Глава 20
19 января 2024 г., 21:45
Гаэссор был в ярости. Драконье пламя било о купол, больше походя на магму — разбивалось мелкими каплями и разлеталось в разные стороны. Серебристая чешуя, покрывая частично тело дракона, ловя закатные лучи и отблеск пожара, сияла алым. Почти как в тот день, когда проклятый дракон унес Анарвен…
Фиранихель… Как он мог?! Пусть Гаэссор и недолюбливал его, но одобрил выбор дочери. Доверил ему самое драгоценное в своей жизни, а тот — продал ее дракону. Он должен был догадаться еще тогда, когда этот мальчишка внезапно стал набирать магическую мощь. Но Анарвен так была счастлива за него, так радовалась, что он не придал никакого значения переменам в ее избраннике.
— Ты силен, как и в первую нашу встречу, — устав извергать пламя, усмехнулся Вуивар. Гаэссор убрал купол и взмыл ввысь. Замер напротив парящего дракона, пристально смотря ему в глаза.
— Зато ты — нет, — ответил эльф, и с его пальцев сорвались черные ленты магии.
Вуивар сжег часть заклинаний пламенем, от остальных увернулся, резко уйдя вниз. Подобно хлысту, чары оставляли на земле глубокие борозды, рубили деревья. Едва дракон вновь набрал высоту, как тут же был атакован вновь.
Он надеялся сделать небо своим преимуществом, но старый эльф гонял его, как муху, метая смертельные заклинания одно за другим. Будто не было у Гаэссора предела, будто не грозило магическое истощение! Вуивар злился. Если так пойдет и дальше — он проиграет.
— Мы не виделись столько лет, — пророкотал он. — Неужели тебе нечего мне сказать?
— Умри, — донеслось до его слуха в ответ, а следом — десяток заклинаний.
Вуивар ушел в сторону, следом в штопор. На миг сменил облик, пропуская мимо черную стрелу, что едва не лишила его крыла. Эльф преследовал, легко перемещаясь с помощью заклинаний воздуха. На ровном лице застыла маска безразличия, но сила, бьющая из его тела, подобно свирепому дикому зверю, бросалась на дракона без промедления и жалости.
«Фиранихель, жалкий мальчишка! Долго ты еще собираешься возиться?» — пытаясь ускользнуть от очередного заклинания, Вуивар не успел уйти в сторону. Острая боль пронзила крыло и плечо, отчего Вуивар рухнул прямо на дворец Гаэссора.
«Еще немного…» — пронеслось в мыслях дракона. Он затряс головой, прогоняя темноту, что на миг поселилась в его глазах.
— Поднимайся, — донес ветер до слуха Вуивара спокойный голос эльфа. — Ты не достоин легкой смерти. Я выжму из тебя остаток сил капля за каплей.
— Я быстрее разорву тебя на куски! — взмыл ввысь дракон.
Один взмах крыльев, и он уже рядом с крошечной фигурой. Гаэссор легко уворачивался от клыков и когтей, крутясь вокруг, словно назойливая мошка. Вуивар пытался достать его огнем, но и от огня эльф легко уходил в сторону, отвечая ударами черных магических хлыстов.
Забывшись в ярости, Вуивар пропустил момент, когда Гаэссор приблизился к нему вплотную и одним резким движением лишил его глаза. Магия проклятия ядом обожгла череп. Дракон взвыл и едва не рухнул, пытаясь сбежать. Эльф сотворил из магии подобие клинка и, подобравшись ближе, отсек дракону крыло. С ужасным ревом он рухнул на землю, едва не разрушив трактир.
Гаэссор плавно опустился на землю и медленно направился в сторону дракона. Тот едва смог подняться. Пятясь и сметая хвостом высокие сосны, он в страхе извергал огонь, но драконье пламя разбивалось о магический щит. А эльф подходил ближе и ближе…
Выждав момент, когда дракон принялся набирать воздух, Гаэссор одним рывком настиг его, вонзив черное лезвие магии. Он целился в горло, но Вуивар вовремя увернулся, подставляя плечо. Хрустнула кость, проклятие растекалось ядом по всему телу. Чудище взвыло, принялось беспорядочно плеваться огнем, и Гаэссору пришлось отступить. Вновь подняв защиту, он внимательно наблюдал за мечущимся в агонии врагом.
— Тебе нужно сделать лишь еще один вдох. Всего один вдох — и я вырву твое гнилое сердце, — призывая страшную магию и творя из нее меч, сказал Гаэссор в гул ревущего пламени.
Вуивар был в ужасе. Задыхаясь, он продолжал извергать пламя. Черная магия, подобно змеям, оплетала его кости и мышцы, сковывала движения, лишала тех крох сил, что он с таким трудом вернул себе! А эльф, сдерживаемый лишь жаром его пламени, стоял с невозмутимым лицом, готовясь к рывку.
Воздуха оставалось все меньше. Вуивар едва держался в сознании. Истекая кровью и изнывая от боли, он проклинал тот день, когда поддался соблазну и вторгся в западные леса. Но было поздно. Мрачный жнец в лице старейшего эльфа на этом континенте выжидал удобный момент, чтобы оборвать его долгую жизнь…
Больше не в силах терпеть, он вдохнул воздух и замер, когда внезапно раздался грохот. Гаэссор рухнул лицом вниз, выставляя на обозрение всем страшную рану на спине. Почти сквозную дыру, в которой скапливалась черная кровь, растекаясь по богатому сверкающему одеянию багровым дорожками.
Еще чувствуя в нем остатки жизни, Вуивар раскрыл пасть, намереваясь спалить тело эльфа. Но грянул пушечный выстрел. Тяжелое ядро угодило дракону прямо в челюсть, отчего его морду развернуло и страшное драконье пламя прошло мимо. Огонь охватил трактир.
— Добивай козла чешуйчатого! — рявкнул Джуг, заряжая пушку. Прежде, чем авантюристы сорвались с места, Вуивар успел плюнуть в старого воина сгустком пламени.
— Не оборачивайтесь! Следите за драконом! — рявкнул Бален, когда услышал чей-то испуганный крик. Схватив протянутый Бродошмыгом кинжал, он первым бросился в атаку.
— Бейте по ранам! — командовал Одриан магам, формируя стихийные заклинания. — Туда, где нет чешуи! Но берегите силы на защитные барьеры!..
Заракру оказалась быстрее всех. Ловко уворачиваясь от огня, она подобралась к дракону и взмахнула топором. Но Вуивар помнил прошлое сражение и легко смел ее хвостом. Дочь Степей отлетела к развалинам дворца, кубарем прокатившись по осколкам. Морщась от боли, она все же нашла в себе силы подняться. Утерев с лица кровь, подхватила верный Камбгардор и ринулась в бой.
Дракон плевался огнем, не подпуская воинов близко к себе. Оставшееся крыло, подобно зачарованной мантии, принимало на себя все заклинания, укрывая от их попадания в уязвимое тело.
— С меня золотой, если подбросишь, — отпрыгивая в сторону от шипастого хвоста, крикнул Ремнелязг. — Закинь меня ему на плечо!
— Я, конечно, не так хорош в метании гномов, как господин Бален… — усмехнулся Арчи и подхватил гнома. — Одри! Усиль!
Почувствовав, как в венах ускорился бег крови, а сердце объяло тепло, он размахнулся и бросил Ремнелязга прямо в дракона. Гном едва не перелетел его, но ухватился за гребень. Дракон завертелся, пытаясь скинуть с себя наглеца. Но внезапно его оседлало еще несколько воинов. Господин Бален размял плечи и, подхватив кинжал, бросился прочь.
Один за другим авантюристы на спине дракона вонзили свои мечи в тело дракона. Вуивар взвыл, извергая пламя. Не все успели увернуться. Арчибальд с шипением припал к земле, пытаясь стряхнуть с рукава едкое пламя. От столь малых языков пламени шел нестерпимый жар, пробирающий до костей. Дракон бесновался, крутясь на месте, но мечник не смел подняться. Менее осторожные и удачливые воины, что попытались сбежать из-под огня, уже лежали черными обугленными телами рядом.
Решив скинуть с себя авантюристов, дракон стал заваливаться на спину.
— Барьер! — скомандовал Одриан, желая защитить воинов на спине дракона. Внезапно раздался грохот, и несколько магов рухнули замертво. — Поднять щит! Каменную стену! Живее! — выкрикнул он, глядя, как за остатками деревьев скрывается фигура в плаще.
Вуивар рухнул на спину, придавив одного из воинов и скинув другого. Ремнелязг взвыл. Ему не повезло, о дерево сломало ногу. Но он крепко держался за гребень и не рухнул. Ругаясь на родном языке, он дождался, пока чудище вновь встанет на лапы. Вытащив свой меч из спины дракона, он подобрался ближе к краю и прыгнул. Дракон взвыл. Ремнелязг повис на клинке, что пронзил второй глаз Вуивара.
Дракон в ярости схватил его лапой, отчего сломанная эльфом лапа подкосилась и он рухнул. Но гнома из хватки так и не выпустил.
— Ты… Жалкое насекомое! — прорычал ослепший дракон, усиливая хватку. Раздался хрип и хруст, и Вуивар отбросил мертвое тело.
Выждав удачный момент, Заракру с размаху рубанула по хвосту дракона, прорубив его до середины. С трудом вырвав свое оружие из раны, она замахнулась еще раз, но разъяренный дракон сбросил ее, прижав к земле задней лапой. Бален бросился на помощь. Подхватив оружие Дочери Степей, он со всей силы рубанул по ране, окончательно отсекая драконий хвост. Вуивар взревел и завертелся. Подоспевшие авантюристы подхватили бессознательную орчанку и бросились бежать.
Чудовище ревело, во все стороны извергая пламя. Земля и песок давно превратились в стекло. От окружающей чащи остались лишь обожженные пеньки. От дыма слезились глаза и резало в горле. Изрезав все ноги, Мохнопят отступил. Способных сражаться воинов осталось не так много. Черные обгоревшие тела устилали все вокруг. Поморщившись от боли, Бален достал из пятки длинный осколок.
— Луэрен? — вспомнив про мальчика, обеспокоенно завертел головой хоббит.
— Я здесь, отец, — отозвался зеленый дракон, высунув голову из укрытия. — Выполняю твой наказ, прячусь.
— Молодец. Продолжай в том же духе, — похвалил Бален дракона и погладил его шипастую голову. — Скоро все закончится.
Он подобрал чье-то копье. Опираясь на него, поднялся и посмотрел на дракона в отдалении. Арчибальд отчаянно пытался отвлечь на себя внимание дракона, но тот лишь укрывался от его меча крылом, когтями раздирая кричащего от боли воина.
Мохнопят сделал шаг. Ступни пронзила ужасная боль. На глаза невольно начали наворачиваться слезы. Он протяжно выдохнул, пытаясь привыкнуть. И сорвался на бег.
Раздался грохот, и Бален упал, схватившись за бок. Магический выстрел прошел рядом, потому полурослик остался жив. Но кровь стремительно покидала тело. В глазах темнело. К горлу подступала тошнота.
— Одри! Сделай уже что-нибудь с этим эльфом! — рявкнул Арчибальд, отступая от дракона. Он склонился над раненым хоббитом, сорвал с себя рубашку и попытался закрыть рану.
— Легко сказать! — огрызнулся Одриан, боясь убирать защитные чары. Он отступал, спотыкаясь о тела магов, чьих сил было недостаточно, чтобы сдержать выстрел страшного гномьего изобретения.
— Арчи… — прохрипел хоббит, едва оставаясь в сознании.
— Молчите, господин Бален, — шикнул на него мечник, пытаясь остановить кровь. — Знаю, что вы хотите сказать. Хреновые из нас с Одри охранители…
Мохнопят тихо рассмеялся, но скривился от боли и затих. Арчибальд взял из его ослабевших рук копье и поднялся.
Вуивар разжевал тело воина и выплюнул доспехи. Замер, прислушиваясь. Слизнул кровь с чешуйчатого носа, разворачиваясь в сторону последнего стоящего на ногах воина.
— Как мало вас осталось, жалкие создания, — хрипло рассмеялся дракон. — Если желаете спастись — отдайте мне мальчишку. Я отпущу всех выживших.
— Ты и сам не особо на живого похож, — пытаясь предать голосу привычную беззаботность, сказал Арчибальд. И хоть на лице привычно расцвела улыбка, взгляд его был серьезен и зол.
— Ты последний, кто способен стоять на ногах. Единственный, кто мог меня одолеть — уже мертв.
— Ты слишком самонадеян для слепой бесхвостой ящерицы.
Вуивар в порыве злости плюнул огнем. Арчибальд отступил в сторону, стараясь шагать как можно тише. Осколки то и дело хрустели под ногами, выдавая слепому дракону местонахождение мечника.
Почти крадучись, Арчибальд осторожно подбирался к чудовищу. Он не издал ни звука, но дракон резко развернулся в его сторону, раскрыв пасть. Вэнтур вонзил копье ему прямо в небо, с усилием протолкнул так глубоко, насколько хватило древка. Пламя в горле дракона угасло, не успев родиться. Чудовище рухнуло, едва не придавив собой Вэнтура.
Не до конца веря в победу, Арчибальд огляделся. Эльф сбежал. Оставшиеся маги принялись помогать раненным. Их сил едва хватало, чтобы остановить кровотечение. Из-под завала эльфийского дворца выбрался слуга. Откуда-то донеслась хриплая неразборчивая брань — очнулся старик Джуг. Маленький Луэрен тихо плакал возле тел эльфа и хоббита.
— Живые! — радовался рядом Бродошмыг. Он почти не пострадал, получил пару легких ожогов и ссадин. — Живые!!! Стреляла, родимая, осечку дает! Осечку, собака такая!..
Заметив неподалеку Ремнелязга, Арчибальд подошел к нему и присел рядом. Самый добрый гном лежал в смятых стальных доспехах. И хоть вокруг было много черной крови, лицо его было безмятежным и даже улыбчивым.
— Проснись, друг… Ты ведь должен мне один золотой… — горько усмехнулся мечник и, спрятав лицо в ладони, тихо заплакал…
