Трактир "Злобный Хоббит"

      Бален лежал на постели, невидящим взором смотря перед собой. На тумбочке рядом с кроватью башенками возвышались золотые монеты — щедрый подарок Юджина. За частые скидки, за добрые слова, за старательность или просто так — Мохнопят не знал. Трактир гудел уже сутки: молодой авантюрист угощал всех лучшим вином и в сотый раз пересказывал свою встречу с Болотной Девой. Завсегдатаи каждый раз затихали и слушали его очень внимательно, стараясь уловить каждое слово.       Распрощавшись с господином Баленом, Юджин побрёл в топь. Ему очень нравились эти места: после стольких походов на болота каждая кочка казалась ему родной и знакомой. Вот и в этот раз он медленно брёл по ведомой ему тропинке, стараясь не пугать просыпающихся птиц. То сломанную ветку подвяжет, то пару крошек возле муравейника бросит. А когда достиг места, где простое болото с гиблым, полным нежити граничит, так поклонился, ладонь к груди прижимая и еле слышно заговорил.       Благодарил Юджин болото, что щедро и богато на лечебные травы, за каждую тварь, что он одолел. За эти три года он стал сильнее своего наставника, узнал много нового. И ему было жаль покидать столь удивительное место. Он не обещал, но очень надеялся вернуться, чтобы наконец увидеть Болотную Деву, ради которой сотни авантюристов раз за разом лезут в самое сердце болот…       — Ты — достойный человек, - услышал Юджин и поднял голову. В рассветных лучах переливалась ткань платья, словно паутина, украшенная каплями росы. Прекрасная дева с длинными чёрными волосами смотрела на него своими изумрудными глазами и улыбалась. Её тонкая фигура, словно сотканная из тумана, грозила растаять от лёгкого дуновения ветра, отчего авантюрист замер и затаил дыхание.       Болотная Дева плавно приблизилась к нему и улыбнулась. Сердце в груди воина заколотилось от волнения, когда прекрасная Дева протянула к нему свои руки. Её прохладные пальцы, коснувшиеся щек Юджина, вызвали у него волну мурашек и смущения. Болотная Дева сняла с его волос лёгкую паутину и медленно направилась в топь.       — Если и впредь тебя не одолеет жадность и жестокость — моё благословение навеки останется с тобой, — тая в рассветных лучах, молвила она. — Золото всегда будет у тебя в кармане, удача в битвах всякий раз будет на твоей стороне. Не знать тебе поражения и смертельных ран, не быть смерти от яда и предательства до тех пор, пока мысли твои так же светлы, как сегодня. Прощай, достойный человек…       И Юджин был готов поверить в то, что всё случившееся — прекрасный сон. Если бы у его ног не стоял сундук, полный драгоценностей. Он схватил его и помчался в трактир. По пути он встречал озадаченных авантюристов, что ещё только готовились войти в топи. Каждый желал узнать, где их собрат добыл такое богатство, посему помчались вслед за ним к «Злобному Хоббиту». Первый, с кем Юджин хотел поделиться новостью, был Бален. Правда, когда парень в красках рассказывал о встрече с Болотной Девой, у Мохнопята отчего-то дергался глаз…       — Они меня разыгрывают, — бубнил хоббит, лежа в постели. — Или он просто сошёл с ума… Да! Нашёл клад и спятил от радости!..       — Господин Бален? — обеспокоенный голос мага отвлёк полурослика от раздумий. — С вами всё хорошо? По-моему, вы явно переутомились. Может, вас подлечить?       — Не стоит, — отмахнулся Мохнопят, привставая. Он устало потёр глаза. От бесконечных предположений и мыслей по поводу Юджина и Болотной Девы у него разболелась голова. — Что-то случилось?       — Приехали строители.       — К-какие строители?       — Юджин связался со столичными мастерами и оплатил все расходы. Проект пристройки с дополнительными комнатами никто без вас утверждать не решился. Мы попросили набросать несколько вариантов…       — К-какая пристройка? — начиная закипать, прорычал хоббит. — У нас и посетителей столько нет.       — Будут, — уверенно заявил Одриан. И Бален не мог с ним не согласиться. Если слух о появлении Болотной Девы расползётся…       — Ладно… Проводи в кабинет. Я буду минут через десять.       Одри тут же покинул спальню хоббита, а Бален недовольно принялся натягивать штаны. Заправил постель, причесал кудрявую шевелюру.       — Великая прародительница… За что мне всё это? — пробурчал полурослик и направился в кабинет.       Его ждал огромный орк. Единственный высокий стул в кабинете Балена был ему мал. Стоять гостю тоже было неудобно — потолок низковатый для его роста. Посему гость просто сел на ковёр, скрестив ноги. Бален с завистью оглядел мускулистую огромную фигуру, занимающую треть его кабинета… Такому не в строители, а прямиком с мечом в легенды путь открыт — не то что Мохнопяту…       После приветствий и извинений за неудобства с обеих сторон, следующие четыре часа Бален с любопытством разглядывал чертежи и эскизы. Выбор свой он остановил на двухэтажном здании с шестью комнатами на каждом этаже и двумя просторными общими душевыми и уборными: одна — для мужчин, другая — для женщин. Вход в пристройку сделали аркой из питейного зала. Также было решено расширить конюшню, а в общем зале заменить круглые столы на длинные, почти от стены до стены, и стулья — на такие же длинные лавки.       В пристройке договорились сделать комнаты на шестерых — по три двухъярусные кровати на комнату, сундуки под личные вещи с индивидуальными ключами и стол у стены с парой стульев. Цены на старые комнаты было решено поднять, а новые — сделать чуть дешевле. После того, как хоббит определился с цветом стен, орк незамедлительно покинул его кабинет, а во дворе закипела работа. Бален наблюдал за копошащимися строителями из окна и недовольно хмурил брови.       Арчибальд медленно щёлкал орешки, голодным взглядом раздевая симпатичную полуэльфийку. Она сидела за столом в компании молодых авантюристов, что-то празднуя. Длинные масленые локоны, тоненькая шейка, расстёгнутые верхние пуговки рубашки и большие… глаза! Девушка, ловя хищный взгляд мечника, смущалась. Арчи в очередной раз широко улыбнулся и уже собрался подойти к столь очаровательной гостье, как вдруг…       — Я вызываю тебя на бой!..       Арчи тяжело вздохнул и нехотя поплёлся в сторону воинственной орчанки. Заракру гордо возвышалась над матёрым гномом. У её ног в луже хмеля валялась кружка. Гном недовольно выжимал свою бороду, а девушка с негодованием смотрела то на заляпанный передник, то на мелкого постояльца.       — Что опять? — поинтересовался Арчи, облокачиваясь на резную колонну.       — Я виноват, — миролюбиво пробасил гном. Ремнелязг был частым гостем в трактире, славившимся тихим нравом. Это был самый миролюбивый и добрый гном на свете. По крайней мере, в этом были убеждены все, кто его встречал. — Видите ли, достопочтимый Арчибальд… Недавно я получил вести из дома, и все мои мысли были заняты только ими. Я понимаю, в это трудно поверить, но я совершенно не заметил столь прекрасную воительницу и случайно столкнулся с ней… Если вы позволите, у меня ещё остался заряд в бытовом артефакте — в мгновение ока магия очистит вашу одежду…       — Лишь твоя кровь смоет с меня позор!..       — Не стоит беспокоиться, — улыбнулся Арчи, отводя гнома от воинственной орчанки. Он усадил завсегдатая за стол, а сам сбегал за стойку и уже через мгновение вернулся с полной кружкой, которую вручил растерянному гному. — Не беспокойтесь, мы всё сами быстренько уберём. И передавайте от меня привет Громкоступу. Очень его не хватает. Не с кем даже в кости поиграть!       — Обязательно, — улыбнулся Ремнелязг. — Сегодня же отправлю письмо братцу. Он и сам безумно соскучился по вашей компании. Обещал прибыть к грозовой неделе.       Арчибальд кивнул в благодарность, схватил Заракру за руку и потащил на кухню. Девушка не упиралась, послушно проследовала за охранителем. Арчи остановился возле бочки с грязной посудой. Джуг недовольно кривился и ворчал по поводу того, что из его кухни сделали проходной двор. Арчи лишь отмахнулся от старческого брюзжания.       — Ты не дал мне сразиться с этим трусом, — недовольно заключила дочь Степей, на что мечник закатил глаза.       — Ты не можешь каждого встречного вызывать на поединок!       — Почему?       — Потому что ты тут работаешь!       — И что?       — Ты должна угождать посетителям и улыбаться!       — Я отработаю долг господину Мохнопяту, но терпеть унижения, оскорбления и прочее от второсортных авантюристов не намерена.       — Но тебя никто не оскорбляет и не унижает!       — Потому что боятся выйти со мной один на один!       — Но это ведь глупо!       — Ты оскорбил меня? Я вызываю тебя на бой!       Они синхронно повернулись на старческий каркающий смех. Джуг, вытирая набежавшие слёзы, махал в сторону двери. Но стоило ему попытаться заговорить, как он тут же заливался хохотом.       — Он смеет смеяться над нами! Я, как девушка, имею право первой вызвать его на поединок!       — Да отстань ты уже со своими поединками! — взорвался Арчи. — Вот тебе грязная посуда — с ней и сражайся! А ты чего руками машешь? По спине похлопать?       — Проваливай, говорю, — сквозь смех прохрипел Джуг. — Мне обед готовить надо, а с вашего дуэта я смеюсь и остановиться не могу…       — Оставляю эту сумасшедшую на тебя, — быстро удаляясь, буркнул мечник.       — После того, как сражусь с тобой, заставлю его молить о прощении, выводя собственной кровью на земле слова извинений, — рыкнула орчанка. — Выбирай оружие, старый воин!       — Увы, сейчас я не могу принять твой вызов, — нарочито-печально вздохнул Джуг, борясь с приступом смеха.       — Это почему? — удивилась девушка.       — У тебя много работы, как и у меня. Господин Бален лишит нас жалования, ещё и оштрафует в придачу, если мы посвятим рабочее время битве. Вот если ты согласишься сразиться со мной вечером, ближе к полуночи…       — Я согласна! Наш бой состоится через два часа после заката!       — И при условии, что господин Бален останется доволен нашей работой. Иначе он заставит всё переделывать, а нам рано вставать…       — Я поняла, — серьёзно кивнула Заракру, закатывая рукава. Оглянулась на старого повара, что полностью переключился на свои котелки и сковородки. Кажется, он даже позабыл, что не один на кухне…       Джуг искоса поглядывал на то, как усердно девушка драит посуду, и улыбался в усы. Подозвал к себе пробегающего мимо Лу и так, чтобы Заракру не услышала, попросил, чтобы Бален составил список обязанностей девушки, когда она не разносит еду. Мальчишка пулей сбегал к хозяину и вернулся с аккуратным листом пергамента. Витиеватые буквы надолго заставили орчанку задуматься. Она повесила перечень дел на двери и принялась за работу.       Мытьё посуды.       С этим Заракру Ветер-Южных-Степей справилась легко и быстро. Ещё с малых лет она ходила во все походы. Как самую младшую, её обязывали следить за костром, готовить еду и мыть котёл. Первое дело не отняло много сил, лишь измочило вечно сползающие рукава платья. Воительница никак не могла привыкнуть к странному и неудобному одеянию. Пообещав себе ночью перекроить и перешить наряд, она пошла на второй этаж…       Уборка комнат.       Здесь, под руководством белобрысого мальчишки, орчанку поджидали первые трудности. Просто подмести и смахнуть пыль в занятых комнатах, унести подносы с посудой, сменить грязное бельё на чистое (если требуется). В освободившихся комнатах нужно было мыть уборную, перестилать постель, драить полы, выбивать ковры, протирать окна, выносить мусор. И делать это всё нужно было очень быстро. Не успевала комната освободиться, как её тут же занимали новые гости.       Стирка.       Заракру никогда прежде не стирала простыни. Дома, в родных шатрах топчаны укрывали косматые шкуры. От них пахло маслами и травами, мешочки с которыми подкладывали в солому. Изредка их выбивали от пыли, но стирать… Белые простыни казались бесконечно большими, побыв в воде становились тяжёлыми. Глядя, как ловко с ними управляется мелкий полуэльф, Заракру невольно чувствовала себя неумехой. А когда Лу ещё и нашёл на её белье пятна и принялся сам переделывать её работу, вообще поникла.       Выяснилось, что и развешивать бельё она не умеет. Казалось бы — такое простое дело, но и тут Лу ходил за ней с недовольным лицом и всё поправлял.       — Нет, это никуда не годится, — ворчал ребенок, разглаживая ткань. — Их ведь потом гладить придется, а у меня и так времени нет! Надо вот так, чтобы ни одной складочки не было. И за уголки потянуть, чтобы волокна ровно легли…       Уборка двора.       Увы, принявшись за это дело к обеду, Заракру была вынуждена его отложить. Зал заполнили авантюристы всех мастей, наперегонки заказывая лучшие блюда Джуга, которых на всех, как всегда, не хватало. Лу, Арчи и Заракру носились с кухни в зал и обратно больше двух часов, пока все не были накормлены. Зал слегка опустел. Остались лишь игроки и выпивалы. Арчибальд заверил, что сам сможет разнести десяток кружек, поэтому дочь Степей покинула трактир. Взялась за метлу и принялась подметать дорожки.       К вечеру закончили возводить пристройку. Строители, хлебнув по кружке хмеля, расселись по телегам и уехали. Заракру Ветер-Южных-Степей недоверчиво осмотрела стены, вгляделась в темноту за оконным стеклом. И хоть всё выглядело добротно и надежно, магии орчанка не доверяла. Следующие пару часов она таскала в утилизатор на заднем дворе всякий строительный мусор. Забытые инструменты, добротные доски, ящики с гвоздями и прочее — в кладовку и сарай. Ещё раз подмела дорожки, полила цветы на клумбе. И поплелась в зал разносить ужин и пиво.       Когда рядом появилась улыбчивая Ольфа, Заракру выдохнула и, отдав ей поднос, сбежала на кухню — посидеть. В углу мыл посуду Лу. Джуг уже чистил овощи на завтра. Почувствовав себя неженкой, Заракру Ветер-Южных-Степей гордо направилась за чистым постельным бельём.       Когда она заправила последнюю кровать в новой пристройке, за окном высоко в небе сияла неполная луна. На дорожке, возле конюшен, скинув свой фартук, разминался старый Джуг. Девушка вспомнила о поединке и поспешила в комнату.       Уставшие дрожащие пальцы никак не хотели развязывать противные ленты платья. Родной топор, доставшийся ей от великих предков, казался невыносимо тяжёлым. Как и кожаные сапоги, как и тесная куртка… Наручи и наплечники Заракру зло бросила в свой сундук…       — Ну что, зелень заморская! — жонглируя пушечными ядрами, по-доброму смеялся Джуг. — Не передумала ещё сражаться?       — Это… дело чести, — просипела Заракру и сама испугалась своего уставшего и слабого голоса.       — Ну смотри, если что, я не против перенести поединок на завтрашний вечер.       — Выбирай оружие, старый воин!       — А вот, моя Рыбка! — гоготнул повар, заряжая пушку. — Моя красавица… Как тебе? В своё время я отдал все свои ордена и сбережения, чтобы лучшие мастера сотворили мне это чудо!       — Чудо… — с ужасом смотря в чёрное жерло страшного орудия, повторила орчанка.       — Давай так: с тебя один удар и с меня один выстрел. Кто попадёт, тот и победил! — возвестил Джуг, снимая громадину с лафета и закидывая себе на плечо. Он слегка присел, крякнул, но тут же выпрямился. — Лу, немощь ушастая! Запаливай фитиль!       На крыльцо высыпали завсегдатаи. Арчи и Одри отгоняли слишком любопытных на безопасное расстояние. Мохнопят с интересом выглянул из окна своего кабинета. Ольфа с ужасом смотрела на происходящее, прячась за дверью.       — До одного попадания, — согласилась орчанка, перехватывая топор.       — Одри, дай искру! — гаркнул Джуг, не дождавшись полуэльфа.       — С искры да разгорится пламя! Три, два, один… Бой!       Заракру рывком подлетела к ухмыляющемуся Джугу и рубанула от души. Но старый вояка так ловко увернулся, словно и не мешал ему вес пушки на плече. Поражённая такой прытью, девушка зацепилась носком сапога за выпирающий камень и, едва удержав равновесие, всё же упала на одно колено и пропахала им небольшую борозду на земле. Неловко поднявшись, орчанка повернулась к всё также ухмыляющемуся повару, успевшему отойти от неё на десяток шагов. Четверть фитиля уже сгорела. Заракру попыталась отстраниться от собственного гнева, но…       Джуг окинул свою противницу насмешливым взглядом и презрительно фыркнул, чем окончательно вывел орчанку из равновесия. Она вновь понеслась в безрассудную атаку. Как только девушка начала замахиваться, повар сделал полшага в сторону и немного повернул корпус. Лезвие чиркнуло по телу орудия и отскочило. В свете искр Заракру разглядела вязь магических символов, что делала зачарованную пушку необычайно лёгкой и прочной. Воспользовавшись растерянностью воительницы, Джуг выставил ногу немного вперёд и, ведомая инерцией, девушка запнулась и упала на землю.       Когда Заракру Ветер-Южных-Степей перевернулась на спину, на неё из чёрного жерла пушки смотрела смерть. Заметив догорающий фитиль, она поняла, что не успеет уйти с траектории выстрела. Она погибнет как воин, но отчего-то по спине бежали мурашки. Девушка хотела признать своё поражение, но слова застряли в горле. Воздух казался таким тяжёлым, что даже вдохнуть не получалось. Парализованная страхом Заракру Ветер-Южных-Степей сидела не шевелясь, глядя в черный зёв пушки…       Но когда фитиль почти догорел, Джуг резко отвернулся от неё и выстрелил в небо. Ядро со свистом поднялось высоко-высоко и там, среди серебряных звёзд, с грохотом разлетелось тысячью разноцветных искорок. Оставляя за собой полосы света, они падали вниз, погасая у самой земли.       — Видала, как я тебя уделал?! — расхохотался старый воин, скидывая пушку с плеча и протягивая девушке руку. — Ну что, клыкастая, я победил?       — Да, мудрый воин, — принимая его руку помощи, согласилась дочь Степей.       — Надеюсь, ты усвоила урок и перестанешь вызывать каждого встречного на поединок?       — Я постараюсь, — всё ещё дрожа, ответила Заракру.       — Вот это он тебе нос утёр, — прервал идиллию подошедший Арчи. Он ядовито улыбнулся и ободряюще похлопал её по плечу. — Но как ты вообще умудрилась споткнуться на ровном месте? Великий воин великой Степи… Аха-ха-ха-ха!..       — Я… Я вызываю тебя на бой!!!       — Ой, да ладно… Опять?       — Я заставлю тебя подавиться твоими словами! Ты будешь своей кровью писать на земле мольбы о пощаде! Ты…       — Я вам сейчас всем работу найду! Хватит орать под окнами!       — Да, господин Бален…       Заракру и Джуг отправились спать. Орчанка посмотрела на рабочее платье, которое собиралась перешивать и, махнув на всё рукой, повалилась в кровать. Арчи нехотя мыл пол в зале. Бален дежурил за стойкой. Ольфа разносила выпивку засидевшимся постояльцам…       Одриан прошелся по пустой кухне. Оглядел недомытую посуду и брошенную тряпку. Он думал, что трудяга Лу снова уснул в обнимку с котлом. Но чугунный исполин стоял рядом с бочкой, а по краям его украшала засохшая каша. Маг пошёл на поиски мальчишки к конюшням. Может, приехали гости и Лу бросился расседлывать лошадей. Но и здесь было тихо, и маленького полуэльфа нигде не оказалось. Интуиция подсказывала, что с мальчишкой что-то случилось. Тогда Одри выпустил поисковое заклинание. Золотая нить провела его за конюшни к одинокому ботинку и исчезла. Никаких следов на земле, лишь лёгкий запах грозы — развеивающей магии.       Схватив свою находку, маг бросился в трактир. И буквально через мгновение округу сотряс злобный рык хоббита:       — Что значит — «похитили»?!