Трактир "Злобный Хоббит"

      Лу невольно всхлипнул. У стены, подобно брошенной тряпичной кукле, лежал Арчибальд. Казалось, он должен вот-вот вскочить на ноги и объявить случившееся очередной своей дурацкой шуткой. Но Вэнтур продолжал бездействовать.       Нутро опалило нестерпимым жаром. Луэрен поднялся на ноги. Прищурился, на миг разглядывая врага. И с утробным рыком, одним прыжком настиг эльфа, на лету превращаясь в дракона. Барахтающийся клубок выкатился на улицу, сыпя по все стороны искры.       — Наших бьют! — возмущенно взревел Ремнелязг, вскакивая из-за стола. Авантюристы толпой ломанулись на выход.       Маги создали полусферу, защищая товарищей от эльфийских стрел. Вымощенная дорожка превратилась в болото. Ринувшиеся в атаку воины увязли в густой жиже, провалившись по пояс. Эльфы расплылись в ехидных улыбках, как неожиданно увязшие в грязи приключенцы им поклонились. По их спинам резво скакали гномы, с боевым кличем вознеся топоры. Магический барьер здесь был слабее. Стрелы он по прежнему не пропускал, но воздушные заклинания сметали гномов одного за другим.       — Н-н-на! За счет заведения, гад! — швырнул тяжелую пивную кружку Ремнелязг за миг до того, как рухнуть в болото вслед за своим оружием. Один из эльфийских лучников упал с коня, держась за подбитый глаз.       Гаэссор с трудом отодрал от себя разъяренного внука и, прежде чем тот успел вцепиться острыми зубами в руку, отбросил на десяток шагов. Дракон был невелик, чуть больше обычной собаки. Эльф наспех залечил глубокие порезы от когтей. Скинул разорванный мундир и поднял руки в примирительном жесте. Маленький дракон недобро прищурился и принялся медленно обходить противника по кругу.       — Дитя, я не причиню тебе вреда… — заговорил Гаэссор на всеобщем языке.       Луэрен плюнул в него сгустком пламени и снова бросился. Эльф уворачивался, отчаянно пытаясь успокоить дракона и не навредить ему. Воспользовавшись короткой передышкой, Гаэссор снял с пояса меч и медленно наклонился к земле.       — Смотри, я не хочу с тобой драться. Сейчас я положу оружие и мы спокойно поговорим. Хорошо?       Лу плавно подобрался ближе и бросился, пытаясь достать до шеи врага. Гаэссор выставил перед собой меч в ножнах. Острые зубы перекусили легендарный клинок, а эльф откатился подальше. Пальцы уже окутала магия, готовая сплестись в магическую сеть. Даркон выплюнул драгоценные камни и вновь попытался одним прыжком достать неприятеля. Но резко распахнул крылья и ушел в сторону. В землю со свистом вошли две эльфийские стрелы.       — Avo bítho! — крикнул Гаэссор, сметая вихрем выпущенные стрелы.       Воспользовавшись тем, что эльфы отвлеклись на Луэрена, авантюристы с воем бросились вперед. Лучники пустили десяток стрел. Пока эльфы укрывались от них под магическим щитом, маги осушили болото перед трактиром. Из походных палаток на дороге повыскакивали новые группы приключенцев. Слаженным строем они двинулись на врага, ударив с тыла.       Бален слетел с лестницы в питейный зал. Опрокинутые лавки, вывернутые тарелки и с десяток треснутых кружек. У бессознательного тела магичил Одриан. Он в панике оглядывался на выбитую дверь, от волнения у него дрожали руки. Арчи, валяющийся на полу, едва слышно застонал. Рядом устроились Джуг и Заракру. Они разбирали тряпку на повязку. Старый вояка в небольшой миске на скорую руку готовил какую-то мазь.       — Дальше мы сами, — отодвинул старик мага. — Беги, прячься.       — Никто не посмеет обвинить тебя в трусости, — важно кивнула дочь Степей, смачивая повязки в горячей воде. Одриан неуверенно посмотрел на хоббита.       — Жить будет и ладно, — отмахнулся Мохнопят, и поспешил на улицу. — А ты в погребе пересиди.       Бален слетел с крыльца, мигом оценив ситуацию. Завсегдатаи толпой молотили десяток эльфов. Перепуганные лошади носились по дороге. Бален оттеснил в сторону парочку магов, что пытались помочь одержать победу Луэрену.       — С ума сошли?! — рыкнул на них полурослик. — Он же еще ребенок! А вы уже пытаетесь помочь ему замарать кровью клыки!       Лу плавно скользил вокруг эльфа, пытаясь приметить наиболее уязвимые места. Полурослик без страха подбежал к нему и, схватив за загривок, поволок в сторону трактира. Дракончик пискнул и попытался вырваться.       — А ну прекращай! — рыкнул на него Мохнопят.       — Но он!.. А Арчи!.. — возмутился Лу и тут же расплакался. — Арчи дурак… Но он мой дру-у-у-уг!..       Хоббит успокаивающе погладил маленькое чудище по острым гребням, но отпустить не решился. Слишком яро малец пытался повернуться пышущей жаром пастью в сторону эльфов…       — Все слышали?! Арчибальд Вентур первый в мире друг дракона! И вообще, уважаемые, малыш Лу перед вами чешуей сверкает уже добрых двадцать минут, а мои карманы еще не полны золота!       Тяжело опираясь на дверной косяк, стоял мечник и криво улыбался. Из-под повязки торчали волосы, на месте раны проступало небольшое кровавое пятно. Но в целом, выглядел он живым и вполне здоровым.       — Арчи! Дурак!!! — разревелся еще сильнее дракон и бросился к мечнику на задних лапах, чудом вырвавшись из стальной хватки хоббита. Лу стиснул беднягу в объятиях и протяжно завыл на одной ноте.       Вентур скривился, хватаясь за ушибленные ребра, но прогнать мальчишку не посмел.       — А вы чего там эльфов пинаете? — хмыкнул Бален. — Верните им их кошельки. Или из своего кармана на восстановление трактира скинетесь?       Завсегдатаи виновато улыбнулись и нехотя бросили изрядно опустевшие мешочки к кряхтящим эльфам. Те тихо бранились на своем языке, пытаясь встать на ноги. Мельком оглядев их, хоббит не заметил серьезных ран. Рассеченная бровь, пара сломанных носов, подбитый глаз и разбитые губы… Скорее унизительно, чем больно.       Бален обернулся к предмету охоты юного дракона и тяжело вздохнул. Значит, вот ты какой, родственничек… Золотые локоны едва не касались земли, поблескивая под солнцем. Староват для дяди и брата, а значит — дед. Мохнопят едва не скривился. С эльфами и так всегда не просто найти общий язык, а с древними — почти невозможно. Такие длинноухие хорошо помнят свою молодость, где и леса были просторней и зеленей, и магическая сеть столичного вестника стабильней, и хрустальные шары высшего качества, не то что сейчас…       Желания плясать вокруг незваного гостя у полурослика не было. Эльф стоял в отдалении, прищурившись наблюдая за Баленом. Хоббит не стал к нему приближаться. Обреченно вздохнул, глядя на развороченную клумбу и затоптанный огородик.       — Проходите, ваше древнейшество, — хмыкнул Мохнопят и первым направился к трактиру.       Краем глаза увидел как зло перекосились подбитые лица ушастых. Лу, на миг прекратив душить в объятиях Арчибальда, резко развернулся к ним и глухо зарычал.       — Не стоит, мой юный друг, — усмехнулся Вентур. — Сейчас они наши военнопленные! А что может быть полезнее бесплатной рабочей силы!       — А ведь точно! — загалдели авантюристы. — Они к нам сами приперлись, первые напали. Пусть сами порядок и наводят!       Чувствуя, как за спиной вокруг эльфа собирается магия, хоббит рассвирепел и рявкнул на завсегдатаев:       — А ну, тихо все!       — Но они первые…       — Всех к чертям болотным выгоню! Закрою трактир на капитальный ремонт! Лично отыщу Болотную Деву и пожелаю, чтобы никому больше на глаза не показывалась! И Дракона за пределы империи вывезу, с магзверями и нежитью!..

***

      Чем дольше наблюдал он за странным полуросликом, тем больше поражался. Эта мелочь, едва дотягивая ему макушкой чуть выше колен, с легкостью усмирила юного дракона. Гаэссор скрипнул зубами, залечивая последние раны от острых когтей. Признаться, он с трудом выбрался из хватки. Лу… Так ведь здесь зовут его внука?..       Хоббит недовольно оглядывал двор, хмурясь все сильнее. Небрежно позвав за собой, он без страха направился в трактир. Словно и мысль о том, что Гаэссор способен за дерзость снести его кучерявую голову, не посетила ни на миг.       — …Они к нам сами приперлись, первые напали…       Его захлестнула ярость. Так вот как дитя увидело попытку защитить? Будто подтверждая мысли, юный дракон рыкнул в его сторону и крепче сжал в объятиях скорчившегося человека. Знакомство явно не задалось. Самое глупое что мог он сделать при первой встрече — навредить другу своего внука…       От властного рева хоббита Гаэссор невольно подобрался. Откуда в таком маленьком теле столько голоса? Он орал какую-то несуразицу, грозил нелепостями, а мелкие авантюристы то и дело в ужасе бледнели, отступая от разъяренного хозяина трактира.       Отдав жестом приказ оставаться на месте, Гаэссор проследовал за хозяином трактира. Маленький дракон не выпускал из своих объятий раненого человека, внимательно наблюдая за каждым движением эльфа. От колкого враждебного взгляда глаз, столь похожих на глаза его милой Анарвен, сердце сжалось от горя.       «Как лучше извиниться перед драгоценным ребенком? Какие слова подобрать, чтобы достучаться до его сердца? Может, следует преподнести подарок? Но что нравиться детям?»       Погруженный в свои мысли, он очнулся лишь когда очутился в одной из комнат трактира. Судя по столу с бумагами, это был кабинет хозяина сего места. Едва окинув беглым взглядом стены и вещи на полках, язык Гаэссора самовольно произнес:       — Кто ты?       — Бален Мохнопят, владелец сего места, — спокойно ответил хоббит, присаживаясь за стол.       Кивком он указал на единственный стул нормального размера в помещении. Вопиющие неуважение, но сейчас эльфа это заботило мало.       — Ты победил Вуивара? — вспомнив слухи, спросил Гаэссор.       — Он похитил моего сына, а я лишь вернул мальчика домой. Дракон все еще бродит по Чернотопью, но мои постояльцы не дают ему спокойно жить.       Да, он видел ящики, полные драконьей чешуи. Тварь настолько ослабела, что едва способна раз за разом сбегать от кучки детей. Кто-то изрядно потрепал Вуивара, и этим кем-то был именно маленький полурослик, сидящий напротив.       Под изучающим взглядом хоббит съежился. Гаэссор едва заметно улыбнулся. Хозяин трактира, походивший в его глазах на воробья, сумел одолеть то зло, к которому эльф не мог подступиться почти столетие. Не иначе все Боги разом благословили это создание. Боги…       — Я не посмею забрать юного хоббита с собой, раз такова воля Матери Милосердия. Но я хочу поговорить с ним.       — Если Луэрен сам того пожелает — в любое время…

***

      Мохнопят устало выдохнул, когда эльф покинул его кабинет. Он не назвал своего имени, но Бален и не желал его знать. Гость был немногословен, его вопросы были коротки и редки. Хоббит сам рассказал ему все: о том, как повстречал мальчика, как взял на работу, как старался заботиться. Застыв изящной скульптурой, эльф слушал долгий рассказ не перебивая. Балену даже казалось, что тот и не слушает вовсе.       Полурослик показал серебряный кругляк, что просил его спрятать Луэрен. Лишь в тот миг, когда гость увидел печать Великого Рода, его застывшая фигура дрогнула. Но данная вещь не принадлежала им, поэтому Бален не посмел ее отдать, а гость не посмел ее взять.       Эльф ушел когда за окном стало темнеть. Лишь поблагодарил и аккуратно прикрыл за собой дверь. За что именно он благодарил — хоббит не стал уточнять.       Спустившись в питейный зал, Мохнопят поднялся по стулу-лесенке за стойку и погрузился в раздумья. По привычке достал тряпку из кармана и принялся натирать кружки. От беспорядка не осталось и следа. Хмурый Лу, пробегавший мимо, отчитался что все убрал вместе с Заракру. Арчи еще долго порывался дразнить эльфов, но старый повар силком утащил его на третий этаж и, спеленав, оставил отдыхать.       Эльфы ушли. Но каждый в стенах трактира был уверен — они вернутся. Одриан вышел из своего укрытия лишь поздней ночью. Бегло попрощался со всеми и направился в сердце топей. На всякий случай обменялся с хоббитом сигнальными амулетами и растворился в темноте ночи.       Прошла неделя. Авантюристы все так же ходили на болото, Джуг готовил, Заракру разносила заказы. Арчибальд снова был допущен к работе, хоть по привычке предпочитал отлынивать от нее всеми возможными способами.       Но одним солнечным утром перед трактиром появилась телега, доверху груженая золотом. А рядом с ней, подобно величественной статуе, стоял недавний гость — эльф из Великого Рода…