воспринимают всерьёз, – она расстроено отвела взгляд, приобняв себя за плечи.       — Твой Александр тот ещё самоуверенный тип, нисколько не сомневаюсь, что ты сейчас приводишь его в пример, – лукаво улыбнулся Люцифер.       — Он и тебе успел наговорить лишнее?       — Пока ты была в отключке. – Щёки девушки вновь покрылись румянцем, но на сей раз из-за поведения Нильсена.       Незаметно для себя Харрис поняла, что, быть может, демон не такой уж невоспитанный, самоуверенный нахал и грубиян, и что в нем кроется нечто большее: способность к состраданию, пониманию и проявлению солидарности.       — Ты уж прости его бестактность.       — Постараюсь, но не особо надейся на то, что твоё великодушие пробудит в моём сердце доброту или любое другое чувство по отношению к нему, кроме тщательно взращиваемой ненависти. Впрочем, наша душевная беседа тоже не является гарантией моей доброжелательности к тебе, Временная.       Она растерялась и посмотрела на него. Люцифер слегка приблизился и ненавистно прошептал:       — Я просто не люблю таких, кому даются шансы на хорошую жизнь и защиту, тщательную опеку и охранение для собственного благополучия. Понимаешь ли, безопасность и изобилие смягчают людей, и они не хотят терять то, что имеют. Твоё случайное нахождение здесь чересчур оберегается. Твоё место на Земле.       Агата сжала кулаки и отвернулась.       — Зачем же было спасать меня? – Горько прошептала Харрис.       — Порыв слабости, испуга и ответственности, – бесстрастно ответил демон.       Девушке стало тошно от его лицемерия.       — А я поверила, что ты можешь измениться, что ты не такой, каким кажешься на первый взгляд. Видимо, это выражение придумали психи, которым просто ещё не довелось встретить тебя, – сердито и разгорячёно процедила девушка. – Как быстро ты меняешься в общении. Невероятно! Извиняешься, открываешь душу, а затем втаптываешь в грязь.       — Я бываю непредсказуем, – пожал плечами демон.       Краем глаза заметив фигуру, Люцифер ехидно улыбнулся и обнял Агату за талию, прижимая к себе.       — Что ты... творишь?

***

      Нильсен задумчиво сидел на кровати, облокотившись локтями о колени. Пальцы сомкнулись в замок, подпирая ими лоб. Он пришёл к осознанию того, насколько в тот момент у него была слабо выраженная эмпатия: его необдуманные слова совершено несуразным образом были высказаны девушке, чьё шаткое состояние едва могло отразить их удар, в то время как сам Александр, не понимал как это может отразиться на Харрис.       Его слова, словно тысячи шипов впивались в нежную кожу, из которых ручейком стекала багровая кровь, но эти раны он не замечал в силу его упрямства или, быть может, страха перед реальностью.       Возможно, парень не мог или не хотел принять те факты и последствия, о которых ранее говорила Агата, потому как морально не был готов к такому исходу, из-за чего чувствовал сильную растерянность и смятение.       Александр молча почесал затылок, осознав, что он реагировал на любую невзгоду ироничной улыбкой или саркастичными словами, только потому, что хотел в ответ услышать опровержение всему сказанному.       Ему не хотелось терять её образ, терять её целиком, иначе опустится во мрак. Было намного проще думать, что она лжёт, чем понимать, что эта та правда, которая безжалостно их разлучит; что, возможно, сейчас они проводят последние минуты их совместной жизни.       Однажды придется прибегнуть к осознаю, самовнушению и принятию того, что их связь логически завершится, но было слишком трудно.       Когда мысли прояснились в логическую цепочку, Александра начало терзать угрызения совести за содеянное. "Я был не прав! Какой же я остолоп..."       Признание собственной ошибки – верный шаг к понимаю себя и окружающего мира. Дальше он может поступить так, как велит совесть: извиниться, признать неправоту, раскаяться, либо – просто струсить и промолчать из-за стыда.       "Нет, это мне не свойственно. Во мне есть нравственность".       Возможно, по отношению к Люциферу, Александр был весьма критичен из-за предвзятого мнения, которое он выстроил при первом его выпаде в их сторону. Если рассмотреть его с точки зрения Агаты, то, быть может, его персона способна проявить любезность и доброжелательность; способно расположить к себе и бескорыстно помогать в трудную минуту. Кто бы мог подумать, что демон, как олицетворение нечто мрачного, тягостного и злого, умеющего овладевать людьми, окажется отзывчивым, способным влиять на жизнь и судьбу Харрис.       Действительно, не приложив руку к спасению жизни его возлюбленной, вероятнее всего, сейчас бы девушки не было ни здесь, ни на Земле, а застрявшей в Небытие, как потерянная душа.       Собрав волю в кулак, он решительно направился на улицу, однако, понятия не имел, где можно было отыскать Агату. Местность казалось бесконечной, вокруг расстилались одни зеленые, цветочные просторы. Александр озирался по сторонам, надеясь увидеть знакомый ему взгляд, но вокруг пока никого не было.       Нильсен опомнился, что является обладателем чёрных крыльев, и ни разу ими не воспользовался за время нахождения здесь, а тут как раз подвернулся удобный случай. Правда, никто его не обучал, как правильно ими управлять и, следовательно, летать, но парень с детства был любопытным и самоучкой, и обуздать силу пернатого приспособления он как-нибудь, да сможет.       Расправив крылья, он пытался их прочувствовать; ощутить, как они являются продолжением его самого. "Я имею над ними власть, я умею их контролировать, нужно только попробовать".       Пригнувшись немного, он оттолкнулся от земли и совершил первый, немного неровный и кривоватый взмах крыльев, а за ним последовал второй, третий… Мало-помалу, он оказался на одном уровне с крышей учебного учреждения, не забывая периодически придерживать равновесие. Он улыбнулся собственному успеху. "Определенно нужно почаще так делать. Не сложнее, чем водить машину".       Однако даже с высоты птичьего полета парню не удалось найти девушку и досадно выдохнул.       — Александр, – окликнула его Уокер, – что ты там делаешь?       — Витаю в облаках. На седьмом небе от счастья, – саркастично ответил парень, затем медленно и плавно начал опускаться, судорожно размахивая руками, как бы стараясь не утерять баланс.       — А если серьезнее? – Требовательно уставилась на него Вики, скрещивая руки на груди.       — Пытался отыскать Агату. Я наговорил всяких глупостей, теперь жалею, что не поддержал ее, когда было наиболее важным; не воспринимал всерьез то, что больше всего ей причиняло боль и рассеивало последние частички надежды. Она металась, словно запертая птица в клетке, именно такой я её увидел в тот момент, но позднее восприятие реальности сыграло злую шутку. Не хотелось даже мысль допускать, что это может быть истиной, но я права не имел не верить и язвить. – Впервые в голосе Александра было слышно искреннее сожаление и раскаяние.       Вики прониклась каждым его словом, отчетливо улавливая отголоски жалости и отчаяния; мучения совести и проявление тех черт характера, тяжесть которых, словно цепь, прикованная к его ноге, затягивало на самое дно.       — Ты – сильная личность. Ты сумел быть честным самим с собой, раскрыл в себе то, что не каждый бы смог в силу своей горделивости. Возникновение муки совести, терзаний по поводу тех или иных поступков абсолютно нормально. Это означает, что без сомнений можешь и будешь вступать в борьбу за то, что любишь.       — Спасибо, Вики, – Александр слабо улыбнулся, – осталось сказать всё это Агате, но не знаю, где она.       — У нас как раз будет урок с Геральдом, возможно, ей захочется заглянуть туда, понаблюдать за тобой, за нами. Долго пребывать здесь в одиночестве, конечно, замечательно. Небеса – это уголок умиротворения, первозданной, еще нетронутой живописной природы. Она славится богатой растительностью, ландшафтными и изумрудными полянами с хрустальными ручейками. Некий оазис. Тем не менее, внутренний мир начинает сдавливать тебя, каждому существу потребно общение для поддержания баланса. Его нарушение может спровоцировать неконтролируемый выброс энергии на самоуничижение и самоедство, что неправильно.       Разговаривая, ребята незаметно приближались до места проведения занятия. Александр охотно рассказывал ангелу различные ситуации, произошедшие с ними на Земле, как вдруг он сразу осекся, замолчал и остановился.       Уокер недоуменно смотрела на парня, чье выражение лица приобрело угрюмость и, в то же время, суровость. Проследив за его взглядом, она растеряла самообладание, сменившаяся на приступ бессильной ярости.       Вдали стоял Люцифер, беспричинно сомкнувший руки вокруг талии Агаты. Едва ли можно было высмотреть просвет между их телами.       — Что ты… творишь? – Ошеломлено вопросила Агата.       — Придаю этой скучной и унылой атмосфере немножко пикантности и накал страстей, – злокозненно улыбнулся демон, медленно наклоняясь к уху девушки, зарываясь лицом в пышные локоны.       Харрис растерялась, а глаза забегали. Вырваться из цепкой хватки Люцифера было сложно, а потому девушка увернулась.       — Руки убрал от нее, немедленно! – Рыкнул Нильсен, гневно шагая им навстречу.       — А вот и цирк подоспел, как вовремя! – Самодовольно сказал Люцифер, отпуская Агату. Он повернулся в сторону Нильсена, чьи кулаки плотно сжались, а костяшки побелели, и демон фальшиво, но предвкушаемо улыбнулся.       — Подлец! Ты умышленно разыграл эту сцену, зная, что Александр видит? – Разъяренно оскалила зубы девушка, на что Люцифер премерзко улыбнулся.       Нильсен, сокращая опасное расстояние между собой и своим соперником, налетел на демона сильным ударом стального кулака в челюсть. Раздался мерзкий хруст, а Люцифер, потеряв равновесие, с шумом упал на спину. Девушки, наблюдавшие за этим, испуганно ахнули. Александр агрессивно навалился сверху, схватив демона за шиворот рубашки, и злобно прохрипел:       — Я, было, поверил в твою добросовестность, а на самом деле распускаешь руки, – за этими словами последовал еще один оглушительный удар, от которого нижняя губа краснокрылого рассеклась и моментально опухла.       — Ты бы присматривал за ней получше, а то лезет под ногами, – сплюнув сгусток крови, Люцифер продолжал елейно улыбаться, словно ему это доставляло безграничную радость; будто он ощущал нехватку адреналина.       Харрис возмутительно и разочаровано смотрела на лежащего демона, совершенно не чувствуя сострадание. Она доверилась ему, а последний буквально растоптал её в свою пользу; в угод своим пристрастиям к наглости и развлечениям.       — Да как ты смеешь, – Нильсен продолжал избивать его, пока Вики не начала оттаскивать озлобленного парня, не видящий ничего перед глазами, кроме пелены гнева и вспыльчивости.       — Александр, перестань! – В один голос кричали девушки, пытаясь утихомирить его резкость и грозность.       — Что здесь происходит?! – Недовольно выкрикнул Геральд, который прибежал к потасовке. – Перестали оба. Ты, – обратился он к Непризнанному, – быстро встань.       Александр взял себя в руки и отпустил краснокрылого, но все также свирепо испепелял взглядом Люцифера. Последний тоже поднялся с земли, отряхиваясь от пыли и грязи, а струйка крови, стекавшая по подбородку, он тыльной стороной ладони вытер.       — То, что вы здесь устроили - неприемлемо и наказуемо. Сейчас начнется занятие, попрошу всех собраться и встать в ряд, а с вами я позже разберусь, – гневно промолвил Геральд. Он развернулся и отошел на небольшое расстояние, где дожидался своих учеников.       Люцифер, прикоснувшись к пульсирующей губе и саднящей щеке, разгневался. Он понял, что его затея чересчур вышла из-под контроля, а потому разъяренно бросил в сторону Нильсена:       — Ты и я. Завтра в полдень. Поединок по Крылоборству.