Ты даже не представляешь насколько

— Ты бежал что-ли? — Да! Хотел встретиться! Очень! — Со мной? — Ну конечно же! Молодые люди уже шагали в сторону станции. Они быстро распрощались с семьёй Тадаши и выбежали из дома под смех Хинаты. Он долго рассказывал Козуме о том, что происходило с ним после нового года, опережая друга на шага два-три, спиной вперёд. Шое хотел застать тот самый момент, когда глаза Кенмы перестанут быть красными и снова начнут улыбаться; но юноша шел, потупив их, обращая внимание лишь на размер следов от шагов Хинаты. Шое рассказывал и рассказывал о чем-то, но Кенма впервые его не слушал, а блуждал где-то в своих мыслях. Ему казалось, что вот-вот, и ответы на все волнующие его вопросы найдутся. Хината споткнулся и повалился на снег, хватая за собой и Козуме; но тот оказался устойчивее друга и удержал Шое. Кенма вышел из раздумий и уставился на Хинату, что находился в полулежачем положении. С ресниц Шое капали растаявшие снежинки на щеки, из-за чего юноша морщился и улыбался ещё шире. Он громко и сбивчиво дышал ртом — устал пробираться сквозь эти рыхлые белые холмы. Глаза были по-детски весёлыми и слишком яркими для этой тусклой (на первый взгляд) местности. — Ух ты, какие у тебя красивые глаза! — вскрикнул Шое и дёрнул руку Козуме на себя, падая вместе с ним на снег. — Разве не весело? Кенма практически сидел на Хинате, держась с ним за руку. Он не знал, какую эмоцию отобразить у себя на лице, поэтому снова просто уставился на юношу лежащего на снегу. Шое улыбался ещё шире, ожидая реакции друга. — Я тебя наоборот схватил за руку, чтоб ты не упал. — А я хочу поваляться в снегу, — подумав с секунду, он добавил, — с тобой. — А я не хочу заболеть. — Ты скучный. — А Кагеяма весёлый? — Причем здесь он? — Забудь. Идём. — Козуме поставил руки по обе стороны головы Шое, облокотившись о них, чтобы встать и наконец уйти. — Подожди, Кенма, что случилось? — Хината дёрнул снова друга за руку к себе, но на этот раз обнимая. — Ты на что-то обиделся? Я не хочу терять такого друга, как ты. Кенма молчал. Он был зол на Тобио за то, что тот ворует его* мальчика и на него самого за то, что он охотно ведётся на это всё и остаётся с Кагеямой ещё больше. — И почему ты молчишь? Козуме не хотелось прерывать это Молчание. Ему оно казалось интимным — лишь хруст снега под тяжестью тел, биение собственного сердца, что отдавало в голову, и звуки моторов машин, проезжающих неподалеку, нарушали эту тишину. — Козуме-е-е! — протянул Шое, дёргаясь. — я с тобой разговариваю! Ты злишься на меня из-за того, что я не люблю тебя? — Я вообще на тебя не злюсь.

***

В это время Кагеяма сидел на той самой скамейке перед домом Шое, в надежде случайно встретить его. На телефон приходили сообщения от Ойкавы, но юноша их игнорировал. Заблокировать номер он все никак не мог, а к вечным уведомлениям он так сильно привык, что раздражение изображал для проформы, мол, не хочу быть нужным, утомляет. На самом же деле юноша искренне радовался, когда дисплей экрана включался, сопровождаемый каким-то свистом, чтоб показать всему миру то, что в нем, оказывается, ещё нуждается Ойкава Тоору, который никак не может переключиться на кого-то другого. Оставим иронию. «Давай встретимся?» «Ты спишь?» «Бакагеяма, давай поговорим!» И всё в таком духе. Тобио, устав от ожидания, решил позвонить Хинате. Один гудок, второй, третий,… — Не берет. — констатировал факт юноша. Ему было скучно в это воскресное утро, хотелось чего-то. А чего? Решив, что ответ на этот вопрос он найдет в компании своего бывшего, он написал: «Я зайду к тебе через час.» Ойкава вздрогнул, когда увидел сообщение от Тобио. Он набрал воздуха полные лешие, из-за чего заболело в области груди, выдохнул и взглотнул. У него в комнате как всегда был идеальный порядок. «Порядок в доме — порядок в голове» — твердил юноша. Он не могу контролировать свои приступы, а местоположение вещей в доме — ещё как. Ива-чан пророчил другу окр, но тот все отказывался обратиться к специалисту, мол, пока жив, значит, нет проблем. Вообще Хаджиме не особо разбирался в психологии, просто попалась статья в интернете. ну а дальше мнительность людей сыграла свою роль. Или же его переживания не были напрасными? В доме было холодно и немноголюдно — лишь бабушка юноши, что не выходила совсем из своей комнаты. Ей было давно за шестьдесят, ноги отказали, поэтому она смотрела телевизор и вязала шарфы, потому что ничего более и умела. Еду Тоору готовил сам, подрабатывал где только придется и порядок, как две говорилось, держал в доме — за всё это пожилая женщина была ему очень благодарна, правда, зачастую этого не говорила. Родители неизвестно от чего погибли, когда юноша был совсем мал, да и этим он не интересовался, потому что ему ясно дали понять — никто не скажет ни слова. Так и жил. В дверь позвонили. Тоору выбежал на улицу в домашней одежде встречать гостя. Босыми ногами он отмерял ужасно большое, как показалось ему самому, расстояние до долгожданного Тобио и совсем не замечал холода. — Ты же говорил, что через час. — Могу уйти. — Зачем тогда и приходил? — он схватил Кагеяму за рукав куртки в области локтя, стиснул ткань, из-за чего та неприятно заскрипела, и повел в дом. Минуя кухню, Ойкава потащил гостя в свою комнату, закрыв за ними дверь на ключ. — Ты ел что-нибудь? — Тебя волнует? — Ты ел? — Отстань. — Тоору скрестил руки на груди, оставаясь возле входа в комнату, наблюдая за Тобио, что спокойно расхаживал по чужим апартаментам. — У тебя как всегда чисто. Не пробовал хоть день не протирать пыль. — А ты не пробовал хоть день не делать мне замечания, когда приходишь сюда? — Последний раз был полгода назад. — В этот раз также будет? — В смысле? — Ты пропадёшь опять на полгода? — Ну почему же, — скинув с себя куртку на пол, Тобио прошел к Тоору, что стоял возле двери, не дыша. Страшно, — Давай до года дотянем? А-то я вижу, у тебя и Ива появился. Не в одиночку же проще, не правда ли? — он взял Ойкаву за запястье, а ладонью другой руки прислонился к стене возле головы юноши. Тоору хотел бы вжаться в обои, стать единым целом с белым полотном, и подался назад, лицом подальше от этих знакомых холодных глаз. — Всё также прячешь взгляд? — А ты всё также моешься тем шампунем, что мы с тобой выбирали. — Самый дешёвый был, поэтому взял. Кагеяма потянул Тоору к себе за руку ближе, подавшись вперёд. Он водил губами по щеке Тоору, оставляя нежные поцелуи на них как раньше. Затем он спустился к шее, специально выдыхая. Ойкава вздрогнул и хотел отдернуть запястье, но этим движением лишь сильнее притянул Тобио к себе. — Как раньше? — прошептал Кагеяма куда-то в волосы юноши, затем слегка приподнялся на носочках, поднимая голову чуть выше, встречаясь с серёжками, он укусил Тоору за мочку уха. — Как раньше уже не будет. — Ойкава дёрнул головой, освобождая руки, а затем оттолкнул юношу от себя подальше. — Не хочу. — Я за тобой бегать не буду. Пока. Тобио вышел из дома, снова набирая номер Шое. Тот так и не ответил, но на этот раз написал сообщение: «Я с Козуме». Юноша разозлился ещё больше.