Красная долина (Спасти Узумаки)

Часть 1. Глава 5. Новый дом

Корабли Сенджу, Учиха и тех, кто к ним прилипли, боясь за свои шкуры

       Воздух, казалось, трещал от напряжения. Спешно отданные сигналы отступать значительно севернее, пока что не увенчались успехом — корабли Узумаки на всех скоростях неслись к нам, и мирных переговоров, разумеется, не предвидилось.        Тобирама спешно поставил Главу змеиного клана на палубу и понесся вперёд, посмотреть на вражеские корабли пристальнее.        — Развяжи меня — не такое уж и великое зрелище их посудины! Они не так быстроходны, и если пробьёте кольцо окружения, то быстро оторветесь, — слышу я голос змеелюдки, что распоряжается с полпинка моим белобрысым братцем.        — Ты знаешь о слабых местах их кораблей? — спрашиваю я у неё, в уме уже прикидывая, что мы можем сделать.        — Хм, дай подумать! — она потирает занемевшие руки, что мы не развязали ей по дороге к кораблям, не желая терять на это время, ведь она всё равно была не в состоянии передвигаться самостоятельно, и её несли на спинах наши шиноби. — Они достаточно медленны, что не удивительно — Узумаки здесь хозяева, и после расстановки их печатей и рукотворных водоворотов, они весьма расслабились. Так что они хоть и манёвренные, но медленные.        — А как их прочность? — спрашивает подошедший к нам Мадара, Шаринганы которого сверкали не хуже Кровавого Солнца, что теперь казалось всё более зловещим. — Я планирую потопить хоть несколько из них!        — На них защитные печати от пробивания корпусов, а так же от поджога — осуществить задуманное будет не просто! Да и нет смысла: пока вы будете их топить, они подволокут ещё штук двадцать. Зачем вам всё это? Сейчас есть возможность уйти, никого и ничего не потеряв в бессмысленной битве, - она чуть пожимает плечами в явном недоумении.        Я смотрел на это хитрую молодую женщину, что была не старше нас. Она, разумеется, говорила дело: нам потери ни к чему, тем более что выбраться отсюда мы не сможем в ближайшее время, и каждый член наших кланов на счету. Но с другой стороны, я почти что восхищался её хитростью и продуманностью: ведь она прекрасно понимает, что чем большее количество союзников припрет к себе в «логово», тем больше шансов у неё и её сородичей на выживание.        — Мадара, — негромко зову я, отрывая его от созерцания черноволосой Главы змеиного клана. — Нам нужно отступать. Мы не на своей территории, и чем чревато сражение с этими бесноватыми мы не знаем! Нам лучше сохранить своё количество и избежать битвы, хоть это и не свойственно для нас.        Мадара задумывается на секунду, но кивает головой. Всё-таки он не просто так считался Главой клана, и соображал быстро.        — Если мы увеличим скорость, то сможем проскочить мимо них, пока они нас ещё не окружили, — выкрикивает подбежавший к нам Изуна, в глазах которого тоже горят Шаринганы. — И я сомневаюсь, что они видят ночью! И в темноте гнаться за нами им будет слишком проблематично.        — Это верно, — соглашаюсь я с ним. — Но мне всё равно не понятно: почему они в первый же день с нами и при нас стали совершать свои обряды? Этим они как минимум нас спугнули. Неужели они такого не предусмотрели? Как-то глупо с их стороны.        — Да кто их знает? — произносит Тобирама, посматривая вдаль на приближающиеся корабли. — Мне отдавать приказ на увеличение скорости?        — Разумеется! — даю я своё согласие, надеясь, что Шаринган спасенного мною братца Мадары не обманет, и мы действительно успеем.        Приказ отдан, и он понят всеми, кто теперь на кораблях. Скорость набирается очень быстро, и теперь я смотрю на то, как Узумаки готовятся взять нас в кольцо. Все наши корабли без проблем прорываются, все, кроме нашего. Мне, да и другим, очевидно, что один из кораблей Узумаки готовится преградить нам путь, заходя со стороны берега.        — Нам скорости не хватает! — объявляет Изуна. — Мы не успеваем!        — Хаширама! — Тобирама хватает меня за рукав. — Привяжи меня Мокутоном к кораблю как можно ближе к воде! А желательно, чтоб одна голова торчала!        — Что ты задумал? — хватаю я его за руку, видя, что он сейчас унесется в сторону, с которой заходил корабль Узумаки.        — Сейчас увидишь! Я знаю, что делать! — его глаза горят огнем, и я понимаю, что нынче не время для расспросов, ведь оно слишком дорого теперь. Тобирама прыгает вниз, в воду, и я прикрепляю его к кораблю так, чтоб над поверхностью торчала только его голова. — Техника водяных драконов!        Из рук младшего братишки Хаширамы выбивается огромный луч воды, что прямиком летит в корабль Узумаки, и как бы одновременно закручивается вокруг своей оси. Мне до конца становится понятным его план — он решил отклонить курс приближающегося корабля, правда отклонимся и мы, но это не смертельно.        Запоздало я понимаю, что тело Тобирамы может и расплющить от давления, и пропускаю по корням свою чакру, защищая его. Сенджу смеётся, когда видит, что Узумаки, что так рьяно спешили наперерез, теперь сбиты с курса, и мы спокойно выходим из окружения.        Я поднимаю Второго Сенджу на палубу, но тут слышу звук взрывающихся огненных шаров.        — Слева! — слышу я почти что визг Изуны, и поспешно выставляя стену из корней, что задерживает брошенные в нас тяжеленые снаряды.        — Откуда они взялись? — спрашиваю я у Мадары, что подбегает ко мне и, бегло осматривая Тобираму, распоряжается отослать его во внутрь корабля, ведь свою чакру он практически полностью потратил, высосав прилично и из меня. В этот момент мне в миллионный раз жалеется, что Курамы нет со мной.        — Корабль, шедший нам на перерез, был не более, чем отвлекающим манёвром. А этот словно из воды вырос, ну или был под иллюзией, что слишком маловероятно! — Мадара бегло оценивает обстановку, сверкая Шаринганами. — Мы еще можем уйти! Увеличить скорость!        Наш корабль вновь ускорился, но в этот момент мы почувствовали рывок, и я осознал, что нас зацепили крюками и теперь мы канатами, усиленными чакрой, соединены с кораблями Узумаки.        — Рубите канаты! — отдаю приказ я и готовлюсь к атаке, входя снова в состояние Сенин Модо.        Изуна что-то говорит Мадаре, и быстро выслушав ответ, показывает знаки своим.        — Шквальный огонь! — раздается приказ Мадары, и из-за спин тех, кто только что рубил канаты, вылетают Учиха, и долбят своими «Шарами Огня» по кораблю противника строго в одну точку. Корпус корабля Узумаки опасно накренивается.        — Всё как я и приметил! — усмехается Мадара, и на мой немой вопрос поясняет. — Да у них корабли неправильно рассчитанные! Они, может и боевые, но если направить удары в определенную точку, то корабль перевернётся.        — И когда ты это понял? — удивляюсь я сообразительности Главы клана Учиха, в уме прикидывая, что огненная чакра Учиха при сильной концентрации способна бить не хуже камней.        — В тот момент, когда Тобирама пальнул по кораблю. Было ведь видно, что он несколько странно наклоняется! — Мадара пожал плечами, а Учиха тем временем продолжали пытаться перевернуть корабль. К ним присоединились и остальные. Посудина всё-таки была перевернута, и мы продолжили путь.        «Дерьмо!» — думал я, видя, что корабль, который Тобирама отклонил от курса вновь пытается нам мешать. Все же остальные готовились к новой атаке, Солнце садилось за горизонт, что в скором времени должно привести в затруднению битвы. Для Узумаки.

--- ---

В это же время на берегу

       Садящееся за горизонт Солнце светило ярко и алыми красками мира отражалось в водной глади. Картина перед глазами разворачивалась великолепная! И всё бы ничего: но корабли Узумаки не смогли осуществить задуманного.        — Вот дерьмо! — произнес Ашина и сплюнул на землю, видя, как кораблям пришельцев удалось прорвать кольцо окружения. — Однако что-то пошло не так!        — О чем ты, дядя? — спросил старший племянник у Главы Узумаки.        — Да засиделись мы на своих островах! Жиром заросли! Тут нам никто не давал хорошего отпора! И так-то кораблей было достаточно, а благодаря стабилизирующим печатям, они не переворачивались от волн. А вот гляделки Шаринганистых тварей вычленили изъян! С этого дня конструкцию срочно изменить! Если они потопили один, потопят и ещё сто один!        — Есть что-то ещё? — спросил молодой шиноби, заметив напряженно-задумчивое выражение лица у Главы клана Узумаки.        — Да вот странно… — старший Узумаки помолчал, наблюдая, как пошёл ко дну ещё один корабль его флота. — Поведение нашего Главного Сенджу. Оно неадекватно!        — Не вижу ничего неадекватного! — произнёс старший племянник Ашины. — Его не устроило то, что он увидел, вот и свалил!        Мужчина недовольно посмотрел на своего родственника и с трудом удержался от того, чтоб сплюнуть на землю ещё раз!        — Вот смотрю на тебя, Кэтсу, и думаю: в кого ты такой тупой уродился? Вроде бы отец твой, брат мой младший, был весьма смышленым, и если бы не эти ушлёпки с фиолетовыми глазами, то до сих пор был бы жив! — мужчина посмотрел на племянника крайне неодобрительно. — Ты, в самом деле, думаешь, что я стал бы просто вот так с бухты-барахты показывать неподготовленному человеку одно из таинств во имя Шинигами?        — Нет, но его поведение говорит об обратном! — возразил мужчина старшему родственнику.        — Хм, — Глава хмыкнул и посмотрел на море, где корабли пришедших спешно скрывались из виду, щедро одаривая преследовавших клубами огня и прочими техниками, даже водой с психу пулялись. — Как ты думаешь, я приветствовал его как незнакомца или нет?        — Как давно знакомого человека, — подумав, ответил молодой мужчина.        — Вот именно! — Ашина посмотрел на корабли ещё раз и тяжело вздохнул, ведь теперь снаряды Узумаки не достигали последнего корабля беглецов. — Я вел до этого с Хаширамой переговоры о их вступлении в наши ряды — ну, сам понимаешь: у них неплохой геном, да и где-то там, в далеко-далёко у нас был общий предок, но даже не это главное, а то, что Сенджу в сути своей сильно похожи на нас: жаждут власти почти что любой ценой! Не получается силой, стараются уговорами. Не получается ими — опять бьют! Плетут интриги, если надо и так далее.        — Действительно похожи на нас. Но разве это плохо?        — Нет, разумеется, но речь не об «плохости» и «хорошести», — мужчина вновь тяжело вздохнул, отмечая, что слабость флота надо исправлять: засиделись под защитными печатями. — И я начал с ним переговоры сразу, как он занял место гораздо более прагматичного и высокомерного Буцумы. Я слал ему письма, что самоуничтожались сразу после прочтения главой клана Сенджу.        — Действие печатей? — молодой человек понимающе усмехнулся.        — Конечно! Ведь письмо открывалось Главой, и сделать текст явным могла только его печать, которая есть только у него и в единственном экземпляре. Да и прекрасно изучив Хашираму при переписке, могу с уверенностью сказать, что он бы читал их, будучи один. И я приблизительно обрисовал ситуацию в нашем клане, наши устои и принципы силы, что здесь царят. Я пообещал дать ему и его брату дополнительную силу для победы над Учиха, и он согласился. И Хаширама знал, как достигается эта сила, — Ашина вздохнул ещё раз, понимая, что погоня теперь бесполезна: пришлые люди удирали слишком быстро.        — Он знал про полный ритуал?        — Нет, про малый только. Но и его было бы достаточно, чтоб у двоих братьев резко возрос уровень чакры и живучести, а дальше — больше, — Узумаки снова чуть помолчал. –С ним было оговорено всё, но он повел себя так, словно и не знает об этом.        — Специально втерся в доверие, чтоб выведать секреты и ударить по нам? — предположил молодой шиноби.        — Да бред! Он бы тогда сразу стал нас штурмовать, или прирезал бы или отравил во время трапезы. Поэтому твой вариант отметается. Я думаю что это или потеря памяти, или другой вариант, — Глава Узумаки задумчива поправил бороду.        — Какой же другой? — племянник заёрзал в нетерпении.        — Это не Хаширама Сенджу, а другой человек.        — Да быть не может!        — Я тоже так думаю. Сенджу бы не приняли чужака, да и Учиха тоже опознали бы в нём самозванца. Жаль, что я ни разу не видел его до этого! Я бы почувствовал его чакру и понял правдиво ли моё предположение…        — Но откуда взяться вместо Хаширамы другому человеку? — перебил Кэтсу Ашину.        — Да ни откуда! Бредовое это предположение! Техника изменения внешности уже давно бы спала с него, поэтому это — потеря памяти. Что ж, это многое объясняет. И то, что он так странно вел себя в зале при трапезе, и то, что шуранулся от принесения жертвы нашему Шинигами. Тьфу блин! Надо было выждать немного! Поторопился я! — Узумаки снова сплюнул и пошел прочь от берега, поманив за собой рукой младшего родственника.        — Что теперь с ними делать? — спросил племянник.        — Да что с ними делать? Позже выкурим с острова Змеелюдей. Теперь есть дела поважнее: Шинигами нужны новые жертвы, а Хаширама сорвался с крючка, и наш план по развязыванию Мировой войны провалился, хотя ещё слишком рано о чем-то судить. Жаль! А я-то уже планировал им через Мито манипулировать! — и Узумаки пошел в сторону клановой деревни, не особо переживая за ушедшего из-под носа Хашираму со всем его сбродом (как он мысленно окрестил пришедших с ним шиноби со страны Огня).        Да что там может этот Хаширама? Подумаешь, на воде проиграли, но это ничего страшного: помогли пришлые вычислить ошибки и недоработки. А вот с острова они никуда не денутся: некуда им! Условия на той земле мягко сказать позорные, есть им особо будет нечего, так что и плодиться не станут. Ничего: наберет Шинигами силы, и они передавят всех на островах окончательно и бесповоротно. А пока есть дела и поважнее.

--- ---

На кораблях Учиха и Сенджу, и тех, кто прилип к ним в страхе за свои шкуры

       Корабли Узумаки следовали за нашими по пятам. Пару раз нам пытались преградить путь выплывавшими от других островов кораблями, которых тут на деле оказалось множество. Но хвала Учиха — они почти с ювелирной точность правили курс так, что мы расходились с ними, и продолжали движение вперёд, к цели.        — Нужно спешить, — обратилась ко мне Шайори, Глава змеиного клана. — Там, у наших островов мы будем в безопасности, они не сунутся туда.        — Почему ты в этом так уверенна? — спрашиваю её я.        — Потому что там мы создали свою защиту, и пусть она не особо сильная, но уже не раз выдерживала натиски Красноволосых Дьяволов, — отвечает она мне и потирает ссадину на красивом лице. Мне удалось залечить большинство её ран, но особо сильно заниматься этим было некогда — все-таки первостепенно было увести кланы в безопасные места, а не приведение змеелюдки в порядок.        — Как ты оказалась у них? — интересуюсь я, вспоминая её возгласы перед жертвенным камнем клана красноволосых.        — Да ничего особенного на самом деле, — она чуть помолчала, вглядываясь вдаль своими желто-зелеными глазищами. — Узумаки попользовались нами, а потом решили выбить, чтоб свидетелей не осталось. Сначала они предложили заключить мир. На основании него мы должны были осуществлять поддержку друг друга, в том числе и в ведении боевых действий на островах. Потом, когда один из их врагов был уничтожен нашими руками, они начали наше истребление. Первый удар был самым разрушительным и подлым: мы не ожидали и потому понесли огромные потери. Мы были отброшены к своему острову, но Узумаки не просто убирали нас со своих земель, они выбивали нас. Большинство тех, кто не был повержен в битве, было убито во имя их Шинигами! Да будь он проклят! — она обхватила себя руками и рассеянно посмотрела вдаль. — Затем мы поняли, что Узумаки действительно хотят нас вырезать под корень, всех, чтоб никого в итоге не осталось.        — Как это стало понятно? — уже приблизительно понимаю я, что она хочет сказать, но не может из-за боли, что никогда и никуда не денется из её души.        — Они приволокли свои войска на наш остров. Потом я командовала отступлением, и мы выводили людей в наш новый дом. Я бы хотела сказать, что он даже лучше, чем наш предыдущий остров, но тогда я бы соврала. Он гораздо хуже! Жаль, что как я планировала с самого начала — уплыть прочь от островов на Большую землю — не получилось. Они слишком хорошо всё просчитали, и мы не смогли прорваться, и были вынуждены остаться на том острове. Нам было некогда нормально обживаться на новом месте — мы почти сразу стали устанавливать защиту. Тех знаний, что мы почерпнули из клана Узумаки, хватило, чтоб создать свои печати и не пропускать их к себе.        — Как же ты тогда к ним попала?        — Для начала, мы не всегда сидим на острове, мы, как и все остальные кланы и объединения, выходим на нейтральную территорию. Там стоят Деревни тех, кто не владеет чакрой и просто безклановых. Вот в одну из таких вылазок я и попалась вместе со своим отрядом в засаду.        — Долго ты у них пробыла?        — Три недели. Удивительно, что они не убили меня сразу, — она пожимает плечами. — И всё это только из-за того, что мы слишком много знаем и представляем… представляли из себя один из сильнейших и многочисленных кланов после Узумаки на этой земле.        Она снова замолкает, а у меня в голове всплывают картины из прошлого. Помнится, что Учиха в своё время тоже были весьма многочисленны и сильны, и именно это стало одной из основных причин их уничтожения. Саске, кстати, тоже остался в своё время единственным представителем своего клана, как и Орочимару — потомок вот этого вот странного клана, Глава которого сейчас стоит передо мной.        — Говоришь, что преуспели в изучении наук Узумаки? — спрашиваю её я, вспоминая о нашей маленькой проблемке.        — Да куда там! Для этого нужно время, а у нас его не было. Обживаться-то приходилось практически с нуля. И как бы всего год с тех событий прошел, — отвечает мне женщина и я невольно засматриваюсь на её длинные черные волосы, что сейчас спутаны и больше похожи на паклю.        — У нас есть две Узумаки, и с них нужно снять печать, — произношу я с как можно более безразличным видом, стараясь внимательно смотреть на неё и отслеживать малейшие изменения в её поведении.        Она замирает на месте и, кажется, не дышит. Минута молчания — она о чем-то думает.        — Как они у вас оказались? — её голос тих и в нем читается удивление вместе с настороженностью.        — Их Учиха обнаружили в стране Огня, и они остались жить у них. Насколько я знаю, они покинули клан из-за конфликта со своим отцом, — говорю я то, что знаю.        — Странно, — она потирает губы указательным пальцем и скрещивает руки на груди. — Из клана Узумаки никто не убегал! Я не слышала о таких случаях! Они сверх закрытый клан! У них из селения не так просто выйти! Кто эти две беглянки?        — Точно не известно, но судя по всему, это дочери какого-то шиноби невысокого ранга.        — Да быть того не может! Как они тогда, простолюдинки, вышли из Деревни Узумаки? Ты не понимаешь: оттуда так просто не можно взять и выйти! Допуск на это нужен! А чтоб его тебе дали, нужно дослужиться до определенного звания. И то я почти ничего не знаю об их системе — они ведь держали от нас это в тайне, — она поворачивается ко мне.        Её глазища, кажется, горят огнем, а между бровями залегла складка. Она слишком эмоционально реагирует на мои слова, и видно, что она не врёт.        — Так ты и твои люди помогут нам в снятии печатей с них? — интересуюсь я тем, что мне сейчас необходимо. Ведь в свете информации, полученной от змеелюдки, ценность двух девок Узумаки значительно возрастает. Особенно если учесть, что красноволосые — наши враги, и нужно будет знать о них если не всё, то почти всё.        — Мы поможем, — змеелюдка хитро смотрит на меня, — но взамен я хочу заключение Вечного Мира!        — Вечного Мира? Так сразу? — я несколько удивляюсь, потому что Вечный Мир подразумевает под собой слияние в буквальном смысле кланов воедино. — Не спешишь ли ты? А вдруг мы ещё хлеще, чем Узумаки? Учиха вон называют «Выродками демонов», нас вообще считают садистами, что проращивают в пленных Великие Древа…        — Ты и вправду можешь вырастить дерево в человеке? — она смотрит заинтересованно. — Тогда прорасти его в Ашине и других Узумаки за смерть моих сородичей!        — Так тебя это не напрягает?        — А что мне напрягаться? Я вижу, что вы за люди на самом деле, — произносит она и облизывает губы.        — А до этого в Узумаки говно не смогла разглядеть, а теперь видишь? — чуть усмехаюсь я.        — Теперь вижу! — заявляет она с вызовом, и смотрит на меня строго. — Теперь у меня есть с чем сравнивать!        — Мы достаточно оторвались от них, — отчитывается подошедший к нам Тобирама, но я-то вижу в его глазах сейчас какой-то странный, не замеченный мной до этого Огонь. Становится понятно, что, оказывается, сердце Второго Хокаге тоже падко на женщин, чего за ним не было замечено когда-то его современниками в Конохе. Помнится, в академии шиноби по этому поводу часто шутили, что он был немного «по мальчикам», и что Данзо Шимура и Хирузен… А впрочем, тогда, детьми, мы были слишком тупыми, чтоб оторвать свой взор хоть немного от плошки и посмотреть по сторонам. Возможно, если бы нас учили думать, если бы мы сами хотели думать и видеть, то в мире, наверное, было бы чуть меньше дерьма. И, скорее всего, Саске был бы жив, а я не разгребал проблемы седой древности.        — Хорошо, — отвечаю я ему. — Мы продолжим путь в темноте — благо для Учиха это совершенно не проблема.        Брат Хаширамы кивает и берет под локоть Шайори, которая довольна этим и даже пытается ему слегка улыбаться. А я вспоминаю, как на всю поляну совершенно не задумываясь о последствиях орал на Узумаки Тобирама Сенджу, которому теперь не суждено стать Вторым Хокаге. Но быть может это неплохо? Может быть, ему это и не было надо? Возможно, история должна была сложиться абсолютно иначе.        — А она дело говорит, — слышу я сзади от себя тихий голос Мадары. Он вообще был не шумным, во что я даже не сразу поверил, когда увидел его. Ведь после того, что Мадара провернул в моём времени, он представлялся мне как минимум баламутом и острословом, но нет: он был задумчив и молчалив. По сравнению с ним его братец Изуна ужасно громкий.        — Ты об Вечном Мире? — спрашиваю его я, оборачиваясь к нему и встречаясь взглядом с Шаринганами, что смотрели в темноту ночи, куда-то дальше, словно за меня.        — Именно! Нам нужен этот союз! Не важно: выберемся мы и вернёмся обратно, на Большую землю, или навсегда окопаемся здесь, увеличение численности людей нам необходимо, — гляделки Мадары горят просто каким-то маниакальным блеском, а весь его вид почти что сверкает излишней весёлостью и довольством жизнью.        — И что ты предлагаешь? — делаю я шаг навстречу к нему, уже догадываясь, к чему клонит Главный по Шаринганам.        — Но это ведь очевидно: выпихать твоего братца за Главу Змеиного клана! Они и так страх%ются друг с другом в ближайшее время! И я считаю, что это нужно провернуть с максимальной пользой для нас всех! — судя по жестам Мадары, он с трудом удерживался от того, чтоб потереть руки, а его улыбочка заставляла беспокоиться! Она была точь-в-точь такой же, как и тогда, во время его сражения в четвертой мировой бойне шиноби.        В его словах было много правильного: он, разумеется, расчет сделал верный! И численность свою увеличим, и как бы сразу получим союзников и бесплатные «домики в деревне» у змей, и еще бесплатную еду, ведь своей у нас не так и много, а вырастить мы ещё ничего не успели, да и в этом году скорее всего не сможем. Хм… Но есть то, что Мадара не учел:        — Звучит перспективно, но прежде чем снова лезть в омут с головой, как это уже было с Узумаки, мы сначала посмотрим на их обычаи и уклад. А то на словах всё красиво и правильно, а на деле может оказаться не очень. Вон, письма с Главой красноволосых лежат у меня на столе и как бы в них нет ничего предосудительного: он вполне мило описывает их Деревню, зовет жить к себе, обещает всяческую помощь и поддержку. А на деле с ними сотрудничать оказалось невозможно! Того гляди, отвернёмся, и нас на алтарь к Шинигами положат! — ответил ему я не желая торопиться в столь деликатном вопросе.        — Значит, ты согласен? — вычленил важное для себя Мадара. — Приплывём и глянем на их островок, а там, если они не практикуют такую же чушь, как Узумаки, можно будет начинать объединение.        — А если мой брат, например, будет не согласен? Мало ли, — продолжаю ковырять Мадару я.        — Не вижу в этом проблемы: за Главой такого дружелюбного и гостеприимного клана могу приударить и я, если вам (имеет в виду Хашираму и Тобираму) обоим в лом. Ну, или Изуна прекрасно справится — он в этом деле весьма поднатарённый, — Мадара мечтательно заулыбался.        — А Изуна не будет против? — интересуюсь я чисто из любопытства — так то плевать на Изуну и его «желания» или «не-желания», но просто интересно.        — А для него слово Главы клана — ЗАКОН! — Мадара довольно ухмыляется. — А вот, кстати, и он. Изуна! Тут дело есть.        — Какое? — младший брательник несется к нам на всех скоростях.        — Тут у Тобирамы проблемы немножко…        — Его проблемы — его дело! — хамит Второй Учиха и почти что демонстративно отворачивается от своего старшего брата.        — Да тут как бы и нас коснется, но дело не в этом. Слушай задание: у Тобирамы проблемы в охмурении Шайори, и тебе, если он не сможет, нужно доказать, что ты-то точно сможешь! — Мадара с самым серьёзным видом смотрел на своего младшего брата.        — Так бы сразу и сказал! Нет ничего такого, что я не смогу сделать лучше, чем Тобирама! — заявляет Изуна.        — Это что ты там лучше меня сможешь сделать? — появляется рядом с нами Тобирама. Обстановка заметно накалилась, и, кажется, разборки не избежать.        — Ты и в самом деле не можешь подмять под себя Главу змеелюдов ради пользы кланов? — спрашивает Изуна у своего вечного противника.        — Кто сказал? — Тобирама немного опешил, но быстро взял себя в руки и на его лице вновь безэмоциональное выражение.        — Твой брат, — заявляет Мадара. Ненавидящий всех и вся взгляд Тобирамы перемещается на меня, и у меня создается ощущение, что у белобрысого сейчас Шаринган от ненависти ко мне проклюнется.        — Ты! — почти шипит он.        — Да успокойся уже! — хватаю я его за руку и встряхиваю. — Не говорил я такого! Не так дело было!        — А что же ты тогда за моей спиной рассказал своим друзьям?! — спрашивает Тобирама, и я излагаю суть дела. — Хм, так-то она ничего, — скромно замечает он после моего рассказа, и я вижу как Учиха переглядываются, подмигивая друг другу, — но нужно, в самом деле, проверить для начала как там они живут и что у них в клане приемлемо.        Мадара смотрит на меня и довольно ухмыляется, также, если не больше, доволен жизнью и Изуна.        «Они это заранее сговорившись что ли провернули?» — доходит до меня махинации братьев Учиха, но тут от нас уходит Тобирама, который стал резко нужен на другом корабле, Изуна, что тоже что-то поспешил доделать. Мадара смотрит на меня чуть снисходительно пару секунд, и, довольно скалясь медленно уходит по своим делам.        Думать об этих троих абсолютно не хотелось, и я отправился вздремнуть, ведь путь до острова, куда загнали змеелюдов, а теперь и нас, не закончится завтра.        Посмотрев на горизонт, я увидел, что небо медленно начинает светлеть, и, значит, спать мне осталось недолго. Осознание этого чуть расстроило, ведь только сейчас я ощутил всю усталость, что, оказывается, накопилась во мне за всё время, что я был на острове Узумаки.        «Шинигами бы их побрал! Ну и родственнички! Ну и проблема! Не могу понять только одного: как Хаширама при таком раскладе вообще заключил с ними перемирие и женился на Мито? Бред какой-то! Должно быть этому объяснение!» — с раздражением подумал я и, решив, что утро вечера мудренее, отправился спать.