Трактир "Злобный Хоббит"

      Одриан только собирался постучать в дверь, как она отворилась. Из кабинета вышла разношёрстная толпа, гуськом направляясь к бывшей кладовой, что на какое-то время превратилась в личную комнату для музыкантов и танцоров.       — И помните — никакой «Танцующей метели» и «Чудного звона»! — крикнул им вслед полурослик. — Эти песни заезжены так, что даже нежить на болотах кривится, только услышит мотив!       — Но ведь они неотъемлемая часть праздника! — попытался возмутиться кто-то, на что хоббит глухо зарычал. — Как пожелаете, господин Мохнопят. Ваше золото — ваше право, — быстро пошёл на попятную любитель традиций и поспешил спрятаться в бывшей кладовой. Ещё бы — до выступления меньше часа, а им ещё программу подгонять и согласовывать…       Маг прошёл в кабинет, устроился на высоком стуле перед низким рабочим столом хоббита. Мохнопят торопливо выводил пером витиеватые буквы на очередном листе отчёта, что должен был сдать буквально через пару дней в Дом Имперского Закона. Обычно полурослик успевал подготовиться заранее. Но в этом году даже суровая зима не остановила поток авантюристов: они прибывали днём и ночью, дрались за право занять комнату, шли на болота в метель, чтобы дёрнуть дракона за хвост. «На удачу в следующем году!» — объясняли завсегдатаи своё безрассудство. И правда, если в зимнюю ночь ты не пропал в здешних местах и умудрился отыскать Вуивара — то ты определённо любимчик судьбы. Дракон ещё с лета научился мастерски прятаться, чем только больше раззадорил опытных авантюристов…       Одриан бросил взгляд на тёмные углы и по привычке сотворил сотню небольших разноцветных магических светляков. Они облепили потолочные балки и стены, неспешно кружась попарно и разгоняя темноту. Хоббит бросил недовольный взгляд, но тут же уткнулся обратно.       В глазах уже рябило от магии. Последнюю неделю он только и делает, что украшает трактир и подпитывает ослабевающие заклинания. Хорошо хоть костюмы для подавальщиц Бален заказал у портного ещё осенью, не пришлось на иллюзию силы тратить…       — Как там?.. — не глядя, спросил хоббит.       — В целом, пока держимся, — вздохнул Одри и начал отчитываться. — Слишком много гостей. Заканчиваются пряности для горячих вин и мука…       — Недели не прошло!.. — возмутился хоббит, который уже трижды ездил в город за продуктами. — Они печеньем всю нежить на болоте решили закормить до смерти?!       — Говорят, традиция, — развёл руками маг.       — Я даже знаю, кто её придумал… Язык не вырву, но рот после Ночи Рождения точно зашью!       — Кстати об Арчи. Он снова помял костюм. И оторвал хобот Заракру…       — А я говорил, что надо делать его символом уходящего года! Он бы побоялся так открыто нервы трепать — помнить ещё должен, как в прошлом году иллюзорное пламя на настоящее подменили…       — Не будьте столь суровы. Всё же праздник…       — От кого я это слышу! — возмутился хоббит, всплеснув руками. — Как мне ползимы плешь проедать, голову дурить — так, значит, «святой долг навариться на торжестве»! А как за исполнением следить — «не будьте суровы»?! Кто меня с первых морозов уговаривал последовать примеру городских таверн? Кто мне варианты развлекательных программ для гостей на пятьсот страниц предложил? Да после твоих склок с портными у меня седина появилась! А после отбора музыкантов — от песен Ночи изжога и щека дергается!       — В вас говорит усталость. Вам нужно отдохнуть.       — Ой, я тебя умоляю! Ближайшую неделю будет праздник, следом — проверки из Дома Закона! А там уже не до отдыха, там весеннее обострение авантюризма! Снова посреди дороги палаток понаставят… Ой, всё! Не мешай работать!       — Так я по делу. Вы же просили предупредить, когда на дороге появиться некий господин Дулмонд. Собственно, он в получасе от нас. Если его лошадь не сожрет какая-нибудь тварь из чащи — прибудет ровно к праздничному вещанию…       — И ты молчал!!! — взвыл Бален, вскакивая с места. Он наспех раскидал бумаги по стопкам и выбежал из кабинета, хватаясь за сердце.       Одриан достал из кармана хрустальную сферу, провёл над ней рукой. В глубине шара стала проясняться картинка. Проверяющий, укутавшись в тёплый шарф и натянув на глаза шапку, спешил к «Злобному Хоббиту». Дулмонд был не в лучшем расположении духа. И понятно — вместо званого ужина в ресторации или городской таверне, его в очередной раз послали оценивать трактир в глуши. На денежный приз Мохнопят не надеялся, но в этом году хотел хотя бы получить меньше проверок и повесток во всевозможные кабинеты Дома Закона…       — И чего так переживать? — хмыкнул Одри, оценив тощее телосложение проверяющего. Даже с ворохом тёплой одежды он выглядел как скелет. — Кинуть его в болоте, и дело с концом. А завсегдатаи ещё и помогут — не каждый день такое гулянье…       Ольфа крутилась возле зеркала, с трепетом разглядывая своё отражение. Голубое шерстяное платье с белыми узорами. Ворот и подол украшал серебристый мех. Закручиваясь спиралью, блестела бисерная вышивка, так похожая на дыхание метели. Девушка поправила причёску, провела по острым заколкам пальцами. Словно лёд в волосах! Натянув белоснежные сапожки, она расправила складки платья, улыбнулась своему отражению и побежала в зал.       Её встретили комплиментами. Счастливая Ольфа забежала на кухню, напевая весёлый мотив, схватила поднос и помчалась делиться своим настроением с завсегдатаями. Она порхала меж столов, одним своим видом заставляя авантюристов расплываться в улыбке. Заметив хмурую девушку у стойки, она подбежала к ней и закружилась в танце, заливаясь смехом.       — Грядёт Ночь! — обратилась она к Заракру.       — Светлая ночь, — пробормотала дочь Степей, лишь бы от неё отстали.       Её коричнево-серый наряд не шёл ни в какое сравнение с облачением Ольфы. Конечно, милой скромнице досталась роль Первой Стужи, прекрасной повелительницы мира, что правила им ещё до рождения Великой Матери. А орчанке — роль Зимнего Зверя. Шерстяное платье кололось, в меховых варежках потели руки, обруч с накладными ушами всё время съезжал. Хорошо хоть хобот Арчи оторвал — нос больше не чешется. Заракру взяла поднос и, сделав шаг, едва не упала. Под её суровым взглядом авантюрист затараторил извинения и отступил, высвобождая хвост нелепого наряда. Дочь Степей намотала его на руку.       — Удивительный вечер! — щебетала восторженная Ольфа, сверкая большими глазами. — Я слышала на нашем этаже музыку. Неужели господин Бален внял советам Одриана и пригласил музыкантов? Боги, это будет удивительный праздник!       — Ты так радуешься, будто отмечаешь его впервые, — фыркнула Заракру Ветер-Южных-Степей, пытаясь поправить колючее платье. Ольфа настороженно замерла, но тут же спохватилась и попыталась сменить тему.       — А как отмечают Ночь Рождения в твоём клане? У вас какие-то особые обычаи?       — От них отказались после того, как Степи вошли в состав империи. Отец моего отца рассказывал мне, что раньше в Первую Ночь выбирали сильнейшего из рода и отправляли бороться с Первой Стужей, что пыталась отвоевать свой трон у Великой Матери. Сильнейший из рода должен был найти и сразить белого варга, прислужника Первой Стужи. Если воин приходил с его головой — год будет удачным…       — А потом белых варгов внесли в список вымирающих магзверей и запретили оркам истреблять бедных собачек, — важно отозвался Арчибальд, выглядывая из-за стойки. Заракру послала ему испепеляющий взгляд и поспешила к столам. Вэнтур пожал плечами. — И чего она опять обиделась? Что же, раз наш очаровательный Зимний Зверь сбежал, пусть мой подарок примет прекрасная Стужа!       — Спасибо, — улыбнулась Ольфа, ловя мешочек с конфетами.       — Арчи! — рявкнул Мохнопят, пробегая мимо. Мечник подпрыгнул, но мешок с угощениями не выпустил. — Немедленно положи сладости для конкурса! Я ещё проверю, все ли призы на месте!       — Да чтобы я… — возмутился Вэнтур, отбирая обратно подарок у Ольфы. — Да как вы только подумать могли!..       — Вычту из жалованья!!! — рыкнул полурослик и, проверив, как дела на кухне, побежал за музыкантами.       — Ещё семь порций «сладкого льда» и десять «снежного печенья»! — оповестила Заракру, забирая гору тарелок со сладостями.       — Боги, ненавижу Ночь Рождения! — рычал Джуг, замешивая очередную партию теста, пока в печи запекались фигурки в виде звёздочек, снежинок, полумесяцев и сосулек. — Когда уже кончится этот кошмар, и бородатые мужики вспомнят о существовании мяса и каши! Целую неделю с утра до ночи сплошное печенье! Я у печи этой как пёс возле будки!       Луэрен молчал, но был полностью согласен со стариком. Он принёс очередную порцию льда с улицы, закатал рукава и, отрастив драконьи когти, принялся его перебивать в мелкую крошку. Раскидав её по кружкам, залил вареньем и воткнул тонкую палочку. Именно он придумал этот десерт. Сначала гордился, что такая легкотня может оказаться такой вкусной и популярной. А теперь ненавидел всей душой.       Едва выдохнув, Лу направился к бочке с тёплой водой и пеной. Как же он рад мыть посуду! Но едва взял первую тарелку, как в кухню прибежала Ольфа.       — Ещё шесть порций «сладкого льда» и один «зимний пирог»! — воскликнула она, хватая кружки и убегая в зал.       — Покойник мертвеца не краше! — рыкнул ей вслед старый вояка, вырезая из теста фигурки.       Музыканты заняли небольшую сцену, принялись ждать своего часа. Авантюристы сдвинули столы, усаживаясь вокруг большого хрустального шара. Двое магов, шипя друг на друга, пытались настроить артефакт.       — Долго ещё? — не выдержал кто-то. — Скоро император речь толкать будет, а у нас — ни картинки, ни звука!       — Сам попробуй! — рыкнули на него маги, ловя столичную нить вестевой магии. — Думаешь, если на болоте заклинания кривыми выходят, то тут искажения нет?       — Не ворчите на магов, парни не виноваты, — вступился за них Ремнелязг и ткнул толстым пальцем в подставку артефакта. — Видишь, всего один камень из пяти горит, и тот моргает. Это значит, что связь тут плохая, почти как в антимагической камере.       — Есть! Тихо всем! — рявкнул парень, с трепетом всматриваясь в мутную картинку. Завсегдатаи затаили дыхание, пытаясь среди шипящего шума распознать гимн империи.       — Где же его носит… — бормотал беспокойный полурослик, неслышно расхаживая из угла в угол питейного зала. Проверяющий уже должен быть здесь, ворчать и на всякую любезность плеваться ядом и сыпать угрозами подать жалобы в Дом Закона…       — Жители Именстерра! Я, первый советник его императорского величества, Алимус Валирамис Плонг…       — Господин Бален, — тихо шепнул Одриан, привлекая внимание хоббита. — У меня проблема. Я не вижу Дулмонда…       — Как?! — опешил полурослик. На него зашипели авантюристы, пытаясь расслышать монотонное бормотание из хрустального шара. Хоббит извинился и горячо зашептал: — Почему не видишь? Он развернулся и ускакал домой?       — Нет, всего лишь мою магию перекрывает столичная вестевая сеть…       — Одри, миленький, поднатужься и посмотри, где там этот хмырь, — взмолился Мохнопят. — Если его сожрут рядом с трактиром — меня целый год по судам таскать будут!       — ...подведя итоги этого года, передаю слово нашему императору...       Одриан вздохнул, устроился за стойкой и принялся колдовать над артефактом. Несколько раз у него вспыхивало выступление императора и приближённого круга советников и министров, раз в мутном тумане показалась недовольная морда дракона. А потом шар погас, отказываясь показывать хоть что-то. Одри крутился вокруг него, гневно сопел и шептал проклятия, на что артефакт никак не реагировал.       — Эй, что за…       — Кто переключил? Кто переключил, я спрашиваю?!       — Ого, это постановка такая реалистичная… Посмотрите на болотных ревунов! Почти как настоящие.       — Не похожи… Мне один такой чуть руку не оттяпал. Никаких синих хохолков у него не было…       — Это не хохолок. Это перья из сумки…       — Гляньте, подавился! Шарфом подавился! Золотой на то, что его стошнит!       — Пять на то, что не вырвет! Что им тот шарф. Они и не такое жрут…       — Да что вы всякую чушь смотрите? Верните обратно императорскую речь! А все эти постановки потом досмотрите…       — Вот-вот! Все равно ничего лучше «Кошмара на улице Лязов» и «Изгоняющий попаданца» мир уже не придумает. А на кровищу и чудищ можно на болоте посмотреть. Нет в том ни красоты, ни великого актёрского искусства…       — …опора — богатый исторический опыт. Мы наследники великих поколений, что…       — Заработало! Заработало!!!       — Да тихо ты! Дай умных мужиков послушать…       Одриан последний раз попытался активировать артефакт и виновато развёл руками:       — Видимо, и правда домой уехал. Далеко от нас, вот и не достаю…       Бален вздохнул с облегчением и впервые за долгий день улыбнулся. Рядом возник довольный Арчибальд с подносом, уставленным кружками. Мохнопят заглянул на кухню и позвал подавальщиц. Вручив Луэрену кружку с морсом, он потрепал мальчишку по волосам.       — …пусть наступающий год станет для всех нас годом воплощения самых добрых, светлых и чистых желаний! Мужества, выдержки и терпения на этом пути вам. Мира и благополучия вашим семьям и детям. Будьте здоровы и счастливы, берегите друг друга. С Ночью Рождения вас и ваших гостей!       — Настанет ночь! Светлая ночь! — грянуло со всех сторон вместе с ударами деревянными кружками.

***

      Она потрепала по холке ревуна и усмехнулась. Петляющие следы уводили прочь от трактира. На снегу лежала брошенная сумка, ветер играл с выпавшими листами и перьями. Чудище довольно рыкнуло, дожёвывая шерстяной шарф.       — Пусть хоть в этот раз он отдохнёт, — улыбнулась Болотная Дева паре магзверей и, отправив их в чащу, исчезла, оставив десяток бледных искорок…