Глава 10
16 декабря 2021 г., 00:34
— Вы уверены? — устало переспросил Одриан, оглядывая очередную делегацию. Пятеро гномов, два полуорка, четыре мага неопределённой расы и гоблин слаженно кивнули. Одри вздохнул, вручая компании ключ от комнаты, где было всего четыре койки, убрал со стойки увесистый кошель и сделал очередную запись. — Третья дверь слева. Освободите не позже полудня третьего дня послегрозовой недели.
— Спасибо, господин маг! В благодарность принесём вам чешуйку! — ответил кто-то из них, и компания поспешила вверх по лестнице.
Одриан тоскливо посмотрел в угол возле кухонной двери. Из ящика торчали острые края серебристой чешуи. Каждая группа после удачной вылазки на дракона приносила в дар трактиру хотя бы одну. «На удачу!» — приговаривали завсегдатаи, пока разгорячённый Арчи с кружкой вина наперевес рассказывал новоприбывшим приключенцам, какие кары настигнут тех, кто осмелится не поделиться добычей со «Злобным Хоббитом».
Прошло пять дней с тех пор, как господин Бален вместе с Лу покинули трактир, а вслед за ними и большая часть постояльцев. А на следующее утро вновь были заняты все комнаты, народ платил за ночлег в конюшне. Те, кому не посчастливилось занять место под крышей — ставили небольшие палатки вдоль дороги. Однако неудобства доставляли редкие выползающие из чащи чудища; трактир был предусмотрительно обведён чарами, посему монстры прорывались на его территорию крайне редко.
Предприимчивый Арчибальд пытался брать плату за разрешение поставить палатки на заднем дворе, но был остановлен разгневанным Джугом, что утром не смог выйти из кухни.
Заракру стала получать неимоверное количество чаевых. Всякий, в ком текла хотя бы капля орочьей крови, с уважением склонял перед ней голову и просил благословения в походе на дракона. Дочь Степей пыталась объяснить, что на всё воля великих предков. А когда ей надоел весь этот цирк — вынесла в питейный зал свой топор. «Святая реликвия» нашла приют рядом с камином. Теперь все поклонялись Камбгардору, трепетно и нежно прикасаясь к его лезвию, не забывая щедро отсыпать монеты в подставленную Арчибальдом мисочку.
Ольфу ночами брали в плен. Стоило девушке появиться в трактире, как её усаживали за стол и выпытывали устройство болот. Молодняк с интересом вслушивался в тихий лепет подавальщицы о монстрах и обитателях Чернотопья, а бывалые авантюристы рисовали карты, составляли список ориентиров…
Каждое утро завсегдатаи гуськом уходили на болото. Днём из чащи слышался взбешённый вой, над кронами виднелось драконье пламя. А к вечеру уставшие, но счастливые авантюристы возвращались обратно. Рекорд Мохнопята по добыванию чешуи пока не был побит — в первые походы приключенцы приносили лишь по три-четыре чешуйки на всех. Но теперь, наловчившись сражаться со свирепым драконом, авантюристы умудрялись совершить таких походов по три за день.
«Если так пойдет и дальше — в империи появится новая валюта…» — вздыхал про себя маг.
— Нам бы комнату… — мелодичный голос отвлек Одриана от грустных мыслей. Он осмотрел миловидную девушку в дорожном костюме. За её спиной неуверенно переминался десяток полутроллей. Рослые воины макушками подпирали потолок, оглядывая битком забитый зал трактира.
— Осталась только для знатных гостей. Одна широкая кровать, своя ванная комната… — вяло отозвался он.
— Мы там все не поместимся, да? — грустно вздохнула гостья.
— Расступись, сосновый бор! Разойдись, крутые скалы! — рявкнули откуда-то снизу. Полутролли ойкнули, виновато отступая в сторону, тараня ближайшие столы. Стайка гномов и гоблинов оттеснили девушку. — Зато мы поместимся! Двойной платой берем на неделю сроку!
— Но мы раньше пришли! — возмутилась девушка.
— Да какая разница? Даже если ты своих дружков штабелями на полу уложишь — не поместитесь все. А мы поместимся! — отмахнулся от неё гоблин, подбрасывая три кошеля вверх. Они со звоном приземлились рядом с чернильницей.
— Но это не честно! Вы не имеете права!..
Одри тоскливо вздохнул. Скорей бы вернулся господин Бален. Мага нервировала близость древнего дракона, изматывало круглосуточное наблюдение за трактиром и его постояльцами. Где-то разбилась бутылка. Одриан выцепил взглядом из толпы Арчибальда. Мечник виновато развёл руками и улыбнулся.
Одри принялся массировать виски. Ругань возле стойки готовилась вот-вот перерасти в драку. Новые гости пытались оттеснить скандалистов подальше, но также завязли в ссоре. Из кухни выглянул недовольный Джуг. Отдыхающие авантюристы тоже принялись подниматься из-за столов.
«Сейчас они разгромят трактир и Мохнопят меня убьет», — отрешённо подумал маг.
Дверь распахнулась, явив мрачную группу авантюристов. Десяток воинов и три мага в промокших одеждах. От них тянуло тиной, с плащей на светлый пол падали комья грязи. В трактире повисла тишина. Все недоуменно разглядывали вернувшихся с болот авантюристов.
— Он сбежал! — обиженно воскликнул молодой копейщик, стряхивая налипшую грязь. — Представляете?! Увидел нас, развернулся… и сбежал!
— Кто? — спросил за всех Арчибальд.
— Дракон! — раненым зверем взревел парень, едва не рыдая от обиды. — Мы его два часа по болотам гоняли, а он так и не вступил с нами в бой!
— Да как он мог?.. А как же честь?.. Форменный беспредел!.. — отозвались со всех сторон возмущённые завсегдатаи.
— Козёл! — весомо подтвердил один из гоблинов.
— А ведь это наш первый поход. Мы его так ждали, так к нему готовились! — всхлипнула целительница, брезгливо стряхивая с волос мокрую траву. — Да мы сюда от самого Жемчужного моря ехали! А он… А он!..
Она старательно размазывала слёзы по грязному лицу. Один из завсегдатаев подошёл к ней и легонько похлопал по плечу. Девушка тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться.
— Не реви, красавица! — вальяжно подошёл к ней один из гоблинов. — Ща мы с братцами пойдём на болото, отыщем твою ящерицу. Хочешь, мы ему хвост отрубим и тебе принесём?
— А лучше — пойдём с нами! — прогудел гном, хлопнув гоблина по спине. — Мы дракона подержим, а ты ему хвост оттяпаешь, а? Мы и ножиком поделимся. Правда, Гиб?
— Чего не сделаешь ради дамы, — расплылся в оскале гоблин, доставая из-за спины тесак.
Авантюристы покинули трактир, подбадривая молодую команду. Те, кому уже довелось сразиться с драконом и отколоть от него чешуйку, раздавали советы. Кто-то предложил оттяпать дракону одну лапу — чтобы тот больше не смел убегать.
***
Мохнопят вместе с Лу вернулись поздно ночью. Вежливо поздоровались с выставленными редкими часовыми у палаток, приветственно кивнули десятку не спящих завсегдатаев. Вручив радостной Ольфе новые платья для подавальщиц, полурослик попросил приглядеть за залом, вытягивая из-за стойки задремавшего мага. Одриан с трудом разлепил веки, пытаясь сфокусировать мутный взгляд на хозяине трактира. — С возвращением, — кивнул Одри, приходя в себя. И первым двинулся к кабинету, прихватив гостевую книгу. Лу бодро крутился рядом, хитро улыбаясь магу. Заложив руки за голову, он лёгкой походкой достиг двери и скрылся в общей комнате. — Мне показалось, или у нашего юного друга появились веснушки? — хмыкнул Одриан, запирая за собой дверь кабинета. Полурослик устроился за столом, согласно кивнул. — Но… у эльфов не бывает веснушек. — Садись, друг мой. Нам многое нужно обсудить. Одриан послушно уселся на единственный стул нормального размера и нахмурился. Зачем Мохнопят привёл обратно мальца? Разве он не собирался оставить его в приюте? Неужели победа над драконом опьянила хоббита, и он решил, будто теперь сможет легко отбиться от армии эльфов? В том, что остроухие скоро явятся, маг не сомневался. Всё реже у них останавливаются полуэльфы, забегая лишь на краткое время, словно что-то вынюхивая, высматривая… — Я породнился с Лу. Теперь он мой… сын, наверное, — довольно небрежно сказал Бален, на миг задумавшись. Одриан нервно рассмеялся. Им конец. — Вы правда считаете, что, ткнув в лицо документом, заставите Великий род развернуться и убраться восвояси? — негодующе воскликнул маг. Усталость, скопившаяся за всю эту неделю, и вопиющая глупость со стороны полурослика стали причиной зарождающейся истерики. — Вы всерьёз рассчитываете, что увидев какие-то бумажки, они не нашпигуют вас стрелами и заклинаниями?! — Возьми себя в руки. Всё обойдётся, — заверил Мохнопят. — Ничего не обойдётся! — взвыл маг, хватаясь за голову. — Они сравняют трактир с землей, проклянут всех, кто не сообщил о беспризорнике из их рода, и умчатся в закат, прихватив с собой Луэрена! Даже если вы решитесь отдать им мальчика, они оторвут вам голову, приняв за похитителя или, упаси, милосердная, рабовладельца! — Успокойся, Одри, всё не так страшно… — Не так страшно?! — не выдержал Одриан, вскакивая на ноги. — Эльфы — самый дикий и кровожадный народ империи! Они засели в своих рощах, создав государство внутри государства, чтят лишь свои традиции и законы! Они до сих пор обезглавливают любого, кто попал им в немилость, а головы насаживают на пики перед своими чащами! Они варвары!!! Большинство из них даже не удосужилось выучить всеобщий язык! Им проще на первого встречного наслать сильнейшее проклятие, чем посмотреть по сторонам и хотя бы попытаться разобраться в ситуации! — Хватит верещать, как недобитый хряк! — хлопнул по столу хоббит, отчего подпрыгнул не только рубин на подставке, но и маг. Помедлив немного и убедившись, что Одриан продолжает гневно молчать, Бален спокойно продолжил: — Они не посмеют забрать Лу и причинить нам вред. В самом деле — зачем им юный хоббит? — усмехнулся он. Маг вспомнил россыпь веснушек на довольной мордочке мальчишки… Кажется, даже волосы у него стали чуть темнее. И не торчали длинные уши, явив более закругленные кончики из-под пушистой шевелюры. Одри открыл рот и тут же его закрыл, не сумев вымолвить и слова. В голове роилось сотня… нет! Тысяча вопросов! Как Мохнопят додумался тащить Лу в храм? Почему был уверен, что именно мальчишка войдёт в его род, превратившись в хоббита, а не наоборот? У богов скверное чувство юмора, часто такие ритуалы заканчиваются совсем не так, как на то рассчитывали молящиеся. И вообще, откуда у полурослика такие знания?! Что он собирался делать, если бы боги не пожелали им помочь? Голова шла кругом… — Эльфы будут в ярости, — наконец вымолвил Одриан. — И пусть. По-моему, у них всего два состояния — ярость и безразличие, — отмахнулся Бален. — Почему вы так спокойны? — возмутился маг, невольно прикасаясь к своей маске. — Ну давай вместе побегаем вокруг стола, покричим, поплачем, — предложил хоббит. — Можем развесить на стенах крапиву и жгучий плющ — слышал, эльфы недолюбливают эти растения. А ещё слышал, что они не переносят паприку. Можем насыпать ею защитный контур вокруг трактира. Как думаешь, подействует так же, как солевой круг на призраков, или нет? — Очень смешно! Знаете, я бесконечно восхищён вашим мужеством. Но завтра утром я покину трактир! Надеюсь, вам удастся сохранить свою жизнь. Если «Злобный Хоббит» уцелеет — с удовольствием вернусь к вам на службу! Маг вскочил на ноги, уронив стул, и быстрым шагом покинул кабинет. Мохнопят поморщился от громкого хлопка дверью. Обвинять Одриана в трусости он не стал. Однако мысль о том, что он лишился умелого и послушного помощника, сильно опечалила. — Скорей бы эти ушастые пришли… — вздохнул Бален. — А то придётся всё лето парня по болоту вылавливать. Матерь милосердная, пусть всё скорее вернётся на круги своя…***
— Так ты правда дракон? — Правда, — послушно кивнул Лу, смахивая крошки со стола. — И огнём плеваться умеешь? — донимал очередной авантюрист. Лу порывисто выдул две тонкие струйки пламени из носа. Завсегдатаи одобрительно загудели, оставшись довольными короткой демонстрацией умений мальчишки. — А перекинуться в дракона слабо? — не унимался кто-то. — А конюшню вместо меня ты чистить будешь? — фыркнул малец, сверкая зелёными глазами. — Гляди, вроде и ипостась не сменил, а зубки острые показывает! — рассмеялся очередной завсегдатай. Лу подхватил грязную посуду и поспешил на кухню, ничего не ответив. Своей славой он обязан Арчибальду. Кто бы сомневался, что этот разгильдяй растреплет об особенности Луэрена. Мальчишка этим не гордился и не чурался, по возвращении тут же бросился к тряпке и подносу, принимаясь за привычную работу. На чужое любопытство старался не обращать внимания, ведь времени на разговоры не было. Всего за неполную неделю пол в питейном зале превратился из светлого в серый, на столах красовались въевшиеся винные пятна, в кладовой творилось чёрт знает что! Ребёнок свирепел от безалаберности мечника, что на время поездки в город выполнял его обязанности. Ну как? Как можно было перепутать отбеливатель для ткани и средство от термитов? Зачем Вэнтур прибил тряпку гвоздями к швабре? О страшной судьбе, что постигла любимую щётку с колючим ворсом, мальчик боялся задумываться. Теперь эта лысая деревяшка годилась разве что на растопку. В очередной раз повздыхав над поцарапанными тарелками, Луэрен мысленно поклялся больше никогда не отлучаться из трактира даже на ночь! Невысокий стульчик у бочки с мыльной водой теперь качался и скрипел. Полотенца лежали вместе с грязными тряпками. Ложки и вилки для зала в одном ящике с кухонными поварёшками. А в углу сиротливо стояла забытая кастрюля. Судя по запаху, от которого мальчик позеленел и тут же закрыл крышку, забыл её Арчи ровно неделю назад… На кухню ворвался недовольный Одриан. Раскрыв огромный мешок, он потребовал у Джуга побольше съестного. Старик был не согласен отдавать подоспевшие лепёшки, обозвал мага «дармоедом» и попытался выпроводить его подальше. Лу выскользнул за дверь, когда у погреба начался спор, грозящий перерасти в драку. Луэрен заканчивал очередной сбор посуды в зале, когда Вэнтур неожиданно оказался рядом и доверительно обнял, вызвав ещё больше негодования. — Отпусти. Сам не работаешь, так другим не мешай. — Никуда кружки от тебя не убегут, — беззаботно отозвался мечник и быстро зашептал на ухо. — Слушай, перекинься в дракона на минутку. Ну что тебе стоит? Тут народ ставки делает. Большинство не в твою пользу, кстати. Если сейчас отрастишь хвост — мы с тобой озолотимся! Луэрен фыркнул, скидывая тяжёлую руку, и направился к очередной пустой кружке. — Ну чего ты ломаешься? — не сдавался Арчи, следуя за мальцом по пятам. — Поделим поровну! Ладно, твоя взяла — тебе две трети… Нет? Три четверти?.. Лу, имей совесть! Это моё последнее предложение! — Очень жаль тебя огорчать, но твою просьбу я выполнить не могу, — без капли сожаления ответил он. — Что значит «не могу»?! Так не пойдёт! Я всё жалованье поставил на то, что ты спокойно превратишься в дракона! — Ну и дурак. И я вам не цирковая лошадь. — Ах так?! Вот ты как с другом, да?! — Отстань, а то разозлюсь и огнём плюну. Арчибальд на миг задумался, почесал гладкий подбородок и широко улыбнулся. Луэрен нахмурился, предчувствуя грядущую беду. — А ведь точно! Нужно тебя разозлить! — Не смей! — предупредил Лу, пятясь от ухмыляющегося мечника. Тот поднял руки, перебирая воздух пальцами. — Арчи, я тебя предупреждаю… Я Мохнопяту пожалуюсь!.. Я... — Защекочу-защекочу-защекочу! — крикнул Вэнтур и поймал мальчишку. А в следующий миг всех оглушил тонкий писк и заливистый звонкий смех…***
Конь нёс его по узкой дороге, огибая торчащие камни, перепрыгивая небольшие ямы. Следом мчался десяток лучших воинов. Он лично отбирал каждого в этот поход. Стальное Древо требовало скорейшего возвращения, но что значат их слова, когда спустя столько лет Гаэссор отыскал её… Столько лет… Он кружил вокруг башни, будто стервятник. Древняя магия застилала ему взор, губила его воинов, путала тропы. Магия повиновалась дракону, раз за разом предавая эльфов. Пока одной из ночей, наконец, не сдалась… Гаэссор не верил в случившееся чудо до тех пор, пока не ступил под высокие своды драконьего логова. Но и тут судьба оказалась к нему немилосердна. В подвалах гнили останки бесчисленных жён чудовища. Ритуальный зал устилали горы пепла. Он не сразу узнал свою дочь. Никто не узнал в этом иссохшем и изломанном теле прекрасную эльфийку, кроме него… В порыве гнева он разрушил башню, сравняв и её, и гору с землёй. Всё, что было ему дорого, превратилось в прах! И горькое осознание того, что чудовище, посмевшее разрушить его семью, до сих пор безнаказанно бродит по землям империи, распаляло гнев Гаэссора ещё больше. Один из старейших, глава Великого рода, сильнейший маг среди своего народа… Гаэссор был беспомощен перед горем, что обрушила на него судьба. Он почти добрался до западных лесов, когда услышал историю о славных авантюристах, что одолели дракона в Чернотопье, спасая от чудовища маленького полуэльфа. Гаэссор бросился собирать обрывки слухов о недавнем сражении. Каждый встречный пересказывал историю сражения на свой лад: где-то авантюристов было с полсотни, где-то — не больше десятка. А встречались и небылицы, где дракона с помощью кинжала одолел простой хоббит. Все это мало заботило эльфа. Ребёнок. Все слухи сходились в одном — похищенный чудовищем мальчик был наполовину эльфом, наполовину драконом! Он до последнего не верил. Боялся обрести надежду и, спустя время, снова погрязнуть в пучине отчаяния. Но в одной из лавок Сильва он воочию увидел чешую дракона. Сверкая в лучах, будто серебряное блюдо, она заставила вспомнить день, когда чудовище похитило Анарвэн… О судьбе ребёнка узнал у того же лавочника. Мальчик нашёл приют в стенах трактира близ топей. Оказывается, он уже не первый год работал в «Злобном Хоббите». Гаэссор оседлал коня и стремглав ринулся на поиски своего внука. Полдня пути показались вечностью. Он уже успел придумать, как отыскать авантюристов, что храбро сражались с драконом. Как отблагодарить каждого, кто защитил дитя эльфийской крови. И если хозяин трактира заботился о мальчике — прислать с почестями золота на вес сего славного человека! Он выполнит любое его желание! А если хоть раз посмел поднять на ребёнка руку — Гаэссор поклялся оторвать мерзавцу голову… Сосны расступились, показав вдали ухоженные стены трактира. Близ него возле палаток суетились авантюристы, с недоумением сторонясь несущихся всадников. От острого слуха не ускользнул детский крик, что вскоре оборвался. Гаэссор рассвирепел, спрыгивая с лошади. Он вихрем поднялся на крыльцо, выбив дверь. На полу лежал мальчик, тяжело дыша. Над ним возвышался человек, довольно ухмыляясь. Гаэссор смёл негодяя мощным заклинанием. Тот пролетел через зал и, встретив затылком стену, медленно осел на пол, оставив тонкий кровавый след… На миг воцарилась звенящая тишина. Эльф посмотрел в изумрудные испуганные глаза ребёнка. Такие же были у его Анарвэн… Волосы цвета льна, будто припылённое украшение. Чуть темнее того, что бывал в их роду. И черты лица… Такие родные. — Na vedui gichíren, a hên nîn! — завороженно шепнул Гаэссор. И тишина исчезла.
