Трактир "Злобный Хоббит"

      Бален носился с подносом между столов, нетерпеливо поглядывая в окно. Там, за высокими чёрными деревьями садилось солнце, окрашивая весеннее небо алым. Лу занимался конюшней, периодически таская походные сумки прибывавших авантюристов по комнатам. Хоббит разрывался между расселением гостей и разносом еды, а Арчи больше мешал, чем помогал. Одри ещё отсыпался после сражения с утилизатором, что сломался вчера и обстрелял помоями весь задний двор.       Стоило последнему лучу скрыться за кронами леса, как Ольфа возникла на дороге, ведущей к трактиру. Она вошла через кухню, на бегу поздоровавшись с ворчливым Джугом. Тот ответил невнятной бранью, не отрываясь от готовки. Старый повар отвык за зиму от такого темпа работы и очень злился, пытаясь, как раньше, заниматься всеми делами разом. Но каша бессовестно убегала, из рук всё валилось, а старая широкая сковорода, что ещё недавно была самой покладистой утварью на всей кухне, безбожно дымила и во все стороны плевалась жиром.       Девушка вихрем поднялась по лестнице на третий этаж. Заскочила в огромную кладовую, где сразу у входа настенные крючки держали её рабочее платье и передник. Мохнопят обещал сделать личную коморку для работницы, но стоило закончиться сезону метелей, как в трактир повалили авантрюсты всех мастей, и бедный хоббит просто не мог выделить на обещанную коморку и минуты своего времени. Ольфа его не торопила. Ей и здесь вполне хватало места для переодевания.       — Слава матери милосердной, — вздохнул Бален, передавая поднос с грязной посудой Ольфе. — Я думал, у меня ноги отвалятся…       — Дни становятся длиннее, — виновато улыбнулась девушка и тут же умчалась на кухню, откуда раздался звон колокольчика, — заказ был готов.       Хоббит принялся разливать хмель по кружкам. Поднявшись по стулу-лесенке за стойку, выставил их вряд. Видя, как хрупкая девушка разносит еду по столикам, постояльцы сами подходили к хоббиту за выпивкой. Бален просил у каждого прощения за неудобства, на что матёрые авантюристы просто с улыбкой отмахивались.       — Вам бы, господин Бален, ещё одну пару рук, — басил высокий полуорк со шрамом через всё лицо. — Ольфа ваша - умничка. Только жалко девку - до смерти забегается по лету…       — Да, на дневное время бы подавальщицу найти… — согласился уставший хоббит, недовольно глядя на Арчибальда, что сметал осколки от бутылки под ближайший свободный стол. — Да где ж её взять?       — А ты, хозяин, ещё какую нежить зааркань! — гоготнул молодой парень в кожаном панцире, забирая сразу четыре кружки.       О том, что Ольфа — нежить, Мохнопят поведал всем лично. Мол, девка красивая, но кто к ней рискнёт приставать, тому голову и откусят, — девица кавалеров рассматривает только с гастрономическими целями. Хоббит надеялся таким образом отпугнуть часть посетителей, но их стало только больше. Всем хотелось посмотреть и на прекрасную мертвую подавальщицу, и на того, кто сумел нежить приручить. В итоге, новая работница всем пришлась по душе, а Мохнопяту приписали ещё один подвиг…       — Боюсь, что подобной Ольфе нежити здесь больше не найти, — прогудел из-под стойки пухлый гном, пытаясь достать свою кружку. — Я сколько по болоту ни хожу - одни утопцы. Не очень хочется видеть в зале набухшего вонючего мертвеца…       — А мне друзья рассказывали, что в трактир часто наведывается какая-то полуэльфийка, — снова заговорил молодой авантюрист. — Может, её на работу уговорить? Как же её звали… Амел… Амил…       — Не поминай всуе! — гаркнули на него со всех сторон.       Дверь распахнулась, и в зал вбежал запыхавшийся Лу. Он обвел притихших постояльцев испуганным взглядом и с ужасом шепнул:       — Аменс!.. — после чего бросился прятаться на кухню.       Зал наполнился нездоровым оживлением. Частые завсегдатаи вмиг доели свой ужин, залпом осушили кружки и рванули к лестнице. Арчи расталкивал их метлой, пытаясь вырваться вперед. Бален с грустью смотрел им вслед - он ведь не может спрятаться, как остальные. Кто же тогда будет защищать трактир от полоумной женщины? За столами остались несколько молодых авантюристов, непонимающе глядя на толкучку.       — Точно — Аменс! — улыбнулся парень, возвращаясь к своему столу. — А чего все по комнатам разбежались? Неужто она такая стерва?       — Что вы… Милейшей души женщина, — хмыкнул хоббит, принимаясь протирать стойку.       Когда она вошла в трактир, кто-то закашлялся, подавившись пивом. Высокая худая старуха с обвисшими щеками внимательно оглядела зал. Убрала упавшую на лицо седую прядь за скрюченные длинные уши. Поправила глубокое декольте с обвисшей грудью и кокетливо подмигнула побледневшим парням. Опираясь на корявый посох, украшенный различными камнями и костями, она медленно прошествовала к стойке. Длинный шлейф её платья оставлял за собой на светлом полу разводы грязи.       — Балечка! — воскликнула она, раскидывая руки для объятий. — Как же я по тебе соскучилась!       — Это не взаимно, — уворачиваясь от цепких старческих рук, хоббит спрыгнул на пол. Пригнулся, подождав, пока старухе надоест пытаться его достать и она сползет со стойки.       — Ты никогда не любил нежности, — вздохнула Аменс, накручивая на тощий кривой палец прядь волос. — Если бы не это, я давно бы тебе отдалась.       Кто-то снова закашлялся, подавившись. Старуха повернулась к замершим парням и соблазнительно улыбнулась, показав свои последние три зуба.       — Не пугай моих постояльцев! — забираясь обратно на стул-лесенку, гаркнул Бален.       — Я их не пугаю, я с ними флиртую. Вы, хоббиты, никогда не разбирались в красоте…       — Куда уж нам, — хмыкнул Мохнопят, глядя, как гости крадучись покидают трактир.       — Вот Арчибальд — совсем другое дело. Да и сам он - ничего… Кстати, а где он?       — У него сегодня выходной, — соврал хоббит и услышал вздох облегчения с лестницы. — К невесте уехал.       — Это преступление! Нельзя, чтобы такой красавец, как Арчи, принадлежал одной единственной женщине! По той же причине я ни разу не соглашалась на брак! Красота, что дана мне матерью, должна достаться каждому желающему! Не думала, что он так старомоден… Тогда сегодня вся эльфийская красота будет принадлежать лишь тебе.       — Спасибо, откажусь, — буркнул Мохнопят, демонстративно отворачиваясь.       — Куда мир катится? — печально вздохнула Аменс. — Кругом одни мужеложцы… Ладно! Тогда твоя старая подруга тебе погадает!       С этими словами старуха потрясла неизвестно откуда взявшийся мешок, страшно закатывая глаза и что-то бормоча. Не успел хоббит возразить, как провидица вывернула содержимое мешка; о стойку грохнули камни и беличьи кости, какие-то коренья и стекляшки, шишки и ветки. Сверху кучу украсил высушенный трупик жабы.       — Мать твою эльфийскую да за уши! — заорал рассерженный хоббит, давя разбегающихся тараканов и жучков. — Убери обратно весь этот хлам! Я ещё с прошлого твоего прихода не всех мышей выловил!..       — Вижу!.. — не обращая внимания на вопли Балена, завыла она страшным голос, раскидывая кучу мусора по всей стойке. — Вижу!!! Явится к тебе гость на четырёх лапах!!! Вслед за ним придет мертвое дитя великой силы, поклянется тебе в верности и станет служить! Разделишь ты с ним и еду, и питье, и кров, и постель!..       Ольфа, старавшаяся незаметно проскользнуть на кухню, вдруг споткнулась.       — Во-первых - это уже было, а во-вторых… Какого хрена у тебя каждое предсказание заканчивается постелью?! — заорал хоббит, когда смущенная девушка покинула зал.       — Кости лгать не станут! — пафосно прошамкала безумная старуха.       — Ну конечно! — упер руки в бока Мохнопят. — То ты мне Джуга в постель пророчила, затем охранителей моих! И что там за бред с оленем о трёх рогах был?!       — Явится к тебе зверь статный о трёх рогах, о пяти ногах! — по памяти процитировала своё прошлое предсказание Аменс. — Принесёт на себе четверых всадников, что встанут рядом с тобой, да стоять им вечность, покуда от предка своего не откажутся! Ты разделишь с ними и еду, и…       — Да-да, дальше я помню… Всё, сеанс предвиденья окончен — убирай весь этот хлам!       — Погоди, я ещё что-то вижу… — отмахнулась от Балена старуха, уткнувшись носом в гору мусора. — Бледна нужная нить полотна судьбы… Сейчас мы её окрасим!       — Нет-нет-нет!!! — схватился за голову хоббит, когда старуха засунула в спутанные на голове волосы руку и вытащила оттуда за хвост упитанную мышь. Блеснуло лезвие кинжала, зверёк жалобно пискнул и затих. Мохнопят со стоном уселся на стул-лесенку, глядя, как безумная старуха щедро поливает хлам на стойке свежей кровью…       — Сейчас-сейчас, — радостно приговаривала она, выжимая несчастный трупик. Бален беспомощно глянул на подсматривающих через щёлочку двери Джуга и Лу. Те ответили ему тихим сочувствующим вздохом. — Мало крови, нужно ещё!..       — Никаких «ещё»! Говори, что ты там видишь, — и проваливай!       — Вижу… Вижу!.. — вновь заголосила старуха страшным голосом. — Предатель твой порог перешагнёт, друга оклевещет! Похитят тайну из твоего дома! Великая сила судьбу твою решит, а после свадьбе быть! Явится к тебе зверь о трёх рогах…       — Дальше я знаю. А что ты там про свадьбу говорила?       — Вижу… Вижу свадьбу! Большой пир, гостей немерено! И девка брюхатая в платье нарядном!       — А жених кто? Неужели Арчи наконец женим?       — Не вижу жениха! — отмахнулась Аменс, подошла к двери, что на кухню вела, и одним рывком распахнула. Джуг и Лу свалились ей под ноги, а она указала пальцем на смирно моющую посуду Ольфу. — Её брюхатую в свадебном платье вижу!       — Как — «брюхатую»? — опешил хоббит. — Я её только на работу взял! Кто же мне помогать станет?       — Здравствуй, сладенький, — позабыв о Балене и пророчествах, старуха тискала за щеки бледного мальчишку. — А дай я тебя поцелую, красавца такого.       — Кыш, убогая! — пряча себе за спину перепуганного ребенка, Джуг отмахивался от провидицы грязным половником. — Иди на болото, нежить стращать!       — Через пару годиков он сам ко мне прибежит, — улыбнулась безумная старуха.       — А я ведь не только будущее видеть могу научить… — облизав пересохшие губы, направилась прочь из помещения кухни.       Джуг, побывавший не в одном сражении, голыми руками одолевший не одно чудище, опустил дрожащие руки, в которых держал вместо оружия половник, и выдохнул. Бален с удивлением прислушался к знакомым словам молитвы, из-за чего пропустил момент, когда Аменс протянула к нему свои грязные руки.       Не успев увернуться, он был пойман и прижат к старческой груди с нечеловеческой силой. Счастливая провидица чмокнула его в щеку и, радостно хохоча, покинула трактир. Бален с тоской посмотрел на стойку…       — А можно, не я буду убирать это? — тихо пискнул бледный Лу. — Я боюсь… В прошлый раз сушеная крыса ожила и попыталась меня укусить…       — Я тоже почему-то боюсь… — призналась Ольфа, виновато опуская глаза.       — А у меня дел много! — гаркнул Джуг, указывая на кухню. — У нас полон трактир здоровых мужиков, завтра их всех надо чем-то кормить, так что я… того…       — А меня вообще здесь нет! — крикнул Арчи с лестницы и самым наглым образом сбежал.       Бален взялся за ведро и тряпку, принимаясь убирать гору мусора, что оставила после себя старуха. В трактир вернулись перепуганные авантюристы. Заглянули из-за приоткрытой двери в зал и, не найдя взглядом странную старуху, вернулись на свои места. Некоторые постояльцы спустились из комнат, заказав ещё выпивки. Под пиво они принялись втолковывать молодому парню о том, что безумная провидица появляется каждый раз, когда кто-то упоминает её имя. Авантюрист отмахивался, говорил, что это просто совпадения, но больше позвать эльфийку так и не решился.       — Я смотрю, приходила «та, кого нельзя называть», — Одри окинул взглядом необычайно тихих завсегдатаев и мусор в ведре хоббита. — Что нагадала в этот раз?       — Беременность, — буркнул Мохнопят, отжимая тряпку. Маг громко рассмеялся, невольно притягивая к себе всеобщее внимание. — Да не мою, бестолочь! А Ольфы!       — Так она же нежить, — отмахнулся Одриан. — Опять что-то напутала наша вислоухая карга.       — Напутала, не напутала, а ещё одну подавальщицу где-то найти надо!       — Можно в деревне девчонок каких уговорить, — задумался Одриан. — Пообещаем им свидание с Арчи и…       — Так он только и будет делать, что их по кустам тискать! А ему за это ещё и деньги плати?!       — А чего сразу по кустам? — возмутился парень, усаживаясь на перила. — Я, между прочим, человек знатного рода! Да и конюшня есть… Ай!       — Надо найти кого-то, кто сможет устоять перед обаянием этого кретина, — поднимая подкатившуюся кружку, нахмурился Бален.       — Согласен, — стряхивая с пальцев искры, ответил маг. — Только вот кандидатур нет…       С грохотом открылась дверь, впечатавшись в стену, жалобно скрипнула и повисла на верхней петле. Мохнопят зарычал, скручивая полотенце. Одри с любопытством уставился на странную гостью. Весьма милая орчаночка зло оглядывала разношерстную публику, держа наготове здоровенный топор. Была она без доспехов, одета налегке, но по походному: высокие сапоги, плотные штаны и кожаная куртка с чужого плеча - на груди едва сходилась.       — Слышала я, что хозяин этой лачуги, — презрительно скривилась она, — одолел виверну в одиночку. Я пришла вызвать его на бой, дабы сравниться с ним силой…       — Что-то сумасшедших баб сегодня многовато… — едва слышно пробурчал Бален.       — Вот вам и новая подавальщица!.. — радостно шепнул Одри.       — Где же ты, славный воин? Прими вызов! — гаркнула гостья, и рубанула по столу топором. Тот разлетелся пополам. — Или здешний хозяин очередное брехло?! — вымещая злость на лавке, усмехнулась воительница.       — Но-но, ей ещё долг отрабатывать. Не переборщите, — отнимая у разъяренного Мохнопята острые предметы, рассмеялся маг. — Дозволяется немного повоспитывать.       Гостья продолжала громить мебель, нелестно выражаясь о трактире и хозяине сего места, совершенно не обращая внимания на маленького хоббита, что медленно направлялся к ней, поигрывая широким кожаным ремнём…