Трактир "Злобный Хоббит"

      — Чтоб я сдох…       В питейном зале уже долго висела тишина, изредка прерываемая вздохами восхищения. К окнам прильнули все постояльцы, ведь не каждый день воочию простым смертным удается увидеть такую картину.       — На такие деньжищи не то что дворец… Город отстроить можно!       — Ага…       Золото, нагруженное бесформенной кучей в простую телегу, сверкало под солнцем. Блестели монеты разных эпох, кубки и блюда, украшенные витиеватыми узорами великих мастеров прошлого. Телега грозила вот-вот развалиться от тяжести ноши, но чудом держалась, а может — из-за страха перед своим хозяином.       Эльф прибыл пару часов назад. Отпустил сопровождающих и замер истуканом рядом с богатством. Так и стоит до сих пор. Ждал ли он какого знака или определенную личность — спросить у него никто не решался. Он сам своим нарядом казался куда богаче горы сокровищ, а хмурое лицо и дремлющая магия в его руках не заставили никого добровольно выйти из-под крыши трактира. Не нападает — так пусть и дальше стоит.       Эльфы сильны и, да не обижен будет господин Мохнопят, но против столь старого выходца из Великого Рода не сдюжит даже он. То, что в прошлую встречу толпа авантюристов умудрилась запинать свиту сего древнейшества — лишь воля случая. Удача и никак иначе! Каждый присутствующий понимал это. Как и то, что эльф если кого-то и ждет, то точно не их.       Сколь соблазнительным ни выглядело богатство, но никто не решался выйти к удивительному гостю.       — А что это вы тут делаете? — спросил Арчибальд, широко зевая. Он только проснулся, хотя уже как час должен был помогать маленькому Лу. С тех пор, как Одри ушел играть в прятки, ответственность Вэнтура оставляла желать лучшего.       — На кучу любуемся, — простодушно ответил один из гоблинов, как завороженный прилипнув к стеклу.       Арчи брезгливо скривился, наливая себе в кружку пива. В его воображении тут же представилась огромная куча навоза прямо на любимой Баленом лужайке перед трактиром. Происхождение данного безобразия имело различные варианты: от мести очередной разобиженной пассии из ближайшей деревушки до знака протеста от дракона. Последнего, кстати, авантюристы уже даже не могли выследить в топях. Может, обиженная ящерица как раз лежала где-нибудь, копила обиду…       Понимая, что именно ему суждено убирать подобную кучу, Арчи скорбно вздохнул и решил взглянуть на фронт работы. Бесцеремонно растолкав локтями завсегдатаев, он протиснулся к окну. Стоило его взгляду узреть телегу с золотом, как он подавился слюной и закашлялся. Кто-то заботливо похлопал его по спине.       — Чтоб я сдох!..       — И мы о том же…       — Это ж какие деньжищи!!!       — Угу…       — И это все мне?!       Этот вопрос породил гробовую тишину. Даже с кухни больше не доносилось ни звука. Перестали шкварчать котлеты. Иллюзорное пламя в камине замерло бездействующей картинкой. Авантюристы смотрели на Арчи как на идиота, а тот радостно потирал руки.       — Я, конечно, слышал про эльфийскую щедрость, но чтобы так!.. Все же это слишком, — улыбался довольный мечник, танцующей походкой направляясь к двери.       Толпа переглянулась. Кто-то покрутил пальцем у виска.       — Да он же головой стукнутый, — отмахнулся один из магов.       — Именно! — важно кивнул Арчи. — За то мне и положена компенсация!       — Если он тебя в жабу превратит, я заступаться не стану, — фыркнул Лу, беспристрастно натирая стол.       В отличие от присутствующих, он был безразличен к золоту. Даже Заракру в удивлении присвистнула, увидев столько сокровищ. А мальчишка лишь нахмурился. Маленький дракон подумал, что эльф притащил все это лишь для того, чтобы выкупить его у хоббита. И хоть в своем недавно обретенном отце Лу был уверен, на сердце было гадко и неспокойно.       — А как же наша дружба? — в нерешительности замер у двери Арчи. Его уверенность куда-то испарилась.       — Так и быть, отнесу тебя на болото. Ольфа о тебе позаботится, — хмыкнул мальчишка и, зло скомкав тряпку, удалился на кухню.       Арчибальд колебался. Он так и замер, взявшись за ручку двери. Он хмурил брови, кусал губы, но все же гордо расправил плечи и вышел вон.       Эльф лениво перевел на мечника тяжелый взгляд. Широкая улыбка на лице Арчи дрогнула от страха. В голове моментально всплыло воспоминание о коротком полете в стену. В затылке заныло со страшной силой и Вэнтур в мгновение ока скрылся в трактире. Страх был столь велик, что он прижался спиной к двери, словно намереваясь не впустить преследующего разъяренного эльфа, и долгую минуту пытался успокоить бешеный стук сердца.       — А знаете… — встал Арчи, поправляя волосы. — Счастье ведь не в золоте!       — Коне-е-ечно, — отчетливо донесся с кухни ехидный смешок старого повара.       — Пожалуй, пойду заменю постельное в комнатах… — сам себе сказал Вэнтур и сбежал, вихрем взмыв вверх по лестнице.

***

      Бален выспался. Открыв глаза, он сладко потянулся и тут же нахмурился. Его трактир был непривычно тихим. Ни гомона голосов, ни стука кружек. Хоббит поспешно встал, натягивая на себя штаны. За окном солнце уже почти касалось крон чащи, а возмущенных возгласов новоприбывших авантюристов слышно не было. Заправив рубаху и повязав передник, полурослик бегом бросился в питейный зал.       По пути встретив Арчибальда с корзиной белья, Мохнопят нахмурился еще сильнее. Парень лишь кивнул в знак приветствия и поспешил в ближайшую гостевую комнату. Бедный хоббит едва не рухнул от беспокойства, но со скоростью пущенной стрелы бросился вниз по лестнице. К удивлению, питейный зал был цел. И даже чист.       Не сумев разглядеть из-за столпившихся у окон завсегдатаев причину их любопытства, Бален вышел во двор. Увидев эльфа, он тяжело вздохнул.       — Добрый день, — приветствовал он гостя.       Эльф величественно кивнул. Его одежда сверкала в лучах закатного солнца, отчего у полурослика начало рябить в глазах. Гость застыл в прежнем положении, напоминая статую. Хоббит подошел чуть ближе, неприлично склонился в сторону, пытаясь рассмотреть дорогу к тракту за спиной истукана. В отдалении неуверенно переминались с ноги на ногу авантюристы, что утром ушли на поиски Болотной Девы.       — Давно стоите?       Эльф неопределенно повел подбородком. Мохнопят поморщился. Собеседник перед ним был, конечно, непростой…       — Чаю? — предложил Бален не особо надеясь на ответ. Но эльф, недолго поразмыслив, кивнул.       Лишь сейчас Мохнопят заметил телегу. Его глаза невольно округлились от изумления. Словно ожидая этого знака, эльф заговорил:       — Я, Гаэссор из Великого Рода Стального Древа, принес тебе это золото в дар. Прими же его в знак благодарности. И извинений.       — Мне? — искренне удивился хоббит.       — Я разрушил твой дом в нашу прежнюю встречу. А ты спас дитя, в коем течет кровь Великого Рода. Если пожелаешь, к утру будет доставлена еще одна телега.       — Не-не, — замахал руками хоббит. — Не пожелаю.       — Скромность — хорошая черта, — кивнул своим мыслям Гаэссор и вновь замер.       — Эм… Мне и это золото девать некуда, — признался Бален.       Он не врал. Свободного места под гору золота и правда не было. Да и Мохнопят не особо хотел принимать подарок. Пару лет как он был одним из богатейших владельцев трактира на многие мили. Да и в искренности эльфа сомневался. Наверняка тот позже потребует отдать ему Лу…       — Ты можешь смело оставить его здесь, — ответил Гаэссор и впервые улыбнулся. — Я наложил на золото проклятие. Всякий, кто посмеет взять хоть одну монету, будет иссечен незаживающими ранами по всему телу. Конечно же, проклятие не посмеет причинить вреда тебе и твоим родным.       Хоббита передернуло, а в трактире кто-то испуганно ахнул.       — А может ну его, благодарность эту? — с надеждой спросил Бален. Но взгляд эльфа стал мрачным, вокруг его фигуры начал подниматься вихрь магии и Мохнопят примирительно поднял руки: — Шучу! Премного благодарен вашей щедрости!       Для верности поблагодарив еще пару раз, хоббит направился в трактир. Увидев, что Гаэссор величественно следует за ним, он на мгновение удивился. Но быстро вспомнил, что лично предложил гостю чая.       — Располагайтесь, чай сейчас подадут, — напоследок бросил хоббит и побежал в кладовку — мастерить табличку с предупреждением на телегу с золотом.       Гаэссор оглядел питейный зал. У окон застыли авантюристы разных рас, пристально наблюдая за каждым его движением. Эльф из Великого Рода никогда прежде не бывал в трактирах. Всю свою жизнь он провел в Роще, во дворце, или в походах, пытаясь отыскать свою похищенную дочь. Даже там, в шатрах, его окружали слуги.       Он неуверенно обошел длинный стол и присел на край лавки. За долгие века лицо его привыкло носить маску невозмутимости. И пусть сейчас его лик был спокоен и слегка суров, он с волнением прислушивался к голосам на кухне. Тихие, едва различимые даже эльфийским слухом, они сливались с шипением масла.       Наконец, спустя долгие минуты, к нему подошла воительница. Внутренне эльф удивился. Он помнил орков как суровых воинов, чей нрав был подобен вулкану. Платье и передник привели его в замешательство.       Девушка поставила перед ним кружку с травяным чаем и невозмутимо спросила:       — Желаете что-то еще?       Завсегдатаи затаили дыхание. Всем было интересно, что предпочтет древний эльф. В империи ходили слухи, что длинноухие, чей возраст перевалил за тысячу лет, вообще ничем не питаются. И глядя на то, как важный гость простоял целый день не шелохнувшись, они готовы были поверить в эти байки.       Гаэссор задумался. Понимая, что здесь вряд ли подают привычные ему блюда, он попытался вспомнить самые простые блюда своей родины. Эльф наугад стал перечислять названия. И по мере того, как он говорил, глаза у орчанки округлялись все сильнее и сильнее.       — Это ты меня сейчас проклял? — обиженно выдохнула воительница и потянулась к поясу за кинжалом, но была схвачена подбежавшим мечником.       — Прощения просим-с, — пролепетал он, утаскивая с собой на кухню вырывающуюся девушку.       Гаэссор провожал их спокойным взглядом. Лишь позже он вспомнил, что некоторые слова эльфийской речи схожи с ругательствами на наречии степных племен. Он подумал, что обязательно позже извинится перед орчанкой, но тут же все позабыл. Угрюмый и недовольный ребенок вышел с кухни и направился в его сторону.       — У нас не подают таких блюд, — буркнул он, смотря куда-то в сторону.       — К сожалению, я не знаю других, — ответил Гаэссор, наблюдая за внуком.       Даже сейчас он был так похож на Анарвен в детстве. И пусть у мальчика больше волею Богов нет острых ушей, Гаэссор не мог допустить и мысль о том, что стоящий перед ним ребенок — не родной ему.       — У нас подают прекрасные пироги. Есть с ягодами и фруктами, могу предложить с капустой или мясом, — начал перечислять Луэрен, по привычке загибая пальцы. — Есть колбаски и стейки, рагу и каша. Но если вы не сильно голодны, можем предложить салат…       Лу все говорил и говорил, а Гаэссор впервые за долгие годы с наслаждением кого-то слушал. Внутри утихла буря беспокойства и боли. Старый эльф молил богов растянуть этот миг.       — А что бы ты лично посоветовал?       — Пирог с лесными ягодами, — не раздумывая ответил мальчик, вспомнив чем обедал.       — Тогда я желаю отведать пирог…       Он до поздней ночи заказывал блюда. Может от того, что они были ему непривычны, а может потому, что их расхваливал маленький Лу — каждое было необыкновенно вкусным. Авантюристы робко пробегали мимо, стремясь попасть в свои комнаты и ненароком не побеспокоить великого гостя. Редкие полуэльфы, завидев его сверкающие наряды, едва не падали ниц. Но Гаэссор не замечал никого вокруг, увлеченно работая столовыми приборами.