Глава 9
28 ноября 2021 г., 21:32
— Гекконы! Жареные гекконы!..
— Шелка морозных пещерников! Лучшие цены!..
— Весенняя распродажа! Набор начинающего алхимика всего за десять золотых!
— Зачарую доспехи, клинки, заряжу амулеты!..
— Накопители! Кому магические накопители! Только сегодня: купи два больших и получи малый в подарок!..
Луэрен с интересом разглядывал широкие прилавки, пока Мохнопят беседовал с торговцами неподалеку. Глаза разбегались от обилия незнакомых диковинок. Со всех сторон звучали крики зазывал. Мальчишка на мгновение прикрыл глаза, вдыхая пряные запахи, и улыбнулся. Почти как дома, только не хватает хриплого пения старика. Вместо него у рыночной площади под бой барабанов и писклявую трель флейты выступали танцоры, оглашая всё вокруг звоном маленьких колокольчиков.
— Юный полуэльф, ты потерялся? — спросил проходящий мимо стражник.
— Нет, — замотал головой Лу и бросился к хоббиту, вцепившись в него мёртвой хваткой. Стражник одобрительно кивнул и направился дальше.
— Что же, тогда вечером у восточных ворот, — кивнул один из торговцев. — Донланда вы давно знаете. Он вас вместе с товаром к трактиру и доставит.
— Спасибо, господа, но мне нужно задержаться в городе, — ответил Бален.
— Понимаю. Новый императорский указ о налогообложении торговых лавок и питейных домов…
— Вы успели вовремя, господин Мохнопят. Через неделю гильдия поднимает цены на пятнадцать процентов! Вам бы тоже свои расценки пересмотреть, — поддержал второй.
— Господину Балену разорение точно не грозит! Вокруг его трактира просто кладезь зубастых ингредиентов. Слышал, в гильдии магов устраивают соревнования за право поехать к Чернотопью.
— А на ставках боёв гильдии наёмников Сентрозар заработал целое состояние! Так что смело делайте ещё одну пристройку, да побольше!
— Благодарю. Непременно воспользуюсь вашими советами, — кивнул хоббит.
— Удачи, господин Мохнопят. И не переживайте, вашей предоплаты хватит на три месяца поставок. Рады вести с вами дела! До встречи!
Хоббит попрощался с торговцами и, держа Лу за руку, неспешно направился по широким рядам. Первым делом Бален отправился к портным, заказал простую и удобную одежду для юного работника. Специальная ткань, которую предпочитали оборотни, обошлась дороговато, опустошив тяжёлый кошель ровно наполовину. Зато теперь полурослик был уверен, что юный полуэльф не останется голым, в очередной раз отрастив острый гребень на спине. В волокна вплели специальную магию, из-за которой одежда исчезала во время обращения, а не рассыпалась на лоскуты.
Затем Бален отвёл ребёнка пообедать в ближайший трактир. Мохнопят вежливо улыбнулся подавальщице, быстро заказал обед на двоих и, вооружившись большой ложкой, принялся хлебать суп, заедая пышным свежим хлебом. Луэрен же недовольно поглядывал по сторонам, подмечал всякие мелочи и недовольно хмурился.
— Ты не голоден? — спросил его хоббит, заказывая себе кружку пива.
— Это ужасно, — вздохнул ребёнок и, под недоумевающим взглядом Балена, принялся тыкать пальцем по сторонам и ворчать. — На полу въевшиеся винные пятна. В левом углу, над бочками, паук доедает крысу. У подавальщицы грязные руки и заляпанный передник. С кухни тянет кислятиной. Вся мебель в плачевном состоянии. А еще я влез во что-то липкое, пока усаживался за стол. И, судя по зеленоватому цвету, это плесень. Под столешницей плесень. Это кошмар!
— Везде свои недочёты, — спокойно ответил Мохнопят.
— И какие же в «Злобном Хоббите» недочёты?! — воинственно вскинулся Лу, смешно надув щеки. — У нас идеальная чистота! Лучшие блюда, низкие цены, уютные комнаты и мягкие постели! Если бы Арчи серьёзно относился к своим обязанностям, у нас бы вообще никаких проблем не было! Наш трактир достоин звания лучшего в империи!
— Одри частенько разбавляет вино, — пожал плечами хоббит. — А Джуг не докладывает мясо.
— Как?! Не может быть! — ужаснулся Лу и посмотрел на Мохнопята как на предателя. — Как вы такое могли допустить?
— Одриан следит за тем, чтобы пьяные авантюристы не разнесли трактир, поэтому, когда они заказывают по четвёртому бочонку, добавляет туда сонное зелье. А Джуг… Думаю, это старая привычка экономить провизию. К тому же, овощи ещё никому не повредили.
Ребёнок надолго задумался. Разрываемый внутренними противоречиями, он зло сжевал остатки салата и поспешил покинуть чужой трактир. Но его мысли быстро сменились, ведь Бален повёл его по нарядным улицам Сильва.
Луэрен счастливо носился от одного памятника к другому, по слогам читая витиеватые надписи и гравировки. Он лип к стеклянным витринам, расспрашивал уличных торговцев обо всём на свете. Бален не мешал ему, только изредка заходил в попутные салоны и магазины. В одном из них он заказал столы и лавки. Ещё в прошлом году собирался разместить их летом перед трактиром под открытым небом, но времени не было. Следом посетил книжную лавку, выбрав для Лу несколько энциклопедий и учебников.
— А сюда нам зачем? — удивился мальчишка, рассматривая за стеклом изящные клинки и доспехи. — У меня теперь вон какие когти, лучше любого кинжала!
Хоббит загадочно улыбнулся, распахивая перед ним дверь. Осторожно ступая, Лу разглядывал украшенные гербами щиты и стойки с оружием. Бален по-хозяйски прошёл зал и нырнул в тёмный проём. Полуэльф последовал за ним.
В тёмной мастерской, за столом, окружённый сотней мелких магических светляков, сидел гном. Держа в толстых пальцах крошечный механизм, он осторожно орудовал тонкими инструментами, больше напоминая ювелира, нежели оружейника. Лу, засмотревшись на мастера, напоролся в темноте на какой-то ящик. На пол ещё не успели упасть ржавые детали, как у гнома в руках, подобно магической головоломке, воедино собрался странный механизм, угрожающе смотря в сторону незваных гостей.
— А, Мохнопятище… — облегчённо выдохнул оружейник, стягивая с себя замысловатый прибор с десятком увеличивающих линз. — Рад видеть старого друга!
— А я как рад! — искренне улыбнулся хоббит, подходя поближе. Они обнялись, трижды хлопнув друг друга по спине. — Смотрю, твоя мечта почти стала реальностью, Бродошмыг.
— О да, — усмехнулся гном, любовно баюкая в руках странное изобретение. — Через неделю закончу все испытания и представлю первый образец комиссии.
— А нам покажешь?
— Ещё спрашиваешь? — рассмеялся он.
Бродошмыг вскинул руку, зажав в ней изогнутую трубку с кучей шестерней. Поправил на груди накопитель, прищурился и нажал крошечный рычажок. Мгновение, и крошечный сгусток магии пролетел быстрее стрелы, прожигая широкую дыру в старой мишени. Бален восторженно захлопал в ладоши. Лу с интересом разглядывал оплавившийся кирпич позади мишени.
— Я назвал его Стрелялой. В целом, работает. Магии жрёт немного, большого накопителя должно на неделю стрельбы хватить. Но осечку дает, собака эдакая… — вздохнул Бродошмыг, вновь увлеченно принимаясь за настройку своего изобретения.
— Поздравляю! После того, как твоё детище одобрят и расхвалят, — приезжай ко мне!
— Прямо таки сразу они и одобрят, — хмыкнул гном больше по привычке.
— Даже не сомневаюсь! Жаль, конечно, что ты занят…
— Для тебя, дружище, я всегда свободен, — серьёзно кивнул оружейник, откладывая подальше своё изобретение. — Рассказывай, показывай. Всё сделаю в лучшем виде и в кратчайшие сроки!
Пока Бален что-то обсуждал с гномом, Лу с любопытством бродил по мастерской. Разглядывал обрывки каких-то чертежей с совершенно непонятными набросками, со всех сторон осматривал многочисленные шестерёнки и трубки, какие-то камни и амулеты. Здесь были и механические звери, похожие на игрушки, и обычные клинки, и странные перчатки с кучей ненужных на них деталей.
— Ну и задачка, конечно… — наконец вздохнул гном, рассматривая получившийся набросок. — Пушки я ещё не отливал. Да ещё и такую магию попробуй в металл вплети… И ядра к ней… М-да…
— Не возьмёшься? Я заплачу сколько скажешь.
— Да убери ты золото! Возьмусь и так, только не уверен, что хоть что-то путное из этого выйдет…
— Всё у тебя получится, — заверил хоббит. — У тебя ведь по-другому не бывает!
Бродошмыг хотел сказать, что получается у него далеко не всё, но слова друга и правда всегда оказывались верны. Поэтому он лишь хмыкнул, поглаживая короткую торчащую бороду.
— Зато, даже если Стрелялу не одобрят, привезу тебе заказ. Так что освободи для меня комнатку. Не солидно как-то мастеру-оружейнику спать в одной постели с хоббитом. Ты ещё и храпишь…
— Можно подумать, ты — нет! — возмутился Мохнопят. — У тебя вообще из бороды стальная стружка сыпется — все простыни разодрала, матрац сменить пришлось!
— Зато знаешь как масло волос питает? Смотри, какая она густая и мягкая!
— Поверю на слово…
Они попрощались, и хоббит, взяв Лу за руку, направился дальше по улице. Чем ближе он подходил к одинокому высокому зданию, тем мрачнее становился. Лу непонимающе плёлся позади. Перед высокими дверями они замерли. Мальчик прочитал маленькую табличку: «Дом имперского закона. Отделение номер триста семьдесят шесть».
Мохнопят пригладил торчащие волосы, поправил воротник рубашки, нервно обтянул жилетку. Луэрен закрутился на месте, осматривая себя. Не заметив никаких изъянов, пожал плечами и первый двинулся к двери.
В конце коридора, окруженная десятком дверей, за широким столом сидела старуха. Она брала из одной стопки листы, мельком читала, ударяла какой-то печатью и отправляла либо в другую стопку, либо в ящик стола. Лу бодро подбежал к ней и уже собирался задать вопрос, как был остановлен строгой женщиной.
— За линию не заступать! — властно пробасила она, даже не удостоив мальчика взглядом. Ребёнок посмотрел себе под ноги и виновато отступил на шаг. — Причина обращения?
— Хочу усыновить мальчика, — ответил подошедший хоббит. Лу счастливо пискнул, подпрыгивая на месте. Старуха скептически оглядела их, но от колкостей удержалась.
— Пакет документов с собой?
— Вот по этому вопросу я и хотел проконсультироваться! Видите ли, Луэрен беспризорник, — затараторил Бален под недовольным взглядом. — Родителей своих он не знает. Даже имён их назвать не может. Поэтому…
— Отведите мальчика к сородичам. Эльфы прекрасно знают о любом ребенке, что рождается от их крови. Без документов нельзя.
— Но я не хочу к сородичам…
— Тогда отдайте на неделю в приют. Там ему сделают документы и вы сможете его усыновить. Если успеете опередить эльфов. Они сразу же забирают таких, как ваш беспризорник, в свои леса.
Лу разочарованно поплёлся к выходу. Когда Бален собирался покинуть дом закона, вслед ему донеслись слова:
— Учтите, уважаемый, что если эльфы найдут вас с ребёнком своей расы раньше, чем вы решитесь им о нём сообщить, скорее всего эти дикари убьют вас на месте. Всего доброго.
— Мерзкие канцелярские крысы! — обиженно воскликнул Лу, когда дверь за ними закрылась. Поймав на себе удивлённый взгляд хоббита, пояснил: — Это Джуг так часто ругается.
— И что ещё говорит Джуг?
— Что надо было воевать за Вольные Княжества, — пожал плечами ребёнок. — Там не было бюрократии, а любой спор решался поединком. Кстати, а что такое «бюрократия»? Ругательство, как «канцелярские крысы»?
— Что-то вроде… Ладно, пойдём в храм. Если и боги нам не помогут… Что-нибудь придумаем…
***
День выдался тяжёлым. Заракру с завистью смотрела вслед уходящим отсыпаться авантюристам. В отличие от них, ей предстояло работать до позднего вечера. Арчибальд бессовестно дрых на конюшне. Боги сжалились над работниками трактира: новых гостей было немного. Одриан руководил не хуже хоббита, помогая всем по мере сил. Но взгляд пытался найти среди столов белобрысую макушку мальчишки. Дочь Степей сама не заметила, как привязалась к каждому в этом месте, невольно став частью большой разношёрстной семьи. Поэтому не могла оставаться равнодушной и к Джугу. Сегодня она нарочно почаще забегала на кухню, беспокойно оглядывая сгорбленную спину старого воина. Он был непривычно молчалив. Не бранился на всех вокруг, не бормотал что-то шкворчащим котлетам, не пел одному ему ведомые песни. Небольшая кухня сегодня казалась неуютной и тёмной. Заракру даже попросила Одриана проверить светильники, но с ними всё было в порядке. Стоило солнцу скрыться за чащей, как в трактир прибежала Ольфа. Синяк под глазом почти прошёл, оставив желтоватый след. Завсегдатаи бросились к ней с расспросами. Девушка пыталась сбежать на кухню, но вскоре её окружили и усадили за стол. — А ты с рождения Тиножёр или на тебе проклятье? — донимал кто-то. — Никакой я не Тиножёр. Тину я не ем, — краснея до ушей, тихо отвечала Ольфа. — Зато оружие жрёшь, — обиженно фыркнул кто-то. — Прошлой осенью фамильный клинок проглотила и даже не поморщилась! — Я не специально! — Слушай, а кто вкуснее — гномы или орки? Понятно, что эльфы вне конкуренции, но интересно ведь! — Я никого не ела, — почти плакала девушка. — Они все сбегали. — Так ты голодная, бедняжка! — засуетился Ремнелязг. — Сейчас мы к тебе Арчи приведем… — Я не ем людей! — Правильно, нечего всякую дрянь девчонке скармливать! Ещё не ясно, чем он болеет!.. Заракру Ветер-Южных-Степей помолилась великим предкам за несчастную Ольфу и отправилась мыть посуду. Старика на кухне уже не было. В кастрюле лежали почищенные овощи, в бочке у печи поднималось тесто, ножи начищены до идеального блеска. Расправившись с котелками и сковородками, воительница выскользнула на улицу через неприметную дверь. Завтра начинается грозовая неделя, с самого утра могут начаться ливни. Она снимала белоснежные чистые простыни, когда увидела печального старика. Джуг сидел на поваленном бревне, бездумно смотря на яркие звёзды. Оставив своё занятие, Заракру присела рядом. Хотелось похлопать старого воина по плечу, заверить, что всё хорошо, но дочь Степей не решалась. Она давно привыкла говорить то, что думает, поэтому боялась сделать только хуже. «Это всего лишь оружие!» — мелькнула мысль в голове. Заракру прикрыла глаза, вспоминая доставшийся от деда топор. Тяжёлый, устрашающий, с изогнутым древком. Она знала каждую царапину, каждую зазубрину на его лезвии. В полотно навеки въелись клановые цвета. Здесь оставили свои отпечатки все, кого сейчас нет рядом. Наверное, если бы его постигла участь Рыбки, у дочери Степей разорвалось сердце… — Поведай мне, старый воин, — попросила Заракру. Джуг скосил на неё глаза и хмыкнул, уставившись обратно в темноту. Воительница не обиделась его недоверию. Возможно, она отреагировала бы так же. — Мой топор достался мне от деда, миновав руки отца, — внезапно для себя самой решила рассказать дочь Степей. — Это древнее оружие. Оно не столь легендарно, как зачарованные клинки героев, но путь, что мои предки прошли с ним в руках, не менее знатен. Мой топор не изящен, угловат. На нём нет узоров, лишь кровь моих предков и их врагов. Когда-то давно один из моих предков нарёк его Камбгардор, что означает — верный друг. С тех пор воины нашей семьи умирали лишь от старости. Камбгардор ни разу нас не предал… Джуг молчал. Заракру Ветер-Южных-Степей поднялась, разглаживая складки платья. Она коснулась могучего плеча, слегка склонив голову. — Спасибо тебе, старый воин, что спас мою жизнь. Спасибо твоей Рыбке за то, что она умерла вместо меня. Знай, мне жаль, что ты потерял своего верного друга. Она ушла, прихватив с собой корзину с бельём. А Джуг достал из кармана блестящий обломок, покрутил его в руках. — А зелень права, надо жить дальше, — вздохнул старик, поднимаясь. — Время наших приключений прошло. Теперь я простой повар в трактире на краю света. Боюсь, такой чести, что выпала тебе, мне не видать как своих ушей! Он подбросил обломок на ладони и, замахнувшись, запустил вдаль. Ночь проглотила сверкающую безделушку. Джуг шмыгнул носом, направляясь к двери. — Что-то я расклеился совсем. Старею…***
Храмовник смотрел на полурослика с высоты своего роста и мысленно усмехался. Рядом топтался полуэльф. На вид мальчишке было не больше десяти лет. — То есть вы, — указал он хоббита, — хотите породниться с ним, — острый палец с громоздким перстнем указал на ребёнка. — Да. Я, Бален Мохнопят, хочу взять под свою опеку сего ребёнка. Более того, хочу чтобы сами боги засвидетельствовали наше родство. Служителя перекосило. Данный обряд просят провести, пытаясь поделиться магией или войти в род. Ни один суд не сможет оспорить волю богов, поэтому чаще всего пред алтарями встают молодые жёны немолодых господ. Но ребёнок! Сама мысль, что какой-то коротышка хочет породниться с эльфами, была невыносима. — Боюсь, Великие всё равно не признают вас, — попытался он образумить хоббита. — Вы не поняли, — робко заговорил ребёнок. — Это не он хочет в мой род, а я в его. — О, неразумное дитя. Не знаю, что наговорил тебе этот полурослик, но знай — боги имеют скверное чувство юмора. Войдя в его род, ты можешь навеки стать хоббитом! — А что в этом плохого? — не понял Луэрен. — У тебя вырастет пузо и мех на ступнях! — с ужасом шепнул храмовник. — Ты навсегда останешься мелкого роста. Тебе будет не подвластна магия. Одумайся! Луэрен внимательно осмотрел Балена. Пуза у хоббита не было, а волосатые ступни позволяли ходить бесшумно. В росте хозяина трактира мальчик не видел ничего плохого — это ведь какая экономия на одежде! — Кхм-кхм! — раздраженный Мохнопят привлёк к себе внимание. Когда храмовник удостоил его взглядом, Бален легко создал магический светляк, затем другой, третий… — Если вы согласитесь побыть мишенью, я с радостью продемонстрирую все свои знания относительно магии… — Да что его слушать. Расист и хоббофоб, — отмахнулся от опешившего служителя Луэрен. — Где там нужные боги? Мохнопят взял мальчика за руку и повёл к высокой арке…
