Часть 2. Глава 6. Прелести отцовства
17 июля 2021 г., 11:45
Часть 2. Глава 6. Прелести отцовства
— Как пропал? — подскочил я со своей кровати, стараясь со злости не прибить Изуну, который был ни в чем не виноват — Ну, нет его — мы уже везде осмотрели! — пожимает плечами Изуна. — Мы уже весь остров прочесали и все подземелья. — Нет нигде, говоришь? — произношу я, немного растерянно ища свои одежды, что я по запарке куда-то убрал, и теперь не могу вспомнить: куда именно? — Вот! — отзывается Учиха и несет стопку моих вещей. — Позволь я помогу тебе побыстрее одеться! Он не столько спрашивает, сколько утверждает, что мне это необходимо. Вид готового помогать Учиха несколько напрягает: все эти его беготни от баб и постоянное нахождение где-то неподалёку от меня складываются в непристойную картину. Я смотрю на него внимательнее, а он чуть стушевался под моим взглядом, и, кажется, понял ход моих мыслей. — Но так ведь и в самом деле быстрее будет! А сейчас нужно спешить найти твоего «сына», — произносит чуть смущенно Изуна. «Может, я что-то не то подумал? Он ведь может просто испытывать ко мне благодарность за то, что я тогда спас его не смотря ни на что? А мне тут мерещится», — провожу я ладонью по своему лицу думая о том, что пока что на самом деле только со мной из всех присутствующих никто не заигрывает. Даже с Мадарой присоседилась в подземельях Хозуки Хикари, к Изуне липнут змеелюдки, Тобирама вообще фактически женат и ни на что не жалуется, а вот со мной никто. — Ага, — отзываюсь я и забираю у него свою одежду. — Спасибо, но я сам (Изуна на это пожал плечами). — И он мне кстати не сын, — замечаю я очевидное. — Сын он тебе по крови или нет, но ты его, как и мелкую девку, вчера принял в свой клан под защиту, а это возможно только в двух случаях: усыновление или составление союза. Но я сомневаюсь, что ты будешь жениться на этих двоих, — тихо захихикал Учиха. — Прекращай! — потребовал я. — Удивлен, что ты не знал этого, когда во всеуслышание огласил! Ты ведь Глава клана, а таких, как ты и Мадара с детства готовят к этому, и с детства обучают! И как бы неписанные правила заставляют зазубривать «на зуб», — чтоб потом не попадать в скользкие ситуации, — Учиха перестал хихикать и теперь просто недоуменно почесывал макушку, чуть насмешливо улыбаясь. — Забыл немного, — отмахиваюсь я от его помощи в перевязывании лентой волос. — Знаешь, я не был прилежным учеником (вру на ходу я, пользуясь тем, что Шаринган он не активировал), и теперь немного пострадал от своей неусидчивости в детстве. — Но ты не печалься: клан Кагуя прекрасное пополнение нашей Конохи! — Учиха выходит следом за мной в коридор и почти что светится от счастья. — Посмотрим, — неопределенно отвечаю я. — Лучше скажи мне, где мелкая Рури? — Мы её тоже ищем, — отвечает Изуна и как-то заслышав тихую поступь шагов впереди нас начинает метаться по коридору. Через мгновение я понимаю в чем причина: Яшими, Нигаи, Таноми и Хороми спешат нам навстречу. Мелкая Кагуя же бежит впереди них, подгоняемая пинками. — Вот! Нашли! В такую дыру забилась! — прошипела Нигаи, поймав девчонку за шиворот и оторвав от земли. — Изуна! Мы тебя видели! Не смущайся, выходи! Мы привели её, как и обещали тебе. И теперь ты должен нам прогулку под Луной! — Э-э-э, да? — Изуна вышел из-за меня к четырем змеелюдкам и забрав у них девчонку поставил передо мной. — Спасибо! (на это четыре девушки довольно заулыбались) Я сегодня точно не смогу — давайте как-нибудь попозже… — Не переживай! — перебила его Таноми и сделала невинную мордашку. — Мы тебе напомним! — Хм, Мадара сюда идёт, — отметила Хороми, облизнув губы длинным языком. — Надо ему снова нажаловаться на твою нерешительность. И после этого замечания все четыре девицы подбоченились и чуть слышно зашипели, сделав шаг к Учиха. — Не сегодня, — примирительно произнёс он и проскользнул мимо них в коридор, который вел на поверхность, а следом за ним поспешили змеелюдки, оставив меня и Рури в одиночестве. — А ты случайно не знаешь где Ярите? — поинтересовался у неё я сразу, как все эти пятеро скрылись за поворотом. — Я не скажу, — с гордым видом полным горячей решительности произнесла она. И, судя по всему, она была готова даже к пыткам. Я усмехнулся, смотря на неё! Это надо же! В таком возрасте а такая смелость! Она не сравнится с женщинами моего мира. Может, только с Сакурой, да и то она в детстве была запуганной и всего боялась. Да и слишком сильно зависела от мнения окружающих. Значимым для неё было мнение и её родителей. И она особенно вначале очень сильно переживала о том, что они о ней подумают и как бы не подорвать их доверия к себе. «Хм, так если учесть, что в этом времени просто мои слова о предоставлении защиты полуживому Кагуя и мелкой Рури все восприняли как усыновление, да и сами дети без особых вопросов и страха после этого пошли со мной, то, должно быть, что-то да и значит здесь фигура опекуна-отца», — пронеслось в моей голове, когда на меня с вызовом смотрела мелкая девчонка. — Я обещаю, что ничего ему не сделаю, — примирительно произнёс я, приглаживая рукой её темно-коричневые волосы, на что она их тут же разлохматила, но вот кривой пробор никуда не делся. — Он теперь мой сын (я выделил голосом это слово), а ты — моя дочь, и я немного беспокоюсь за него. Он ведь не совсем здоров (девчонка на эти слова вскинулась и чуть нервно стала тереть ладони). Так куда и зачем он пошёл? — Он… Он скоро придёт, — уклончиво ответила она. — И как далеко он ушел? — не отстаю от неё я. — Не далеко, — она чуть задумалась и подошла ко мне поближе. — А Вы точно не будете его ругать? — Не буду, — обещаю я. — Он… правда он просил меня не говорить, поэтому Вы, Отец (выражает максимально возможную степень уважения при обращении), не говорите, что это я его выдала, — попросила она. — Хорошо, киваю головой я. — Он … — Он уплыл к своим кораблям подговорив наших молодых идиотов вместе с ним поплыть, — перебил мелкую Рури Мадара, который таки достиг нас. А меня в который раз поразила «чуйка» наших змеелюдиц. — Вот говно! — злюсь я и каменный пол колют проросшие корни растений — хвала Мокутону. — И как мозгов-то хватило? — Ну, как хватило? — Мадара усмехнулся. — Сейчас сплаваем за ним и спросим что он там делать решил, но судя по всему там творится знатный дебош. — Он туда пошёл снова устанавливать свою власть? — доходит до меня смысл его действий. — А то! — Мадара усмехается и подмигивает Шаринганом Рури, что, смущаясь или боясь, прячется за меня от Учиха. — После того, как ты его вчера посрамил перед всеми, он пошел «снова занимать главенствующие позиции». Да и болезненно он отнесся к своему покушению, вот и бесится. — Твою мать! — шепчу я и моя ладонь сталкивается с моим лбом. — Выплываем к ним. — Твой брат уже туда выплыл с шиноби Конохи, чтоб в случае непредвиденной ситуации спасти твоего «сынишку», — Мадара явно смеется надо мной. — Прекрати! Этот засранец только о бабах и битвах думает! — одариваю я его недовольным взглядом. — Ну, как и все мы в его возрасте. Ты себя что ли не помнишь? Ты там о чем думал-то, кроме этого? — Мадара развернулся к выходу и поманил меня за собой. — Так-то нормальный вполне у тебя «сынуля». — Ой, — простонал я, беря на руки мелкую девку и спешно догоняя длинноногого Учиха.--- ---
— И как? — спросил Мадара у Изуны, который наблюдал в специальные наблюдательные устройства змеелюдей на идущую на кораблях битву. — Да нормально: там много наших! Не хило так у Ярите язык подвешен, коль он умудрился их подговорить поплыть с ним, — младший Учиха явно удивлён. — О! А вон и наши Мэса и Нори! Тоже там по палубам скачут!--- ---
Через час чрезмерно довольный Яритэ Кагуя спустился на землю и всем своим видом пышил довольством! Он, преисполненный гордостью, посмотрел на меня и позволил себе чуть заметную улыбку. Затем поклонился и произнёс: — Теперь я вновь восстановил свой авторитет в клане и Вам, мой Отец, не придётся краснеть за меня и, тем более, решать мои проблемы! — Понятно, — чуть натянуто улыбнулся я, отмечая, что регенерация у Кагуя просто фантастическая! И на нем уже не было повреждений, да и я вчера не хило так постарался залечивать его рану не только внешние, но и внутренние. — Почему ты мне не сказал, что уходишь? — Но Вы же спали! — озвучил он это таким голосом, словно тут всё и всем должно быть понятно, и только я что-то там какие-то вопросы задаю несуразные. — И как я мог посметь разбудить Вас? — Или ты сделал всё, чтоб не разбудить меня до того момента, пока ты не смоешь из Конохи! — перебиваю его я. — Ты мне тут «яйца не крути»! Мне с тобой всё понятно! Руки с утра пораньше чесались? — Да, — признался Кагуя, чуть отведя взгляд в сторону. — Не судьба было до конца восстановиться? — поинтересовался я у него. — Да нормально всё! — заявил Кагуя, чуть подкашливая. — Я, благодаря Вам, многоуважаемый Отец, теперь почти в порядке! И теперь готов приступать к битве во имя твоё славное! Куда укажешь ты мне идти и вести своих шиноби? — Пока что никуда, — сообщаю ему я, удивляясь такой фанатично-наивной преданности. — Ярий! — визжит счастливая Рури и несётся на встречу к Главе Кагуя с полными слезами счастья глазами. — А ну, остынь! — раздаётся наредкость злобно-суровый голос Мегуми и девчонка замирает в нелепой позе так и не добежав до Яритэ. — Ты где был, засранец? — Ты же всё слышала: я готовился к славлению подвигами имени Отца моего! — заявил он ей с гордостью. — Ну пиздец тебе! — прошипела Учиха похлеще змеелюдей и навернула Кагую по макушке кулаком. — Ты что себе позволяешь, дурень окаянный? Ты мало того, что сам поперся, так ещё и за собой столько наших поволок! И как ты умудрился? — Как? — Кагуя не особо пострадал от удара Учиха, ведь голову он вовремя укрепил костями и теперь она потирала кулак, хоть и продолжала злобно орать на него. — Обратился и призвал достойнейших от имени Отца своего, Хаширамы Сенджу, правителя Конохи! — Не делай так больше без моего дозволения! — прошипел я, вмазав ему как следует по макушке, зная, что вреда Яритэ не будет. — Ты меня слышал? — Слышал, — понуро опустил голову Кагуя. — И чтоб больше такого дерьма не было. Ты меня понял? — интересуюсь я у него. — Понял, — он тяжело вздохнул. — Так что теперь никаких походов? — Почему? — деланно удивляюсь я. — Позже обязательно на кого-нибудь пойдём! Но не сейчас — до весны как минимум подождем. Там и теплее будет, и ветра мешать не станут нашим походам. — Хорошо, — кивает он головой и мне кажется, что он принял концепцию о пока что сидении на жопе ровно. Дикие вопли разнеслись по окрестностям — это две рыжие Узумаки «вылетели» навстречу к своим Учиха — Мэса и Нори и повисли у них на шеях. — Не пугайте нас так! — заявила одна из них, когда чуть-чуть успокоилась. — Отстань, женщина! — стал шутливо отмахиваться от своей жены, Айи, Мэса. — У меня и у брата были мужские дела! — А если бы из-за этого наши дети остались без отцов? — заявила другая (Акеми), недовольно попрев бока руками, от чего ткань одежды натянулась и стало видно, что она точно беременная. — Вот именно! — повторила жест сестры вторая Узумаки, и в результате тоже стал виден её уже заметный животик. Оба Учиха как-то сразу «помягчали» и виновато заулыбались своим избранницам. «Хм, так они ещё до свадьбы вместе в клане Учиха кувыркались?» — доходит до меня. И тут мне становится понятно, почему одна из них огрела меня тогда по макушке, вырубив и вмешавшись в наш поединок. Всё до конца стало на свои места: я тогда влез не в своё дело, которое могло обернуться в итоге катастрофой для этих людей. Но вот почему его (поединок) допустил Мадара? Просто развлекался? Мадара явно планировал внести свои коррективы в их разборки, и теперь объявил общий сбор шиноби Учиха, очевидно, планируя напомнить, кто и кем командует. — Ну и длинный же у тебя язык! — недовольно произносит Тобирама, подкрадываясь ко мне сзади. — Это умудрился же взять себе вот такую деятельную «деточку»! — Не начинай! — требую я, отправляясь собирать своих шиноби напоминать им, что о всех инициативах следует прежде всего спрашивать у меня. — Да ладно тебе: хороший шпанюк! Вон, смотри, как Мадара с завистью Шаринганами сверкает на него поглядывая! — Тобирама явно был в хорошем расположении духа. — Да и я его наблюдал сегодня на поле боя так сказать. И могу отметить, что удачно ты тогда рот открыл: шиноби будет отменный! — Только глуповатый местами! — злюсь я, смотря, как Мегуми что-то продолжает высказывать Кагуе, очевидно, надеясь что-то пробудить в его мозгах. Но несчастная не понимает: мозга в той головушке просто нет. — Тобирама! — А? — А что там с академией шиноби? Помнится, я поручал тебе начать более серьёзное разрабатывание её основ и принципов обучения, — напомнил я братцу о том, что в моём понимании застопорилось несколько. — Нормально, пока что ты и сам видишь, что не до этого несколько. Но мелких продолжают учить, и всё в норме, — пожал плечами Второй Сенджу. — Мне надо сделать упор не только на физическую составляющую, но и на мозги хоть немного! — оборачиваюсь я на Кагую, который с любопытством наблюдает за Учиха, что строятся гораздо быстрее, чем Сенджу. — А то вон пацан лет так на много отстает от нормы. — Сделаем, — чуть озадаченно чешет макушку тот, кому не суждено стать вторым хокаге. — Ты уж постарайся! — встаю я на против строящихся Сенджу и понимаю, что работы предстоит много, особенно заметив рядом с собой Рури, что взяла меня за рукав и пропищала во всеуслышание: — Папочка! Почему-то от этого поворота дел у меня несколько задергался глаз и на мгновение мне показалось, что у меня прорежется Шаринган.--- ---
Дни ползут неспешно и медленно. Небо затянуто тучами, но они никак не могут разродиться дождем. Я смотрю на Сакуру, что сидит напротив меня. — Наруто, — она почти что счастливо улыбается, и лишь тень печали, почти незаметная, портит её прекрасное лицо. — Это ведь не может быть сложно, иначе они не смогли бы это придумать! — Я понимаю, но ничего не могу понять! Все эти печати! Они должны строиться по определённым правилам и закономерностям, но я их не могу осознать! — отзываюсь я и обращаю своё внимание на неё. — Знаешь, мне кажется, что однажды ты найдёшь ответ на этот вопрос, и сможешь разгадать наследие своего клана, — улыбается она чуть ярче, но на этом фоне, этой почти что счастливой улыбки, еще более контрастно выделятся вселенская печаль. — Жаль, что свитков моего клана не осталось — я бы тоже попыталась найти и разгадать смысл наследия своего клана. — Тогда в своей печали ты не одинока — свитков моего клана ведь тоже почти не осталось, — улыбаюсь ей я, отмечая, что вот сейчас, в этом приглушенном облаками свете она кажется особенно прекрасной. — Наруто, — чуть улыбается она в ответ и мягко касается меня, проводя руками по мои волосам. — А я вот тут подумала, читая свитки, что мы утащили из того места… Да и твои рассказы о Мудреце Шести Путей… Что он там говорил о перевоплощениях? — Что-то на счет того, что я и Саске много раз воплощались на этой земле и несомненно воевали, — пожимаю я плечами. — Так уж всегда воевали? — с сомнением произносит она. — А если всё немного не так? Если не всегда? — Я не задумываюсь об этом, Сакура, — обращаю я свой взгляд в окно. — Я на самом деле не особо верю во все эти перевоплощения. Да и даже если они есть, то получается, что память теряется и мы ничего не помним о прошлом. — А если что-то помним? — она не отставала от меня. — Не знаю, — пожимаю плечами я. — Почему ты спрашиваешь? — Да я вот подумала, к одним людям мы ведь испытываем симпатию, а к другим — ничего, или вражду. Могут ли эти ощущения и быть той самой не до конца стёртой памятью? — Не знаю, — отзываюсь я.--- ---
Пелена сна спадает с меня и открываю глаза. В комнате, которая изначально была моей и Тобирамы, теперь живу только я. Второй Сенджу приходит сюда порой забрать какие-то вещи что-то положить, а так он уже полностью перебрался к Шайори. «Того гляди, скоро нужно будет праздновать их союз. Наверное по весне, так будет лучше», — посещает меня мысль. Сегодня меня никто не будил и я спал почти что до обеда. Яритэ после вновь установленного вчера авторитета среди своих вчерашним утром, сегодня должен был тоже отсыпаться. Шайори вчера напичкала его какими-то снадобьями, и по её заверениям он должен был проспать всю ночь. «Только бы ничего снова не учудил!» — промелькнула мысль в моей голове и я поспешил на поверхность. Откровенно холодало — приближалась зима, и скоро землю должен был укрыть снег. Порыв ветра взвил вверх мои волосы, что теперь стали короче ровно в половину — Узумаки со своими техниками постарались как надо! И если до этого дня я воспринимал их наличие, как должное, то теперь было даже жаль опаленных волос. При жизни Наруто мне повезло в этом плане меньше: волосы у меня торчали во все стороны и толком не росли. Разрушения после нападения Узумаки были внушительными: защитные валы местами раскорёжены, деревья, что были насажены вдоль береговой линии, сожжены и скорее всего не отойдут. В этот момент я возрадовался, что не все яблони были высажены в этом году на землю — большинство сейчас благополучно стоят в подземельях и дожидаются своего часа. В уме сделал засечку: развести их как можно больше, да и другие плодовые деревья пригодятся. Ветер должен был в скором времени стать сильнее, да и течения сделать невозможным доплыть до этого острова хоть кому-то. — Отче, — отвлёк меня от мыслей голос Ярите, который нашел меня и очевидно всего караулил тот момент, когда я встану. — Я к Вам по важному делу. — Какому? — интересуюсь я, надеясь, что это не очередная битва с кем-либо, которую он прикроет поводом «во имя имени отца моего, Хаширамы Сенджу». — Холодает, — заявил он. — Это очевидно, ведь скоро зима. — И мы на зиму обычно на стоянку становимся где-нибудь всем кланом, — мне уже было понятно к чему клонит Яритэ. — И я бы хотел привести сюда свой клан. Еда у нас есть на всю зиму, есть ещё переносные сборные жилища и теплая одежда. — Ты решил стать частью Конохи? - интересуюсь я, ведь такие важные моменты нужно обсуждать сразу. — Да. Мы тут посовещались и пришли к выводу, что нам нужно осесть где-то, ведь последние болезни выкосили многих из нас, — признался он. «Это если при их количестве сейчас их многих выкосило, то сколько же их в итоге всего было?» — посетила меня мысль, когда я смотрел на беловолосого Кагуя. — Хорошо, веди, — даю свое согласие я, в уме прикидывая, что в первое время их надо будет где-то разместить, и, следовательно, нужно бы расширить хоть немного подземелья.--- ---
Кагуя отплывает почти сразу после визита ко мне, забрав с собой почти всех своих Шиноби. Рури с самым серьёзным видом проводила Яритэ и с гордо поднятой головой прошествовала ко мне в комнату — «лить слезы по ушедшим на бой войнам». Выла она и в самом деле знатно, но явно переигрывала. Смех стоял по всему подземелью, а мелкая Кагуя соблюдала древний обычай, принятый у неё в клане — оплакивать ушедших заранее, чтоб потом не проронить не слезы, когда тело родного человека вынесут с корабля и положат к твоим ногам.--- ---
Вечер близился к исходу и Солнце садилось за горизонт. После всех битв и сражений создавалось впечатление, что тишина как-то неестественна для этого места. «Действительно странное затишье», — отметил я и тут же мысленно себя отдернул: Кагуя уплыли всего несколько часов назад и в итоге я уже начинаю считать установившуюся тишину и чуть успокоившуюся природу нонсенсом. Я уже собрался уходить, как моё внимание привлекла черная точка на воде. И она приближалась весьма быстро. Рядом со мной почти тут же появился Изуна и посмотрел в прибор для дальнего виденья змеелюдей. На поверхность стали выходить шиноби, готовясь, к возможно, новому бою. — Это корабль Хозуки, и я в этом точно уверен, — Изуна убирает приборчик за пазуху и слазает с защитного вала. — Но почему только один? — удивляется Току. Что-то неприятное витало в воздухе и это напрягало. Какое-то странное затишье, словно перед бурей.--- ---
Мои смутные догадки на основании интуиции и предчувствий подтвердились: на Хозуки напали Хошигаки. И та лодка, которая достигла наших берегов, это единственные, кто смог прорваться и уплыть от погони за помощью.--- ---
Наши корабли плыли в сторону острова, на котором скрывались Хозуки. Ничего лишнего мы с собой не брали и потому посудины легко рассекали толщу воды, несясь навстречу битве. В этот момент, стоя вот тут на палубе корабля, я жалел, что Кагуя отплыли к себе на остров. Сейчас они бы пришлись весьма кстати, ведь неизвестно, что из себя представляют эти Хошигаки. В моём времени я помню только одного представителя их клана: мерзкая тварь. И как с ним в одной команде был Итачи?--- ---
Вокруг небольшого острова, на котором возвышались скалы, стояли корабли с флагами, на которых был изображен символ клана Хошигаки. Звуки битвы доносились до нас ещё на подходе к тому месту, где Хозуки оказались заложниками и теперь нещадно выбивались. Темноволосые теснили светловолосых вглубь к вершине острова. — Почему они не внутри, не в убежище? — спрашиваю я у тех Хозуки, которые пришли к нам за помощью. — Потому что Хошигаки начали атаку именно с подводной части нашего острова и заставили выйти нас почти сразу на поверхность, — ответила одна из них. Взор мой упал на что-то странное в воде. Кровь. Её было так много, что она окрашивала местную «тихую» воду в алый цвет возле берегов. То тут, то там лежали мертвые оболочки защищающихся и нападавших. Теперь им было уже все равно: для них битва в жестоком мире шиноби была окончена, наверное, до нового воплощения. Нападающих было слишком много: водные техники вновь сокрушили пространство и огромная волна накатилась на берег, смывая лежащие на нем тела в воду. Мимо нас поплыли прекрасные тела обладателей редчайшего в мое время Кеккей Генкая. Длинные белые волосы какой-то Хозуки зацепились за руку какого-то шиноби Хошигаки. Их глаза застывшие и «пустые» смотрели в высь неба на котором Солнце начинало свой восход и освещала лучами истерзанную землю. Кровавые пятна на ней не смыла даже коллективная техника нападающих. Волна покачнула двоих проплывающих мимо нашего корабля ушедших в «чистый мир», белые волосы чуть отнесло в сторону, как и само тело девушки, и теперь за руку Хошигаки зацепилась её рука, и так они застыли вместе на водной глади. «Почему всё вот так? Почему мы убиваем друг друга? Мы ведь здесь в этом мире на этой планете одни! А там, где-то далеко, но не очень, есть Ооцуцуки и они не рады нам!» — пронеслось в моей голове, когда я смотрел на то, как и другие тела теперь плывут по воде все вперемешку и теперь не важно кто против кого, ведь эта бойня бессмысленна и бестолкова. Как только вода схлынула, из-за укрытий Хозуки нанесли ответный удар: пули из воды обрушились на нападавших. Раздались приглушенные стоны и многие из Хошигаки упали замертво — так сильна атака Хозуки. «Одно водное племя против другого! Это просто бред. Бред нашего мира шиноби! Вместо того, чтоб немного смотреть ввысь на ночное небо и задумываться о том, кто может быть там, кроме нас, мы вошкаемся в своей песочнице, нещадно грызя друг друга! Разумны ли мы после этого? И имеем ли право гордо называть себя шиноби?» — очередная водная атака отражена Хозуки. — Предлагаю ударить в спину нападающим, — услышал я голос Мадары, и это вывело меня из оцепенения. — Нужно ударить так, чтоб обеспечить им отход и возможность покинуть остров, — дополняет Тобирама. — Нам не нужны лишние сражения и жертвы, тем более сейчас. — Пленных они не берут — это просто резня, — подмечает Изуна, смотря вдаль Мангекё Шаринганом. — Так что с таким понятием, как заложники, мы не столкнёмся. — Отлично, — хмуро отзываюсь я и наконец перестаю созерцать красивую девушку Хозуки рядом с не менее красивым юношей Хошигаки на воде, глаза которых теперь навсегда открыты и обращены к вечному Солнцу. — Тогда первым делом нам нужно применить Огненные техники — огня не любит никто, — вспоминаю я то, как Узумаки обкидали нас своими запечатанными техниками. — Ага, — довольно оскаливается Изуна и даёт сигнал своему отряду готовиться к нападению и передать о тактике боя другим.--- ---
Огня не любит никто. Во всяком случае не того, который сжигает всё на своем пути, и вырастает выше деревьев клана Сенджу. Хошигаки отступали в основной своей части, но там, ближе к вершине горы, всё ещё кипело сражение. Решение проникнуть туда и выгнать нападавших было очевидным. Я двигался вперед по пути отправляя к праотцам этих самых Хошигаки. Надо отметить, что воинами они были превосходными. И в отличии от Кисаме, акул они ничем не напоминали даже близко: высокие статные люди с темно-коричневыми, почти черными волосами разной длины. И никаких там жабр и никакой «рыбьей» внешности. Но вот на верху я заметил шевеление и что-то знакомое. «Да это же Умари Хозуки, глава их клана!» — и я поспешил наверх, видя, что она попала в западню, и теперь её волочет какой-то Хошигаки. — Оставь её, — преграждаю я ему путь к отступлению. — А иначе что? — интересуется он, и я вспоминаю эту улыбку садиста, которую я видел на лице Кисаме. «Предок возможно», — отмечаю я и стараюсь не поменяться в лице. — Иначе сдохнешь, — обещаю ему я. — Если не пропустишь меня, то я её покалечу, — обещает он мне и заносит над ней своё оружие. — Не смей! — угрожаю ему я. Он улыбается чуть виновато, отводит оружие назад, и я уже думаю, что пронесло, но вот кровь брызнула из раны на теле Главы Хозуки, и он заносит своё оружие вновь. — Рассенган! — рычу я и стараюсь выполнить технику, вскидываю руку в его сторону и ничего не происходит. — И что это? — ржет Хошигаки, как и его подельники, что начинают окружать меня. Но смех его прекращается, он прижимает руку к своей груди и смотрит на меня ошалелыми глазами. Мгновение и ввысь взмывает древо, разрывая весельчака на куски. Глава клана Хозуки ошалелым взглядом смотрит на меня и молчит. Молчу и я, сражение затихает (ещё бы! Древо возвышается теперь метров на тридцать в высоту), и всё приходит в «недвиженье», словно время остановилось. Но миг замешательства прошел, и теперь нападающие принимают решение отступать. Мы не препятствуем им, я просто стою и смотрю на бегущих людей. А в голове гнездится мысль: не так давно мы вот так же готовы были бежать от Узумаки.--- ---
— Крепкое, — трогает Древо ладонью Изуна и потирает его руками. — На дрова бы спилить! — Некогда, — одергивает его Тобирама. — Да и пилить задолбаемся. Ты посмотри на его толщину! — Дров много будет! — Изуна довольно скалится. — Некогда, — Мадара отдергивает за шкирку от гигантского Древа своего младшего брата. — Холодает, да и нам надо возвращаться — не известно, нагрянут ли сюда Узумаки? — Так это их рук дело? — спрашиваю я, понимая, что на островах, кажется, все крутится, как в водовороте, вокруг Узумаки. — Да, — кивнул головой Мадара. — Те пленные, которых мы захватили, сознались, что они заключили договор с Узушио и потому напали на Хозуки. Хотя они давно с ними воюют. — Как же они достали! — тихо произнес я, смотря, как Хозуки спешно грузили свои немногочисленные пожитки и себя на корабли и готовились к отплытию к нам на остров. — Предприимчивые, однако: чужими руками жар загребают, — усмехнулся Мадара. — Хошигаки сломали защиту Хозуки печатями Узумаки, и так проникли к ним в убежища из-под воды, заставив выйти на поверхность. — Печати, — отмечаю я. — Поспешим с отплытием. Надо вернуться как можно скорее, а то Кагуя скоро приплывут.--- ---
Корабли отплывали от острова-скалы, на вершине которого теперь гордо возвышалось дерево, которое станет здесь памятником случившейся однажды битвы.--- ---
В Коноху мы вернулись до прихода Кагуя. Хозуки выглядили мягко сказать не очень: много раненных, много калек, много сирот и просто перепуганных людей, которые уже и не надеялись, что смогут отбиться и прогнать нападающих. — Надо с этим что-то делать, — вырвалось у меня. — Мы подготовили для них комнаты, там они будут размещены в ближайшее время, им окажут помощь, через три часа строго по расписанию в Конохе ужин, на них уже готовят, — отчитался Изуна. — Нет, я не об этом, я об Узумаки, — ответил я на его невысказанный вопрос. — А! Тут теперь многие думают о них, — покачал головой Изуна, когда Хикари Хозуки пробежала мимо, помогая размещать людей своего клана. — Собрать мне все книги и свитки по их техникам, — приказываю я. — И поживее с этим! — Думаешь, у тебя так легко получится? — Изуна чуть насмешливо изгибает бровь. — Мы всем кланом пытались! — Ничего, — киваю сам себе я. — Узумаки не Боги, чтоб придумать то, что нам не под силу понять. Да и Боги в моём понимании когда-то были людьми.КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ
