Тайна Принцессы

      Принцесса лежала в своей кровати, имевшей воистину королевские размеры. Сосредоточенный взгляд садиды был устремлён в потолок, пока мыслями она была далеко за пределами этой комнаты. Не так давно их братство вернулось из очередного приключения, и на её плечи вновь свалилась уйма королевских обязанностей, от которых она уже успела устать. Иногда принцесса даже думала о том, что предпочла бы королевским заботам проблемы и жизнь приключенца… Роскошные балы и великолепные наряды с благовониями от лучших мастеров королевства, Амалия варилась в этом с самого детства, она не видела другой жизни и возможно даже не должна была этого делать, но теперь уже ничего не попишешь. В её кожу, да чего уж там, в само её существо и характер с морским бризом и потом впитался азарт. Азарт неприсущий благородным дамам, азарт гонящий её из этого скучного, задеревяневшего места. — Принцесса, к вам пришли, — вежливо склонив голову, произнёс вошедший в её покои страж. — Евангелина? — выдвинула своё предположение Шеран-Шарм и, получив подтверждение, велела впустить подругу. — В чём дело Амалия? Я прочла записку и пришла, как только Гроуви уснул. — Ев, — садида села на кровати и немного смутилась, опустив взгляд ниц. — мне нужна твоя помощь. «Оно» опять даёт о себе знать. — Ох, Ами, — кра прошла вглубь комнаты и уселась рядом с принцессой. — Может пора бы уже самой научится справляться с половым взрослением? Я не могу постоянно к тебе бегать по ночам. Персидаль хоть и иоп, но уже, кажется, что-то подозревает. А мне меньше всего хочется убеждать его в том, что у меня нет никакого мужчины на стороне. — Ева, ну в последний раз! Ну, пожалуйста! Я просто не знаю, не понимаю, что с этим делать… Ну, кому я ещё могу довериться кроме тебя? Явно не к Ренату и Канару и тем более не одному из тех принцев, которых мне предлагает Арманд! — Ладно-ладно, успокойся. Но это — последний раз, и не как тот, что был в прошлом месяце, договорились? — Амалия только понуро качнула головой.       Кра легонько толкнула принцессу в подушки, а после с какой-то животной грацией, в одно движение нависла сверху. От предвкушения у девушек спёрло воздух в лёгких. Телохранительница приблизилась к принцессе и через мгновение их губы сплелись в поцелуе. О, эти умелые губы! Амалия часто задавалась вопросом, где это Ева научилась Так целоваться? Ведь, насколько она помнит, её половое созревание началось раньше, чем отношения лучницы и рыцаря. Отдавшись поцелую, принцесса упустила тот момент, когда кра привязала её руки к изголовью кровати своими перчатками. Но она не была против, не была против и отчего то холодным рукам на своем теле сейчас она была готова на что угодно лишь бы Ева не останавливалась. То, как лучница подчиняла её себе, то, как каждый миллиметр её смуглой кожи был под полным контролем её любовницы, сводило садиду с ума. Да, она принцесса, она должна быть сильной, чтобы вести свой народ, но ей так нравилось ощущать себя податливой, слабой и беспомощной хоть где-то, пусть и только в постели. От каждого нового поцелуя и прикосновения внизу живота девушки разливалась сладостная истома, взывающая к продолжению столь желанных ласк. — Ева, пожалуйста… — простонала принцесса.       Но кра не торопилась выполнить недосказанную просьбу подруги. Сейчас она была у руля и только ей решать, когда и что произойдёт. Эти полуоткрытые пухлые губы, с которых срывались томные вздохи-стоны, манили Евангелину, но она никогда и никому в этом не признается. Ровно, как и не признается в том, что она сама с нетерпением ждёт тех дней, когда принцесса нуждается в ней больше всего. Именно в эти дни, а точнее ночи, она может вытворять с подругой всё, что ей вздумается, зная, что она не будет против, ведь садида была готова на всё, чтобы получить столь желанное и манящее наслаждение. Эгоистично? Возможно. Но с другой стороны не кра ли решила это прекратить? Никогда такое не доводило до добра, и сейчас ей, Евангелине, нужно отыграть прощальный аккорд, отыграть его чувственно и до конца, до его логического завершения. — Уже не терпится? А это ведь только начало… — томно говорила Ева, опаляя горячим дыханием ушко Амалии, поглаживая её грудь через ткань халатика и трясь ногой о пах девушки. — Скажи мне, чего ты хочешь? Хочешь, чтобы я прямо сейчас сорвала с тебя это халат? Хочешь почувствовать мои губы на своей груди? Хочешь, чтобы я начала целовать внутреннюю сторону твоих бёдер? Или может, ты хочешь, чтобы я начала насаживать тебя на свои пальцы, пока нежно посасываю твой клитор? Ну же, Амалия, скажи мне, чего ты хочешь? — Я… Я хочу… Чтобы ты взяла меня, — возбуждение брало вверх над разумом и мысли девушки начинали путаться и плыть, словно патока. Сейчас ей двигала похоть и поэтому Амалия попыталась обхватить ногу подруги своими, чтобы усилить трение, но телохранительница не позволила ей этого сделать. — Ева, пожалуйста… Если хочешь, делай со мной всё, что тебе вздумается! — взмолилась принцесса. — О, дорогая, я уже это делаю, — прошептала Евангелина, прикусывая после этого ушко любовницы и ощущая приятную тяжесть между ног.       Парой ловких движений она развязывает кушак халата и её взору предоставляется вид на юное, смуглое тело её подопечной. Амалия довольно мычит, когда чувствует нежное поглаживание по внутренней стороне бедра. О, да, это именно то, чего сейчас так хочет девушка. Но кра начинает дразнить подругу, проводя язычком по пересохшим от возбуждения, пухлым губам и когда та тянется за поцелуем — отстраняется. Опускаясь ниже, она начинает целовать и легонько покусывать шею любовницы, что блаженно запрокидывает голову. Аромат трав, исходящий от волос садиды, окутывал любовниц и придавал некую атмосферу их «играм». Так же поддерживала атмосферу и стража, что стояла у входа в покои принцессы, которая не должна была ни о чём узнать. Осознание того, что их могут услышать подливало масла в огонь. И от этого возбуждение только возрастало. Амалия еле-еле сдерживала свои стоны, в то время как Евангелина переключила своё внимание с шеи и упругую грудь. Поочерёдно посасывая соски, а потом легонько прикусывала и оттягивала их. Не выдержав, принцесса громко застонала, от столь сладкой пытки, коей подверглись парочка её эрогенных зон. Умело обхватывая грудь у самого основания, телохранительница давала принцессе почувствовать, как к грудям приливает кровь, и соски начинали набухать и неметь от этих ласк. «Да, ещё!.. Хочу ещё!.. Мне нужно больше!» — примерно эти мысли были в голове принцессы.       Уловив чуткими ушками очередной стон принцессы, кра запустила её в рот пару пальчиков, заставляя Амалию умолкнуть. Постепенно Ева начала спускаться ниже, ведя дорожку из поцелуев к промежности принцессы. Амалия отчётливо чувствовала каждое прикосновение и когда она уже была уверенна, что сейчас её любовница перейдёт к самой «вкусной» части, она осознала, что Ева опять начинает её дразнить. Лучница вела дорожку из поцелуев с внутренней стороны одного бедра, переходя на другое при этом, не прикасаясь к лону младшей наследницы. — Ева… — протянула Ами, начиная ёрзать под девушкой, как бы намекая, что она хочет разрядки. — Какая же ты нетерпеливая, — томно молвит девушка и, устроившись в ногах садиды, проводит языком по клитору и половым губам.       От этого действия по телу принцессы прошла мелкая дрожь. Казалось, что ещё чуть-чуть и её тело начнёт биться в сладких конвульсиях экстаза, но ей хотелось большего, и Евангелина знала это. Лучница принялась вылизывать свою подругу, а после ввела в неё сразу два пальца, которые Амалия до этого посасывала. От проникновения, девушка выгнулась, издавая громкий стон. Она стала двигать бёдрами, насаживаясь на пальцы любовницы и задавая новый темп. Комнату заполнили стоны принцессы. Ей уже было плевать на стражу. Всё, что интересовало её в данный момент — это ловкие пальчики и шаловливый язычок кра, которые приносили ей наслаждение. Садида захлебывалась в удовольствии, когда её настиг оргазм. Упав на постель, она пыталась отдышаться.       Придя в себя гораздо раньше партнёрши, Евангелина отвязала принцессе руки и легла рядом с ней, водя своими пальчиками по обнажённому телу. — Ами, а ты не задумывалась над тем, чтобы найти себе парня? — спустя некоторое время заговорила телохранительница. — Ев, ты же знаешь, что всё не так просто, — вздохнула Шеран-Шарм. — Весь мой выбор — принцы других королевств, а они мне не интересны. — А если пойти чуть дальше и присмотреться к королям? В твоём окружении есть один, что давненько на тебя засматриваться, — ехидно подметила девушка. — Что ты имеешь ввиду? Совсем с ума сошла? Отношения с иопом плохо на тебя влияют! — Успокойся. Ты не правильно меня поняла. Если хочешь, могу дать подсказку. — Давай. — Но пообещай, что в следующий раз на моём месте окажется он. Обещаешь? — Обещаю, обещаю. Ну, и в чём подсказка? — нетерпеливо отмахнулась Амалия. Ну, а что ей остается? Это так и так был последний раз, а ещё очень интересно с кем её собралась сватать кра. — Он юн телом и постоянно ходит в шапке. — Не, Ев, ты что-то путаешь, — стушевалась Амалия. — Не думаю, что я ему интересна. — Да-да, именно поэтому он принёс к твоей комнате букет цветов и коробку конфет, — саркастично отозвалась кра. — Ой! Они от него были? — немного напугано спросила принцесса. — А я их выкинула… — Так что ты думаешь на счёт него? — Ну… — протянула садида, — он красивый, сильный, смелый, добрый, отзывчивый и очень красивый. — Повторяешься, — Евангелина тыкнула подругу локтем, — Ой, ой, а как мы зарделись-то! Что стыдно стало? Ладно тебе, расслабься. Соври, что цветы понравились и конфеты были вкусными. — Ты, правда, думаешь, что я нравлюсь Юго? — с некой надеждой в глазах спросила Амалия. — Поверь мне. У меня есть один надёжный источник, который при правильном подходе сам выдаст всю необходимую информацию и не заметит этого, — Евангелина улыбнулась подруге. — Ты о?.. — Гроуви, да. Кстати, пойду-ка разбужу его. Не одна ты хочешь развлечься этой ночью, — подмигнув, она покинула королевские покои.