Ты даже не представляешь насколько

Шое метался по квартире, вспоминая события прошлой ночи. Ему было стыдно за сказанное перед Кагеямой. Иногда выбор других людей может обескураживать, но в этом и заключается вся прелесть реальности. Он отправил много сообщений с извинениями, предлагая другу встретиться. Тишь квартиры прервалась настойчивым звонком в дверь. Шаги по направлению к ней также прерывали это безмолвие комнат, что успело повлиять также и на Хинату, отзываясь в его голове странными мыслями. Это всё давило на сознание. И вот, дверь распахнулась, а на пороге показался Тобио.

***

       Хината, обескураженный действиями Ю и недавним разговором с Иваидзуми, уселся на диван в гостиной, где давно уже Суга рассказывал о том, что все трудности стоит встречать с улыбкой, чтоб свет, исходящий от нее, прогонял всю тьму. — Улыбайтесь! Не сдавайтесь! Ребята, Новый год! Мы все вместе — и это счастье! — оживлённые взмахивания рук, рубили воздух, наполненный плохими мыслями и воспоминаниям, вместо этого заполняя его чем-то светлым, теплым, счастливым. На столе лежали остатки овсяного печенья с шоколадом и чай. Ячи часто оставалась дома одна, поэтому ей постоянно приходилось готовить себе и маме. Сейчас же она рассказывала о том, как легко ей далось это печенье. Куроо смеялся с шуток Бокуто, который уже отошёл от созвездий и туманностей. Кенма возле камина все ещё играл в приставку. Начинало светать, друзья решили напоследок все же запустить салют в небо. — Моя мама говорила, что с салютом можно запустить в небо плохие мысли. Если салют будет красного цвета, значит, мысли и правда ужасные, от них стоит избавиться; если же синего, то все хорошо. — А если жёлтого? — Все не так уж и плохо, но надо стараться мыслить позитивно. — Зелёного? — Эта мысль станет твоей целью в жизни. Молодые люди смотрели на салют, и каждый выносил урок из цвета вспышек. Голова была забита не тем, чем нужно, очевидно, потому что преимущественно мигали красные оттенки. Ячи напомнило это о розе, что лежала у нее в подарке специально для Шое. Она напрягла маму, чтобы та выбрала самый красивый цветок для ее друга. Салют ещё громыхал, но девушка удалилась в комнату для гостей, где и была припрятана та самая коробочка. Открыв ее, она снова перечитала записку, затем проверила содержимое и уже готовилась к его вручению. Дверь в комнату открылась и на пороге показался Шое. — Я волновался, что ты так рано ушла. Что-то случилось? «Он волновался обо мне…» — промелькнуло в мыслях девушки, кольнув подушечки пальцев. Ее будто окатило ледяной водой, а затем выступил на щеках жар. Она, не помня себя, вручила подарок, сказав: «Я тебя давно люблю». Она так сильно романтизировала это ощущение внутри себя, что, уронив картонное изделие на пол, приблизилась к юноше, обняла его и твердила полушептом эти три слова.

***

Даичи вызвал такси и многие уже уехали. Кенма решил, что уж лучше переночует у Хинаты. В дом последними вбежали Ю и Киеко. Она была вся укутана в одежду Нишинои. Он поднялся наверх, в ванну, разбудил Танаку и на этом их дружба закончилась. — Уезжай к чертовой матери. Танака долго извинялся перед Киеко. После этого Рю сказал, что переводится в другую страну, где работает его отец. После этого юношу никто уже не видел. Он или друзья, — все вместе, — оборвали связи друг с другом. Танака даже номер поменял, отрастил волосы… Сейчас его уже не узнать, но каждый новый год он встречал с сожалением. Сейчас Козуме сидел возле камина с печеньем в руках, рассказывая про решающего босса, которого он никак не мог пройти уже вторую неделю. Хината внимательно его слушал, прибираясь на кухне. — Я случайно услышал ваш разговор с той светловолосой девочкой. — вдруг выдал Кенма. — Да? И что же ты услышал? — Это неприлично, я понимаю, но меня интересует лишь то . — замялся, не желая знать ответа. — Ответил ли я ей? Нет пока что. И кислород показался показался невыносимо сладким и солоновато-свободным. Козуме почувствовал, что это «пока что» не наступит ещё долго, поэтому звонки по вечерам, лёжа в полумраке у батареи, можно ещё продолжать и продолжать. Часов в 9 утра мальчики легли спать. — Я думал, ты не придешь после того, что произошло. — поприветствовал гостя Хината. — Я также думал. Хината много нового узнал о своих друзьях в ту ночь. Некоторые новости не приносили ровным светом ничего, в некоторые невозможно было поверить, например, в изнасилование Киеко, а некоторые приносили небывалую радость. Холод, исходящий от открытой двери, дошел до Кагеямы. Он вышел в прихожую, невольно подслушав разговор Ивы-чана и ребят. «Кагеяма гей?» — и сердце остановилось. Юноша даже пошатнулся от услышанного. Он рукой облокотился о стену, пытаясь восстановить сбитое дыхание от немного неожиданной развязки их отношений с Ойкавой. Он решительно подумал о том, что во всем виноват Тоору. «Своей слабостью хочет добиться моей» — подумал так он и поспешил найти своего бывшего. Ойкава сидел за столом с печеньем и чаем с Сугаварой — все остальные разбрелись куда-то. Они обсуждали свои взгляды на талант и усилия. — У тебя талант портить людям жизнь, Ка́ва* — выплюнул с жельчю в голосе Кагеяма. — Что за хрень? Зачем ты решил устроить мне новогодний каминг-аут? В руках Тоору задрожало печенье, а крошки дружно посыпались на брюки его. Сугавара тупо уставился на руки Ойкавы, пытаясь выловить хоть какие-то мысли из всего потока, чтоб дать отпор Тобио. — Следите за языком, молодой человек. — единственное, что он смог выдавить из себя. — Он мне снова ломает жизнь! — крикнул Кагеяма. На него прибежали многие: Хината, Ива-чан, Куроо, Бокуто, Цукишима и Тадаши. — Это, — на выдохе произнес Ойкава, потерявшись совершенно в своем внутреннем мирке, что так и рушился на этой арене из любопытных глаз, — неправда. — Тогда кто сказал вам, что нужно говорить о моей ориентации? — и развернулся к Ива-чану. — Нет ничего такого в этом. — подал голос Козуме, что лежал который час возле камина. Он столько сегодня увидел, что уже не удивлялся ничему. — Ты правда гей? — спросил Шое. В его глазах читалось недоверие и. толика страха? Его лицо никогда не было таким: он будто бы столкнулся с чем-то новым и очень, очень сложным. — Тебя это беспокоит? — Это странно. — прошептал Хината, погрузившись в мысли также, как Тоору. Его мир, как считал он, рушился похлеще, чем у всех присутствующих в этой комнате. Он не хотел понимать и принимать что-то новое. — А каково это? Это из-за твоего отца? И Тобио выбежал из дома.