Часть 1. Глава 4. Узумаки. Прекрасное Далёко
6 февраля 2021 г., 12:53
Часть 1. Глава 4. Узумаки. Прекрасное Далёко
Мы идём дальше в сторону островов. Осталось пройти немного, и мы на побережье. Там, в порту, нам ещё предстоит купить корабли и, сев на них, поплыть в наше «прекрасное далёко». Но всё равно меня что-то напрягает. Что-то словно нашёптывает и предупреждает об опасности. Вот откуда? Если бы сейчас рядом была Сакура и Курама… Я бы мог посоветоваться с ними, но теперь не с кем. И именно сейчас как нельзя лучше понимаю надобность и необходимость действительно друзей. Лес со всех сторон обступает нас. Куда ни глянь он плотной стеной рядом. Люди движутся вперёд, не теряя друг друга из виду. Все мы прислушиваемся, опасаясь нападения на нас. Но этого, разумеется, не происходит — кто в своём уме в стране Огня станет нападать на два самых сильных клана? Да никто. Основные конфликты уже несколько стихли, и теперь наступила относительная тишина. И в этой тишине слишком отчетливо раздался злобный рык Мадары, что злился на Учиха. «И что могло произойти? Красноглазые всем довольны и рады тому, что меняют место жительства, в отличии от других кланов, что вынуждены были сняться с насиженных мест?» — думаю я, навостряя уши. Всё равно ничего не слышно — Мадара не дурак, и отчитывать своё обидчиво-депрессивное племя во всеуслышание не станет. Да и я б тоже не рискнул так делать со вспыльчиво-скрытными Сенджу. Я спешу вперёд, желая разузнать происходящее. Всё-таки нужно быть в курсе брожений в коллективе. Мадара стоит перед группой своих соклановцев и держит в руках небольшой мешок чем-то набитый. Чего такого страшного может содержать в себе этот предмет, что Глава Учиха просто сатанеет, судя по Ки, что исходит от него во все стороны? — Ну, — произносит он, — я долго буду ждать объяснений? — в ответ на его вопрос раздаётся тишина, хотя этого и следовало ожидать. — Я ведь велел не брать их с собой! — Но это ведь… — Молчать! — жестко произносит Мадара. — Не нужна эта зараза на новом месте! Хватит и того, что вы разлагали себе психику здесь, в стране Огня! Изуна! — Да, — рядом с Главным Учиха возникает его младший братец и смотрит на старшего чуть ли ни с обожанием. — Возьми своих людей и быстро прочеши все запасы на наличии этой травы! У меня нет желания наблюдать за тем, как вы все и на новом месте будете шмалить дурь! Чеканутые! — шипит Глава Учиха. — Вы решили до конца разложиться? «Так вот она настоящая причина, по которой Мадара собрал свой клан и увёл из страны Огня! А я-то удивлялся! Может ли быть в этом причина того, что клан Учиха не трезво оценивал свои силы в моём времени? Ведь по сути от этой травы (как и от выпивки) мозг деградирует, что в свою очередь передаётся последующим поколениям. Они ведь решили тогда совершить переворот в деревне, и не подумали даже о женщинах и детях в случае своей неудачи! Учиха не могли трезво оценивать ситуацию! Да и вырождались и слабели они по сравнению с тем, что я вижу сейчас! Тогда, во времена моего детства, Итачи считался там гением, но вот я вижу, что в этом времени он был бы самым обычным и не примечательным Учиха. Да ещё и дуранутым на всю голову!» — скользят мысли в моей голове. — Нет, но это ведь традиция… — Хватит! С этой традицией ещё мой отец бороться начал! А я закончу! И никто из вас этим больше нервы успокаивать не будет! — Мадара обводит всех Учиха, что боязливо косятся на него. — А как же теперь справляться с болью потери? Ведь если не заглушать её, то возникает ненависть ко всем без разбору! — произносит один из Учиха. — Работать будете, лентяи! — заявляет Главный Учиха. — Хватит бока пролёживать на долбаном болоте! Изуна! — орёт он. — Почему ты ещё здесь? Ноги в руки и вперёд! — Хай! — быстро кланяется младший Учиха и, издав звук, отдаленно напоминающий свист, созывает своих людей. Мадара идет в мою сторону. Он на редкость хмур и недоволен происходящим. Складка залегла между его бровями, и он поджимает губы, чуть кусая их. — Хаширама, останови кланы на привал — нам нужно время чтоб проверить вещи наших соклановцев ещё раз! — просит меня он, и выглядит как бы слегка смущенным, если это так можно сказать по загруженному жизнью Учиха. — Хорошо, — соглашаюсь с ним я. — Тобирама, — подзываю я брата, что уже давно стоит неподалёку и ощущается мной. — Притормози людей — пусть готовятся к обеду. — Сейчас, — беловолосый Сенджу как всегда немногословен. Он лишь бросает на меня короткий взгляд и отправляется выполнять моё поручение. «Всё ещё обижается за то, что я его при всём клане отмутузил! Вот «неженка»! Сам виноват: не фиг было людей спаивать и самому спиваться!» — с раздражением думаю я. Изуна со своими людьми тем временем безбожно роется по вещам, ощупывает людей, осматривает как следует Шаринганом, и уже нашел штук пять таких мешков килограмма на три каждый. — Это трава так опасна? — задаю я вопрос хмурому Учиха. — Да, — Мадара вздыхает. — К ней быстро и незаметно возникает привыкание. — И это вся опасность? — недоумеваю я. — Нет, что ты, если бы всё было только в привыкании, то ни я, ни мой отец, не беспокоились бы об этом! — Учиха вздыхает ещё раз, когда к его ногам кидают ещё один мешок. — Она влияет на работу мозга, заставляя забыть на время о боли утраты, как бы расслабиться. Сначала вроде бы она помогает, но тело привыкает, и её нужно всё больше, чтоб подействовало. С увеличением дозы увеличивается и вред, что трава наносит. Страдает сердце, мозг, легкие. — Лёгкие? — и мне тут вспоминается Итачи. Помнится, Саске рассказывал и потом показывал в гендзюцу, как он умер. И я отчетливо помню, что он кашлял кровью перед смертью, и что-то меня напрягает упоминание Мадары о вреде легких и сердца. Уж не баловался ли Итачи травой клана Учиха? — Да, были те, кто от этого умирал, — Мадара недовольно смотрит на новый мешок. — Я не понимаю, как ты смотрел вещи перед тем, как отправиться? Я у своих все отобрал, и теперь есть только для дезинфекции сильных ран, — удивляюсь я слепоте Шаринганистого вождя. — А мы и отобрали! — заступается за старшего брата Изуна. — Я сам лично всё по два раза просмотрел! Это они заранее в лесу припрятали, и собрали по дороге! Иначе и быть не может! Ведь в мешках семена, а не сама трава! — Семена? Так в каких масштабах вы её сажали? — ужасаюсь я. — В приличных, — Мадара вновь вздыхает. — Знаешь, в клане Сенджу есть проблемы с выпивкой, а в клане Учиха — проблемы вот с этим. И, как и ты, я планирую положить этому конец! Мне нужно доделать дело отца. — Понятно, — я невольно зауважал Учиха и их правящую семью чуть больше. Ведь в отличии от Буцумы, Таджима Учиха всё-таки что-то пытался сделать. И это видно хотя бы по тому, что до моего времени Учиха дожили в составе клана, а вот Сенджу — в составе Цунаде.--- ---
Чуть позже семена пылают в огне, и мы стоим как можно дальше, потому что дым в таких концентрациях ядовит. Я иду к своим и вижу Тобираму, который что-то старательно прячет к себе в походный мешок. — Что ты делаешь? — хватаю я его за руку, узнавая мешковину клана Учиха. — Ты совсем рехнулся? Зачем и как ты это взял? — Да мне Учиха сами дали, — Тобирама чуть усмехается. — Им так стыдно было, что одна из них отдала его мне в обмен на обещание, что Мадара не узнает, что его ослушались. Вот я и решил, что потом может пригодиться. — Зачем? — шиплю я. — Ты в своем уме? Нам мало по твоему проблем с выпивкой? Ещё и вот это в клан припереть? — Да нет! Я ради интереса! У нас такая трава на территории не растет! Иначе мы бы уже давно её использовали, — прячет он мешок килограмма на три глубже. — Вот я и решил в будущем проэкспериментировать… — Экспериментатор хуев! — взрываюсь я угрожающим шёпотом. — Да не дай Бог… — Хаширама-сама, — слышу я голос одного из Учиха. — Мадара-сама просил передать, что больше нет смысла задерживать кланы, и мы можем выдвигаться. И он просит Вас подойти к нему. — Хорошо, сейчас, можешь идти, — Учиха отходит, а я смотрю на Тобираму, что уже не кажется мне таким уж Умным Вторым Хокаге! Доставать это из мешка сейчас, значит устроить ещё один скандал, и опозорить клан перед всеми. Скандал, потому что Учиха тут же заподозрят нас в том, что мешок с семенами мы сохранили преднамеренно, чтоб потом, на новом месте насолить им — насеяв этой вредной травы. Опозорить клан — ну ведь очевидно, что если кто-то узнает, что Второй Сенджу не понимает элементарных вещей и лезет в дела другого клана, то что ждать от других Древопоклонников? Да вообще не стоит тогда с нами иметь дело! — Если ты посмеешь это достать без моего разрешения, я тебя убью! Ты меня понял? — шепчу я. — Понял, — буркнул в ответ он. — Да я же только проэксперементирова… Я затыкаю его одним только взглядом. Он поспешно уходит, прихватив с собой свой мешок, а я в раздражении массирую виски, ловя себя на мысли, что готов убить всех Сенджу и Учиха разом, и пойти к Узумаки так сказать налегке.--- ---
Берег Моря
Перед нами раскинулся океан. Большинство никогда его не видели, и теперь, когда мы пришли к берегу, зачарованно смотрели на линию горизонта. Смотрел и я, туда, в даль, где теперь ещё жив мой клан. Чуть печальная улыбка тронула мои губы. Солнце светило и миллионами брызг отражалось в водной глади, которая сегодня была относительно спокойна, счастливые маленькие дети трёх кланов и двух недо-кланов стояли теперь группами рядом друг с другом и почти что не вспоминали уже про вражду. Они, хоть и не общались ещё между собой, но уже заинтересованно посматривали в сторону некогда врагов. «Хорошо, что они не узнают ужасов войны, тем более такой бессмысленной, как бойня между Учиха и Сенджу! Они ведь на самом деле родственники друг другу, и ужас состоит еще и в том, что время, боль и потери почти окончательно стерли память об этом в их сердцах», — думается мне, и я смотрю чуть в сторону, где, скрестив руки на груди стоит Мадара и смотрит вдаль. Рядом с ним — Изуна, и почему-то кажется, что всё теперь правильно. Мадара чувствует на себе мой взгляд и оборачивается, чуть улыбаясь. Я не помню его таким. В моём времени это был изувеченный потерями и болью человек, который причинил в итоге море страданий другим людям, здесь это просто Глава клана, который прекрасно относится к своей семье и не более мрачен, чем любой из клана Сенджу. — Трепетный момент? — спрашивает у меня он, подойдя ко мне и оставив своего Изуну стоять в одиночестве. — Сегодня последний день мы стоим здесь, на Земле нашего дома, а дальше — дорога в неизвестность. — Но ведь иного выхода у нас не было? — спрашиваю я прекрасно помня и проблемы Сенджу, и, как выяснилось, проблемы Учиха, хотя они изначально производили впечатление достаточно положительно клана, а на деле оказались не лучше Древопоклонников. — Не было, — соглашается со мной Мадара и чуть усмехается. Мимо проходит одна из девок Узумаки вместе со своим мужем. — Да не хочу я обратно, — произносит она почти что обреченно. — Вам что больше ехать некуда? Они уходят по берегу дальше, а я вновь испытываю скрытое чувство тревоги. — Странные у них реакции! — делюсь я наблюдениями с Мадарой. — Так боятся гнева своего отца? — Мы не можем пока что вскрыть печати, что не дают им ни слова сказать о своем клане и островах, — Мадара провожает парочку взглядом. — И Тобирама пока что тоже ничего не может, — делюсь с ним я, и вспоминаю замысловатость и сложность печати, которой уступали все печати, что я в свое время видел. Сердце невольно наполнилось гордостью за своих предков! Так жаль, что их уничтожили! — Ничего, раскроем мы их секрет. Девок всё равно в клан красноволосых никто не отдаст — следить надо было лучше, да и не хотят они обратно. Нам просто нужно время и спокойная обстановка, а в дороге такой роскоши у нас нет. Нам главное доплыть, — он смотрит на погрузку закупленного нами продовольствия на корабли. — Да, нам нужно время и немного покоя, чтоб решить эту проблему, — соглашаюсь с ним я и смотрю в даль, туда, где раскинулись острова моих предков, которыми я так горжусь!--- ---
Наш корабль отчалил от берега и мы поплыли вперёд к островам. Продовольствие и необходимое на первое время было рассортировано еще на берегу, и за это я был относительно спокоен. Но из головы никак не шло ощущение, будто бы я что-то упускаю из виду. Вечером я смотрю на садящееся за горизонт солнце и почему-то тревожно. Отгоняю от себя эти мысли и снова смотрю на замысловатые печати клана Узумаки. — Ты тоже не можешь их «развернуть»? — спросил Тобирама неожиданно тихо подкравшийся со спины, и я понимаю, что слишком сильно углубился в работу. — Да. Если честно поражаюсь их гениальностью в этом плане, — признаюсь ему я и моё сердце вновь наполняется гордостью за предков. — А я вот даже теоретически не представляю что еще у них есть в наличии, — Второй Сенджу не особо доволен всем происходящим, но разве он был когда-то и хоть чем-то доволен? — Сразу, как присоединимся к ним, так и узнаем, — я снова смотрю на печать. — Отлично! — это Мадара заходит в помещение и следом за ним идет Изуна. — Давно хотел выловить вас обоих сразу — есть разговор. — Говори, — киваю я головой и предлагаю сесть на пол за низкий столик. Мадара садится на против меня, а за его спиной остаётся стоять Изуна. Тобирама тоже стоит, но только за моей спиной, и чуть дальше, в тени. — По поводу высадки и Узумаки, — Мадара бегло просматривает Шарингнанами печать. — Что-то получилось с печатью этих девиц? — интересуюсь у Учиха я. — Абсолютно ничего, и это меня сильно напрягает, — Мадара задумчив. — В их поведение много странного. — Они не любят твоих братцев? — Тобирама произносит это так, что даже мне слышится в его словах еле заметное ехидство, Изуна напрягается. — Да нет, они их любят — Шаринган не обманешь, — Мадара пропускает колкость мимо ушей, — но вот не хотят плыть на острова, даже с учетом того, что мы пообещали вообще нигде и никогда не упоминать о том, что они — Узумаки, и вообще соплеменникам не показывать. — Возможно, они где-то конкретно напакостили, и потому удрали? — выдвигаю предположение я. — Сложно сказать, ведь ничего девки нам сказать не могут, даже не смотря на то, что пытались несколько раз, но вот незадача: сразу падали без сознания. Про действие печати они знают, и тем не менее, пытались сообщить о чём-то важном, и не единожды, ставя свою жизнь под угрозу, — Мадара комкает краешек бумаги, на которой изображен замысловатый символ. — Да мало ли, — произношу я. — Они ведь действительно сбежали от отца? — Да, это правда, я Шаринганом смотрел, но вот причину назвать уже не могут адекватно. Пытаются, и говорят об излишней строгости, и это правда, но никаких пояснений выдать не могут, хоть и пытаются, - Мадара замолкает и продолжает ковырять бумагу. Я тоже молчу и понимаю, что о клане предков мне известно крайне мало. Сколько с Сакурой мы не старались, найти на их счет ничего особо мы не смогли. Обнаружили всем известные сведения о том, что они были очень развиты по сравнению с другими кланами, ведь в то время, когда только образовывалась Коноха и другие Деревни, Узумаки уже имели свою и немаленькую по размерам. Они славились своими печатями и защитами на их основе, а ещё их звали «Красноволосыми дьяволами», и за что именно было такое прозвище, мне было не до конца понятно. Так же было не известно, почему против них объединились сразу почти что все Деревни и выкорчевали на корню? И документов по поводу этого события не осталось. Несколько странно. Хотя люди всегда боялись чужой силы, и старались уничтожить тех, кто мог представлять для них хоть малейшую угрозу. Так случилось и с Саске. И не спасло, что он последний Учиха, и что как бы никакой угрозы для Деревни не представлял. — Нам нужно разработать план действий на островах Узумаки, — вывел меня из раздумий голос Мадары. — Я не планирую суваться туда, как в омут с головой. Мне о них ничего особо не известно, как и тебе. И их приглашение к присоединению пока что стоит не дороже, чем бумага, на которой оно написано. — Я согласен с тобой, — соглашаюсь с ним я.--- ---
Острова клана Узумаки были разбросаны по достаточно обширной территории. Сам клан находился на земле с очень приятным климатом. Насколько мне известно, здесь можно было заниматься земледелием, имея при этом богатые урожаи. Для жизни земля была более чем пригодна, что и объясняло в совокупности с отдаленностью от Большой земли и её конфликтов и проблем, процветание клана Узумаки. Основные корабли мы оставили в гавани, подальше от берегов, а сами выдвинулись на одном небольшом корабле к берегам клана Узумаки. Мадара внимательно смотрел в сторону красноволосого клана, как и, впрочем, остальные Учиха, что были с нами. — Нас заметили, — подметил Изуна и продолжил напряжённо смотреть вдаль. — И выслали нам на встречу отряд. Приличный по размеру. — Перестраховываются, — констатировал факт Мадара. — Я б тоже так сделал: неизвестно кто и не известно откуда. Они что-то говорили, а я неожиданно для себя понял, что сердце моё замирает при виде там, вдалеке, еще пока что маленьких Узумаки. Почему-то именно сейчас пришло окончательно осознание, что эти вот люди — мой клан. И если бы они были кланом, хоть маленьким и слабым, как клан Курама в моё время, то я бы не был сиротой, и не хлебнул бы всего того дерьма, что мне пришлось испить. И, быть может, я был бы чуть умнее, и смог защитить Саске и Сакуру, но теперь я здесь, и я должен что-то исправить. Вот только что?--- ---
Выяснение кто мы и зачем пришли прошло на редкость быстро. Посланные к нам на встречу Узумаки бегло просмотрели присылаемое Ашиной Узумаки (Главой клана и отцом Мито Узумаки) приглашение вступить в их ряды, и согласились проводить нас до клановой деревни. — Пока что всё относительно нормально, — слышу я на грани слышимости шепот одного из Курама, что шел с нами. — Посмотрим, что будет дальше, — так же тихо ответил ему его соклановец. Учиха переглядываются и молча сверкают Шаринганами, ничего не говоря, Сенджу просто идут и смотрят по сторонам, чуть принюхиваясь к запаху чакры. «Пока что всё в порядке», — отмечаю я. — «Да и что может случиться такого? Приглашение официальное, не подделка. Ну и что, что Хаширама не ответил сразу? Он просто думал, а решив, сразу направился к Узумаки. Ну и что что без предварительного предупреждения — торопился очень. Всякое ведь в жизни бывает!» Люди идут вперёд, а я, отогнав мысли и сомнения, смотрю на своих предков, что ведут нас в свой клан. Высокие и статные люди, от которых ощутимо веет силой. Мою душу вновь наполняет гордость и трепет. «Всё-таки хорошо, что я принял решение увести клан! Здесь всем нам будет хорошо!» — позволяю я себе лёгкую улыбку. Мне становится легче, и я только теперь понимаю, как был напряжен все это время.--- ---
Со стен Узушиогакуре на нас смотрят шиноби Узумаки и Ашино, глава их клана и по совместительству правитель этой деревни. Он представляет из себя крепкого мужчину лет пятидесяти с лишним на вид. У него седые длинные волосы и борода, глаза его смотрят цепко и строго. «Предки, соклановцы», — думается мне и я чуть улыбаюсь. — Рад видеть тебя, Хаширама, — приветствует он меня первым, нарушая тем самым правила, и как бы показывая всем, что он рад мне так сильно, что не стал дожидаться, пока поздороваюсь я, как пришедший, и в нашем случае, просящий об объединении с кланом Узумаки и о предоставлении земель для проживания на них. — И я, Вас, — отвечаю ему я, слега кланяюсь, что повторяют все, кто сопровождают меня. — И я здесь с тем, чтоб сказать о принятом мне решении на счет Вашего предложения. — И каково же оно? — чуть хитро улыбается мужчина. — Мы хотим присоединиться к клану Узумаки и просим выделить земли для нашего проживания рядом с вами, — отвечаю ему я. Глава Узумаки на эти слова приходит почти что в восторг, и если в ладоши только не хлопает. — Конечно, разумеется! Завтра же обсудим все детали и заключим основное соглашение! — пообещал Главный Узумаки. — А чё не сёдня? — раздался как гром среди ясного неба голос Изуны. Учиха стояли какие-то напряженные и недовольные одним им понятно чем. — Какой шустрый молодой человек! — умильно улыбнулся Узумаки, смотря на Второго Учиха. — Прям узнаю себя в молодости! Когда мне было столько же лет, сколько и тебе, мальчик, я тоже всегда спешил! Узумаки добродушно улыбался, а я в этот момент понял, что он ускользнул от ответа, так ничего и не сказав Изуне, который уже не скрывал своего недовольства. — Так почему же не сегодня? — спокойно спросил Мадара, смотря на Ашину прямо и чуть-чуть улыбаясь, что было не характерно для Учиха. «Игра на контрастах. Старый приём, известный с древности: один строит из себя злого и недовольного, нападая на человека, другой, наоборот, доброго и благосклонного», — отмечаю про себя я впрочем неплохую игру двух братцев-Учиха. — Ну что за молодежь нынче? Сами себе портят сюрприз! — картинно всплеснул руками Глава клана красноволосых. — И в чём он заключён? — спросил Тобирама, по которому было сложно понять, что он об этом думает. — У нас сегодня праздник! — главный Узумаки по-доброму заулыбался. — Но он не сравнится с тем, что будет устроен завтра в честь Вашего присоединения к нам! Это такое замечательное событие! Всем вместе будет легче и проще защищаться от внешнего мира, который бывает так неправилен и жесток! — тут мужик остановился и задумался на мгновение. — Но что же мы стоим вот так? Проходите! Сейчас как раз должен начаться пир в честь нашего, как выяснилось только что, «маленького» праздника! Открыть ворота! Ворота перед нами незамедлительно открылись, и нам пришлось пройти вовнутрь, хотя разве был у нас другой вариант? Но собственно в приглашении к будущим союзникам нет ничего удивительного — на первых порах нам придётся жить скорее всего у них в клане, а потом уже перебираться на хотя бы частично подготовленные земли.--- ---
Пир надо отметить был знатный! Чего только на столах не было! Тут и запеченая птица, и всевозможная рыба, и мясо, и всевозможные блюда из печеных и сырых овощей и фруктов. Но от плана мы не отступали: ели по чуть-чуть и только для виду — осторожность никогда не повредит, да и не стоит выставлять себя в дурном свете. Я тайком рассматривал красивые расписные стены дворца Главы клана и поражался благополучности клана Узумаки в сравнении с кланами Учиха и Сенджу, да и, наверняка, другими кланами страны Огня. «Всё-таки мы заигрались в войну. Хорошо, что вовремя остановились», — подумалось мне, и я посмотрел в окно на Солнце, которое начинало клониться к горизонту. — Мито, детка, ты припозднилась! — вывел меня из раздумий голос Главы Узумаки. — Простите, отец, я задержалась на занятиях каллиграфией! — разнёсся по помещению приятный голос молодой девушки. Я повернулся в её сторону, желая посмотреть на ту самую Мито, что скоро должна стать моей женой, и слишком надолго задержал на ней свой взгляд. Передо мной стояла красивая девушка, и как-то по-доброму мне улыбалась. В её глазах читалась какая-то несколько пока еще детская наивность, что было не удивительно для её возраста. Не сказать бы что что-то у меня там где-то щелкнуло, и я влюбился, как наверное, должно было бы случиться, будь на моём месте Хаширама. Нет. Вообще ничего не почувствовал. «Сакура в сто раз лучше!» — я усмехаюсь. — «Так вот какие они — браки по расчету и по политической необходимости. Но ничего, раз того потребуют обстоятельства… к тому же во многих кланах супругов друг другу выбирают. Вот в том же клане Яманака, например. Так что переживу!» — отмахиваюсь я от тяжеловатых мыслей. — Моя дочь, Мито, а это наш будущий союзник Хаширама, и его люди, — представил нас друг другу Узумаки. Дальше она подсаживается к нам, и «строит глазки» Изуне. Я вновь смотрю по сторонам, желая узнать побольше и поскорее о своих предках. Этот мой интерес слишком очевиден для Главы Узумаки. — Как ты смотришь на то, чтоб в будущем укрепить наш Вечный Мир, союзом, например, тебя с моей дочерью? — тихо спрашивает у меня главный Узумаки. — Так сразу? А вдруг она будет против? — интересуюсь я. — Да глупости! Что она в этом понимает? Какие у неё могут быть мозги? — он тихо смеётся, а я сморю на Мито, которая сейчас его не слышит, так как слушает одного из Хагоромо, что рассказывает ей о стране Огня. От его слов корёжит, но я не показываю виду. Мне с самого начала показалось странным, что женщин среди них я пока что ни одной не увидел статусом выше, чем слуги, подающие еду и напитки. «Кажется вот первая несостыковка, которая может в будущем привести к конфликтам. Но я это исправлю, так что всё будет в порядке, и не стоит обращать на это внимание. Во всяком случае, пока что», — думаю я и запоминаю, что нужно исправить в будущем. — Я не против, — чуть склоняю перед ним голову я. — Но всё-таки прежде я хочу поинтересоваться об этом у Мито. Года через три. — Эх, молодой ты! Не видишь того, что вижу я! — он махнул рукой и посмотрел за окно, и поднялся из-за столика. — Прошу наших гостей и уже почти союзников оказать нам честь и поприсутствовать с нами на нашем празднике! — Мы сочтём это за честь, — произношу я, вставая из-за стола, и кланяюсь, как того и требует традиция. — Отец! — слышу я голос Мито, что подбежала к нам. - Можно и мне на праздник? — Нет, — отвечает он ей весьма жестко. — Но почему? — она смотрит на него стремительно мокреющими глазами. — Потому что Узумаки могут присутствовать на них не раньше шестнадцати лет и то после того, как пройдут посвящение и докажут свою верность клану! А ты даже каллиграфию нормально сдать не можешь! И не смотри на меня так! — отчитал он её, правда негромко. Девушка покраснела, и, развернувшись, стремительно вылетела из помещения. — А чего такого-то? Пусть бы шла с нами, — интересуется Изуна, который, кажется, заинтересовался химе Узумаки гораздо больше, чем я. — Правила для всех одинаковые, — произносит Глава Узумаки, — и для моей дочери, и для дочери рядового шиноби. Не думайте об этом, не стоит.--- ---
Праздник, как выяснилось чуть позже, должен был состояться в одном из святилищ клана Узумаки. Оно какое-то очень важное и необходимое, но находится чуть в отдалении от кланового селения, ближе к морю, но чуть севернее, чем тот путь, по которому мы пришли в клан. Добрались мы до места достаточно быстро. В центре поляны был расположен плоский невысокий, но достаточно длинный, камень, а вокруг были начертано множество сложных символов. За кругами символов снова камни, которые тоже стоят кругом. Чем-то всё это напоминает рисунок круговорота, что есть символ Узумаки, но весьма стилизованный. Народу, кстати, не очень много — я от «праздника» ожидал чего-то большего. Людей Узумаки, может быть, раза в два больше, чем наша мирная делегация в их клан. И вот все мы наконец-то на местах, и наступила тишина по призыву правителя Узумаки. — Сегодня мы собрались здесь, — начал Ашина, — чтобы выказать уважение нашему покровителю: Шинигами! По поляне раздался довольный гомон Узумаки, который почти что тут же стих. Я стал судорожно припоминать, что в самом деле сохранились какие-то обрывки суеверий и легенд на счёт того, что Узумаки покровительствовал сам Шинигами. Сразу вспомнилось, что в моё время их покровитель обрубил руки Орочимару и заглотил Третьего. Так-то не слабенький покровитель! Я снова ощутил гордость за предков, за то, какими они были, а ещё стало чуточку жалко, что всё-таки их не было рядом тогда, когда я был ребенком. — И сегодня мы здесь не одни! К нам согласились присоединиться наши новые союзники! — клан Узумаки довольно загомонил на слова своего лидера, но тут же замолчал, когда Ашина поднял вверх правую руку. — Как нам всем стало известно, не так давно был пойман наш враг! Он так долго досаждал нам! И сегодня он будет принесён в жертву нашему Богу! Нашему Шинигами! Люди Узумаки восторженно заорали, и под их гомон на поляну привели худого человека, на голову которого был надет мешок, а его тело покрывала ткань, на которой были печати, что скрывали его от наших глаз. Сквозь ткань местами проступали бурые пятна от крови, сам пленный выглядел на редкость худым и изнеможённым. «Как принести в жертву? Человека?» — внутри меня всё рухнуло и обожгло холодом. Только что я испытывал к Узумаки только тепло и какой-то почти что нежный трепет, но вот теперь… То, что я сам себе придумал, разлетелось в мгновение на куски, а я понял, что я — идиот. А вот Хаширама, который не сунулся к ним, был куда умнее меня. Тем временем с головы пленного сдернули мешок и грубо толкнули его к центру, к плоскому камню, назначение которого мне теперь было понятно: это алтарь для жертвоприношений. Пленный упал, не удержавшись на ногах, а когда поднялся, я в изумлении ахнул: на меня, да и на других смотрели желто-зелёные глаза с вертикальными зрачками. Длинные черные волосы разметались, на лице виднелись синяки и кровоподтёки. «Предки Орочимару! Так они жили здесь?» — скользит мысль в моей голове. — Теперь мы поймали Главу племени этих отродий демонов! — Узумаки заржали над поверженной, что тем не менее, встала и с брезгливостью посмотрела на тех, кто её пленил. — Рыжие бездушные твари! — крикнула она. — Слабаки, способные только на то, чтоб бить со спины и предавать! А как же ваши заверения, что мы — ваши союзники? Заманили к себе, попользовались, а когда мы стали не нужны, принялись за наше истребление! На поляне установилась вязкая тишина. До меня, и до всех, кто пришел со мной, дошел смысл происходящего. Змеелюдка, разумеется, могла и врать, услышав, что теперь здесь новые союзники клана Узумаки, но ведь могла и не врать! Учиха свирепели все больше с каждой секундой, а, значит, она не врала — Шаринган не обманешь! — Отпустите девушку! — вырвал меня из оцепенения рёв Тобирамы. — Вот именно, — неожиданно для всех поддержал Тобираму Изуна. Узумаки мгновенно подобрались и напряглись, всё их дружелюбие по отношению к нам в миг растворилось. — Что ж это получается: ты заманил нас сюда, чтоб попользоваться, а потом принести в жертву своему Шинигами, как вот эту несчастную? — интересуюсь у главного Узумаки я. — Или вы с нами, или вы против нас, — произносит он, и я вижу, что этот человек не пойдёт на уступки. — Если хочешь кончить, как она, то дерзай, заступайся! Я смотрю на тех, кто прибыл со мной, и понимаю, что они едины в своём решении, и что их решение целиком и полностью совпадает с моим. Вмиг я понимаю, что должен сделать. Сеннин Модо активирован, и из земли рвутся вперёд лозы гигантского Древа. Я хватаю ими пленную, а Мадара и другие Учиха поливают огнём Узумаки, которые, разумеется, уже активировали какую-то защиту от нападения. Но выигранного времени нам хватает на то, чтоб унести ноги с поляны, и броситься к нашему небольшому кораблю, что мы оставили, на берегу, прежде чем спуститься на берег. И теперь я рад, что по плану, разработанному на корабле перед высадкой сюда, было принято решение не доверять красноволосым ни при каких обстоятельствах, и держаться всем вместе, иначе бы мы не смогли сейчас так организованно отступать.--- ---
За нами организовали погоню, но мы не просто так сидели всю жизнь в стране Огня: догнать нас у них не получается, и мы отплываем в сторону остальных своих кораблей. — Нужно убираться отсюда, — произносит Мадара, когда с берега на нас смотрят и ухмыляются Узумаки во главе с Ашиной. — И я не имею в виду с этого острова, я имею в виду с этих островов! Пусть всё горит синим пламенем! Вернёмся обратно, в страну Огня, объединим всех, если понадобится силой, и начнём строительство Скрытой Деревни! Манал я этих Узумаки! — У вас не получится, — раздался голос спасённой молодой женщины. — По всей границе островов Узумаки расположены заградительные печати. Сейчас этот ублюдок Ашина произведёт активацию, и вы не сможете выйти в воды океана не повредив свои корабли. Так уже было с нами, когда мы хотели отсюда уплыть. — И что тогда делать? — задаю я вопрос не столько ей, сколько самому себе. — Мы не можем здесь оставаться! Я смотрю вперёд на наши корабли, которых мы пока что не достигли, и понимаю что попал в ловушку, при том, заведя сюда других. — Вам нужно плыть к нашему острову, — она потирает только что развязанные Тобирамой руки. — Он находится значительно севернее островов красноволосых дьяволов, и там их печати не стоят. — Отлично! Дойдём до вашего острова, заберем твой клан с собой, если ты не против, и уйдём там в страну Огня, через северные течения, — подсчитал я в уме перспективы от увеличения численности шиноби. — У вас не получится, — она произносит это гораздо твёрже, чем до этого. — Наш остров окружен водоворотами, через которые не возможно выйти в океан — все корабли тонут, мы пытались и не раз. И именно из-за этого Узумаки не ставят печати ограничения на пути к нашим островам: дальше них дороги нет. — Но на карте ведь не было ничего такого, — замечает Изуна, на лице которого в полной мере отражено всё то, что сейчас испытывает каждый из нас. Второй Учиха бледен и раздражён одновременно, но вместе с тем в нём читается страх, ведь он не чужд никому. — Их и нет на картах, потому что они рукотворные, а не природные! — кричит она. — И сотворили их Узумаки, когда ловили мой клан. Я смотрю на неё, и только сейчас вижу, что по внутренней стороне ног у неё запеклась струйками кровь, а на руках и ногах следы от оков, и по всему телу явные отметины издевательств. «Так вот какой он мой клан на самом деле! Так вот какие они: Узумаки! И, кажется, нет абсолютно никакого повода гордиться своей принадлежностью к ним!», — думается мне, и становится разом тошно. И как они такое скрывали? Или это было уже скрыто теми, кто осуществлял их уничтожение? От размышлений отвлекает шум, и я вижу, как за остальными нашими кораблями вспыхивает вода светом активированных печатей, а следом за этим, появляется мутная стена-преграда, которая теперь отделяет нас от остального мира. — Только что кого-то принесли в жертву, — отмечает спасенная нами девушка. — Почему ты так считаешь? — спрашивает у неё Мадара. — Потому что так всегда делают для того, чтоб активировать барьер, — поясняет она Учиха, словно маленькому ребёнку. Я смотрю на всё это и понимаю, что теперь мы точно здесь надолго. «Что я должен здесь исправить? Почему я здесь? Сакура! Ты и твоя машина! Теперь столько людей находятся в опасности! Что я должен сделать?» — мечутся мысли в моей голове. — Я считаю, что нам нужно быстрее уходить прочь от острова Узумаки, — произносит Мадара, смотря куда-то в сторону. — Это понятно, — соглашаюсь я с ним, — но нужно определиться куда лучше в соответствии с картой. — Да уже без разницы: куда! Смотри! — и Тобирама показывает мне в сторону кораблей клана Узумаки что стремительно направляются в сторону наших. Это полностью выводит меня от потрясения, что я испытал, узнав истинных Узумаки. Я чувствую ярость и злость, какой не ощущал с того момента, как погиб Саске. — Вот твари! — рычу я. — Они планируют оттеснить нас к барьеру, разрушив корабли, перебить! Быстро отдать приказ двигаться в сторону северного острова земель Узумаки! — Дать сигнал! — распорядился Мадара, и в воздухе засвистели сигнальные снаряды, что обозначили приказ. Наши корабли запустили ответные, и приступили к выполнению приказа.
