Должник Харона

Забини быстрым шагом направлялся к Большому залу, поглядывая через плечо каждые десять секунд. Драко сидел на своём обычном месте за слизеринским столом и читал «Ежедневный пророк». С шелестом, блондин перевернул очередную страницу, когда Блез шумно опустился на скамью напротив него. — Советую тебе, — Блез тяжело дышал, и для каждого слова приходилось совершать усилие. — Бежать, Драко. Горгонея идет сюда и настроение у неё более чем воинственное. — Прикажешь мне слушать твои советы? Блез, не обижайся, но ты и близко не стоишь среди тех, кто может мне указывать, — Драко посмотрел на однокурсника поверх газеты. — Я сделал тебе одолжение, когда явился сюда раньше твоей сестры. А вот и она, — Забини немного отсел, чтобы не оказаться в эпицентре катастрофы. Твердым шагом я приближалась к брату, который со спокойным лицом уже отложил свежий выпуск и ждал меня. По залу разнесся стук каблуков, который быстро смешался со звоном столовых приборов и бокалов. Приблизившись к блондину, я бросила ему в лицо конверт с письмом, которое отскочило от его лба и упало прямо в ладонь. — Разберись с этим, — не церемонясь добавила я. — Что это? — осматривая пергамент с именной подписью, Драко вопросительно посмотрел на меня. — Письмо от твоей дорогой матушки, которое я получила недавно. Малфой побледнел и вытащил бумагу с текстом из конверта. Пробежавшись глазами по буквам, он снова вернулся к моему лицу. — Как ты сама могла прочесть, это не её идея, а значит она лишь посредник. Я ничего не могу сделать. Мой тебе совет, сделай как она просит, чтобы потом не оказаться в неудобной ситуации, — убрав письмо в конверт, блондин, как ни в чем не бывало, принялся за завтрак. Я перешагнула через лавку, схватила Драко за факультетский галстук и притянула к себе, приподняв парня над лавкой. Изучая его лицо, я заметила замешательство в глазах. — Сейчас в Замке проводится расследование о том, почему же Кэти Белл оказалась в лечебнице святого Мунго. Я рисковала собой, своей репутацией и жизнью, чтобы выполнить то, что должен сделать ты! — я больно ткнула пальцем в его грудь. — Может мне пойти к директору и рассказать, кто же настоящий виновник. Тогда у тебя будет шанс увидеться со своим отцом и даже провести вместе время. — Успокойся, ладно? — сдавленно произнес Малфой. — Отпусти меня, — он попытался вырваться из моей мертвой хватки, но я сама отпустила его. Брат с грохотом опустился на лавку. — Я честно не знаю, что могу сделать в такой ситуации. Это ЕГО идея, сама знаешь, что приказы не обсуждаются. Всё чем я могу помочь, это посмотреть хорошие кандидатуры, чтобы не пришлось мириться с ЕГО выбором. Я снова достала письмо от Нарциссы, чтобы в миллионный раз перечитать его. «Дорогая, Горгонея Приближается твой семнадцатый день рождения. Мы все ждем его с нетерпением! Ты станешь совершеннолетней, и это несет за собой некоторые сложности. Я надеюсь, Регулус рассказывал тебе про защиту рода Блэков. С наступлением совершеннолетия ты перестанешь быть неуязвимой, тебе придется самой за себя сражаться, если можно так сказать. Защиту можно продлить вступлением в брак с чистокровным волшебником. К чему я завела этот разговор. Тёмный Лорд знает об этом и настаивает на твоей скорой свадьбе для защиты. Ты важна ему, поэтому он приказал мне найти тебе жениха и устроить свадьбу, так скоро, насколько это возможно. Я не хочу настаивать, но против воли Лорда идти не могу. Прошу тебя серьезно отнестись к этому и найти подходящую кандидатуру самостоятельно. После твоего дня рождения буду ждать ответное письмо. Сразу могу сказать, что Таддеус не может рассматриваться ввиду его положения. Твои однокурсники тоже не могут рассматриваться, только если не захотят стать Пожирателями смерти. Если мы не справимся, то Тёмный Лорд лично займется этим делом, а при таком раскладе у тебя не будет выбора. С любовью, Нарцисса» Меня снова передернуло на словах «свадьба» и «лично займется». Тёмному Лорду нечем заняться больше, поэтому он решил следить за моей личной жизнью? Он может реализовывать свой потенциал, нападать на важных волшебников, творить зверства, но вместо этого его интересует родовая защита и чужая свадьба. Я обхватила голову и уставилась на темное дерево стола. Даже есть расхотелось. — Тут тебе письмо, — Драко протянул ещё один конверт. — Пришло сегодня с утра. Тебя ещё не было и я забрал. Я выхватила песчаного цвета конверт с сургучной печатью ярко-красного цвета и приступила к распаковке. — Полгода всем было плевать на меня, а тут меньше чем за неделю два письма, — проворчала я. — Вроде не день рождения или Рождество. Развернув сложенный лист, я первым делом обратила внимание на подпись. В груди что-то сжалось, стало тяжело дышать, а сердце ускорилось в несколько раз. Схватив со стола другое письмо, я перелезла через лавку, под удивленный взгляд брата и побежала прочь от Большого зала. По пути мне попадались ученики, которые мешали и раздражали. Я толкала их, просачивалась через толпы, только бы быстрее оказаться в нужном месте. Наконец я оказалась в туалете Плаксы Миртл, где закрылась в первой же кабинке. В соседней шумела вода и вроде хозяйка помещения что-то бормотала себе под нос, даже не заметив гостя во владениях. Мои руки тряслись, пока я разворачивала письмо снова. Даже странно чувствовать что-то подобное, спустя столь долгое время. «Горгонея, мне сложно писать это письмо, но я чувствую, что должен это сделать. Спасибо моему брату — Джорджу, он запишет это для меня. Последнее время мы все чаще слышим твоё имя и это отнюдь не положительные отзывы. Я верю тебе, что ты не распускаешь слухи о нашей сестре, если тебе интересно. Как ты сказала? Слишком много чести? Это точно. Ты сильно изменилась, не прекращу повторять. Наивно рассчитывать, что однажды ты будешь той самой Горгонеей, которую я помню? Ты разбила всем сердце. Ты разбила сердце мне… Я назвал тебя предательницей, хотя сам был хорош. Раз уж ты знаешь обо всем, то представляешь, в какой пучине лжи погряз. Мне не хватает тебя, чтобы кто-то указал на мои ошибки. Мне просто не хватает тебя… Я чувствую, что мы связаны и судьба просто испытывает нас. Могу ли я рассчитывать на встречу? Может не сейчас, но однажды? Я больше не злюсь. Всегда твой, Фред» От бессилия мои ноги подкосились сами собой. Я упала на холодный кафельный пол и прижимала письмо к груди, пока из глаз не потекли горячие слезы. Грудь рвано вздымалась из-за рыданий, а руки пытались удержать пустоту заполнившую сердце. Меня тошнило, я не верила словам, они с издевкой смотрели на меня с бумаги — скачущие закорючки. Но боль резко сменилась гневом, я резко поднялась с пола и вышла из кабинки. В затуманенном зеркале отражалось моё заплаканное лицо. Я бросила, скомкав, оба письма в раковину и вытащила палочку. — Вспыхни! Огонь мгновенно окутал бумагу и не оставил и кусочка от ее жалких клочков. Я ещё несколько секунд смотрела на горстку пепла, пока не смыла её водой, выкрутив вентиль до упора. Оперевшись на раковину, продолжала смотреть на отражение. Идти на занятия уже не было настроения, поэтому я пошла в спальню, где легла в кровать и закрылась пологом от всех. Свернувшись под покрывалом, я прижала к груди колени и постаралась успокоиться. В спальне было тихо, все были на занятиях, только я прогуливала. В момент вся жизнь показалась неверной, но остановиться уже невозможно. Нужно дойти до конца.

***

Конец ноября приблизился так быстро, словно я моргнула и перенеслась во времени. Мой день рождения пришелся на матч по квиддичу между Слизерином и Гриффиндором. Школа гудела от обсуждений нового столкновения. За завтраком было сложно расслышать слова собеседника, доносящиеся сквозь шум и гам. По почте я не получила ни одного поздравления, а вот однокурсники и студенты Слизерина наперебой подходили и желали всего самого наилучшего. Драко отличился, как и всегда, и подарил мне роскошное ожерелье из бриллиантов, на зависть всем девочкам школы, которые внимательно наблюдали за триумфом. Сегодня братец не участвует в матче из-за болезни. В последнее время он действительно плохо выглядит: впали щеки, появились темные круги под глазами, а кожа посерела и стала напоминать старый огрунтованный пергамент. Блондин собирался пролежать в кровати целый день, даже не удостоить матч своим появлением. Я же обещала Блезу явиться вместе с Пэнси, чтобы поддержать его. Между ними последнее время летают искры, кажется, что вот-вот взорвется пороховая бочка, не знаю, зачем им нужен такой третий лишний, как я. — Ты точно пойдешь на матч? — в сотый раз спросила Паркинсон, поправляя прическу в зеркале, что левитировало перед её лицом. — Да. Я обещала Блезу быть там, как и тебе. Мерлин убереги! Ещё раз коснешься, волос точно испачкаешь чем-нибудь. — Ладно, — брюнетка взмахнула палочкой, зеркало растворилось в молочном пару. — Как себя чувствует именинница? — Отлично! — я пыталась скрыть нотки грусти по родственникам, которые даже поздравить не решились. — Будет ещё лучше, если мы сегодня размажем Гриффиндор по полю. — Вот это понимаю настрой! — подключился Забини. — Я настроен блистать, как никогда! Его положительный настрой заставил мою грусть уйти. От одного взгляда в его горящие глаза мне было все понятно, от друзей ничего не скроешь. Пэнси засмущалась от его настойчивого взгляда и отвела глаза в мою сторону. Как дети! — Мне нужно идти, — вдруг сказал Блез. — Джи-Джи, обещай, что подумаешь над моими словами. — Уже! Хорошей игры! — я успела бросить только это, пока Забини не растворился среди своей команды. Мы тоже засобирались на поле, чтобы занять хорошие места. Я не хотела стоять, а Пэнси был важен вид. За нами увязались сестры Гринграсс, которые обсуждали семейные проблемы слишком громко, чем привлекали внимание. — Так о чем ты должна подумать? — поинтересовалась Пэнс, чей голос звучал едко, её задело. Мы вышли во двор, под ногами похрустывала промерзлая трава, а северный ветер бил в лицо морозной свежестью. Небо серебрило и кое-где темнело от туч. — Ужин у Слизнорта, ничего интересного. — Так ты уладила ваше недопонимание? — Да, вроде того. Он в восторге от меня, поэтому ждет на Рождественский прием. Мы с Блезом решили идти вместе, так будет лучше нам всем. — Конечно, — прозвучало неубедительно. Мы пришли во время, часть трибун пустовала, и выбрать место не составило труда. Когда все места были заняты, появились игроки. Я помахала Блезу, который ответил лишь улыбкой. Я прониклась своими воспоминаниями из детства. Каждый мой день рождения, папа покупал один и тот же торт. Я очень любила его из-за кремовой начинки и сладких вензелей. Он заказывал необычные свечи, которые действительно могли исполнять заветные желания. Это было очень дорого и необычно. Чуда от них ждать не приходилось, но небольшие подарки в виде волшебных игрушек или вещей были вполне исполнимы. Помнится, на одиннадцатое день рождение, я загадала волшебную палочку такую, чтобы похожей ни у кого не было, чтобы она была настолько уникальной, что на её фоне Старшая палочка будет казаться чем-то обычным. Так я получила свою первую и единственную волшебную палочку от Оливандера. Черный дуб с лунным камнем — поэтому руны блестят при колдовстве; сердцевина — волос вейлы переплетенный с волосом фестрала; руны и семейное дерево мелко изрезали древко из-за чего магические силы дома Блэков всегда со мной. Это даже больше, о чем я могла просить. Конечно, получив такую силу, я практиковала простые заклинания дома, в надежде впечатлить брата при следующей встрече. Но всё закончилось немного иначе. Папа узнал о моих тайных тренировках и отобрал палочку, спрятав в тайнике где-то в недрах своей комнаты. В следующий раз я её получила только перед поездкой на Хогвартс-Экспресс. Тогда я пообещала себе, что никто и никогда не отберет её, даже если мне придется умереть за неё. Очнулась от воспоминаний, когда Паркинсон трясла меня за руку и причитала: «Как они могли проиграть?». Боже, бедная Пэнси — фаната квиддича, только когда там есть Блез Забини. Как хорошо, что я пропустила этот разгром, настроение не так испортилось. Пока все двигались к замку, мы зависли у раздевалок спортсменов. — Я обещала, эээ… Да, я обещала Блезу его дождаться здесь, — мямлила Паркинсон и странно посмеивалась. Если я буду каждый раз обращать внимание на её метаморфозы, то от знаний состарюсь. Мой взгляд бегал по Запретному лесу, по полю, где только что закончилось сражение, и кто-то из фанатов всё ещё приходил в себя. Я видела, как Рон вышел из раздевалки, за ним Гарри, к которому сразу же присоединились Гермиона, Джинни и её парень. Толпа сразу же подхватила Рона и, распевая «Уизли наш король» потащила на себе в замок. — Маленькие дети, — фыркнула Пэнси. — Ну, долго там Блез? Я замерзаю. Пойду в замок, — я сделала всего шаг к замку, но крепкая хватка слизеринки заставила меня остаться на месте. — Нет, мы обещали. Скоро будет. Ветер поднимался сильнее, чем до этого. Поэтому пришлось плотнее обмотаться в шарф и натянуть перчатки плотнее. Медленно смеркалось, и воздух остывал быстрее. А вот, наконец, появился Забини в своей черной элегантной мантии. — А вы чего тут ждете? — с улыбкой спросил он. — Так, тебя же. Я же обещала дождаться, — голос Паркинсон повысился на октаву. — А-а-а, точно, — отметил в воздухе пальцем Блез. — Ну, можем идти? — Можем, — они заговорчески улыбнулись. Сейчас мне очень хотелось оказаться в теплом месте, поэтому я поторапливала друзей, даже толкала в спину, чтобы ускорить их шаг. Из-за холода путь в школу выглядел длиннее, но мы преодолели его успешно. Оказавшись в каменных стенах, я сразу почувствовала тепло и расстегнула мантию. Удивительно, но в коридорах было пусто, хотя кое-где попадались студенты группками распевающие «Уизли наш король», чем заставили нашу троицу скривить лица. Пройдя через проем, ведущий в гостиную, мы оказались в темной комнате. Свечи не горели ни в люстре, ни в бра, венчавших колонны, лишь маленькая полоска света из коридора подземелья освещала комнату. Скоро и она исчезла, когда портрет закрыл проход. Я стояла без движения и ждала действий друзей, но они не спешили ничего предпринимать. Двинувшись вперед, я что-то задела и выругалась. — Сюрприз! — меня оглушило большое количество голосов. Резко появился слабый зеленоватый свет на колоннах, и ученики открыли хлопушки, из которых посыпались разноцветные конфетти. От неожиданности я засмеялась, а потом, выпрямившись, оглядела всех присутствующих. Весь факультет пришел на мой день рождения и во главе этого стоял мой брат и друзья. Несмотря на свой болезненный вид, Драко хорошо держался и даже улыбался. От взмаха его палочки заиграла музыка и на столе появились закуски с напитками. Он снова это сделал. Я крепко обняла его, прошептав на ухо слова благодарности, после чего по очереди обняла причастных к этому «преступлению» друзей. Веселье было официально начато и пока все разбрелись по своим компаниям, я успела отлучиться, чтобы переодеться во что-то более праздничное, чем свитер и штаны. Черное бархатное платье на запах, как раз лежало в моем чемодане для этого случая. Музыка стала громче, посередине комнаты образовался танцпол, где находчивые старшекурсники уже завлекали в свои сети девушек. Тео позвал потанцевать Пэнси, которая так развязно двигала бедрами, что привлекла чье-то внимание. В толпе я искала брата, растворившегося среди развратного действия им же устроенного. Взяв в руку бокал и осушив до дна, я пошла по гостиной, заглядывая в лицо каждому. Меня поймал Блез и затащил к себе в нишу между двумя колоннами, откуда он наблюдал за происходящим. В бокале снова появился напиток, а в руке друга сигарета. Он тянул её ко мне, чтобы я взяла, как делала это всегда. — Удивительно, что каждый год учителя спускают нам это с рук, — он обвел рукой помещение. — Великие слепые. — Может нам везет. — Тебе. Прекрасно выглядишь, настоящая именинница. — Спасибо. После третьего бокала помещение приятно поплыло, а тело само стало покачиваться в такт музыке. Я не прекращала искать Драко, даже после того как вышла на танцпол. В сердце закралось неприятное волнение, которое не давало отдохнуть по-настоящему. — Кого ищешь? — даже Блез заметил моё странное поведение. — Драко. Ты видел его? — Он, кажется, ушел, но точно не в спальню. — Ладно, пойду, пройдусь. Как только портрет за моей спиной закрылся, музыка прекратилась, но не в моей голове. Она всё ещё пульсировала в ритм. Я двинулась вперед по коридору, поднялась на первый этаж, прошла по второму и даже заглянула в заброшенный кабинет нумерологии. Темное помещение было освещено лунным светом проникавшим через окно. В глубине комнаты две фигуры стояли, плотно прижавшись, друг к другу. Они не могли оторваться друг от друга. Мне удалось узнать Рона по его рыжей шевелюре и Лаванду Браун, когда та засмеялась, отстранившись от него. Вскоре они снова принялись за свое, и я поспешила удалиться, но четко запечатлела у себя в голове этот момент. Следующее логичное место должна быть Выручай комната, которая не открывалась по моей просьбе. Там точно кто-то есть, но не тот, кто мне нужен. Обычно комната впускала меня, если внутри был Драко. Может её заколдовали? Может это и сделал Малфой? Но зачем? Я продолжила прогулку по замку, заглядывая во все возможные места. Ноги меня сами принесли к башне Астрономии. Оттуда веяло холодом, словно кто-то забыл закрыть дверь на улицу. Я поднялась по железной лестнице и застала Драко у самого края. Он держался за заледеневшие перила голыми руками и опирался на них. Перегнувшись через ограждение, его взгляд упирался в землю покрытую легким слоем снега под самой башней. — Так ты здесь, — я сказала почти шепотом, но эхо сделало голос чуть громче, чем хотелось. Малфой резко обернулся, его глаза были красными от слез. — Зачем ты здесь? — Я искала тебя, — я обняла себя, прижимая руки крепче к телу. Ветер всё же проникал внутрь и приносил с собой охапку снежинок, которые звездами ложились на черное платье. — А ты что тут делаешь? — Я… ничего… — его голос дрожал. — У меня день рождение, а ты исчезаешь с вечеринки ради ничего? — Я думал! — резко выпалил он. — Над чем? — моя голова протрезвела, я вспомнила разговор в Хогвартс-Экспресс вначале этого года. — Ты хотел сброситься?! Только не ври! — Я…ну. — Черт возьми, Драко! Ты издеваешься?! Ты хотел покончить с собой в мой блядский день рождения?! Чтобы каждый раз, каждый гребаный год я думала о том: «Ох, как классно, мой брат сбросился с башни в мой день рождения! Ещё Просекко?» Ты блять издеваешься! — магия вокруг меня зловеще потрескивала и выскакивала из кончиков пальцев зелеными змеями без голов. — Ты не представляешь как мне! — взмолился блондин. — О! Поверь, прекрасно представляю. Это же не тебя ненавидит вся твоя семья, только потому, что ты пытаешься спасти их жизни! Или тебя вынуждают выйти замуж за того, кого ты не знаешь и не хочешь! А человек, которого ты считал святым, вдруг оказывается не таким, и ты вообще не понимаешь, что делать дальше в этом мире! Ты не понимаешь, что ты чувствуешь и всё что у тебя есть, это чертова надежда, что однажды станет лучше! Что однажды пустота уйдет и тебя перестанет тошнить от жизни! Ты не один, пока есть я. Я стала медленно подходить к нему. — Прошу, живи ради семьи! Борись ради себя! Мы пройдем через всё, не сейчас, но однажды, — мой голос сорвался и перешел на шепот. — Я прошу тебя… Драко издал жалобный звук, похожий на крик животного. Он крепко прижал меня к себе, словно боялся, что это я прыгну. Боль отступила на этот вечер. — Мы чувствуем одно и то же. Так почему бы нам не поднять головы вверх и под аплодисменты наших предков пройти этот путь ни разу не опустив головы? Повзрослей, ведь детство уже не вернется. — А что если я не справлюсь? — его голос был полон отчаяния и слез. — Тогда я лично убью тебя.

***

— Не может быть! — воскликнула я, когда Астория отстранилась от моего уха. — Говорят на твой день рождения они были в Выручай комнате и Он их сам застукал, — девушка закивала головой. — О боже! Какая драма. — Что такое? — Пэнси громко хлопнула дверью спальни и приземлилась на свою кровать. Я могла видеть её в отражении зеркала, перед которым сидела и собиралась на Рождественский ужин к Слизнорту. — Ты можешь идти, Астория, — я словно разговаривала со служанкой. — В Раю не всё так сладко. Поговаривают, Гермиону Грейнджер и Кормака Маклаггена застукали в Выручай комнате. А застукал их сам Гарри Поттер, бедняжка. Интересно, кого он нашел себе на замену? — Ты шутишь? — Нисколько. Я обязательно расскажу о вечере. Жаль, что тебя не пригласили, — мой голос прозвучал гадостнее на последнем слове. Я контрольный раз посмотрелась в зеркало, после чего встала и направилась к двери под восхищенный взгляд Паркинсон. Сегодня я была в бордовом бархатном платье, которое украшало ожерелье подаренное Драко. Внизу меня уже ждал Блез, который был одет в черный костюм. Вся гостиная наблюдала за нами, пока мы не скрылись за портретом. Я рассказала о новой сплетне, которую мы продолжили обсуждать до самого кабинета Слизнорта. Обычно Блез немногословен на такие темы, но сегодня его не остановить. Чем мы были ближе, тем слышнее была музыка и громкие голоса, смешанные со смехом. Стены и потолок, внутри кабинета, были затянуты изумрудной, алой и золотой тканями. Создавалось впечатление, будто находишься в огромном шатре. В комнате толпился народ, было душно, и все заливал красный свет вычурной золотой лампы, свисавшей с потолка, в которой кружили настоящие живые феи, каждая словно искорка яркого света. Из дальнего угла неслось громкое пение под аккомпанемент каких-то музыкальных инструментов, вроде мандолины. Облачко дыма висело над головами нескольких престарелых волшебников, занятых оживленной беседой. Эльфы-домовики с писком пробирались через чащу ног, почти незаметные под тяжелыми серебряными подносами с угощением, так что можно было подумать, будто по комнате передвигаются маленькие шустрые столики. Я заметила Гарри с Полумной, которые разговаривали с профессором Трелони в углу комнаты. Она изрядно выпила и пустилась в откровения. Гермиона же нежилась рядом с Кормаком, хоть её лицо и не выражало наслаждения, очевидно, ей очень хотелось показать своим видом, что её все устраивает. Мы прошли вглубь, ближе к гуще событий и нас поймал Слизнорт, как осьминог затащил в бесполезный разговор. Я отвечала нехотя, сохраняя непринужденный тон и выдержку. Но когда в этот разговор вклинился Гарри, я не смогла сдержать усмешку, хотя бы от комментариев Полумны. Когда то мы были с ней друзьями, что же случилось? За спиной раздался шум, и я инстинктивно повернулась к источнику. Аргус Филч тащил брата за ухо, словно он младший школьник какой-то. Брат выглядел напуганным, но заметив мой взгляд, посерьёзнел. — Профессор Слизнорт, — засипел Филч, тряся брылями, с маниакальным дисциплинарным огнем в выпученных глазах. — Я поймал этого ученика, когда он шнырял по коридору на одном из верхних этажей. Он утверждает, что приглашен на вашу вечеринку и только немного опоздал. Вы его приглашали? Разъяренный Малфой вырвался из рук Филча. — Ну ладно, меня не… — Он со мной. Отпустите же его! — я сказала так громко, что руки завхоза резко опустились. — Мой брат всегда меня сопровождает, — обратилась я к Слизнорту. — Понимаете, какие сейчас времена, очень опасно, даже здесь. Профессор закивал, как под гипнозом. — Все нормально, Аргус, все нормально, — сказал Слизнорт, махнув рукой. — Сейчас, как-никак, Рождество, и это совсем не преступление, если кому-то хочется попасть на праздник. На один разочек забудем о наказаниях. Можете остаться, Драко. Горькое разочарование Филча было абсолютно предсказуемым. Снегг смотрел на Малфоя с таким гневом и страхом. Малфой изобразил улыбку и стал благодарить Слизнорта за великодушие, а лицо Снегга снова приняло абсолютно непроницаемое выражение. — Не за что, не за что, — отмахнулся от Малфоя Слизнорт. — В конце концов, я знавал вашего дедушку… — Он всегда отзывался о вас с большим уважением, сэр, — поспешно ввернул Малфой. — Говорил, что не знает лучшего мастера зельеварения… Я, как зритель наблюдала за картиной, завороженная представлением. — Я хотел бы с вами поговорить, Драко, — внезапно сказал Снегг. — Ну что вы, Северус, — Слизнорт снова икнул. — Сейчас Рождество, не будьте к нему слишком строги… — Я — декан его факультета, мне решать, строгим с ним быть или не строгим, — отрезал Снегг. — Следуйте за мной, Драко и сестру не забудьте. Мы вышли из кабинета. Снегг шагал впереди, Малфой за ним с недовольным видом, после него шла я. Мы зашли в пустую классную комнату в конце коридора и даже не закрыли её до конца. Я подошла к окну и принялась разглядывать падающие снежинки, которые кружились вальсом передо мной. — Не имеете права допускать ошибки, Драко, потому что, если вас исключат из школы… — Я тут ни при чем, ясно? — блондин уставился на мою спину. — Надеюсь, что вы говорите правду, поскольку все это было не только неумело, но и попросту глупо. Вас уже подозревают в соучастии. — Кто меня подозревает? — сердито спросил Малфой. — В последний раз повторяю: я этого не делал, понятно? Наверное, у этой Белл есть враги, о которых никто не знает… Не надо на меня так смотреть! Я знаю, что вы делаете, я не такой тупой, только ничего у вас не выйдет! Я могу вам помешать! Наступила пауза, потом Снегг тихо сказал: — Ага… вижу, тетя Беллатриса учила вас окклюменции. Какие же мысли вы стараетесь скрыть от своего хозяина, Драко? — От него я ничего не скрываю, я только не хочу, чтобы вы лезли не в свое дело! — Так вот почему вы избегаете меня с начала учебного года? Боитесь моего вмешательства? А понимаете ли вы, что если бы кто-нибудь другой посмел не явиться ко мне в кабинет после того, как я несколько раз вызывал его… — Ну, оставьте меня после уроков! Наябедничайте на меня Дамблдору! — с издевкой предложил Малфой. Снова наступила тишина. Наконец Снегг сказал: — Вы прекрасно знаете, что я не намерен делать ни того, ни другого. — Ну, так и прекратите вызывать меня к себе в кабинет! — Послушайте меня, — сказал Снегг тихо. — Я стараюсь помочь вам. Я обещал вашей матушке защитить вас. Я принес Непреложный Обет, Драко… Я резко обернулась, чтобы увидеть лицо профессора. Его глаза говорили громче слов — он волновался. — Значит, придется вам его нарушить, потому что я не нуждаюсь в вашей помощи! Это мое задание, он поручил это мне, и я это сделаю. У меня есть план, и он сработает, просто получается немножко дольше, чем я рассчитывал! — Что за план? — Не ваше дело! — Если вы расскажете мне, что вы собираетесь делать, я смогу помочь вам… — Спасибо, мне уже помогают! Не думайте, я не один! — снова взгляд на меня. Профессор это заметил. — Во всяком случае, вы были одни сегодня вечером, и это в высшей степени глупо — бродить по коридорам без провожатых и без дозорных, которые могли бы поднять тревогу. Элементарные ошибки… — Я взял бы с собой Крэбба и Гойла, если бы вы не оставили их после уроков! — Говорите тише! — словно выплюнул Снегг, поскольку Малфой, войдя в раж, повысил голос. — Если ваши приятели, Крэбб и Гойл, хотят в этом году все-таки сдать СОВ по защите от Темных искусств, они должны заниматься чуточку старательнее, чем в настоящее… — Да кому это нужно? — процедил Малфой. — Защита от Темных искусств — это же все не на самом деле, сплошное притворство, правда? Как будто кому-то из нас нужно защищаться от Темных искусств! — Это притворство, Драко, необходимо для нашего успеха! — возразил Снегг. — Где бы, по-вашему, я был все эти годы, если бы не умел притворяться? А теперь послушайте меня! Вы ведете себя неосмотрительно, бродите по коридорам ночью, позволяете себя поймать, а если вы полагаетесь на таких помощничков, как Крэбб и Гойл… — Не только на них! На моей стороне есть еще другие люди, получше! — Так расскажите же мне о них, и я смогу… — Знаю, чего вы добиваетесь! Хотите украсть у меня славу! Снова пауза и холодный голос Снегга: — Вы ведете себя, как ребенок. Я понимаю, что вы расстроены арестом отца, но… Драко резко развернулся, направился к двери и выскочив быстро зашагал по коридору, прошел мимо открытой двери в кабинет Слизнорта и скрылся за углом. — Браво, удачный разговор. Наконец Снегг вспомнил о моем существовании и обернулся ко мне корпусом. — Вы ему помогаете? — Допустим. Я затащила его в эту пучину и обещала вытянуть. Но не переживайте, вы вытащите нас обоих. Всё будет, как вы хотите, я обещаю. — Вы умная девушка, вам удастся направить брата, — он с секунду думал, стоит ли озвучить следующую мысль или оставить без внимания. — Вы уже нашли себе кандидатуру, кхм… — Вы хотите предложить себя? — брови профессора подскочили. — Шучу, полукровки не могут быть включены в список, даже если вы Принц. Простите, болтаю лишнее. И нет, я не выбрала никого, ведь считаю это бредом и потакать ЕМУ не собираюсь. Это средневековье — думать, что меня защищает магия рода. Я сама себя защищаю. — Самоуверенно так считать. — Самоуверенно — это за чужой жизнью следить, вместо убийства, хм, например, Дамблдора! — Горгонея! — Он лишь тратит время, прячется как змея. Нет, как слизняк — улитка без раковины! — Вы бы, разумеется, поступили иначе, — с насмешкой бросил Снегг. — Конечно. Например, сейчас приказала бы вам выйти в коридор и проверить, не подслушивает ли кто-то нас, — профессор сорвался с места и зашагал к выходу из классной комнаты. Я вышла за ним, и мы оба увидели, как чья-то спина в черном скрылась за поворотом с этажа. Ну что, малыш Поттер, услышал всё что хотел?