Трактир "Злобный Хоббит"

      Алимус Валирамис Плонг трясся в карете уже десятый час. Поздним вечером с императорским дворцом связались из города Сильв: объявился дракон. Эта весть потрясла императора. Он уже слышал известия о древнем чудище, что обосновалось в Чернотопье, но то были лишь слухи. В этот раз один из авантюристов успел записать происходящие события на магическую сферу. Огромный дракон парил над чащей, поливая все огнем. Снарядив отряд из сотни гвардейцев и полусотни дворцовых магов, первый советник его величества отправился на окраину империи…       Валирамис пытался дремать, но карета подпрыгивала на дороге с выбоинами. Через шторы полумрак разрезал свет полуденного солнца. Первый советник грезил лишь о том, чтобы Вуивар был жив: любой ценой он должен заполучить заклинание телепортации! О древней магии грезили многие, но поиски прекратили около трех столетий назад, когда один из героев одолел «последнего» дракона. Мужчина поморщился. По возвращении ему предстоит непростое расследование, в результате которого один из любимцев бардов и народа Брондор Золотая Чешуя может стать обычным лгуном и самозванцем…       Карета остановилась. Один из гвардейцев распахнул дверь и застыл в поклоне. Первый советник вышел наружу, разминая затекшие мышцы. Его взору предстала выжженная земля. Местами расплавленный песок, превратившийся в стекло. Обугленные пеньки простирались на многие мили. В отдалении виднелись развалины белоснежного дворца, в которых еще узнавались черты эльфийской архитектуры. Валирамис скривился. Разбираться с эльфами ему не хотелось.       Изуродованное тело дракона лежало рядом с обгоревшими обломками какого-то строения. В битве чудовище лишилось крыла, хвоста и глаз. Багровая кожа виднелась там, где не хватало серебристой чешуи. Даже мертвый Вуивар внушал страх.

Крепко спите, защитники. Мир и покой.

Где пал воин — бесстрашно встанет другой.

Если горько душе за верных друзей —

Обратится она в руду средь камней.

Ее гномы добудут и выкуют меч,

Чтоб, как прежде, ты мог друзей уберечь.

      Возле укрытых белыми простынями тел стояли авантюристы, скорбно склонив головы. Хриплым низким голосом пел старик. Он едва стоял, опираясь на кривой костыль. Калека показался Валирамису очень знакомым, но повязки скрывали часть его лица. Словно не замечая ничего вокруг, люди, гоблины, гномы, орки, полуэльфы и даже хоббит стояли в почтенном молчании, отдавая дань уважения погибшим героям. А слова песни казались безумно знакомыми…

Крепко спите, защитники. Мир и покой.

Где пал маг — цитадель воздвигнет другой.

Если горько душе — обернется бураном,

Станет словом в одном из ритуалов.

Станет маной бурлящей средь белых костей,

Чтоб, как прежде, творил волшебство чародей.

Крепко спите, защитники. Мир и покой.

Где пал лучник — в тенях возникнет другой.

Если горько душе — обернется в ветра,

Чтобы верной у брата была тетива.

Станет темною тенью раскидистых крон,

Защищая от стрел вражьих сторон.

Крепко спите, защитники. Спите, друзья.

Не жалейте алчные наши сердца.

Если выберешь ты вечный покой,

Обернешься пред домом высокой травой.

И любуясь на босоногих детей

Будешь их защищать от острых камней…

      — Наше почтение, уважаемый советник, — отвлек его знакомый голос.       Валирамис, заслушавшись прощальной песней, не сразу обратил внимание на подошедших. Глава гильдии авантюристов и глава гильдии магов склонили головы и тоже устремили свои взоры на укрытые тела.       — Это все?       — Увы, с две дюжины моих ребят обратились в золу, — хмыкнула Иссира, раскуривая трубку. — Как передать их останки семьям — даже не представляю…       — Мои все на месте. Убиты сырой магией высокой концентрации. По словам выживших — дракону помогал эльф, — отозвался Ялидар, крутя над раскрытой ладонью три магических сферы.       Первый советник вздохнул. Разговор с эльфами предстоит непростой. Он огляделся по сторонам. Делегации длинноухих видно не было.       — В пути, — предупреждая вопрос, указал глава гильдии магов на одну из сфер. — Вот-вот прибудут.       — А я все гадала, почему они притихли в последнее время, — хмыкнула глава гильдии авантюристов, выпуская дымные кольца. — А они заговор устроили. Давно надо было спалить западные леса. А тут и повод появился.       — Выбирай выражения, Иссира, — нахмурился Валирамис. — С последних войн не прошло и трех десятилетий.       — Разве это была война? — фыркнула воительница. — Вольные Княжества пали всего за два года. И благодаря графу Усман империя почти не понесла потерь. Жаль, что он отказался от места в моей гильдии… Неужели императорские гвардейцы получают больше?       — Мы еще не произносили речь, — прервал ее Ялидар. Он сжал ладонь и магические сферы уменьшились, превратившись в бусины на его браслете. — Каков план?       — По десятку золотых выжившим, погибших — передать родне и вручить компенсацию. Все как обычно. Есть отличившиеся?       — Есть. Двое. Маг по имени Одриан Фидас. Способный человек. Жаль, не состоит в моей гильдии.       — И парнишка — Арчибальд Вентур. Он добил чудище, прыгнув с копьем ему в пасть. Такой талант, и не в моей гильдии!..       — Им дадим по тридцать золотых, — прикинул Валирамис. — Установим здесь мемориал погибшим, а в Сильве — памятник магу и мечнику.       — Здесь может и не получиться, — достал из рукава папку с бумагами глава магов. — Данная земля принадлежит некому Балену Мохнопяту.       — Что здесь забыл хоббит? — удивился советник.       — Уже года три он владеет трактиром на этой земле. Владел… — бросив взгляд на груду обугленных деревяшек, поправил себя Ялидар. — По слухам, когда дракон явился впервые и похитил его сына, именно хоббит был тем, кто одолел чудовище.       — Какой бред, — фыркнула Иссира.       — А я склонен верить в данный исход. Ведь в отличие от тебя я прекрасно вижу, что он владеет магией.       — Полурослики не предрасположены к магии!.. Погоди… Мохнопят? Я помню это имя. Лет пятнадцать назад он пытался вступить в мою гильдию…       — Аналогично, — кивнул маг. — Все восприняли это как чью-то шутку. Хоббит просится в гильдию магов!.. — Ялидар почти сразу нашел в молчаливой толпе полурослика. Прищурившись, он с сожалением произнес: — Кто мог представить, что мы упускаем такой удивительный экземпляр…       — Плевать, — отмахнулся Валирамис. — Империя не должна возмещать ему ущерб. Дракон не является ни бедствием, ни маг-зверем, которых обязаны истреблять наши солдаты. Так что меня ваш полурослик нисколько не интересует. Но вот дракон!..       — Требую отдать гильдии магов хотя бы часть его тела! — тут же ожил Ялидар. — Вы не посмеете отказать! Такой шанс впервые за многие века!..       — Моих ребят развеяли по ветру, так что гильдия авантюристов тоже имеет право на часть добычи, — оскалилась Иссира. — Кости, кожа и чешуя станут прекрасными материалами для брони и оружия.       — Я обсужу это с его величеством. Скажу лишь одно — его голову император хочет себе.       Советник направился к толпе первым. Вслед за ним направились и главы гильдий. Подняв имперские флаги, десяток гвардейцев сопровождали их. Но в их сторону никто не бросил и взгляда. Храня траурное молчание, присутствующие стояли, склонив головы.       — Жители Именстерра! Я, первый советник его императорского величества, Алимус Валирамис Плонг, скорблю в этот день вместе с вами!.. — начал он, стараясь придать голосу как можно больше сочувствия. Бессонная ночь и долгая дорога сильно его утомили, а предстояло еще множество дел… — Ваши друзья, братья и сестры, близкие и родные пали от когтей древнего и могучего врага, но уберегли всю империю от той же участи! Их жертва не напрасна! Их имена навеки впишут в историю, воспоют в легендах как славных героев! Император не оставит переживать данное горе в одиночестве; каждая семья получит компенсацию и награду за подвиг, что совершили достойнейшие маги и авантюристы!..       — Маги! — встал рядом Ялидар, призвав резной посох. — Вы пережили невообразимое сражение! Мы не забудем тех, кто пал в бою с чудовищем, и наградим каждого присутствующего по достоинству! Прошу вас явиться в столицу за наградой…       — И вы, могучие воины! — обнажив меч, воскликнула Иссира. — Вы, одолевшие древнего дракона! Каждый из вас мечтал о славе и богатстве, и вот вы достигли своей цели! Последний дракон этого мира пал от ваших клинков и топоров! Помимо золота, я лично вручу каждому медаль! Да славятся ваши имена в веках!       Ее поддержали радостными возгласами. Но к своему неудовольствию Валирамис и главы гильдий заметили и несколько раздраженных взглядов. Старый калека, что пел похоронную песню, сплюнул себе под ногу, развернулся и поковылял к руинам эльфийского дворца. Вместе с ним также удалились оба героя сражения — маг Одриан и мечник Арчибальд. Один из гвардейцев хотел призвать их к ответу за неуважение перед представителем императора, но Валирамис жестом остановил его. Он наконец узнал старика и решил поговорить с ним позже без посторонних ушей…       Когда почти все тела погрузили в телеги, наконец явились и эльфы. Восседая на белоснежных жеребцах, в сопровождении воинов в блестящих доспехах, совет Стального Древа предстал в полном составе. Советник в сопровождении глав гильдий отправился их встречать.       — Приветствуем Стальное Древо, — склонили они голову. Лишь один эльф кивнул на их приветствие. Остальные даже не обратили на людей свой взор. Иссира едва сдерживала негодование, скрипя зубами. — Что привело вас в эти края? Тоже хотели полюбоваться на тело дракона?       — Несомненно, гибель Вуивара — прекрасное известие, — ответил один из старейшин, спешиваясь. — Но мы здесь для того, чтобы вернуть одного из чистокровных эльфов.       — Уж не того ли, что перебил магов и помог в битве дракону? — исходя ядом, пропела глава гильдии авантюристов с самой добродушной улыбкой. Валирамис в негодовании дернул ее за руку, требуя заткнуться. Эльфы нахмурились, но возражать против истины не стали. — К великому разочарованию, некий Фиранихель бежал в топи, где его тело растерзали болотные твари. Мои подопечные и гвардейцы империи принесли ошметки его тела…       — Фиранихель — недостойный сын Святой Рощи, — покладисто согласился один из старейшин. На лицах эльфов, как и прежде, была маска безразличия. — Его гибель постыдна и мучительна. Поделом предателю. Его останками можете распоряжаться как вам угодно.       Иссира поджала губы в не удовольствии. Она рассчитывала хоть раз узреть длинноухих в ярости. Но те, подобно ожившим статуям, были невозмутимы.       — И, как я уже сказал, мы здесь не для того, чтобы почтить память этого… выродка… — с трудом подобрав более-менее вежливое слово, продолжил эльф. — Мы здесь, дабы вернуть нашего Владыку.       Внезапно все эльфы склонились в глубоком церемониальном поклоне. Валирамис едва не ахнул от удивления. Сам Верховный Судья Гаэссор шел в их сторону от руин дворца. Из-под расстегнутой рубашки были видны бинты. Его походка не была твердой, чуть позади шел обеспокоенный слуга, готовый в любой момент поддержать своего хозяина. А рядом шел насупившийся мальчишка и… хоббит.       — Приветствуем Верховного Судью Гаэссора! — с трепетом воскликнули эльфы, и советник также поспешил приветствовать столь легендарного эльфа. Даже Иссира и Ялидар склонили свои головы в истинном уважении.       — Хорошо, что ВСЕ в сборе, — старый эльф обвел взглядом и людей, и эльфов. — Я еще не до конца оправился после подлого удара вашего гонца, — хмуро отозвался он, глядя на старейшин. Эльфы упали на колени, замерев в поклоне, но пока Гаэссор не дал им разрешения говорить, хранили тягостное молчание. — Если бы у мальчишки не дрогнула рука — вы бы кланялись моему надгробию. В последнем письме я ясно дал понять, что не вернусь в Рощу. Поэтому вы отправили ко мне убийцу? Отвечать!       Валирамис вздрогнул от власти в голосе эльфа и осторожно отступил на шаг назад. Эльфов было откровенно жаль. Бледные, под удушающей незримой яростью своего предводителя, они едва не рыдали и не падали в обморок. Такими длинноухих не видел ни один человек. Боясь ненароком обратить гнев древнего создания в свою сторону, главы гильдий и императорский советник стояли и молчали, склонив головы.       — Боги нам в свидетели — мы и помыслить не смели, что этот никчемный ребенок посмеет обратить свою магию против Сына Богини! — лепетали эльфы наперебой. — Его растерзали звери! Это воля Богов, не иначе! Ведь ни единого эльфа не тронет даже самый опасный монстр, если он следует древним заветам…       — Хорошо, я верю вам, — не увидев разгневанных небес, согласился Гаэссор. Боги не любят лжецов и карают лишь единожды. Если дорога жизнь — даже глупец не станет лгать Верховному Судье. — Но что вы здесь забыли? Проблемы в западных лесах внезапно закончились?       — Мы пришли, дабы просить Вас вернуться домой. Умоляем, Владыка. Для Священной Рощи Ваш уход — страшный удар! Старейший, мудрейший и сильнейший из нас так сильно ненавидит свою родину?       — Я ничего не имею против западных лесов и своих дворцов, — хмыкнул Гаэссор. — Но вы… Помнится, я упоминал причину в своем письме и непосредственно перед тем, как последний раз покинул Рощу. Я нашел тело дочери и похоронил ее. А теперь, когда нашел и ее сына, останусь рядом с ним до конца своих дней. Ведь главным заветом Матери Милосердия было защищать свою семью.       Мальчишка, что стоял рядом с ним, показал язык изумленным эльфам. Гаэссор тихо рассмеялся, потрепав его по волосам.       — Но он… не эльф, — высказал очевидное кто-то. — Я отчетливо чувствую в нем кровь Богини, но как же…       — Я — хоббит! — гордо выпалил мальчик.       — Да, Боги решили связать узами родства моего внука и этого достойного господина, — указав на бледного полурослика, подтвердил старый эльф. И, бросив взгляд на притихшего Валирамиса, добавил: — Он также является отпрыском Вуивара, тело которого вы так жадно делили между собой. А это, между прочим, чужая добыча.       Валирамис едва не задохнулся от силы, что тяжелым грузом рухнула ему на голову. Он невольно склонился в поклоне. Так вот как ощущают недовольство своего повелителя эльфы… Иссира припала на одно колено, опираясь на свой меч. Наличие в ней эльфийской крови делало ее более уязвимой к воле Верховного Судьи. Ялидар едва сдержался, чтобы не выплюнуть содержимое собственного желудка на обозрение всем.       — Я передам императору, что юный дракон является неприкосновенным отпрыском Богини, — едва ворочая языком, с огромным усилием выдавил из себя советник. — Героям битвы с драконом будет выплачено по достоинству — по пятьдесят золотых… Одриану Фидасу — сотня… Арчибальду Вентуру — две сотни. И император по достойной цене выкупит его трофей!.. Завтра прибудут рабочие, чтобы помочь в восстановлении трактира!.. И вашего двор…       — Это уже лишнее.       Давление тут же ослабло. Гаэссор перевел свой взгляд на эльфов, потеряв интерес к людям. Валирамис едва не рухнул в обморок. Как же он счастлив, что никогда не ездил на переговоры в Священную Рощу! Теперь понятно, почему второй советник всегда был бледным и нервным после возвращения из западных лесов…       — Я не вернусь, по крайней мере — несколько веков, — уже спокойнее продолжил древний эльф. — Мой внук также не будет впутан в ваши дрязги. Если ваше уважение и почтение не просто пустые слова, то будьте любезны — поддерживайте чистоту в моем дворце. Думаю, лет через тридцать я пожелаю показать своему внуку его родину…       Эльфы молча склонились перед Верховным Судьей. Оспаривать его волю они более не смели.       — Ах, да! — уже уходя, вспомнил Гаэссор. — Отправьте в болото несколько человек. Боюсь, самостоятельно господин проверяющий никогда не найдет дорогу к городу…

***

      К закату Дулмонда притащили к карете. Служитель Дома Закона был бледен и вонял тиной. Велев отправить его в город, Валирамис быстро попрощался с главами гильдии и направился в сторону развалин эльфийского дворца. После беседы с Верховным Судьей старейшины Стального Древа покинули их, а Иссира и Ялидар провели день в молчании. О чем думали эти двое — советник не знал. Лично он надеялся больше никогда не связываться с данным эльфом.       Присев на обломке стены, его ждал старик. Валирамис достал из-за пазухи флягу и протянул ее калеке.       — Вы знаете, что…       — Ты, — поправил его старик, приложившись к фляге. Валирамис поморщился.       — Джуг, ты знаешь, что графиня подняла всю империю на уши ради твоих поисков? Если бы не дракон, я бы и дальше считал тебя погибшим!       — Представь, что так и есть, — усмехнулся в ответ старый повар. — Какой из меня теперь воин…       — Да к чему тут «воин»?! Мы все переживали, искали хотя бы останки, а ты все это время пил в Чернотопье!       — Возьми мою ногу и брось ее этим кровожадным тварям! — рыкнул он. Но вся его напускная раздраженность быстро спала. Старик устало вздохнул: — Не говори никому. Не хочу их видеть…       Валирамис выхватил из рук старика флягу и отпил большой глоток. Крепкое горькое пойло обожгло горло. Мужчина скривился и протяжно выдохнул.       — Твой вкус изрядно испортился, — прокомментировал Джуг. — Гномий самогон — не лучший выбор для такого важного павлина.       — Дань тем дням, когда мы с тобой ползали под стенами крепостей Вольных Княжеств… Знаешь, кого назначили вместо тебя?       — Молокососа какого-нибудь…       — Неужели совсем не интересно?       — Совсем.       Советник лишь пожал плечами. Они посидели еще немного в тишине, допив содержимое фляги.       — Как тебе с этим эльфом под боком?       — Нормальный мужик. Выторговал для храбрецов положенное?       — Так и знал, что это ты его подослал. Еще думал, какое ему дело до обычных смертных…       — Ты, наверное, совсем позабыл, каково это — терять боевых товарищей. Совсем тебя испортило место советника. Мертвых воинов в пять золотых оцениваешь.       — В семь, — поправил друга Валирамис. — Император немного поднял компенсацию.       — А ведь за болвана Трофа мы спалили половину вольных княжеств.       — А вторую — за твою будущую жену, — согласился советник. — Но времена меняются. И люди тоже. Только ты единственный все такой же упрямый баран.       — Все-таки бард из тебя вышел куда лучше, чем советник, — не остался в долгу Джуг.       Валирамис стряхнул пыль с дорогой одежды и направился прочь. Старик провожал его печальным взглядом…