Сказания моря

«Следующая история не столь трагична и произошла всего лет семь назад. Может, меньше. Я не помню. Знаешь, она меня не столь зацепила, было не так интересно. Но забавно. Тогда, летом, на берегах было много отдыхающих. Санатории уже превратились в курорты. Поэтому тихие пляжи все больше заполнялись людьми разной национальности. Выбирай кого хочешь! Но русалки не высовывались зазря, поскольку народ – это лишние глаза. Никому не хотелось, чтобы их поймали. Итак, история об одном наглом любвеобильном американце. Что? Не любишь американцев? Тогда конец придется тебе по душе. Да, он трагичный. Для него трагичный. Плавал я как-то у скал, когда людской шум совсем надоел, погружаться в воду не хотелось, а обрывы – идеальное место для укрытия от посторонних глаз. И как-то получилось, что я отплыл в безопасное для людей место, где можно было нырять. Чаще всего, люди это делали с аквалангами, занимались подводным плаванием и собирали ракушки. А я, самонадеянный дурак, попал как раз туда, где толпились люди. Плыву я – вокруг никого. Абсолютно. Но вдруг передо мной буквально из неоткуда появляется этот американец. Судя по всему, он нырнул, оказавшись прямо передо мной…» Артур лихорадочно размышлял, что делать. Превращаться в человека? Да вряд ли, поздно. Этот ныряльщик уже заметил его обличье. Утопить? Скорее всего, ибо никто не должен узнать… А аквалангист подплыл ближе, с неподдельным интересом глядя на чудо природы сквозь прозрачные стекла. В его глазах не было страха, не было испуга – только бесконечное удивление и любопытство. Артур замер неподалеку от него, настороженно вглядываясь. Он мог запросто вспороть незнакомцу брюхо, бросить на камни, утащить на дно, да что угодно – это его море, его территория. Русалке просто нужно было дать повод и все. Человека больше не найдут. Блондин же подплыл еще ближе, его глаза сверкали от восторга. Он положил руку на плечо нежити, другой рукой проводя по щеке, и как-то странно пискнул. Или показалось? Впрочем, неважно. То, что американец не боялся его, было ясно. А значит… Артур чуть прищурился, разглядывая человека. В принципе, он довольно красивый. А значит, можно выбрать его в качестве жертвы. Русалка поднял голову вверх, глядя сквозь толщу воды на берег. Кажется, там никого не было. Он снова обратил внимание на лапающего его человека и резко потащил его вверх, к берегу. Если бы Артур не держал его, течение просто унесло бы блондина вниз, поскольку подъем был слишком резким и внезапным. «На поверхности он бросился меня расспрашивать. Кто я, откуда хвост, правда ли я русалка, как меня зовут. Буквально забросал вопросами, болтун несчастный! Я не успевал отвечать. Но, разумеется, я ответил не на все, а только на те, которые помогли бы мне в достижении цели. Знаешь, по количеству вопросов он не уступал тебе. И даже больше… и его любопытство сыграло с ним злую шутку. Да, это так. Понимаешь, я ему сильно понравился. Впрочем, кому я противен, кроме моих же утопленников, кхм…? Ладно, я не к тому веду. В смысле, через краткий промежуток времени он признался в симпатии. Совсем страх потерял, смертный. На тот момент он не знал, насколько опасны русалки, каковы их истинные цели и насколько примитивна их палитра чувств. Я не говорю, что мы совсем не можем любить – можем. Но не все. И это чувство чаще всего губит нас. Поэтому природа… или дьявол… наделили русалок жестокостью и крайней осторожностью. Чувствам мы не поддаемся. Сам подумай, к чему может привести любовь? Это чувство… окрыляющее. Ради любимого готов на все, да? Русалка просто может потерять голову и не вернуться в море раньше, чем истечет время. А это смерть. И это только одна из возможных ситуаций. У людей много чего на уме водится. А что я? Я в кубе не могу полюбить. Я вас всех ненавижу, людишки. Ну так вот, он признался в симпатии…» - Я… не знаю, что сказать… - Артур притворился смущенным и растерянным. Весьма удачно, кстати. Альфред ему поверил. – Есть несколько проблем, которые мешают мне ответить взаимностью. - Какие же? Из любой проблемы есть выход! – нетерпеливо ответил американец, крепче обнимая англичанина. Русалка любил объятия. Но не в таких количествах (а количество зашкаливало) и не такие, что кости хрустят. Понежнее надо быть, что ли… - Я не могу покинуть море, понимаешь? Иначе погибну, - печаль на лице нежити была столь убедительна, что грех не поверить. Но сам он мысленно проклинал Альфреда, поскольку объятья уже раздражали. Артур даже попытался отдалиться, что у него получилось, но его тут же схватили за руки, не позволив отойти далеко. - К черту, я продам дом в Америке и перееду сюда! – человек не врал, настроен был крайне решительно. И Артур не знал, что делать. Топить сейчас? Неинтересно. Он должен перед этим испытать моральное удовлетворение, поиздевавшись над Джонсом всласть. А пока возможности погрузить американца в печаль не было. Наоборот – когда он общался с Артуром, всегда приходил в восторг. Пылко поддерживал любой разговор, спрашивал про мир русалок, параллельно тискал и чуть ли не душил. Даже поцеловать пытался, но русалка медлил. Не позволял. И даже это не убавляло пыла. Магия слишком сильно подействовала на Альфреда… - Что ж… если так, то хорошо. Но есть еще кое-что. Однако об этой проблеме я расскажу не сейчас. Чуть позже. Разберись в себе, подумай, действительно ли тебе нужна нежить в качестве пары… и все такое, - остался последний козырь. - Я успею и дом продать! – обрадовался американец. Артур хмуро посмотрел на него, не представляя, как можно все это провернуть за малое количество времени, однако возражать не стал. Будь, что будет. «Где-то через неделю он снова приехал, и я понял, что пора. Дом действительно был на грани продажи, но была проблема – он жил с матерью. И ей пришлось бы тоже переехать сюда, поскольку с младшим сыном она жить не хотела. Это был момент, когда тот дом уже продан, а этот не куплен. Разве я мог это не использовать? Испортить жизнь не только ему, но и его семье и беззащитной матери. Я решил… показать ему свою настоящую сущность. Знаешь, не каждый может выдержать это зрелище. Я не был уверен – если бы Альфред оказался крепким орешком и смог преодолеть отвращение, то план бы провалился. Но сама судьба была на моей стороне!» - Ты хотел что-то мне показать, да? – Альфред шел за Артуром, сжимая его руку. А нежить в ответ только кивнула, не поясняя. Русалка прикусил губу, немного волнуясь. Нет, не из-за того, что правда может заставить американца уйти. Наоборот. Артур волновался, что на него это не подействует. - Ты ведь любишь меня? – спросил англичанин, подойдя близко к воде и вырвав руку. - Да! Очень сильно люблю! – пылко отозвался Альфред, восторженно глядя на него. - Погоди. Может, все изменится, - вздохнул Артур. И зашел в воду. - О чем ты? – пробормотал американец. Русалка не ответил. Вода полностью накрыла его. Альфред тревожно вглядывался в поверхность. И когда Артур появился, парень испуганно отшатнулся. Он сперва вообще подумал, что это не его знакомый, а нечто другое. Морское чудовище. - Это мой настоящий облик, - медленно произнес англичанин, слабо улыбаясь. И даже такая улыбка выглядела очень жутко. – Ну что? Любишь меня, милый? «На его лице было отвращение. Я едва сдерживался, чтобы не засмеяться от выражения его лица. Там было столько эмоций, просто поразительно! Кстати, он даже сейчас, в образе русалки, столь же эмоционален, что, в принципе, странно. Он хотел развернуться и уйти, но я не мог ему позволить!» - Что, увидел меня в другом облике и от ворот поворот? – хмыкнул Артур, насмешливо разглядывая американца. - Заткнись, чудовище, - прошипел Альфред. Русалка снова едва сдержал смех. - Ооо, ты не знаешь, какое я на самом деле чудовище. Облик – это самое меньшее, что портит меня. Хорошо, не нравится, так не нравится. Видимо, мы друг другу не подходим, жаль-жаль. Только дом продан, что делать будешь, дорогуша? – Артур подпер щеку ладонью, снизу глядя на разозленного американца. - Придумаю что-нибудь. Не твое дело. - Позволь сделать тебе прощальный подарок? Чисто по старой дружбе? На дне много всего лежит, а нам, русалкам, совсем это не нужно. Да и тебе пригодится. - Мне ничего от тебя не надо. - Подумай о матери, - Артур вернул обычный облик и хитро прищурился. Он знал, на что давить. А сейчас надо было именно надавить. Чтобы заманить американца на обрыв. - Да и пожалей мои чувства, я-то люблю тебя, какой бы ты ни был. Неужели меня совсем не жалко? Альфред колебался, поскольку он не был сволочью и ему было немного жаль человека, чей облик настолько испорчен, что принять его просто невозможно. Почему бы и нет? Вдруг Артуру от этого будет легче? «Откуда наивному американцу было знать, что я жалости не испытываю и не люблю его? На следующий день мы встретились на обрыве. Я подумал, что чувство самосохранения у него отсутствует. Ну кто после расставания встречается с русалкой на обрыве? Честно, я удивился тому, что он так быстро согласился. Но если бы все оказалось так просто. Ты не поверишь, он позвал полицию. Утверждал, что я чудовище и меня надо сдать в лабораторию на опыты. Вот такого поворота я не ожидал. Никто из моих жертв до такого просто не додумывался…» - Он бледноват, но на чудовище как-то не тянет, - с сомнением протянул один из людей в униформе, разглядывая офигевшего Артура. А русалка действительно был удивлен. Позвать полицию, когда дело имеешь с мифологией? - Но сейчас он просто не в том обличии… подождите два часа… - Нам будто делать больше нечего! – фыркнули полицейские и пошли прочь. Альфред лишь растерянно посмотрел им вслед. И немного испуганно. А Артур засмеялся. В полный голос. Наконец-то подошел конец и этой истории, немного глуповатой, поскольку один из ее главных героев – американец. «Летел он хорошо, жаль, что упал не столь болезненно, сколько Лили, но все же. Сейчас он все еще злится на меня и частенько пытается убить. Но ему не хватает опыта и мозгов, ага. Итого: он не только стал русалкой, но и оставил мать без жилья, обрекая ее жизнью на улице. Да-да, она не смогла купить дом. Старческий маразм и… да, я приложил руку. Ты не представляешь, как легко и красиво тонет бумага. Сам Альфред мог бы построить хорошую карьеру, но не удалось. Скучно. Я добивался большего… Хотя я показал ему облик, чтобы прочувствовать его отрицательные эмоции. И в конце убить. Так что цель выполнена, в принципе…»

***

- К чему эта история? К чему ты ведешь? – настороженно спросил Роберто, глядя на Артура. Русалка промолчал, обратив взгляд в стену. А итальянец догадался. – Я хочу увидеть твой настоящий облик. Русалка лишь грустно усмехнулся, смахнув челку с глаз. Да, он рассказал именно для того, чтобы Роберто это попросил. Зачем? Артур и сам не мог ответить на этот вопрос. А почему бы и нет? С Кьярой разобрались, теперь было бы неплохо избавиться и от итальянца. В любом смысле этого слова. А возможно, Роберто не испугается. Нервы у него не такие расшатанные, как у Альфреда. - Хорошо. Я покажу тебе. Только потом не пожалей, - Артур пожал плечами и пошел в ванную. Итальянец колебался, но потом пошел за ним, сцепив руки в замок. – Только сегодня я человеческую форму не смогу вернуть. Тебе точно сегодня больше ничего не грозит? - Нет, - ухмыльнулся Роберто, чуть приблизился, притянул Артура к себе за подбородок и поцеловал. Русалка немного растерялся, но ответил, чувствуя такое нужное ему тепло. Но итальянец не отпускал его, поэтому юноша оттолкнул его и качнул головой. – Ну… если я отхвачу инфаркт, то в больнице целовать будет некого. - Твои проблемы, сам согласился, - огрызнулся Артур и включил воду. Роберто чуть отошел, настороженно глядя на него. Русалка забрался в ванную и в какой-то момент ванную озарила вспышка. Итальянец закрыл глаза, а когда открыл… просто не мог ничего сказать. То, что существо, сидящее в ванной, является Артуром, доказывали только светлые торчащие волосы и овал лица… хотя и само лицо было ужасно изменено. Перед ним находилось нечто. Именно нечто. Довольно большие белесые глаза, светящиеся зеленым цветом. Никакого намека на зрачки. Глаза немного выпуклые, совсем не свойственные обычному человеческому строению. Артур улыбнулся – лучше бы он этого не делал, поскольку улыбка существа была почти от уха до уха, а зубы, острые и немного удлиненной формы, они недвусмысленно намекали на их подобие бритвы. Скулы слишком сильно выделялись в таком облике, уши странно заострялись кверху. - Черт, - Роберто чуть приблизился, испуганно глядя на нежить. Кстати, сейчас это действительно нежить. Действительно русалка. Это некое отображение их души? Артур протянул к нему свою руку, но как-то не особо хотелось за нее держаться. Пальцы перерастали в острые, немного загнутые когти, а между ними были полупрозрачные перепонки. Хвост оброс дополнительными плавниками по бокам и немного поблек, став из зеленого каким-то болотным. - Не нравлюсь? Прогонишь-таки? – голос тоже изменился. Обычные интонации стали скрипучими, звенящими и эхом отражались от стен небольшого помещения. Роберто не ответил, поскольку от шока не мог промолвить ни слова. Настоящая русалка? Так вот какие они на самом деле. - Стоять, - выдавил-таки итальянец, старясь придать голосу все тот же приказной тон. – Ты выглядишь как ненакрашенная Кьяра. Русалка рассмеялся, положив руку на край ванной. Варгас осторожно вытянул свою руку и провел кончиками пальцев по щеке столь страшного существа. Итальянец боялся, что Артур его тяпнет – так и без руки остаться недолго. Однако нежить ждала. Существо внимательно следило за действиями человека. - Любишь же ты свою бывшую, я так погляжу, - протянул Артур, прикрыв глаза от приятного тепла чужой руки. - Если бы я знал, что вы все так выглядите, я бы обзывал ее русалкой. Она б думала, что это комплимент, а я бы представлял тебя и глумился, - Роберто взял ладонь с края ванной и стал разглядывать когти, щупать перепонки и всячески изучать необычную наощупь кожу. После смерти человек не остается собой, он изменяется. Сейчас Артур был больше похож на рыбу, чем на человека. Ирония моря. Прыгнул в море – становись рыбкой. Мертвой уродливой рыбкой. - Полное отсутствие здравого смысла – ты первый, кто не испугался, - хмыкнул Артур в ответ. - Я никогда им не славился. Да и я не боюсь тебя, зачем мне бежать? – итальянец поежился от голоса, продолжая ощупывать и разглядывать чернобыльскую рыбешку. Чешуя покрывала не только хвост, но и часть тела тоже – где-то до груди. – Черт, ночью такое увидеть… Интересно, а твои глаза не светятся в темноте? Артур пожал плечами, а итальянец добрался до выключателя и погасил свет. Ванная погрузилась во тьму. Глаза русалки не светились, была абсолютная тишина, нарушаемая только дыханием Роберто. Русалка не дышал, даже не двигался, замер во тьме. - Ты еще здесь? – спросил Варгас, немного щурясь. - Конечно. И я прекрасно тебя вижу, - по голосу было слышно, как нежить усмехнулась. – Зачем ты выключил свет? - Чтобы не видеть твоей рожи, - отозвался Роберто, хотя сам точно не знал, что побудило его на это. Захотелось, может. Хотя это очень опасно. Если Артур решит избавиться от него, то в темноте он не сможет сбежать – можно споткнуться обо что-нибудь или просто не успеть среагировать. Русалка его видит, а Роберто русалку нет. - Доверие? – тихо произнес Артур, но ответа не получил. Итальянец осторожно приблизился и протянул руки вперед, разыскивая русалку. Кожа нежити была очень холодной, холоднее обычного. С обликом выветрилось все человеческое, остался только разум и то, наполненный желанием мести и злостью ко всему миру. Роберто обнял Артура, сцепляя руки в замок за его спиной. Никаких признаков жизни. Сейчас ему как никогда сильно казалось, что он обнимает труп. Только мокрый, с плавниками и отчетливо пахнущий морской солью и водорослями. В темноте он не видел удивленного взгляда самого англичанина. Но услышал странный звук, похожий на урчание. - Нрааавится, водоросль? – ехидно протянул Роберто, чувствуя, как его тоже обхватывают цепкие худые руки. Стало немного жутко, поскольку когти оказались прямо у него на спине, но он подавил чувство страха. Вдруг Артур и эмоции чувствует? Кстати, он говорил, что ему нравятся отрицательные эмоции, поэтому не стоит его радовать еще и ужасом. Обойдется. Итальянец немного опустил голову, еще сильнее чувствуя запах соли и закрыл глаза. Так он сидел некоторое время, пока не услышал шум моря. «Что? Откуда?» - Роберто открыл глаза, но тут же закрыл их, поскольку по глазам резанул яркий свет. Итальянец уже не сидел перед Артуром в ванной, а стоял на обрыве. Мир был нечетким, все сливалось, хотя глаза привыкли к свету. - Ты не посмеешь! – раздался один голос, смутно знакомый. - Еще как посмею. Это мой ребенок, а ты не вмешивайся, братик, - раздался другой, уже незнакомый. Роберто попытался обернуться, чтобы увидеть, кто это говорит, но у него не получилось. Итальянец почувствовал, как кто-то толкнул его в спину, и он быстро полетел вниз. Он закричал, видя приближение острых скал, однако удара не произошло. - Ты чего орешь? – голос Артура уже стал нормальным, острые чешуйки не ощущались, когти не упирались в ткань футболки. Вернул обычную форму, скорее всего. Варгас не отвечал. Просто не мог прийти в себя. Отголоски реплик еще отражались в голове, а тело чувствовало падение вниз с огромной высоты. Что бы это значило? Первый голос принадлежал Артуру? Или нет? И вообще, откуда взялось это видение? Вдруг это воспоминания русалки? Роберто встал и включил свет, внимательно уставившись на нежить. - Я… ничего, - отозвался итальянец хрипло. – Можешь ответить на один вопрос, только честно? – русалка молчал, подтверждая этим согласие. – Ты умер сам или тебя убили? Артур смотрел на него долгим взглядом, а потом отвел взгляд и… исчез. Роберто изумленно поглядел на то место, где был русалка, а потом стукнул кулаком по стене: - Тварь! Не уходи от ответа! – прорычал он, но, вероятнее всего, Артур его уже не слышал. Он точно что-то скрывает, иначе не взялось бы это желание скрыть правду любой ценой. Но Роберто узнает, что скрывает этот мертвец. Сколько бы тот не противился.