He knows what I think about

      Шоё родился в мире, где каждому человеку была отведена своя пара.       В детстве он считал, что это просто невероятно — ты точно никогда не будешь одинок и где-то в этом мире есть человек, который всегда поймёт, поддержит и никогда-никогда не бросит.       Лишь повзрослев, он узнал обо всех подводных камнях связи.       Во-первых, чтобы найти своего соулмейта (как их называли умные учёные), нужно было коснуться этого человека. Как он часто читал и представлял: в такие моменты в голове должно происходить «бу-бум», «вау» и ещё много подобных невразумительных эпитетов. Во-вторых, свою пару ещё нужно принять, а для этого требовалось узнать друг друга получше. В-третьих, чтобы связь была прочной, нужно постоянно касаться.       Всё детство Хината с тихим восхищением наблюдал за матерью, которая иногда зависала на пару секунд прямо во время какого-то своего занятия — это папа мысленно общался с ней, когда находился в командировке. Шоё, конечно же, тоже хотел когда-нибудь вот так со своей парой, но мама объясняла, что для этого связь должна быть очень-очень крепкой и на это обычно уходит много лет, десятилетия, если в паре всё совсем тяжело. И конечно, на протяжении становления связи пара должна держаться рядом и очень часто касаться. Своими мыслями, конечно, можно было научиться управлять. Ему предстояло познать контроль, чтобы пара могла слышать только то, что он хочет ему сказать — не обязательно было делиться всем на свете, к тому же, посторонние мысли, как он читал, мешали людям сосредотачиваться.       Ещё, как оказалось, не всегда твоя пара обязана быть с тобой в браке. Вы можете быть лучшими друзьями на всю жизнь, ещё реже бывают случаи, когда родственник — сестра, кузина — твой соулмейт. Из-за этого в СМИ часто публиковались различные конфликты — не каждый хочет и может уживаться с тем или иным человеком, тем более, подслушивая все грязные мысли друг друга.       Хината относился к тем, кто всегда грезил о своей родственной душе и всё ждал, когда же она объявится. Это же невероятно круто — не нужно ни о чём просить, ничего объяснять, лишь подумать, и твой соулмейт всё услышит.       А потом в его жизни появился Маленький Гигант и волейбол.       Он по-прежнему поддерживал любые разговоры одноклассников на эту тему и даже что-то иногда подсказывал, потому что очень досконально всё изучал дома в интернете, но всё реже думал о своём соулмейте. Всю голову заполнил волейбол, а мысли о паре где-то в этом мире стали сопровождаться чем-то вроде: «нет, пока пусть всё будет так, как есть», ему не нужна была ещё одна головная боль помимо учёбы.       Когда Хината поступил в старшую школу Карасуно, он был так счастлив и занят своим волейбольным развитием, что далеко не сразу заметил изменения в собственной голове.       Поначалу, это было похоже на специфические головные боли. Ещё через время появился негромкий шум, будто помехи в рациях. В первый день Шоё этого испугался — он думал, что собственный слух начал подводить, но все остальные никакого шума не слышали.       Вскоре, взвесив все факты, он и сам пришёл к выводу, что встретил соулмейта. На вопрос: как он умудрился проглядеть момент того самого «взрыва» после первого касания, Шоё так и не смог найти ответ. Неужели всё, что он слышал про первый контакт оказалось неправдой? Проблемой оставалось понять — кто именно его соулмейт.       Возможных пар было поистине огромное количество, когда он впервые задумался об этом. Шоё общался с большим количеством людей в классе и, когда они дурачились во время перерывов, всегда возникали какие-то случайные невесомые прикосновения. Однако, к его большому сожалению, пришлось исключить всех девушек — дурачились они в основном с парнями, а трогать лишний раз девушек было плохим тоном. Но в таком случае, под подозрения попадала и вся волейбольная команда — там касаний было больше всего. И дружеские, подбадривающие похлопывания по разным частям тела, и касания рук над сеткой во время блока. Да даже во время препирательств с Кагеямой, они постоянно лупили друг друга. Можно было исключить, разве что, Тсукишиму, он вообще старался лишний раз ни к кому не притрагиваться даже во время блока.       Хината пришёл, в итоге, к выводу что лучше об этом просто не думать, нечего было отвлекаться на что-то кроме волейбола. Связь всё равно сама, в итоге, наладится, хоть для этого и понадобится чуть больше времени, чем он планировал. Заговаривать с командой об этом, он пока тоже не собирался. Лучше переждать и посмотреть, что из этого выйдет, если выйдет вообще.

*

Шоё всегда был внимательным и каким-то шестым чувством ощущал настроение окружения вокруг него. Именно поэтому он сильно удивился, когда на одной из тренировок Кагеяма подошёл к Дайчи, жалуясь на сильную головную боль. — Ты уверен, что это не связь с парой у тебя образуется? Дайчи говорит негромко, но все, до кого долетели эти слова, потрясённо застывают. Хината удивляется вдвойне — собственные головные боли в это же время заставляли думать о всяком. Да ну, нет. Не может быть. Кагеяма стоит, шокированный не меньше, открывает рот, чтобы что-то сказать, но контраргументов так и не придумывает. — Так, ладно, тогда слушай внимательно, — продолжает Дайчи очень серьёзным тоном, — Сходишь в мед.кабинет и попросишь там таблетку именно для соулмейт-связи. Потом возвращайся, и после тренировки мы подробно поговорим на эту тему. Кагеяма кивает, и Хината провожает его взглядом до двери. — Если у него это началось пару дней назад, то пара точно в Карасуно. Ни у кого из команды не было похожих симптомов на днях? Дайчи обводит своим тяжелым взглядом каждого члена клуба, которые уже успели собраться вокруг него. В душе у Шоё полная неразбериха, он знал достаточно и разговаривал с мамой, поэтому товарищам о своём положении рассказывать не было смысла. Мама помогла подобрать таблетки, чтобы уменьшить шум в голове, и он давно не мешал и не мучал его, поэтому оставалось просто ждать. Но сейчас, раздумывая над прямым вопросом капитана, он сильно паниковал. Нужно ли оповещать всех? Ведь не обязательно, что именно Кагеяма был его соулмейтом. Вдруг сейчас он всем признается, а это окажется не он? Нет, это нужно было определённо решить только им двоим, не впутывая пока никого постороннего. Поэтому Хината эхом повторяет за всеми остальными твёрдое «Нет!». Шоё впервые задумывается: а что если действительно он? Внутри зарождаются слишком противоречивые чувства. Он всегда считал, что его соулмейтом будет девушка и в будущем, возможно, он даже создаст с ней семью. Но с парнем? С Кагеямой Тобио, который состоял только из грозных рож, обидных обзывательств и вечных возмущений по поводу его игры в волейбол? Вообще-то пары со своим полом тоже были не редкостью и они даже создавали семью, усыновляли ребёнка, но Шоё не был уверен, что это возможный для него вариант. Наверное, кто-то свыше хотел, чтобы они были лучшими друзьями, но Хинате было тяжело представить даже это. Может, если бы он периодически заглядывал в мысли этого противного связующего, то относился к нему более дружелюбно? Разве не для этого и нужны были соулмейты — просто понимать и принимать человека таким, какой он есть? Шоё стало невероятно любопытно после собственных рассуждений, и он пообещал себе поскорее выяснить, кто же его соулмейт на самом деле. На тренировке Хината постоянно лажал, как бы не старался. Произошедшее выбило его из колеи, а мысли постоянно крутились вокруг связи и Кагеямы. Он должен чаще касаться его, чтобы они быстрее настроились друг на друга и если это так, как можно провернуть подобное? Дайчи собирает первогодок в клубной комнате чтобы объяснить основы соулмейт — связи, но Шоё практически его не слушает. Он витает в своих мыслях и краем глаза наблюдает за Кагеямой, который казался ещё более хмурым, чем обычно. Когда они с Хинатой уходят вместе домой, Шоё впервые молчит, не зная как подобрать слова. На удивление, Тобио первый открывает рот. — Дурацкий соулмейт. Хината поворачивает на него голову, не замечает камень на дороге и спотыкается. Кагеяма слегка удивлённо, но всё равно равнодушно следит за тем, как товарищ падает прямо на собственный велик. — Будь аккуратнее, идиот, не хватало только травму заработать перед отборочными! Шоё морщится на боль в лодыжке, но ничего серьёзного, он постоянно со своей неловкостью влипал во что-нибудь подобное. Перед лицом оказывается протянутая рука связующего и Хината вперивает в него удивлённый взгляд. Хочет помочь подняться? Но это же касание. Сейчас? Это произойдёт сейчас? Хината уверенно сжимает ладонь Кагеямы, пока парень подтягивает его вверх. Всё на чём Шоё сосредотачивается — мысли и ощущения в собственной голове — нельзя облажаться, если они услышат друг друга. На удивление, всё что происходит — и так едва слышный шум исчезает вообще. Неожиданная мёртвая тишина в голове оказывается слишком непривычной и он снова пугается — вдруг что-то сделал не так. Вдруг это не Кагеяма вовсе, а Шоё только смирился с этим и даже успел надумать какое-никакое будущее. Когда Хината уже стоит на ногах, а их руки рассоединяются, он замечает в глазах Кагеямы едва ощутимое замешательство. Боль накатывает резко и с новым напором, выбивая из груди воздух, заставляя зажмуриться, отдаваясь во всём теле будто электрическими разрядами. Это он. Точно он. Неловкое молчание затягивается, пока Шоё пытается прийти в себя и привыкнуть к новой силе головной боли, но та постепенно стихает, оставляя всё тот же шум после себя. Хината собирается с духом, заново восстанавливая все мысли в голове. — Почему ты так сказал? — А? — Ну, про соулмейта? Они останавливаются на развилке, но Шоё не собирается уходить без разговора. — Потому что мне он не нужен, по крайней мере пока. Хината теряется, замирает на месте, а сердце испуганно ухает куда-то вниз, к желудку. Что? Что? — Но это же потрясающая связь… — он не будет так просто отступать и раз пока не может ворваться в голову Кагеямы, то намерен выбить ответы по старинке. — Может быть, но она не вовремя, — прерывает Кагеяма, устремляя взгляд на раскинувшийся под ними городок. Хината в упор разглядывает товарища и замечает в его глазах непривычную грусть и даже какую-то усталость. Связующий будто на секунду расслабился перед ним. Шоё первый раз видит такого Кагеяму. — У нас на носу отборочные, нужно быть в идеальной форме, чтобы победить. Теперь мне мешает эта головная боль и будет сложнее сосредоточиться. Всё это не вовремя. Я хочу думать только о волейболе и не отвлекаться ни на что постороннее. Кагеяма тяжело вздыхает и шумно выдыхает через рот. Хината не в силах оторвать от него взгляд, с трудом переваривает сказанное и с удивлением отмечает, что ведь и сам недавно был подобного мнения. Связующий снова поворачивается на него и от былого задумчивого, печального выражения нет и следа. Шоё точно не показалось? — Уже поздно, пора по домам, — Кагеяма взмахивает рукой на прощание и просто уходит. Хината глупо пялится в его удаляющуюся спину. Чёрт, похоже, он слишком увлёкся своей связью, а ведь сам недавно хотел полностью отдаваться только волейболу. Он не может себе позволить мешкать, особенно сейчас, перед соревнованиями. Особенно теперь, когда Кагеяма Тобио снова его обошёл в их общем увлечении. Шоё разворачивается и на всех парах мчится на велосипеде домой — поесть, собраться с мыслями и снова тренироваться, тренироваться и ещё раз тренироваться. Соулмейт ему тоже не нужен. По крайней мере пока.

*

От мамы он узнаёт, что не всегда столкновение со своей парой должно быть ярким и незабываемым. Это зависит от многих факторов: от характера обоих людей, от ситуации в которой они оказались при встрече, от мыслей в этот момент. Пазл складывается, и Хината понимает — если это действительно Кагеяма, то неудивительно, что он ничего не почувствовал. Мысли в его присутствии всегда были заняты только волейболом, поэтому он даже не мог с точностью сказать, когда произошло первое касание. Время идёт, а Хината просто отбрасывает все мысли о соулмейте. Он не ищет прикосновения специально, не стремится к ним и вообще просто плывёт по течению. Волейбол снова занимает все его мысли, и Шоё погружается в него с головой. Он не может не заметить, как Кагеяма предугадывает его настроение, иногда даже будто вслух озвучивает его мысли, но Шоё старается не зацикливаться на этом. Он и сам ловит себя на том, что чуть лучше остальных понимает эмоции на лице товарища, но для всего этого нет времени. Межшкольные заканчиваются их проигрышем. Шоё больно, обидно, а перед глазами только деревянный пол огромного спортзала и мяч, звонко отскакивающий после блока быстрой. Хината злится, злится, что даже не увидел рук перед собой, не смог ударить сильнее, выше, лучше. Он не знает, как выплеснуть все свои чувства, поэтому просто бежит, пока в душе хочется кричать во всё горло. Он резко замедляется, потому что слышит удары мяча об стену, скрип кроссовок и что-то ещё. Едва слышный чужой голос в своей голове, чужие мысли, хоть и так похожие на свои собственные. Хината слишком зол сейчас, чтобы удивляться, но всё равно заходит в спортивный зал, в упор глядя на Кагеяму. «Я приму» Он уже знает — ему не нужно открывать рот, чтобы говорить, и Кагеяма безмолвно отбивает мяч прямо ему в руки. Шоё не видит на лице товарища ни удивления, ни злости. Там, как всегда, лишь обычная сосредоточенность и тяжелая задумчивость. Хината слышит каждое слово в чужой голове — связь только-только сформировалась, и они пока не могли контролировать и ограничить её. Шоё чувствует как Кагеяма изучает его, копается в доступных воспоминаниях, они будто смотрят на картинки в его голове вместе, как на передачу по телевизору. Хината, с каждым продвижением глубже в мысли связующего, чувствует, как нарастает его напряжение и нежелание открываться. Поэтому он принимает решение не слишком налегать на Кагеяму — не удивительно, что тот не доверяет ему поначалу. У них ещё будет время разобраться с этим. «Ты не сильно удивлён?» «У меня были подозрения» Шоё сначала не понял, кто именно что сказал. Фразы в голове путались, тяжело было вот так сразу понять, где начинаются его мысли, а где Кагеямы. Единственное, Хината мог с точностью сказать, что они в итоге всё равно возвращались к отборочным. Победитель пройдёт на национальные и будет играть ещё много игр, а они застряли здесь. Шоё не выдерживает и всё-таки кричит во всё горло, а Кагеяма следует за ним. Боль от обиды и досады уж точно была у них общая. Это немного успокаивает, и тяжелые мысли затихают, уступая блаженной тишине. Однако он оказывается полностью эмоционально истощён. Пока в зал заходят остальные члены команды, Шоё потихоньку приободряется. В груди зарождаются лучики новой надежды. Это не последний их турнир. Они только начали и в следующий раз точно учтут все свои ошибки, и вернутся только сильнее. Хината слышит, как Кагеяма с ним соглашается. Когда объявляют о перерыве на одной из тренировок, Шоё отходит ко входу и садится на ступеньки, жадно поглощая воду. Он знает, что Кагеяма пойдёт за ним. Вообще, им не нужно было искать какого-то уединённого местечка для разговора — их мысли никто не услышит, но это скорее уже на уровне инстинктов. Хината выдыхает и поднимает свой взгляд на товарища. «Что нам делать с этой связью? Всё ещё думаешь, что она будет нам мешать?» «Ты должен слышать, что я уже так не думаю. Мне кажется, если мы научимся ею управлять, контролировать, это будет даже полезно на площадке. Нам не нужны будут сигналы, вообще ничего. Я всегда буду знать, когда твоя атака будет действеннее.» «А я всегда буду знать заранее, когда ты отдашь мне пас.» «Нет! Поэтому нам и нужно научиться управлять связью! Если ты будешь слышать кому я отдам пас, то толку от тебя, как от приманки, мало.» Кагеяма отрывается от бутылки с водой и поднимает свой взгляд к небу. Хината тоже разглядывает медленно плывущие облака и понимает, что парень прав. Им действительно предстоит кропотливая работа и над этим тоже. — Кагеяма. Связующий удивлённо мычит — Шоё слишком резко перешёл с мыслей на речь, и Тобио сначала даже не разобрал, что он позвал его вслух. — В следующий раз мы точно победим. Все вместе, — Хината оборачивается с яростной улыбкой. «Теперь мы с тобой станем ещё сильнее», уже мысленно добавляет он. Кагеяма слегка удивляется, улавливая его напор, но так же уверенно соглашается. Со спортзала кричат, что перерыв окончен, но Тобио всё равно напоследок оборачивается на свою родственную душу. Хината неотрывно следует за ним, впервые наблюдая такой искренний, глубокий взгляд синих глаз и самую довольную улыбку на лице связующего. Это его соулмейт, его будущий лучший друг и теперь они непобедимы. Лучшего и пожелать было нельзя.

*

Доверие. У Хинаты никогда не было с этим проблем. Он, в каком-то смысле, был, наверное, слишком доверчивым и простым в плане дружбы. Он старался отдавать всего себя людям, и люди тянулись к нему. Шоё не считал это проблемой, ему даже нравилось иметь много хороших знакомых. С доверием к Кагеяме все было понятно ещё с того момента, как он закрыл глаза и совершил атаку не глядя. С доверием Кагеямы к нему было сложнее. Он не давил на него, старался по минимуму копаться в его голове, но Кагеяма, через некоторое время, стал сам тянуться навстречу. Они начали общаться не только о волейболе, но и в целом о других увлечениях. Оказывается, Кагеяма совсем немного, но все же разбирался в играх на приставке, а ещё через время, Шоё узнал, что они читали одинаковую мангу. Темы для разговоров постоянно пополнялись и иногда даже переходили на личные. Это было определенно их общее достижение, но, в первую очередь, это было личное достижение для Кагеямы. Их связь становилась крепче с каждым днём. По-началу, касаться друг друга специально было странно и дико смущающе. Ещё хуже становилось, когда они читали это смущение в друг друге. Но и к этому они, в итоге, привыкли и воспринимали как что-то обязательное, как разминка перед тренировкой. По-началу, они могли разговаривать только в пределах одной комнаты. Сейчас они с легкостью улавливали какую-нибудь особо надоедливую и громкую мысль друг друга в пределах школы, пока сидели в разных кабинетах на уроках. Но после ссоры все их достижения рухнули. Все три недели безмолвного молчания и игнорирования мыслей друг друга они провели почти без касаний. Лишь изредка, просто для поддержания, чтобы потом не начинать снова с нуля, они на секунду сжимали ладони друг друга перед сном и потом тут же прятали руки в собственных футонах. Из-за этого голос Кагеямы в мыслях Хинаты был еле-еле слышным, и хоть это и напрягало, но глубоко в душе Шоё только радовался — они игнорировали друг друга, и хорошо, что он почти не слышал товарища в этот момент, а то Хината за себя не ручался. Оказалось, когда люди слышат мысли друг друга, то ссоры происходят в пух и прах из-за невозможности скрыть хоть что-нибудь и смягчить конфликт. На удивление, после этих безмолвных трёх недель, прежняя сила связи вернулась достаточно быстро. Хината был приятно удивлён, когда услышал в мыслях Кагеямы, что тот не меньше его рад их возобновившимся контактам. Они успокаивали. И, как бы Кагеяма не пытался скрыть это (он в большей степени работал именно над скрытием своих мыслей, но получалось у него, к слову, так себе) — Шоё знал, что и его тоже. Их невинный ритуал перед каждой игрой, конечно, все ещё смущал, но Хината с удивлением отмечал, как после их касаний лоб об лоб, рука об руку — заставлял взбудораженные мысли притихнуть. Это было невероятно важно для него перед играми. Кагеяма будто приходил к нему в мысли, наводил генеральную уборку и уходил, конечно, не до конца покидая чужую голову. До конца для них, отныне, не было возможным. Приходилось, правда, хорошо прятаться, в основном в туалетах. Они стояли друг напротив друга с закрытыми глазами, соприкасаясь лбами, пока ладони были плотно прижаты друг к другу. Они не сцепляли их, просто соприкасались подушечками пальцев, но это наверняка выглядело дико странно со стороны. Шоё не был уверен, что это правильно, но они не такая пара, чтобы просто обжиматься друг с другом. Поэтому подобная позиция позволяла задействовать большую площадь касания, а им нужно было только это. О связи пришлось сказать Дайчи, но он, наверняка, на правах соулмейта сообщил обо всем Сугаваре. Тренеров тоже пришлось посвятить. Они, к слову, были просто шокированы, и это личная заслуга Хинаты и Кагеямы. Если в мыслях парней и было все спокойно и мирно, то на словах быть такими не получалось. В силу их характеров или привычек — они не знали, но не переставали постоянно перепираться, поэтому для их товарищей в поведении парней ничего практически не изменилось. В плане волейбола связь им никак не мешала. Кагеяма научился скрывать свои мысли касательно пасов, но в остальном он пока не особо преуспевал. Да и вообще, времени на какие-то эксперименты не было — они поднимались все выше и выше по волейбольной лестнице, и вот уже стояли напротив команды братьев Мия — главных фаворитов на национальных. «Черт, они опять сделают это!», орет Хината. «Не позволю!», доходит до Шоё, и он непроизвольно вздрагивает от ярости бушующей в мыслях товарища. Хината с ним, конечно, полностью согласен и быстро подхватывает это настроение. Его тоже ужасно бесит и раздражает наглость братьев — это их с Кагеямой быстрая, их темп, и они оба не собираются так просто делиться. «Ну же, полный блок, Хината!» Шоё угадывает слова Кагеямы ещё до того, как он их полностью формулирует и прыгает чуть раньше, чтобы достигнуть высшей точки одновременно с соулмейтом. Их руки легонько соприкасаются, отдаваясь приятной дрожью по всему телу, и это уже не двойной блок — они единый организм, почти что один человек. «Он перелетит!», Хината едва не захлебывается в неожиданной панике. «Нет! Просто смотри!», в мыслях Кагеямы абсолютное отрицание, но увидеть куда же именно приземлился мяч не дают бегущие к нему соперники. Лишь когда красный флаг в руках судьи указывает на поле, парни синхронно расслабляются, неверяще разглядывая площадку по ту сторону сетки и с трудом хватая воздух ртом. «Думаешь, они соулмейты?», Шоё просто не в состоянии говорить вслух — горло дерёт, а легкие болят от неожиданно обрушившегося на него кислорода. «Братья Мия? Я почти полностью уверен.», даже голос в мыслях Кагеямы, кажется, отдаёт хрипотцой подражая отрывистому дыханию. «Редкость.» Товарищи неожиданно набрасываются на них и крепко сжимают в объятиях, заставляя на время вынырнуть из общего сознания. И всё шло как по маслу, а потом Хината упал прямо посреди матча. Кагеяма слышал всё — нежелание товарища покидать площадку, отрицание важности собственного здоровья, отрицание, на грани неверия в происходящее. Он слышал как уверенность Хинаты в себе, в любимом и правом деле, разбивается о реальность, как слова Такеды-сенсея отдаются эхом в его голове, как он кричит на всех — беззвучно вопит что ему плевать и он ещё может прыгать. Кагеяма слышит всё до единого, прогоняет через себя, ощущая отголоски чужих эмоций, и принимает единственное верное решение — бросает все силы на «блок», чтобы Шоё не мог прочесть его мысли. — «Я останусь стоять последним на площадке», так ты мне сказал. Я снова победил. Ни единый мускул на лице Кагеямы не дрогнул, хотя он чувствовал и впитывал в себя всё, в чём Шоё сейчас закапывался. Это было тяжело, но подействовало именно так, как Тобио и хотел. Хината утирает слезы вперемешку с потом и на лице только слепая решимость в купе со злостью, а мысли, наконец, перестали быть такими хаотичными, пронизанными безысходностью. Он обязательно одолеет Кагеяму, но сначала примет этот урок жизни. И это всё, что Тобио было нужно в данный момент.

*

Хинате понадобилось время, чтобы прийти в себя после случившегося. Он, наконец, задумался о будущем, даже начал прикидывать пару вариантов. Но во всех возможных реальностях приходилось оставаться без Кагеямы. Его товарищ был на голову выше в волейболе, как бы Шоё не было важно его присутствие — нужно было научиться играть без этого потрясающего связующего. А Хинате правда с каждым днём хотелось быть с Кагеямой ближе и ближе. Он со страхом стал замечать за собой, что засматривается на лицо своего товарища — разглядывает черты, слишком редко моргает глядя в глаза, да и вообще стал часто залипать и уходить в свои мысли рядом с ним. В раздевалке он уже специально поворачивался на Кагеяму, когда тот переодевался. Его соулмейт стал появляться даже во снах, а касания чувствовались совсем иначе — интимнее, теплее, нежнее. И это было плохо. Это была проблема. Одна большая проблема, которую Хината пытался решить, но не мог. Не контактировать с Кагеямой было просто невозможно — они со второго года учились в одном классе, к тому же ещё и волейбол, да и общее времяпровождение никуда не могло просто исчезнуть. И Тобио, как назло, стал самим мистером я-лучший-заботливый-соулмейт. Ну может, Шоё, конечно, казалось и он принимал желаемое за действительное, но Кагеяма правда стал к нему более внимателен. От обычных напоминаний о том, что Хината сам забывал, до откровенных забот о его здоровье. Однажды, связующий накричал на него за то что Шоё не надел шапку, и они даже поссорились. Хинате было противно. Противно, что Кагеяма Тобио, в прошлом эгоист и вообще тот ещё неприятный человек, лишний раз подпитывал его зарождающие чувства. Он буквально вынуждал Шоё вести себя по отношению к соулмейту более скрытно. Хината не мог позволить ни единой своей мысли о том, какой этот мерзкий засранец привлекательный, интересный, комфортный, внимательный, заботливый и обожемой просто идеальная пара, дойти до Кагеямы. Это табу. Это то, что может лишить Шоё его соулмейта, потому что ничего подобного в мыслях товарища он не слышал. Из-за этого Хината был вынужден постоянно «закрывать» свои мысли, следить за тем, что думает, но, к его большому удивлению, Кагеяма лишь сильнее на него наседал, окружал собой, занимал все его мысли. Шоё не мог не слышать постоянно увеличивающееся недовольство соулмейта и поэтому не удивился, когда Кагеяма не выдержал. «Что ты, чёрт возьми, скрываешь от меня? Я не понимаю.» Хината уже лежал в своей кровати и собирался спать, но Кагеяма слишком резко ворвался в его голову. «С чего ты решил, что я что-то скрываю?», Шоё решил до конца играть в дурачка. Тобио был у себя дома и чтобы мысли дошли на такое большое расстояние, им приходилось серьёзно концентрироваться. Вся сонливость Хинаты быстро пропала. «Я не идиот, я слишком часто стал натыкаться на твои блоки. Это раздражает.» Шоё представляет недовольное лицо товарища и сам морщится. Но, по правде, он просто тянет время. «Не вздумай уснуть, придурок!», тут же добавляет Кагеяма и его напряжённый голос эхом отдаётся в голове. На таком расстоянии читать мысли друг друга они ещё не умели, поэтому бояться было нечего, но пауза действительно слишком задержалась. «Да не сплю я!», огрызается Хината. «Почему я должен из тебя всё вытягивать насильно, последнее время?», Шоё умудряется уловить нотки грусти в тоне парня и это, как всегда, заставляет сердце взволнованно ускориться. «Это из-за твоей поездки в Бразилию? Слишком волнуешься?», добавляет Тобио после некоторой паузы. Хината слегка расслабляется. Да, это хорошая причина, хоть и ложная в каком-то смысле. Он ухватится за неё и может тогда всё вернётся на круги своя. «Нет. Ну то есть да. Ну, не совсем.», Шоё запинается, прям как в жизни. Кагеяма «отправляет» ему смешок и визуальный образ того, как он закатывает глаза. «Может поподробнее?», отступать он явно не намерен. «Мы будем без связи долгое время», выпаливает в итоге Хината и это не тот план, которого он должен был придерживаться. «Мы и сейчас бываем без связи, когда я уезжаю на сборы в Токио…» «И ты знаешь, что это тяжело!», прерывает Шоё. Сборы в Токио их главная проблема на данный момент. Ну не их, конечно, а их связи. И Шоё считал, что от этого он страдает сильнее, чем его товарищ по команде. Их связь была не настолько сильна, чтобы поддерживать контакт в других городах и по мере удаления Тобио, она ослабевала, его голос в голове Хинаты постепенно угасал и в итоге исчезал совсем. И если до появления связи это казалось чем-то обычным, то после неё тишина уже не была приятной. Было непривычно одиноко, а ещё Хината сильно скучал. Тот факт, что соулмейт наверняка не скучал так же сильно тоже угнетал. «Мы же уже обсуждали это, Шоё.», Тобио сопровождает свои слова «виртуальным» тяжелым вздохом, «Ты же хочешь победить меня однажды? Придётся чем-то жертвовать.» Хината нервно ухмыляется и закусывает губу. Ну конечно, ему легко говорить, он не влюблён в своего соулмейта. Вообще-то в их мире не взаимность среди пар тоже обычное явление. Всё же не все люди одинаковые, особенно когда речь идёт об однополых соулмейтах. Может Хината ошибается? Может только ему тяжело, когда в голове пустота, и ты не ощущаешь партнёра? Может всему виной его дурацкая влюблённость, и Кагеяма просто не ощущает весь груз одиночества, потому что не так связан с ним? Рассуждать об этом глупо, хотя бы потому что Кагеяма спокойно готов пожертвовать их связью ради достижений в волейболе, а Хината ни за что ему не проиграет.