Часть 1. Глава 6 Уютный Островок
21 марта 2021 г., 03:58
Часть 1. Глава 6 Уютный Островок
Наши корабли без остановок двигались вперед. Узумаки к моему удивлению весьма быстро оставили нас в покое и даже не стали как следует организовывать погоню. Это и радовало меня, и одновременно напрягало. Что ждать от них? Что задумали они? Но все эти мысли о своих когда-то родственниках быстро покидали мою голову, стоило мне только подумать о предстоящих делах, что необходимо осуществить в скором времени. Солнце мутным пятном делало вид, что светит, скрывая себя в высотном мареве, что царило здесь повсюду. Странный климат, так сильно отличный от того, что царил в стране Огня, не сулил ничего хорошего. По мере приближения к острову Змеиного народа холодало все больше. Неприятный ветер порывами, казалось, выстудил всё в округе, включая и нас. Люди почти не выходили на палубы, а те, что были вынуждены это делать, кутались в теплые одежды. Чем дальше мы отдалялись от острова Узумаки, тем больше я понимал, почему они согнали сюда змеиных людей, и не особо переживают за нас: климат дерьмо, и нам придется туго. «Но разве я когда-нибудь отступал перед трудностями? Разве это мой путь ниндзя? Нет, и ещё раз нет! Не будь я Узумаки Наруто, даттебаё… А впрочем, фамилия не играет никакого значения, ведь это не она определяет истинную суть человека, а его душа и поступки и ничего более», — проносятся мысли в моей голове быстро, подобно кунаям, брошенным элитником Анбу. Я стою на палубе и смотрю вперёд, туда, где в скором времени должны появиться земли клана, что согласился приютить нас. Судя по всему, теперь они изгои на этих островах, но мы не лучше. А собственно плевать: главное, что остались живы. Сердце невольно слегка завывает, когда понимаю, что Саске вот мёртв, и совершенно не понятна логика Машины. Да и что именно и как править не понятно — пока что я только хуже делаю, как на мой взгляд кажется. «Насколько сильны Узумаки? И что есть этот их Шинигами? Чем больше я думаю над этим, тем сильнее мне кажется, что когда-то, в мое время, Сенджу победили Учиха с помощью Узумаки. И, кажется, дело вот в этом самом их Боге-покровителе», — я чуть ежусь на пронизывающем ветру. На кораблях удивительно тихо, настрой людей злобно-недовольный. И я их прекрасно понимаю: случился Великий Облом. Все мы в итоге рассчитывали на одно, а получили другое. И это «другое» неприятно для нас. Был ли смысл промолчать тогда и позволить Ашине свершить принесение в жертву Главы клана змеелюдей? Что бы тогда ждало нас? И как бы поступил Хаширама на моем месте? Но история не терпит сослагательного наклонения, и теперь все это не важно. Я сделал свой выбор, и теперь прошлое идёт по иному пути развития. И к чему меня это в итоге приведет, пока что загадка. Но вот там, на горизонте, показалась темная полоска, такая далёкая и такая долгожданная! И я рад, что впереди — земля. — Вот и приплыли, — слышу я негромкий голос Мадары, что имеет неприятную, но такую правильную для шиноби привычку, ходить беззвучно. — Посмотрим, что нас ждёт на Новой земле, — произношу я, думая о наличии ресурсов, что необходимы для жизни всех наших кланов. — Не переживай: я не думаю, что там нас ждёт засада! — по иному интерпретировал мои слова Глава клана Учиха. — Шайори (Глава змеелюдов) не врала, ведь Шаринган не обманешь. «Если бы! Вот меня ты не в состоянии отличить от Хаширамы, в то время, как Тобирама как-то раз даже предположил, что его братца подменили немного», — от осознания этого на моем лице сама собой появляется довольная улыбка. — Ты чего? — удивляется Мадара. — Да так… Думаю, как хорошо, что ты и твои люди теперь с нами! — улыбаюсь я как можно более расслабленно. — А, так ты об этом! Ну, да: обороняться вместе будет проще. Интересно, что теперь в стране Огня? — Мадара активирует Шаринган и смотрит вдаль. — Мне кажется, что там должна начаться кровавая бойня за передел сфер влияний, — предполагаю я, смотря в ту же сторону, что и Первый Учиха. — С нашим уходом освободились выгодные и плодородные земли, ниши в сфере торговли и охране, а также теперь появится больше свободных миссий, на выполнение которых обычно претендовали мы. Но вот с нашим уходом они (миссии) будут доставаться по итогу тем, кто сможет доказать, что сильнее и надёжнее остальных. — Полностью согласен с тобой, — произносит негромко Мадара, и я невольно смотрю на его оголившуюся шею и вспоминаю про царапины на ней, от которых теперь не осталось и следа. Ловлю себя на мысли, что Учиха — местами слишком эмоциональны, и в порыве отчаянья или гнева, способны на многое, в том числе на нанесение увечий самим себе. — На берегу что-нибудь видно? — интересуюсь я, прекрасно понимая, что его Шаринган гораздо лучше моих глаз. — Абсолютно ничего! И это меня несколько напрягает. Нет ни оборонительных сооружений, ни смотровых башен. Только берег и ничего больше, — Мадара скрещивает руки на груди и поворачивается спиной к приближающейся земле. Темнеет. Весьма быстро, и от этого становится неуютно. Я тоже перестаю созерцать пока что далёкую землю, и возвращаю своё внимание к кораблям и их пассажирам. — Мы готовы к высадке и обороне в случае необходимости! — отчитывается подбежавшая к нам девушка, так сильно похожая на Мадару. Я помню, что это именно она занималась «воспитанием» двух Узумаки. Учиха жестом велит ей уйти, и снова с подозрением смотрит на дальний берег. — Я всё забываю спросить: кто это? — задаю я вопрос, для которого до этого не было подходящего случая. — Это Мегуми — моя двоюродная младшая сестра, — чуть улыбается он, говоря о высокой девушке. — А что? Нравится? — Ага, — неопределённо отвечаю я, прекрасно понимая, что раз мужчина задает такой вопрос, то это не должно быть праздным интересом. Во всяком случае во времена Основателей именно такими и были правила приличия и поведения. — Могу познакомить, если твой пыл не остынет в ближайшие пару месяцев, — чуть улыбается он мне и отходит, оставив меня в одиночестве. «Мегуми», — вспоминаю историю того времени я. — «Была судя по хроникам женщина-шиноби с таким именем среди Учиха, но она была не обозначена, как родственница Мадары и Изуны. И была она убита Тобирамой Сенджу во время битвы, защитив Мадару. Может ли это быть ещё одним камнем в фундаменте из-за которого будущий самый хитрожопый шиноби нашего мира не хотел заключать мир с Хаширамой Сенджу? И еще не было ли это поводом к тому, что Изуна наотрез отказывался примерятся с кланом мокутонщика?» Мысли мои плавно перетекли в сторону ещё одного сверх хитрого мужика: Орочимару. Помнится, когда была позарез нужна редкая информация, я с Сакурой тайком ходили именно к нему. И он или сразу предоставлял нам её, или через непродолжительное время. А «скользил» так, что и подловить было невозможно! Теперь мне предстоит встреча с предками этого безусловно, как показала жизнь, умнейшего человека, но что будет в итоге? Про его клан ничего не известно, а Шайори сидит под охраной Тобирамы и по большей части времени спит, восстанавливая чакру, которой у неё оказалось весьма много. Порой я ловлю себя на мысли, что если змеелюдей скрестить с Сенджу, то получим микро-биджу, не меньше! Как всё удачно сложилось! Даже не думал, что братец Хаширамы окажется таким влюбчивым. Хотя вкус у него странный, но о вкусах не спорят. Всё-таки Шайори хоть и имеет весьма специфические черты лица, красивая женщина.--- ---
Солнце садится ещё ниже, и Глава Змеелюдов стоит на палубе и смотрит вдаль. Она спокойно и размерено дышит, словно ей и не страшно за своих соклановцев ни капельки. Рука её резко поднимается вверх, и она словно ощупывает пространство. — Ещё немного, и мы дойдём до первого заградительного барьера, — произносит она тихо и негромко, явно к чему-то готовясь. — И что будет после? — интересуется Тобирама, левая бровь которого чуть изгибается. Он набрасывает на плечи Главы пока что союзного клана теплую шаль, чем вызывает у черноволосой девушки легкую улыбку на лице. — Потом мы пройдём через него, и затем я его закрою. После по морю пройдём ещё через пять таких же, а потом — нас уже встретят мои воины, — она улыбается шире. — И как ты будешь возводить барьеры вновь? — интересуюсь я, памятуя о способах Узумаки, у которых в своё время чуть-чуть учился клан змеелюдин. — Кого будем приносить в жертву? — Жертву? — она смотрит на меня как на идиота. — О чём ты? Это совсем не обязательно! — И как это будет? — интересуется взявшийся непонятно откуда Изуна, что пребывал в недовольном расположении духа. — Видишь ли хоть Узумаки и весьма умны, но обычно идут по пути наименьшего сопротивления, — отмечает она. — Если они что-то разрабатывают, то техника чаще всего действенная, но не проработанная в разных вариантах. Так вот, барьеры можно запитывать чакрой не только жертвоприношением! Есть и другие способы! И барьеры можно не снимать полностью, а словно протыкать в них отверстие, которое потом гораздо проще заделать чакрой. — Значит, ты сейчас дырку в барьере сделаешь? — не отстает настырный Изуна. — Да, небольшую, — чуть улыбается она и вновь ощупывает перед собой пространство. — А где чакру возьмем на её залатывание? — интересуюсь я этим основополагающим вопросом. — Да не беда! Будет чакра! — отвечает она, и в один миг становится серьёзной. — Хотя наши техники не совершенны. Она описывает руками вокруг перед собой окружность, складывает какие-то странные, не виденные мной до этого печати, и перед ней появляется прямо в воздухе печать, светящаяся от напитанной чакры. Глава клана змеелюдей слегка толкает её вперёд, и она отдалятся от нас и врезается в невидимую нашим глазам стену. Раздается глухой звук, и в барьере появляется брешь. — Нужно торопиться, — велит она. — Сразу, как печать перестанет «звучать», барьер начнет закрываться. Мы преодолевали барьеры один за другими (они находились близко друг к другу и составляли одну заградительную стену для крепости сделанную не монолитной, а слоистой), а я невольно вспоминал о Деревне Звука. По всему выходило, что Орочимару ничего особо связанного со звуком не изобретал: он просто воспользовался знаниями предков. «Хотя в этом нет ничего предосудительного — я бы поступил на его месте так же. Но хоть барьер и защищает пока что змеелюдей, но его на мой взгляд можно вскрыть, поняв принцип его работы. Очевидно так в свое время Узумаки их и достали с этого острова», — думаю я, пока мы проходим барьеры.--- ---
Барьер был давно пройден, и мы наконец-то оказались перед островом, на берегу которого стояли наблюдательные башни, и шиноби, что очевидно всего дожидались всех нас с оружием наготове. Оружие было весьма специфическим, и чем-то оно напоминало инструменты. «Ну, точно всё скопировал у своих предков!» — усмехаюсь я, смотря на то, с какой готовностью драться на берегу стоят эти женщины. — «Женщины? А где же мужчины?» — Где ваши шиноби-мужчины? — опережает меня Тобирама, придерживая за локоть порядком уставшую после манипуляций с барьером Шайори. — А их почти не осталось после битвы с Узумаки. Они обеспечили нам возможность уйти на этот остров, и погибли, как герои. Память о их подвиге всегда будет жить в наших сердцах, — заявляет она и показывает знаками своим сокланавцам на берегу, что угрозы нет.--- ---
Мы провели эту ночь на кораблях, а Шаори ушла раздавать поручения и готовиться к нашему приходу на их земли. Солнце не спешило вставать над усталым миром. Небо было затянуто странной дымкой тумана, что не давал лучам света приласкать эту землю. Я ступил на сушу с корабля и вместе с отрядом сопровождения двинулся вперёд, к поселению змеелюдей. Наша относительно небольшая делегация продвигалась вглубь острова согласно данным нам до этого пояснением местной властительницей. — Так пустынно, — заметил Изуна. — И совсем неуютно! — Они здесь недавно и со своих земель бежали, так что что-то требовать от них сложно, — ответил ему тихо Мадара. — Мы уходили подготовившись, и нам никто не дышал в спину. Наоборот, все боялись спугнуть наш исход! — Ну, да: помню, тогда у меня создалось ощущение, что все только этого и ждут! Нам даже продовольствие со скидками предоставляли! — Изуна довольно улыбнулся. — Нам тоже, — произнёс Тобирама, что шел рядом. — Хотя по здравому смыслу им бы наоборот стоило бы поднимать все для нас в цене, ведь мы так и так купили бы недостающее перед отходом. — Наша удача, что нас в стране Огня не особо любили и боялись, — усмехаюсь я, сверяясь с картой, что нарисовала Шайори. — Да нас и здесь с первого взгляда невзлюбили! — Изуна чуть капризно надул губы, и это даже смотрелось забавным в сочетании с его красивой внешностью. А Второй Учиха был действительно красив! И как до сих пор не женат и без пятерых детей от жены и десяти от любовниц? Всё-таки странный мужик! — Это ты об Узумаки? — интересуюсь у него я. — А о ком же ещё? — усмехается он. — С каких это пор нас должна волновать «пыль под ногами»? — интересуюсь я, прекрасно понимая, что потерять «боевой дух» в такой ситуации, какой оказались мы, проще простого. — Если Боги послали нас сюда, значит это для чего-то необходимо. А что до Узумаки, то мы еще посмотрим, как дальше жизнь провернёт и их и нас. Изуна на это только хмыкает и ничего не отвечает. Но я замечаю, что его плечи чуть расслабляются, и все, кто идет вместе со мной тоже становятся менее скованными в движениях. «Все на пределе. Сейчас главное, чтоб люди не упали духом, иначе я не берусь предсказывать последствия», — думается мне, я стараюсь ничем не выдать своего волнения пред Шаринганистым Учиха, наблюдательными Хагоромо и ушлыми Харуно, проницательными Курама, которые идут с нами в наш новый дом. Я позволяю себе улыбку в который раз: с нами только шиноби, все остальные сидят на кораблях. Всё-таки «свежо придание» об высадке на остров Узумаки и их теплом (на самом деле теплом!) приёме. Правда мы там показали себя немного неблагодарным гостями, но это уже детали и не столь важно в данный момент.--- ---
Шайори стояла на небольшой возвышенности и тепло нам улыбалась. Рядом с ней находились её соклановцы, весьма настороженно поглядывавшие на нас. Мне было понятно, что никто из них нам не доверяет, но в этом сложно винить змеелюдок, которые не так легко отделались от Узумаки, как мы. Молодая женщина посмотрела на нас ещё раз что-то решая для себя, а потом повернулась к подошедшей к ней старухе, которая протянула круглую выпечку, лежащую на куске новой белой материи. Бережно принятая из её рук еда теперь покоилась на руках у Шайори, и я обратил внимание, что это что-то печеное в виде круга, в серединке которого стояла маленькая керамическая емкость с крышечкой. — Мы рады приветствовать Вас на наших землях, — начала она. — И в знак дружбы преподносим ритуальную еду, в надежде разделить с вами не только её, но и все то, что пошлют на нас с этого момента Боги. — Мы рады, что Вы нашли для нас место среди Вас и делитесь тем, что дорого. Мы надеемся, что союз будет прочным и долговечным, — произношу я, ловя себя на мысли, что не силен в пафосных речах от слова «совсем». Да и нужен ли пафос в такие моменты? Порыв ветра налетел неожиданно, растрепав волосы всех, кто сейчас стоял здесь, на этой небольшой возвышенности на почти что лысой земле. Глава змеелюдов чуть покачнулась (очевидно сказывался и плен, и вскрытие барьеров), и еда в её руках опасно накренилась. Крышечка отскочила в сторону, и я поспешил поймать её. Ветер стих так же неожиданно, как и пуганул нас своим появлением, а по поляне разлился запах мёда. Я невольно сглотнул слюну: мед пах неимоверное вкусно, а в сочетании с этой золотистой лепешкой должен был прекрасно пойти! И после пресной еды на корабле очень уж хотелось чего-нибудь необычного! — Это же липовый? — поспешил уточнить Изуна, невольно делая шаг вперёд к лакомству и облизываясь. — Липовый, и это последняя банка, что у нас есть! — вклинилась старуха, что поднесла ритуальную пищу. — А это пшеничная лепёшка из последней муки! Так что мы разделили с Вами действительно важное! Уж поверьте! После её слов у меня в горле комок застрял. Я молча смотрел на эту прекрасную золотисто-желтую лепешку очевидно всего с хрустящей корочкой и на этот мёд. Есть разом расхотелось. — Уйдите, старейшина, не смущайте их! — произнесла Шайори и отломила рукой кусок от стряпни, и обмакнула в маленькую посудину с медом. Она поспешно откусила кусочек поменьше и прожевав, сглотнула, протянув мне то, что осталось от надкушенного куска. — Вот! У нас есть поверье: вкушая одну и ту же еду, с одного стола, мы станем едиными! Она смотрела на меня с ожиданием и надеждой, а я не мог позволить себе объедать их. Сразу вспомнилось моё голодное и холодное детство, и меня передёрнуло. Только сейчас, подняв глаза, и внимательнее посмотрев на сородичей змеелюдки, я понял, что так напрягло меня с самого начала: они были слишком худыми! Снова вспомнился приют. Короткие штаны, что не покрывали полностью ног, и я зимой старался ходить только по дорожкам, чтоб не замерзнуть от снега который непременно бы касался голой кожи. Одежда не по сезону, постоянная нехватка денег даже на элементарное! «Я здесь, как и все остальные, кого я привел за собой. И, значит, это точно зачем-то нужно. В любом действии должен быть смысл. И в том, что я здесь, он точно есть. И теперь я его вижу! Вот хотя бы чтоб изменить жизнь вот этих людей, надеюсь, что к лучшему!» — думается мне, и я замечаю, что одежда у многих заштопана, и далеко не нова, в отличии от чисто-белой материи, на которой мне поднесли самое дорогое, что у них есть на данный момент. — Оно не отравлено! — Шайори судорожно откусывает от куска еще и ещё раз. — Я специально нарушила обычай, и ела первой, чтоб вы все не боялись за яд, которого там нет! Обстановка в момент становится шаткой. Черноволосые люди змеиного клана беспокоятся, очевидно всего, ожидая худшего. Мы тоже напрягаемся, сверкают Шаринганы, а кто-то даже предусмотрительно кладет руку на оружие, как, например, Изуна, что не так давно сиял при виде меда из липы. — А вдруг они заодно с Узумаки? — слышу я чей-то шепот. Мои глаза устало закрываются: глупо думать, что всё станет хорошо в первый день, как они увидят нас, а мы — их. Да и между нами-то до сих пор наблюдаются брожения: периодически кто-то дерётся из-за «старых ран». Людям нужно что-то, что сможет их объединить. Но что? Я раздражаюсь от всего происходящего рядом: люди всегда остаются людьми. Я чуть усмехаюсь от понимания, что я уже не раз в своей жизни видел подтверждение этого убеждения. Молча наклонившись вперед, я откусываю от куска лепёшки, с которым в руке замерла в напряжении Глава клана змеелюдей. Напряжение, что умудрилось взять всех в стальные тиски за мгновение, также быстро разлетается во все стороны, и дышать сразу становится легче. — Я вынужден принести извинение за своё замешательство, — произношу я во всеуслышание. — Я просто думал, что не хорошо объедать других. — Глупости! — с облегчением вздыхает Главная по змеелюдям. — Этот мед последний у нас в клане, а не во всем мире. Так что, надеюсь, мы сможем достать ещё! Я улыбаюсь, и думаю про то, что порой наши пути неисповедимы. А мёда и в самом деле нужно будет достать ещё.--- ---
Изуна в тот день сожрал весь мёд, и довольный жизнью стал ходить осматриваться, очевидно всего, в поисках селения Шайори. Я же уже предполагал, что все не может быть так просто, тем более после того, что им пришлось преодолеть в своей жизни. — А где вы живёте? — поинтересовался я, когда Мадара сообщил, что в окрестностях, насколько хватает четкости Шаринганов, нет никаких селений. — Мы не видим домов. — И не увидите, — Шаори серьёзно посмотрела мне в глаза. — В общепринятом понимании у нас их нет. Порыв ветра вновь поднял вверх мои волосы, и я с раздражением заметил, что так хочется их обрезать. Рука сама нервно стала собирать их в кучу, что не укрылось от внимательных желтых глаз с вертикальными зрачками. — Волосы — это меньшее, о чем сейчас нужно беспокоиться, — произнесла Глава теперь дружественного клана. — Такой ветер обычно говорит о приближающейся бури, так что вам надо поспешить к нам в убежища, чтоб не сидеть на кораблях ещё где-то неделю. — А как же корабли? — интересуется Тобирама, смотря на небо, становящееся свинцовым. — Закрепим их удерживающими печатями на поверхности, и они никуда не сдвинутся. — Значит, барьер не спасает вас от непогоды? — уточняю я то, с чем нам теперь придётся столкнуться в нашей новой реальности. — Разумеется, нет! У моих людей нет столько чакры! — Шаори поспешно жестами отдает приказы, и её шиноби стремятся в сторону наших кораблей, очевидно всего, для оказания помощи в перемещении необходимых вещей. — Так они питаются за счет вашей чакры? — уточняю я. — Разумеется! А где её ещё нам взять? Биджу словить что ли? О чем мы сейчас говорим? У нас тут такие непогоды бывают длительными, нужно выводить людей с кораблей. Иначе они рискуют бесцельно просидеть там неделю как минимум, — змеелюдка сама выдвигается в сторону кораблей. Не дожидаясь меня. Я же понимаю, что людей действительно стоит вывести на сушу: у них уже начался перманентный психоз от пребывании в замкнутом пространстве, и от не соответствия понятий «ожидание» и «реальность». Если этого не сделать, то точно начнут опять грызться, как в лесах страны Огня.--- ---
Погода портилась быстро, и мы спешили. Люди быстро и организованно выходили на берег, таща необходимые на первое время вещи. Наши шиноби взяли часть еды, и поздней ночью мы были в бункере змеелюдей. В земле была неприметная дырка, закрытая наглухо крышкой и замаскированная травой и камнями. Вот через неё, мы и попали в селение этого странного клана. Было просторно, и одновременно потолок «давил на головы». Я невольно уставился на каменный свод огромного зала в середине пещеры, что без проблем вместил всех нас. — Скоро вы все к этому привыкните, — произнесла Шайори, заметив, что я и наши люди, смотрят с непривычки на каменные своды. — Здесь, конечно, не видно неба, но зато безопасно. — Угу, — отозвался Мадара, внимательно следя за Учиха, что явно были не особо довольны происходящим. Нас развели по нашим «отсекам» в подземельях, и после ночевки, утром, мы должны были, после завтрака, собраться в этом большом зале, определить фронт работы на ближайшее время. Мне, да и другим, было очевидно, что на новом месте нужно обживаться, и уже то, что змеелюди построили себе убежище с таким размахом, впечатляло и облегчало нам значительно жизнь!--- ---
Ночью было относительно тепло и тихо, но все равно у меня возникало ощущение, что я до сих пор на корабле — было чувство, что качает на волнах. Почему-то здесь, среди этих неплохих пещер, мне стало как-то спокойно и защищенно. Я укрылся посильнее одеялом и прижался спиной к спине Тобирамы, который сегодня «как приличный мужчина» спал здесь, а не с Шайори. «Интересно, что ждет меня утром?» — думал я, проваливаясь в сон.--- ---
Завтрак был странным по нашим меркам. Необычный на вкус чай и похлебка чем-то напоминающая совершенно не наваристый суп из рыбы и каких-то овощей. Я попробовал, в принципе, съедобно, но не сытно. Наши люди тоже пробовали, ели без охотки, и сидели с недовольными рожами. Все были здесь, во внушительном зале столовой, потолки которой подпирались каменными колоннами, что расширялись внизу и вверху, и не представляли ничего красивого, служа только для предотвращения обрушивания сводов.--- ---
Огромный зал был наполнен нашими шиноби, которые волновались и вздымались в своем недовольстве, подобно волнам, что поднимал ветер, завывая снаружи. Я стоял, скрестив руки на груди, на столе, чтоб видеть всех их и желательно разом. Рядом стоял Мадара, тоже был недоволен своими соклановцами, что явно нарывались на его праведный гнев. — И ещё: тут же есть нечего! — вещал один их Хагоромо. — Сегодня кормили баландой из трижды переваренной рыбы. «Подумаешь, на одной и той же рыбе суп варили три дня подряд? Я вот когда один жить стал, многое бы отдал за чашку такой «баланды»!» — думаю я и понимаю, как они там все зажрались на большой земле вдали от реальных проблем. — И тут нет домов над землей! Как мыши теперь в норах сидим! Лучше бы дома остались! — слышу я одного из своих Сенджу и тяжело вздыхаю. «А я вот когда меня Коноховцы в переулках забавы ради избивали и у дома караулили, всё то немногое, что у меня было, готов был отдать за такую «нору», в которой меня бы кто-то добрый приютил», — смотрю я на достаточно высокие своды пещер. — Может быть, кто-нибудь из Учиха выскажется? — Мадара смотрел на своих соклановцев. — Здесь нет Капища для поклонению Огню, — не смело произнёс кто-то из Учиха. — Угу, я заметил, — Мадара пожал плечами изображая деловое безразличие, что, как ни странно послужило началом воплей на счет того, как здесь плохо, и как всем домой охота. Я не спешил. Куда спешить? Пусть позлопыхают, поплачутся о своем горе. Прошло минут пять, и мне это всё-таки надоело. — Молчать! — рявкнул я на весь зал, и люди обернулись на меня, хотя переорать их было непросто. — Вы сегодня жрали за чужой счет, и даже не подумали о том, что эти люди сами живут впроголодь, и сварили то, что поставили вам на стол не от хорошей жизни. Где ваша благодарность за «нору», что нам предоставили? Мы сейчас сидим тут в тепле, сухости и безопасности, а могли бы скитаться где-нибудь по берегам островов Узумаки, боясь очередного нападения. Что касается нехватки еды, то не стоит об этом ныть: вырастим! А что касается Капищ, Святилищ и Алтарей и прочих важных атрибутов, то построим. Построим, как наше новое будущее, создадим наш новый дом, еще лучше, еще надёжнее, чем прежде. Разве вы все забыли, что являетесь Шиноби? В зале было тихо, люди пристыженно молчали. — И действительно: ведёте себя, как избалованные дочери даймё, которым давно не хватает порки! — усмехнулся Мадара. — Но Узумаки… — раздалось из толпы. — А что Узумаки? Узумаки одни, а нас — много! И мы сможем создать наш новый мир и дать им отпор, поставив на место, объединившись все вместе! — произношу я и запоздало понимаю, что только что сделал. Мадара довольно кивает головой, и вдруг по подземелью проносится ветер, который приносит сюда, в общую залу что-то с поверхности (очевидно, кто-то возвратился в подземелье и запустил ветер). Мадара активирует Шаринган и ловко ловит рукой что-то. Он смотрит на раскрытую ладонь, и потом, вытягивает её вперёд, смотря на меня сквозь дырочку в древесном листочке. — Мы построим Новый Мир! Мы сможем лучше, чем какие-то там Узумаки! Мы объединимся и станем единым селением, Деревней! Имя которой будет: Деревня скрытая в Древесной Листве или сокращенно: Коноха! Наш новый Дом! Наш Новый Мир! — воодушевлённо вещал Мадара Учиха, находя в сердцах людей, что слушали его, отклик. «О! Нет» То, что я пытался предотвратить, всё-таки случилось! Быть Конохе. Быть другим Деревням, быть проблемам!» — думаю я, стараясь скрыть своё расстройство от других, которые наоборот очень счастливы сейчас. Ведь теперь у них появился смысл и символ, что сплотил их воедино, заставив забыть о проблемах и неудобствах. «Но, быть может, я зря драматизирую? Может быть, всё обойдётся?» — иду я по коридорам в своё помещение. — «Но проблемы от организации Конохи никуда не денутся, и их надо решать!» Я захожу к себе и притворяю дверь. Тишина вокруг: идеально! Теперь мне нужно думать над тем, как и что нужно сделать в ближайшее время.
