Трактир "Злобный Хоббит"

      — Как я выгляжу? — в очередной раз спросил Бален, недоверчиво смотрясь в зеркало.       — Как паникующий хозяин трактира, что ожидает проверяющего, — улыбнулся Бродошмыг, развалившись в кресле за рабочим столом. Он пригубил вино из большой кружки и счастливо зажмурился.       — Может, повязать ленту под ворот? — не унимался полурослик, суматошно роясь в шкафу. — Как думаешь, красную или белую?       На столе лежало вскрытое оповещение. Может, посыльного прокляли Боги и каждая тварь Чернотопья пыталась его сожрать, из-за чего бедняга скитался по чаще целый месяц? Другого объяснения, почему письмо доставили в день назначенной проверки, гном не видел. Пытаясь хоть как-то успокоить друга, он проникновенно изрек:       — Да какая разница? Не тебя будут досматривать, а трактир…       Мохнопят в ужасе схватился за голову и выбежал из кабинета в расстегнутой рубашке. Бродошмыг лишь пожал плечами. По его мнению, «Злобный Хоббит» был идеален. Ну, если не заострять внимание на дырах, которые проделал Арчи…       Хоббит носился по этажам, заглядывая во все щели и углы, попутно протирая пыль, которой и так было совсем немного. Заглянул на кухню, в погреб, сбегал на конюшню. Проверил все артефакты, убавил иллюзорное пламя в камине, сделал внушение болтающемуся без дела Арчибальду…       — Отец, — подбежал к хоббиту Луэрен. Мохнопят не сразу понял, что ребенок обращается именно к нему. — Там прибыл господин из Дома Закона.       Бален кивнул и медленно пошел встречать гостя. Лицо его было бледным и скорбным, словно полурослик шел на верную гибель. Его пытались приободрить завсегдатаи, но Мохнопят лишь тяжело вздохнул, натянул на лицо радушную улыбку и вышел на улицу.       Улыбка на миг дрогнула. Рядом с конюшней стоял ОН. Высокий, худой человек с крючковатым носом. Облегающий темный костюм выдавал все угловатости его тощей фигуры, и лишь длинную шею скрывал полосатый шарф. Бален попытался вспомнить, видел ли он хоть раз этого человека без данного аксессуара, а сам наигранно-радостно воскликнул:       — Господин Дулмонд! Как я рад вас видеть!       — Это не взаимно, господин Бален, — брезгливо смахивая пером мошку с блокнота, ответил проверяющий.       Хоббит сделал внутреннее усилие, лишь бы улыбка не сползала с его лица. Он понимал, что проверять заведение где-то в глуши, окруженное кровожадными магзверями — не самое приятное занятие. Он и сам рад был бы не видеть тощее лицо с маленькими глазками, но что поделать?       — Давайте не будем тратить наше время на бесполезные любезности и перейдем к сути, — поправив окуляры на носу, Дулмонд широкими шагами подошел к телеге полной золота. — Это что?       — Подарок, — честно ответил хоббит.       — Ваше рвение похвально, но я взяток не беру, — хмыкнул проверяющий, но руку к сокровищам протянул.       — Оно проклято, — все же сказал Бален, хотя очень не хотел этого. Дулмонд сразу отскочил от телеги и с негодованием уставился на хоббита. — Мне подарил это золото эльф и наложил на него проклятие против воровства.       — А налог вы с этим эльфом заплатили? — принялся строчить в блокноте мужчина. — Где заверенные банком бумаги о том, что данные деньги ваши? Где бланк о том, что вы заимели такую огромную сумму сторонней деятельностью?       — Какая «сторонняя деятельность»? Это же подарок!       — Где расписка от эльфа, что данная выплата не является подтверждением оказания незарегистрированных услуг?       — Момент, — вздохнул полурослик и убежал в трактир. Буквально через минуту он вышел, таща за собой Гаэссора.       — Это мало походит на бумаги, о которых мы говорили. Да и откуда мне знать, что это именно тот эльф, который вам и подарил эти драгоценности?       Мохнопят едва держал себя в руках, когда его заслонил собой Гаэссор:       — Согласно имперскому закону номер семьдесят три трактата об экономике, бумаги для подтверждения не нужны, если дар крупных сумм происходит между родственниками или членами одной семьи.       — С каких это пор у вас появился такой длинноухий родственник? — не скрывая яда, обратился Дулмонд к хоббиту.       — С тех самых, как господин Бален усыновил моего внука, — нахмурился Гаэссор. И лишь немного позволил выйти своему негодованию. Откуда-то налетел ветер, а солнце закрыло облаками. Проверяющий испуганно вздрогнул, когда эльф продолжил спокойным тоном. — Никаких бумаг, подтверждающих это, нет. Но я могу призвать в свидетели своей правоты любого из Богов, ведь именно они сделали из моего внука хоббита. Выбирайте.       — Поверю вам на слово! — спохватился Дулмонд, отступая. — Поздравляю вас всех с объединением в один род. Господин Мохнопят, вам несказанно повезло! Но ни в коем случае не стану вас уверять, что завидую вашей участи… Однако! — не унимался проверяющий. — Почему ваше опасное богатство стоит посреди двора? Я удивлен, как еще вокруг не слоняются толпы проклятых!       — Но ведь здесь есть предупреждающий знак.       — Согласно имперскому закону номер двести двадцать шесть трактата о магических предметах и явлениях, все опасные артефакты, а так же проклятые реликвии, должны храниться в специальных закрытых помещениях! Так что телегу убрать, золото спрятать, а я вернусь и проверю, по всем ли предписаниям вы сделали защиту в той комнате!       Мохнопят лишь кивнул. Дулмонд вывел кривым почерком пару строк и направился дальше.       — А это что за неучтенное строение? — глядя на дворец, нахмурился мужчина. — Неужели владельцы трактиров так много зарабатывают?       — Это мой дом, — спокойно пояснил Гаэссор.       — Я, конечно же, поверю вам и без всяких бумаг, — улыбнулся Дулмонд. — Но сверку цен проведу. И учетную книгу предоставьте. Немедленно!

***

      — Де-ду-шка… — по слогам произнес Луэрен и скривился, глядя на свое отражение в бочке с водой и пеной. — Не могу! Словно и не я говорю вовсе!       — Давай, тренируйся, — разделывая тушу, сказал Джуг.       — Де-ду… Ар-р-р-р!!! — стукнув бочку и покрывшись чешуей, ребенок сел на свой стульчик и надулся. — Ужасно! И слово дурацкое!       — Обычное слово. И вообще, сколько еще ты будешь звать своего деда «эй, ты!»?       — Сколько захочу, столько и буду!       — Я тебе за такие слова длинные уши надрал бы, — угрожающе произнес старый повар. — Да их Боги себе оставили. На забаву, не иначе.       — Пусть забирают, не жалко…       — Как прошло с господином Баленом?       Луэрен задумался. Он очень волновался, называя хоббита «отцом». Несколько дней он крутился возле зеркала, произнося то «папа», то «папочка». Но, посоветовавшись с Джугом, решил остановиться именно на слове «отец». Было в нем какое-то сокрытое глубокое уважение, что ли…       — Отец удивился, но улыбнулся, — ответил наконец Лу. — По волосам потрепал.       — Хороший знак.       — Я тоже так думаю. Скажи, а родители часто обращаются к своим детям, называя их «сын» или «дочь»?       Джуг нахмурился, роясь в своих мыслях. Даже на мгновение оставил разделку туши.       — Не знаю, — ответил старый воин. — Я рано лишился семьи, а когда создал новую — не уделял этому столько внимания.       — У тебя есть семья? — удивился Луэрен.       — Разве это так странно?       — Но как… В смысле — когда… Почему?! — распираемый эмоциями, мальчик путался в своих мыслях.       — Что значит «почему»? — хмыкнул Джуг. — Потому что встретил особенную женщину. И сделал все, чтобы жениться на ней.       — Ты женат?! — воскликнул Лу. Из зала на крики пришел Арчи. Выглядел он лишь слегка удивленным. — У тебя что, и ребенок есть?       — Есть, и даже не один. Возможно, уже и внуки появились…       — Но почему ты здесь?! Почему ты не с ними? Ты их что, бросил? — постепенно переходя с крика на шепот, сыпал вопросами маленький дракон.       — Не дорос еще, — ответил Джуг.       — Значит — бросил, — уверенно заявил Арчи и, уворачиваясь от летящей сковороды, сбежал в питейный зал.       — Что б вы там себе ни надумали — это не ваше собачье дело! — рыкнул Джуг, вновь принимаясь за разделку туши.       С остервенением выкручивая суставы и ломая кости, казалось, старый вояка срывает злость. Луэрен долгую минуту следил за каждым движением старика, пока тот демонстративно не обращал на него внимания. Но сдержаться все же не смог.       — Это неправильно. Члены семьи всегда должны быть вместе.       — Пойди и скажи это дракону! — рявкнул Джуг, втыкая нож в разделочную доску.       Маленький Лу вздрогнул, как от пощечины. Ничего более не говоря, он подхватил тряпку и тихо вышел с кухни. Поняв, что сказал ужасные вещи, Джуг едва не взвыл. Сорвав с себя фартук и в злобе бросив его в угол, он лишь прорычал себе под нос:       — Старый болван…       Луэрен не находил себе места. Он бродил от стола к столу, убирая крошки, но мыслями был не здесь. Он понимал, что Джуг сказал это не со зла. Да и бессмысленно спорить, что такого родителя, как Вуивар, не стоит любить и уважать. Но Джуг… Неужели он тоже полюбил чудовище? Заракру наблюдала за душевными терзаниями ребенка, но не подходила. Лу, витая в своих мыслях, задевал лавки и сталкивался с завсегдатаями. Мальчик извинялся и шел дальше, бесцельно бродя туда-сюда.       — Что занимает твою голову? — подозвав к себе, спросила ребенка воительница.       — Заракру, а у тебя есть семья?       — Есть, — коротко ответила она с недовольством и скривилась.       — А почему ты не с ними? Случилось что-то плохое?       — Они оставили путь великих предков, в то время как я продолжила ступать по нему. Они ценят мир и покой, в то время как мое сердце бьется лишь ради сражений. Я храню память о них, но пока не достигну своей цели — ничто не заставит меня вернуться.       — Не слушай ее, — облокотившись на стойку, фыркнул Арчи. — Просто из всех орков она осталась единственной, кто еще бредит «великими предками» и старыми обычаями. Не желая наряжаться в платья и быть обычной девушкой, она сбежала из дома. Вот и все.       Заракру Ветер-Южных-Степей бросила яростный взгляд на мечника. Тот в ответ лишь расплылся в улыбке.       — Это правда? — удивился Лу.       — Я уже ответила на твой вопрос. Понимай его, как тебе угодно, — и подхватив поднос, орчанка ушла собирать кружки, гордо подняв голову.       — А ты? — спросил маленький дракон.       — О-о-о, я — внебрачный сын императора. Никому не говори! Это тайна… — заговорщически шепнул Арчибальд и, глядя в изумленные глаза Луэерена, рассмеялся. — Видел бы ты свою рожу! Да ладно, шучу я, не обижайся. Я — Арчибальд Вэнтур. Сын фермера и пастушки. У меня есть четверо братьев и три сестры. Я — второй по счету ребенок. Дом мой далеко, на другом конце империи, рядом с Сизым Хребом. Ужасное место, скажу я тебе. Холодно, ветренно, худшее место для выращивания урожая…       — А почему ты ушел?       — Ради денег и славы, конечно же! — усмехнулся Арчи. — Надоело торчать в поле днями напролет. А еще с детства любил слушать о своем прадеде. Себастьян Вэнтур! Удачливый авантюрист, искусный воин, покоритель дамских сердец! Всегда мечтал быть кем-то похожим, как и не понимал, почему такую жизнь мой прадед променял на прозябание у черта на рогах. Так что в один из дней, украв единственный острый нож из дома, сбежал с первым попавшимся караваном. И вот я здесь! Могуч, знаменит, обаятелен. Разбогатею — и можно считать, что всего в жизни добился!       — Не скучаешь по своей семье?       — Нисколько! — отмахнулся парень. А Луэрен глубоко задумался.       Неужели и он однажды покинет свой недавно приобретенный дом? Неужели в мире найдется хоть что-то, что заставит покинуть трактир и его хозяина? Мальчик оглядел питейный зал. Галдящие завсегдатаи, резные колонны, камин с зачарованными поленьями. Отец беспокойно что-то объясняет проверяющему. С кухни доносится запах свежего хлеба. Для полной идиллии не хватало лишь одного мага…       Дверь распахнулась и в трактир вбежал Одриан. Его плащ был изрядно потрепан, одежда грязная. Не обращая внимания на изумленные взгляды завсегдатаев, он подбежал к Луэрену, схватил его и уволок на кухню.       — Мы по тебе, конечно, тоже соскучились, но… — начал Арчи, забегая следом, но был прерван обеспокоенным магом.       — Дракон!.. — не отдышавшись от бега, пытался сказать Одриан. — Он придет!..       — Однажды мы уже пустили ему кровь, — хмыкнула Заракру, не отрываясь от мытья посуды.       — Зелень права. Его не добьет разве что ленивый, — отозвался Джуг.       — Вы не понимаете! — почти кричал маг, хватаясь за голову. — Она показала мне видение! Нужно уводить всех из трактира! Немедленно!       — Ну чего ты паникуешь? — отмахнулся от друга мечник. — Лучше присядь, отдохни, съешь что-нибудь. В конце концов, так ли много пророчеств нашей «лесной красавицы» сбылось?       — Где Мохнопят?       — Не советую к нему идти. Там длинноухий и хмырь из Дома Закона. Дворец заметил на заднем фоне? Ну вот…       — Плевать. Вы все в опасности. Нужно убираться!       — Одри…       — Сам найду! — отмахнулся от друзей маг и выбежал во двор. Вслед за ним бросились Луэрен и Арчи.       — Как думаешь, «наше древнейшество» сразу его размажет или сначала выслушает? — не отрываясь от готовки, спросил Джуг.       — Сначала выслушает, — уверенно заявила орчанка. — На подмогу пойдем?       — А работать кто будет? — хмыкнул старый вояка, и Заракру с ним согласилась. Драться с Гаэссором она не желала…