Ты даже не представляешь насколько

!в данной главе присутствует мастурбация! Кенма даже не написал, что уехал. Это стало известно потом, спустя какое-то время, будто что-то, что прицепилось к какой-нибудь коряге на дне, наконец-то освободилось и поднялось на поверхность — никто не ожидал этого, да и жизнь их бы не так переменилась без этого известия. У кого-то длинный язык. Этим кем-то являлся Куроо, который взболтнул об этом случайно Бокуто, который, в свою очередь, выложил это у себя в одном из постов, на который случайно наткнулся наш рыжий (теперь уже) интроверт. "Он уехал?" — спросил у пустоты Хината, читая: «Этот город теряет воистину доблестных юношей! Кенма, возвращайся скорее!» Юноша хотел было даже позвонить Тетсуро, узнать, правда ли это; потом он наткнулся на номер Кенмы, помониторил его минут пять, а затем, не найдя предлога просто так позвонить, выключил телефон и пошел гулять. Прогулка была весьма загадочна и долговременна: от одного угла комнаты до другого. Затем Шое присел на кровать, прикрыл глаза и представил пред собой образ друга, который пару месяцев назад, в новый год, лежал у камина и играл в приставку, рассказывая о том, какая же у него ненормальная мать. Козуме искренне боготворил создателей какой-то там игры, смеясь с того, как какой-то там юноша не мог пройти этот уровень, как какое-то там обновление вышло, а у него нет памяти где-то там, чтобы скачать... Все это так было незначительно тогда для него, что Хината слушал лишь те слова, что были понятны ему, а неизвестные он игнорировал. Теперь пришла очередь Кенмы игнорировать уже любые слова Шое? О таком думал Шое, но сам Козуме вряд-ли считал также.

***

— Вы не общаетесь больше? — Нет. — А с Кагеямой? — Тоже. Он взял перерыв. Ямагучи сидел на кровати у своего друга и внимательно, с сочувствием, слушал его. — Цукки тоже. — Почему? — Его дедушка не выходит из комнаты после.. — Тадаши осекся, сделал испуганное лицо, ударил себя рукой по рту и замотал головой, взглянув на Шое — прости! — После смерти моего отца? Ямагучи лишь снова замотал головой, но уже с утверждением. — Да не парься ты! — Хината улыбнулся. — Улыбка у тебя какая-то натянутая. Все в порядке? Шое промолчал. Его выражение лица застыло в немом вопросе. Он ждал пояснения, но слова гостя так и остались в воздухе нетронутыми. Хината будто своими действиями повесил на это восклицание клеймо: "риторическое". Молчанием заполнилась комната, чему Шое был несказанно рад: хоть что-то здесь появилось. — Пройдемся? — Хочешь воздухом свежим подышать? — Да. — и Хината вскочил с кровати, собираясь на ходу. Юноша метался по комнате, натягивая на себя штаны, параллельно рассказывая, что давно не выходил на улицу. Он скакал от шкафа до кровати, ища телефон, и натягивал верх. Шое выбежал из комнаты, ухватив перед этим Ямагучи. Он тянул его за руку вплоть до входной двери. Им навстречу попала мама Хинаты. — Гулять? — она хотела скрыть улыбку, но эмоция разлилась не только по лицу, но и по телу. Женщина подбежала к сыну, обняв его. — Я так рада! Ты встал на ноги! — Да, мам. Пока. Поцеловал ее бегом в щеку, он выскочил из дома. Тадаши в это время обувался и пытался не заострять внимания на себе — он чувствовал себя немного неловко, застав семейную сцену. — До свидания. — Спасибо тебе большое, Ямагучи. — Можете звать меня по имени. Дома стояли в ряд, особо ничем не отличаясь друг от друга. Только цвета кое-где были разными. Возле одного из коттеджей стояла девушка, беседующая с мужчиной. Оба активно жестикулировали. — Это, случайно, не Ячи? — спросил Ямагучи, вглядываясь в фигуры впереди. Шое сощурил глаза, поступил взглядом секунду, улыбнулся и побежал на встречу девушке. — Хитока! Привет! Она переменилась в лице. Теперь он выглядел устало-умоляюще. — Шое, пойдем. Мужчина косо посмотрел на юношу. В его взгляде читалось пренебрежение. — Вы кто? — обратился он к Хинате. — А Вы кто? — Знакомый ее. Не мешай нам. — человек не стал ждать, пока юнец уйдет, и продолжил диалог с девушкой, — если ты не хочешь, чтоб эти фото увидела твоя мать, то я тебе советую взять у нее пару тысяч на непредвиденные расходы. — Сколько? — Тысяч сто достаточно будет. — Что за фото, Ячи? — влез Шое. — Гляди! Незнакомец повернул телефон с уже открытыми фотографиями. Их было очень много. Мужчина листал и листал. Девушка стояла ни жива ни мертва. — Это... это что? — спросил Хината у нее. — Уходи! — голос Хитоки дрогнул, она выхватила телефон у, как он сказал, старого знакомого и швырнула предмет на асфальт. — Оба! Девушка пошла в сторону своего дома, крича что-то напоследок насчёт того, чтоб глаза ее их не видели. — Тварь. — плюнул незнакомец и ушел. Хината убежал домой, мельком попрощавшись с Ямагучи.

***

Шое сидел на кровати, расставив руки по бокам. Юноша судорожно дышал и медленно моргал. Возбуждение. Он был возбужден и отдавал отчёт себе в этом. — Я же не могу.. — он, все же, дотронулся правой рукой до выпирающего участка и застонал, прошептав последнее, — ..на Хитоку.. Хината понимал, что мастурбация — процесс естественный, но неужели сейчас ему придется с этим столкнуться? — Черт... Шое резко оттянул резинку белья, машинально проникнув под нее все той же рукой. Найдя пальцами самый конец плоти, он нежно провел по нему сверху вниз, еле касаясь. Подушечки щекотали кудрявые волоски, создавая какой-то лишний дискомфорт. Уголки рта задрожали, а сами губы плотно сжались в тонкую линию. Взгляд метался по комнате, ища чего-то, в то время как нем читались отвращение и страх. В руках же было все также тепло и колко. С головки стекало ещё пару капель спермы, отчего, дотронувшись до этой смеси, Хината аж вздрогнул — его затошнило. Юноша решил, что лучше с этим закончить поскорее. Он полностью обхватил рукой основание, не то, что пару мгновений назад, начиная водить рукой вниз и вверх — сначала медленно, привыкая к ощущениям, а затем, издав хриплый стон, когда он добрался снова до головки, из которой уже порядочно изверглось, ускорился. Ткань добавляла причин для возбуждения — тесно и тепло. Хината тяжело дышал, откинув голову назад. К его лбу прилипали волосы, и стекал пот. Губы невозможно было уже кусать или смыкать — Шое их открыл, выдыхая при каждом движении. Вздохи сопровождались грудными стонами, а в какие-то моменты и рыками. Белье и руки были уже довольно-таки мокрыми, когда Хината кончил в последний раз. Он рухнул на постель обессиленным полностью, но это сопровождалось приятным, теплым чувством где-то в животе — аж пальцы задрожали от подобных ощущений. Шое уснул. Входная дверь в дом скрипнула. На кухне, что находилась рядом, сидели Натсу с мамой. Между ними завязался разговор о дождливой погоде и о котах. — Здравствуйте. Шое дома? Женщина кивнула и указала на коридор, ведущий в комнату сына. К тому моменту Хината уже не проснулся. Он снял с себя грязную и мокрую одежду, переменив ее на чистую и сухую домашнюю. Юноша вышел из комнаты и направился в ванную. Тобио постучался в дверь, но не услышав никаких признаков жизни,, юноша отворил ее и прошел внутрь. Постель была смята, окно открыто на проветривание, а на столе жизнь шла своим чередом — там даже мухи летали над полной тарелкой. Кагеяма присел на кровать и уставился на дверь.

***

— Ты чего тут.. ты как тут? — Я вернулся. — К-куда? — К тебе. — Тобио протянул руки навстречу к парню, но тот остался в том же положении. — что-то случилось? — Где ты был? — Вот давай без этого всего, а?! — Ну и ладно. — Шое присел на кровать рядом с Кагеямой. — Зачем пришёл? — Повидаться захотел. — Тебя три недели не было! — У меня... — Тобио взял Хинату за руку, сжал ее и посмотрел парню в глаза, — я не могу сказать тебе об этом.. — Почему? — Переживаешь? — он улыбнулся. — Тебя три недели не было! Ты мне ни черта не сообщил! Не позвонил! Не написал! Шое выдернул свою кисть из рук Кагеямы, поднимаясь с кровати. Он прошел к окну и вновь увидел ничем не отличающиеся друг от друга дома. — Я в отношениях с девушкой.