Ты даже не представляешь насколько

В ванной комнате состоялся пренеприятнейший диалог. Танака был уверен в том, что Шимидзу не соглашается выйти за него лишь потому, что их тела ещё не были близки настолько сильно, как ему хотелось бы. — Слушай, мы можем быть вместе. Ты только дай к себе прикоснуться. Алкоголь и влюбленность затуманили его разум. Столько времени таскаться за человеком, получая от него лишь равнодушное лицо в свой адрес больно, но это не оправдывает его дальнейших действий. — Он подошёл ко мне, обнял и порвал футболку. Я думала, что ему просто нужна помощь! Я... я.. он позвал меня, чтобы. чтобы.? Зачем? Прости, Ячи, я уже не вспомню, это. это неприятно. Я сама виновата во всем. во всем этом. — через неделю по телефону сообщила Шимидзу, когда Хитока всерьёз взволновалась отсутствием Киеко. Танака позвал девушку в ванную, чтобы, как он сказал, помочь ему отстирать от рубашки вино. Напиток въелся не только в одежду, но и в голову, пачкая его мысли самой отборной грязью. Юноша кусал кожу Киеко, будто пытался сквозь оболочку пробраться внутрь, в сердце, и поселиться в нём. Музыка заглушала крики девушки и вздохи Рюноске, который был уже на пределе от перевозбуждения. Его руки скользили по груди Шимидзу, оставляя красные следы. — А ты боялась. — шептал он ей на ухо, пока Киеко пыталась выбраться. Его сильные руки, к сожалению, не давали ей и возможности как-то отпихнуть юношу или ударить, скажем, по лицу, чтобы привести в порядок его затуманенный разум алкоголем и желанием тела. Ничего не вышло. Они лежали на полу. Уже не имело смысла уходить или, по крайней мере, пытаться что-то предпринять. Одежда была порвана, тело все горело. Липкость. Грязь. Тошнотворный запах. — У тебя такое красивое тело, почему ты его от меня прятала? М? — мерзкие ощущения последовали за этими словами. Нишиноя вернулся после прогулки с Хинатой мрачным и задумчивым. Ю искал ту, которой подарил шарф, чтобы спросить, понравился ли ей он, ибо в тот раз у него ничего не получилось — Ямагучи забрал его поиграть в прятки. Обойдя все комнаты, он наконец зашёл в ванную. Танака мирно спал посреди всего этого хаоса, пока Киеко искала обрывки одежды, пытаясь прикрыться. Все тело было в укусах и синяках. Где-то даже выступала кровь. Шимидзу плакала, закрывая рот рукой, чтоб не разбудить Рюноске. — П-п-помоги. — между всхлипами глухо донёсся голос, сорванный, очевидно, в попытках спастись от юноши. Руки безмолвно рухнули на кафель, освобождая отвратительную для самой себя наготу девушки. Нишиноя подлетел к Киеко, укрывая ее каким-то полотенцем, что одиноко висело на крючке над этой проклятой ванной. Он помог ей встать, довел до спальни, усадил на кровать, попросил подождать его. Ю пулей вылетел из комнаты в поисках Хинаты. — Где одежда? Дай любую. Срочно. Где аптека? Скажи! Где она? Шое быстро выбежал в коридор, лавируя между дверьми — к шкафу. Он достал футболку, штаны, носки и свитер. — Возьми. — прикрыв глаза, когда Ю зашёл в спальню, протянул вещи девушке. — аптека за поворотом. Я сейчас схожу. Нишиноя одолжил денег у ребят, попросил не входить в спальню и уже бежал в здание, когда девушка в шоковом состоянии тоже вышла на улицу, уже одевшись. Метель сносила слабое тело Киеко, из-за чего та часто падала в снег. Дойдя до двери аптеки, из которой только что выбежал Нишиноя, она рухнула на пол, закричав: — Мне нужны таблетки! Меня.. меня изнасиловали! Я.. должна выпить их! Пожалуйста! Помогите! Меня изнасиловали. Противозачаточные, пожалуйста! Нишиноя, одолжи денег, прошу… На ней болтался тот шарф, омрачняя картину. Он был таким же красным, как и следы от рук Танаки на ее теле.