Красная долина (Спасти Узумаки)

Часть 3. Глава 4. Тёмные небеса

      Молния расчертила небо яркой вспышкой. На черном небе это смотрелось по-особенному красиво! Прохлада весны плавно сменялось теплом лета. Ветер налетел и заново выращенные Хаширамой деревья на восстановленных защитных валах зашуршали листвой.       Изуна Учиха закрыл глаза и вдохнул полной грудью. Черные волосы поднял вверх ветер и сорвал с них ленту. Шаринган проследил её полет, а лицо расчертила почти блаженная улыбка. Порыв ветра вновь вскудлатил его красивые длинные волосы, и он встретил его порыв, раскинув руки в стороны.       Я наблюдал за ним со стороны, и мне порой казалось забавным его поведение. Он любил уединение и его тяготило внимание людей, особенно женщин. Помнится мне, что и у Саске была проблема с толпой поклонниц, но я тогда завидовал ему — думал, что Учиха повезло в отличии от меня. А ещё Сакура в нем души не чаяла, а на меня орала и била. Как давно это было и как смешно теперь ощущается!       К Изуне подошел Мадара и накинул ему на плечи шкуру. Младший Учиха чуть улыбнулся и обернулся к брату, заметив меня на заднем плане. Очевидно, сообщил об этом Мадаре и тот повернулся ко мне, рассматривая меня активированным Шаринганом.       Я понимаю, что нет никакого смысла прятаться и дальше на втором защитном валу, и выхожу к ним. Они рады видеть меня здесь и Мадара подзывает меня жестом к себе. Изуна улыбается, когда я приближаюсь к ним. Ветер вновь вздымает волосы вверх — ведь мы стоим на самом первом защитном валу, опоясывающем острова на котором стоит Коноха.       — Скоро можно будет плыть к островам Свободной Торговли, — Мадара как всегда серьезен, только в его глазах сверкают искры веселья.       — Ага, — Изуна тоже доволен. — Мы анализировали спрос и старались всю зиму и весну, и теперь нам есть что предложить местным жителям.       — Ну, да, — я с трудом сдерживаю довольную ухмылку. — Если все пойдет по плану, то мы сможем оттеснить в плане торговли Узумаки с их лидирующих позиций. Но, после того, как мы захватим рынок здесь, нам бы разрастаться надо куда-то! На материки, например, а это невозможно — спасибо Узумаки!       — Не переживай — мы что-нибудь придумаем, — Мадара скрещивает руки на груди и смотрит на то, как небо расчерчивает молния. Гром гремит повсюду и это заставляет нас на некоторое время прервать разговор, подчинившись силам природы, которые напомнили нам, что мы не больше, чем пыль под ногами мироздания. Забавно, что эта пыль так много о себе мнит!       — Не знаю, — отвечаю ему я. — Но было бы неплохо.       На заднем плане колышется чакра. Изуна оборачивается и почти что обреченно закатывает глаза: четыре змеелюдки тут как тут и смотрят на него с немым обожанием! Мадара прячет улыбку в кулак и локтем толкает Изуну в бок.       — Ну, ты не робей! — усмехается он ехидно. — Счастья-то тебе привалило! Поувереннее с ними будь! Вон, с Яритэ Кагуя пример бери! Он нашу Мегуми скоро уломает, а сестрень совсем не легкий приз!       — У Ярите другие проблемы! — Изуна несколько раздражен. — И за что мне это?       — Хочешь, отошлю их опять работать? — предлагаю я младшему брату Мадры.       — В этом нет смысла, — Изуна машет в ответ пришедшим за ним девицам. — Они меня после работы с утроенной силой потом «балуют»! Считают, что мне без них очень плохо и одиноко! Вон, на днях требовали, чтоб я по пирогу от каждой съел! Так что пусть лучше на горизонте маячат, чем я сдохну от обжорства!       — Мне б твои проблемы, — заявил Тобирама, подкравшийся к нам и тут же подсунувший мне бумаги на подпись. — Я уже задолбался разрываться между академией и лабораторией. Кстати, Хаширама, лекарство от соплей было улучшено и доработано, так что можно продавать уже через полмесяца.       — Отлично, — чуть улыбаюсь я и читаю бумагу, в соответствии с которой требуется расширить подземелья во имя академии шиноби. Я понимаю, что таким темпом мы скоро внутри острова сплошной муравейник построим! Как бы он нам на головы потом не обвалился!       Изуна на замечание Тобирамы ничего не ответил, а только продолжил смотреть на периодически вспыхивающие молнии. Но вот змеелюдки всё-таки подкрались и увели его с собой — отдыхать и кушать, а то исхудал.       Мы на это лишь чуть-чуть улыбнулись и остались на поверхности — решать дела первостепенной важности.

--- ---

Острова свободной торговли

      По водной глади корабли скользили легко и непринужденно. Ветра, как и должно было случиться, уже перестали вести себя так бешено, как было зимой. И мы спешили начать торговать, ведь всю зиму просидели на острове и готовились к этому событию.       На этом острове находился один из не основных торговых рынков, и мы поспешили именно к нему. Здесь по плану мы собирались продать качественные товары. Но по цене ниже, чем делают это Узумаки. «Сбить спесь» с соседей, как сказал Тобирама, но по сути мы просто хотели сделать так, чтоб в итоге покупали у нас, а не у них, ведь мы могли составить им конкуренцию в этом плане.       — Захватить власть можно по-разному, — тихо произнес Тобирама, держа за руку Шайори. — Думается мне, что красноволосые такого не ожидают! Они привыкли, что их пытаются брать только силой! Хорошо, что ты это придумала!       — Не распространяйся об этом! — злобно шипит змеелюдка. — Никто не должен знать до поры до времени!       — Да, ладно, ладно! — примирительно гладит по голове он свою почти что жену и улыбается. — Посмотрим, к чему в итоге это приведет, и как на это ответят Узумаки.       — Если вообще очухаются вовремя, — усмехается змеелюдка, беря, его под руку и заглядывая в глаза, продолжая идти по острову дальше. На лице Тобирамы отразилось почти что счастье и они пошли по улице дальше.        «Странно, и почему Шайори скрывает свои решения и способности? На сколько я знаю, произвела улучшения капель от соплей именно она», — подмечаю я и отстаю от них на приличное расстояние. Но долго думать над странностями её поведения мне не приходится: меня нагоняет Изуна и отдает мне отчет о продажах здесь, и я спешу в переулок вместе с ним, чтоб бегло пробежаться глазами и определить стратегию продажи на следующем острове, а так же глянуть на спрос на этом и понять: правильно ли мы все рассчитали?

--- ---

Клан Узумаки. Их беспокойный островок

      Ашина прочел ещё раз донесения своих шпионов с Большой Земли. Он внимательно посмотрел в окно в ту сторону, где располагался материк, на котором когда-то гнездился Хаширама и его свора.       — Кто бы мог подумать, что теперь с уходом Сенджу нам будет гораздо меньше работы? — усмехнулся он и вновь перечитал донесение.       И в самом деле: как только пять кланов ушли из страны Огня, там разразилось «немного» побоище. Но оно быстро утихло и все пришло в норму, и вот теперь на континенте образовывались Скрытые Деревни шиноби, а вслед за шиноби страны Огня, спешили и остальные.       В дверь раздался стук и Ашина разрешил войти, уже зная, что за порогом стоит его племянник — Кэтсу.       — Глава, — обратился он к мужчине, — у нас хорошие новости!       — Не тяни! — Ашина повернулся лицом к вошедшему.       — Хаширама и его люди пару дней назад начали свою деятельность на периферийных островах Свободной Торговли. Занялись там торговлей. Что прикажете делать? — спросил молодой мужчина.       — Пока что выжидайте и ничего не предпринимайте. Пусть они забудут о нашем существовании и поверят в свою неуязвимость, а потом мы уже начнем действовать, — Ашина пометил в своих заметка следующий пункт. — Не забудь сегодня посетить подвалы, и смотри, чтоб никто тебя не видел!       — Понял, — кивнул головой молодой Узумаки и дождавшись разрешения уйти, поспешил покинуть помещения.

--- ---

Пару месяцев спустя. Остров Змеелюдов.

      Солнце светило по-летнему ярко, но тут, на этом острове, это было как-то мягко. Высаженная рассада давно прижилась и теперь под неустанными взглядами наблюдающих за ней жителей северных земель продолжала крепнуть и готовиться к максимальной отдачи урожая.       Я еще раз осмотрел защитные валы и высаженные на них леса: все было в норме. Защитный купол защищал нас, черпая силу из душ наших предков. Мы подзаряжали его и своей чакрой, чтоб замедлить растворение душ ставших добровольными жертвами. Но я прекрасно понимал, что это не может продолжаться вечно и старался думать над этой проблемой и её решением как можно чаще, но выхода пока что не находил.       К берегам внешних заградительных рифов причалил наш корабль, и к нему подплыли мелкие корабли, забирая купленные товары и людей, что вернулись с островов Свободной Торговли.       Я еще раз посмотрел на приплывших и довольно улыбнулся: все шло по плану.       — Хаширама! — нагнал меня запыхавшийся Изуна. — Отправь меня в следующий раз торговать вместе со всеми!       — Зачем? — удивляюсь я. — У тебя есть дела здесь, в клане! Ты ведь теперь вместе с Тобирамой и Шайори занимаешься изучением рукотворных водоворотов, что заперли нас здесь!       — Да как тебе сказать, — и он стрельнул взглядом в сторону, явно указывая мне на кого-то, но я уже и так понял кто там стоит. — Мне передохнуть от них нужно! Они такие «душные»! Я смотаюсь один раз на несколько дней, а потом со свежей головой продолжу работу! Правда: сил уже никаких нет! Хочу хоть немного один побыть!       — С детства ты чем-то недоволен! — вздыхает Мадара, который наблюдал всё это со стороны и теперь подошел к нам. — Неужели они так тебя напрягают? Вроде бы хороший вариант! Аж четыре штуки!       — Сиськами меня своими по вечерам душат! — заявил младший Учиха и недовольного надул губы. — Я поеду в этот раз! И плевать, что ты против! Ты и так уже пять раз мне не дал съездить на острова!       — Что ты там делать собрался? — задает вопрос Мадара. — Вот прикажу тебе как Глава клана тут быть! — чуть шутливо пригрозил Мадара.       — Нет, я поеду, — заявляет Изуна. — Хотя бы даже для того, чтоб этих четырех змеищь немного подарками от себя отвадить!       — Подарками? — Мадара приятно удивлен. — Смотрю, ты за ум начал браться!       — Да! Подарю им нитки и пусть целыми днями вышивают! А я хоть работать смогу спокойно! — заявляет Изуна и довольно скалится.       — Ну, тогда плыви, — дает разрешение Мадара. — Только выгоднее будет ещё им и ниток вязальных купить, чтоб навязали тебе на зиму теплого.       — Точно! — довольно воскликнул младший Учиха. — Я еще и бисера посмотрю! Как умен мой старший брат!       Мадара засмеялся и притянул к себе Изуну, растрепав его макушку рукой. Я же посмотрел на это немного и сам себе улыбнулся. В моем времени такого не было и по определению не могло быть, ведь Изуна Учиха был к этому моменту уже давно мертв, а Мадару начала медленно поглощать эта самая «ненависть».       Но за что мне его осуждать? Хотя раньше я осуждал, правда, ровно до того момента, пока не увидел мертвого Саске и Сакуру, что рыдала, прижимая к себе тело последнего Учиха.       И теперь я был рад, что хотя бы потому, что хоть что-то хоть для кого-то в лучшую сторону я смог поменять, что же ещё мне предстоит изменить, прежде, чем та самая машина вернет меня обратно?        «А вернет ли?» — услышал я внутренний голос, но предпочел не думать об этом. Во всяком случае в данный момент.       Но как-то настроение немного испортилось и я решил прогуляться по песчаному берегу, за которым сейчас располагался бескрайний океан. Тишина вокруг немного остудила мои мысли, и я снова вернулся в этот момент, перестав вспоминать о прошлых битвах и сражениях.       Ветер налетел на остров, но потерял свою мощь в снова наращённом мною лесу и я довольно улыбнулся. Стволы молодых деревьях мерно покачивались и невольно заулыбался, вспоминая о том, что успел начудить с помощью способностей тела Хаширамы Сенджу.       Сразу вспомнилось Дерево, которое я вырастил на острове Хозуки.       — Сюда бы такие деревья! — посмотрел я еще раз на тонкие стволы будущего леса. — Никто бы прожечь не смог, как бы не старался!

--- ---

      В этот момент на острове Хозуки прилично подросшее дерево «услышало» своего создателя и радостно зашуршало листами. Находившиеся неподалеку в данный момент Узумаки опять обратили внимание на странность: ветра нет, а листья шуршат ни с того, ни с сего.       Вначале они боялись этого, потом перестали, а потом привыкли и даже удивлялись, если дерево больше трёх дней не шуршало само по себе.       Получаемая регулярно чакра с благодарностью впитывалась, и дерево уже прилично набрало в росте и толщине: оно стало в три раза больше, чем было создано Сенджу.       Ашина Узумаки с особой щепетильностью относился к такому странному созданию, и отчеты о нем читал внимательно и по несколько раз, при том расспрашивая как следует наблюдающих за ним шиноби, и сам лично периодически посещая остров, совершенно не желая пускать на самотек рост чем-то привлёкшим его Деревом.

--- ---

Остров Змеелюдов

      Прошла неделя с того момента, как Изуна напросился на миссию. Теперь корабли готовились к отплытию, и вместе с ними должен был уплыть и он.       Теплело, лето вступало в свои права на этой холодной земле и начинали распускаться цветы даже здесь, на этой скудной почве.       — Они цветут на всех островах, — произносит Шайори, подходя ко мне, стараясь не наступать на красивые белоснежные бутоны. — Как сеются и как выживают — не понятно.       — Красиво! — произношу я, смотря на то, как в одном месте на нашем острове их распустилось достаточно, чтоб можно было даже несколько букетов нарвать, но никто не смел до них и пальцем коснуться.       — Изуна и его отряды привезут с Островов Свободной Торговли еще семена этих цветов и корни, которые накопают наши люди, пока основное количество будет решать проблему с торгами, а на следующий год можно будет уже и пчел сюда везти! — почти что мечтательно произносит она.       — А что ждать следующего года? — Изуна счастливо улыбается, ожидая, когда он уже отдохнет от надоедливых змеелюдок. — Одну семью в этом году привезти можно — ничего, найдут себе корм. А в следующем году размножатся, и в итоге будем через несколько лет с медом проблем не знать!       Мои губы слегка трогает ухмылка, впрочем, как и губы Шайори. Еще бы! Любовь Изуны к меду уже стала легендой! И он тут больше всех ратовал за мед и пчел, и спешил тоже больше всех!       — Ты главное не забудь семена медоносов и корни сам знаешь чего! — строго произносит Шайори, и скрещивает руки на груди. — Иначе твои пчелы сдохнут с голоду!       — Да не забуду я! — отвечает ей он.       — И к моим родственницам не забудь зайти перед отъездом! Они там тебе что-то приготовили! — хитро смотрит на него Глава Змеелюдей.       — Ага, — произносит он, и я понимаю, что никуда он заходить не станет, а весь погрузится с головой в дела и как-нибудь отмажется от них.       Тобирама Сенджу теперь тоже здесь и уже стоит рядом с Шайори. Изуна чуть усмехается смотря на них и его Шаринган сверкает.       — Запоминаю момент, так сказать, — улыбается он мне, поняв о чем я думаю. — Чтоб потом их детям показать! Какие они тут мягонькие стоят, нежненькие! В тот момент буду показывать, когда они станут орать на них за промахи!       — Кто-то разве уже беременный? — интересуюсь я, внимательно смотря на худющую Шайори.       — Нет, пока что никто, — отзывается она. — Я твоим детям расскажу, как ты мед с общих запасов по ночам воруешь!       Изуна на это заявление захлопнул рот, из которого почти что вылетела какая-то колкость в адрес Шайори. Он недовольно поджал губы и с самым деловым видом заявил:       — Скоро этого меда будет хоть жопой жуй, так что не надо мне здесь лялякать!       — Ой, иди уже! — мягко шипит Шайории и Изуна уносится от нас к Мадаре, который появился в пределах видимости, видать, уже начиная разыскивать его.       — И чем ему мои сестрицы не нравятся? — раздосадовано произносит Шайори. — Они его так любят и ценят!       — Так ценят, что дышать не дают, — вступаюсь я за Изуну, на что Глава Змеелюдов сверлит меня своими зелено-желтыми глазищами.       — Ничего ты не понимаешь! — заявляет она, злобно шипя. — Они ведь его так в своё гнездо заманивают! Люди нашего клана, когда кого-то любят, готовы все ради любимого сделать! И они ведь делают! И будут делать, ведь любят! Даже на «себя» наступят и переступят, если надо будет!       Мне невольно вспомнился Орочимару и я усмехнулся. Кого именно он любил, я не был в курсе, но вот для Карин и Суйгецу, что в итоге остались с ним жить в его убежище, он делал все необходимое. В тот момент, когда я перенесся сюда, Карин уже давно достигла такого уровня знаний. Что легко могла «заткнуть за пояс», большинство из нашего мира, а Суйгецу тоже был обучен тем же змеелюдом. Что там чувствовал к ним Орочимару мне было не совсем понятно, а, впрочем, я и не разбирался — мне надо было мстить за Саске. А может быть, надо было иногда смотреть по сторонам?       — Скоро Мадара точно его женит! — со знанием дела заявляет Тобирама. — Так что не беспокойся! Изуна мальчик уже большой, а жизнь наша непростая — надо бы плодить потомков, так что Учиха недолго прыгать по острову от нормальных женщин.       — С чего ты решил? — интересуюсь я у своего младшего братца.       — Да Мадара так сказал, — отвечает мне Тобирама. — Сказал, что если не найдёт кого-то, в кого влюбится так, как могут только Учиха в течении этого лета, то по осени будет заключать союз. Мы ведь с Шайори именно с этой целью отодвинули свой союз до «праздника сбора урожая».        «Ага. Именно поэтому! Конечно! Врать, как срать, Тобирама Сенджу! Я прекрасно помню тот разговор, и тогда ты долго моргал глазами, поняв, в какую сумму тебе кормежка всех и вся влетит, если справлять заключение союза весной. И именно тогда ты решил перенести все на осень, когда урожай весь соберем», — подумал я, не став поднимать этот вопрос при Шайори, прекрасно понимая, что она хоть и поймет необходимость экономии, но в душе будет несколько огорчена таким отношением к своей персоне. И нет смысла сеять даже мелкие ростки непонимания и недовольства, тем более между теми, от крепости отношений которых зависит жизнь многих из нас.       — Понятно, — произношу я. — Всегда удивлялся отношениям в клане Учиха: вроде бы любят друг друга до усрачки, но вот приспичит старшему и все за младшего решено.       — Мадара просто мудрее Изуны и уже сейчас видит, что мои родственницы так хороши будут в качестве жен его брата! — Шайори произнесла это с придыханием, мечтательно смотря на небо (правда, там купол с душами несколько портил картину), и сцепливая ладони на уровне груди в замок.       — Мне тоже так кажется, — соглашается с ней Тобирама и поправляет её волосы, на что она смотри на него с обожанием, а я же, улучив момент, ухожу прочь — заниматься делами жителей Конохи.

--- ---

      Вечером ко мне приползает уставший после занятий в академии Яритэ, рядом с которым вышагивает довольная жизнью Рури. Девчонка заметно подросла и прибавила в весе — сказывался досмотр, что теперь осуществлялся за детьми в клане Кагуя. Да и после того, как всех больных в этом клане вылечили, они стали хорошо есть, и никого не миновала участь набора пару килограммов. Особенно это касалось детей которые болели гораздо чаще, чем взрослые.       — А мы сегодня рисовали! — заявила она и положила мне на стол листок с рисунком. На нем, судя по всему, было изображено поле битвы, и все кругом было залито лужами крови. — Вот! Это вот я стою с катаной! А это вот Яритэ! А это Вы, мой многоуважаемвый отец! (Выражает высшую степень уважения и одновременно подлизывается). А это враги, что в своей крови захлебнулись! Вот она: красными лужами разлита!       Я невольно вспоминаю свое время: ничего не изменилось ведь тогда, хотя когда-то Хаширама старался сделать так, чтоб у детей было детство. Так же на занятиях мы рисовали, и многие из нас рисовали вот такие вот лужи крови. И я рисовал.       Но тогда я не осознавал, что вот в этом нет ничего красивого, и это не то, к чему надо стремиться. Лужи крови. Множество убитых врагов, которые такие же, как и не враги, множество разрушенных жизней, океаны слёз и бесконечность боли. А зачем всё это?       Я еще раз смотрю на рисунок будущей, разумеется, сильнейшей шиноби, и ищу в нем что-то, что даст мне зацепиться за желание снова дышать в этом мире, что-то светлое, пусть и ничего не освящаемое вокруг.       — Что это? — спрашиваю я у неё, видя знакомые очертания.       — А это цветы! Вот такие, какие у нас на острове расцвели! Белые! — заявляет она.       — Так они же красные! — вижу я несоответствие.       — А вот этот контур? — она тыкает пальцем в рисунок. — Они от крови наших врагов красные! Но ничего: пройдет дождь и смоет с них кровищу!        «Вновь указав глупым созданиям на красоту этого мира и неправильность намерений шиноби», — думается мне, но я не произношу ни слова.       — Отстань уже от нашего Отца, Рури! — заявляет Яритэ. — Забирай свою мазню и вали отсюда! Всё равно никто тебе шелковых одежд не купит! Дорого и не функционально!       — А я хочу! — заявляет она и топает по полу ногой.       — Так вот что ты так ко мне сегодня подлизываешься? — понимаю я смысл её тона и заискивающего взгляда. Она виновато смотрит в пол и молчит. — Шелков не обещаю, но вот в следующий раз обновку куплю, так уж и быть!       — Спасибо! — радостно пищит она и прыгает вверх с такой силой, что виснет у меня на шее, несмотря на свой невысокий рост.       — А я уже задолбался в этой академии, — жалуется на жизнь Яритэ. — Я столько за всю жизнь не читал! И не писал!       — А мне нравится! — заявляет Рури с умным видом. — Я вот теперь постоянно рисую!       — Тебе кланом управлять не надо! — заявляет Кагуя и тяжело вздыхает. — Пошли, кстати, спать ложиться — нам завтра на гряды работать идти — кабачки и все остальное сами себя не польют!       Рури вздыхает, но отцепляется и я ставлю её на пол. Они молча кланяются мне, как положено в клане Кагуя, и уходят.

--- ---

      Ночь приходит как всегда тихо и незаметно. Я откладываю очередной рисунок печати и встаю со стула. Ноги неприятно покалывает а глаза вновь цепляются за рисунок Рури: горы перебитых людей, лужи крови, кровавые цветы.       Становится горько, ведь она — всего лишь ребенок, а мир для неё уже таков: вечная битва с лужами крови. И все её мечты и стремления будут направлены на войну, и это будет её смыслом жизни.       Я делаю шаг в сторону, прочь от этого рисунка, и иду в соседнюю комнату, где сегодня спит Яритэ и Рури.       В комнате тишина и покой. Тусклый свет лампы вырывает из тьмы их светлые лица, на которых нет привычной хмурости и сурового напряжения. Теперь они отражают только покой и умиротворение.       Свет заставляет дочь мертвого Главы клана Кагуя заворочаться во сне и на её лицо падает прядь темных волос. Я смахиваю её, повинуюсь какому-то странному порыву. В этот момент я вспоминаю об Орочимару. Когда-то он собирал сирот, да и просто детей из небогатых семей. Слухи про него ходили разные, да и сам я порой смеялся над змеелюдом. Но вот теперь, пройдя через всё, что случилось, я, кажется, начал понимать его. Всё просто: он повидал войну во всех её проявлениях, и пытался защитить тех, кто мог хоть что-то поменять в их мире однажды в будущем. Правда, у него не вышло.       В тишине раздается шелест и из-под подушки Рури на пол выскальзывает листок бумаги. Я освещаю его и вижу, что там, на нем, изображен я, Яритэ, она и просто цветы. Много цветов. А ещё Солнце и голубое небо. А снизу надпись:       — Так не бывает.       Становится снова горько. Так (тихо и мирно) действительно не бывает! Не в нашем мире, не среди шиноби.       Я кладу рисунок на место, и иду к выходу. Девчонка начинает говорить во сне о будущих битвах, на что сквозь сон ворчит Яритэ:       — Да спи ты уже! Мне завтра ещё на экзамен по каллиграфии! И ещё к Мегуми! А ещё шкуры шить! Закрой рот и спи!       Я спешу покинуть их, поняв, что ту короткую безмятежность, и то отсутствие воспоминаний о вечной войне в их разумах, только что разбил на куски я, просто появившись рядом с ними.

--- ---

      Наутро отплыли к Островам Свободной Торговли корабли, на которых был и Изуна Учиха. Он счастливо улыбался и махал на прощание своим Четверым змеелюдкам, обещая привезти им гостинцев.       Они счастливо улыбались ему в ответ и тоже махали, грозясь наготовить вкусного. Со стороны — идиллия! Но только если не знать, что Изуна отплывал с островов из-за них.       С одной стороны мне хотелось посмеяться над происходящим, но вот с другой: змеелюдок было жалко — любовь была безответной, да и Учиха порой хотелось пожалеть, ведь девы были настырны до такой степени, что даже я предпочитал не пересекаться с ними, когда они искали «своего Изуну».

--- ---

Пару дней спустя.

      Хозуки на то и Хозуки, чтоб быть в воде и дышать под ней. Они, во главе с Хикари и Умари плыли в сторону рукотворных водоворотов. Течение пока что было слабым, но это лишь пока что. Чем дальше плыл разведывательный отряд, тем сложнее становилось. Вот, доплыв до максимально возможной точки, они остановились и, согласно инструкции, спустились ко дну.       Внимательно смотря и все запоминая, они поспешили обратно, к точке, где их ждали на кораблях шиноби Конохи. Сразу по прибытию на корабли, они передали все добытые сведения Учиха, а они — Курама, которые сразу стали перерисовывать на бумагу все виды этих самых рукотворных водоворотов.

--- ---

Несколько дней спустя

      Я внимательно осматривал рисунки водоворотов Узумаки в который раз. И все больше приходил к выводу: туда надо опустить Учиха, и пусть они просмотрят все Шаринганами, а уже потом можно будет что-то решать.       Время близилось к обеду, и сегодня должны были вернуться корабли, на которых отплыл Изуна. Я поднялся и отправился на верх из глубин коридоров Конохи. Поднявшись на первый уровень, я заметил заметное оживление, и уже бегущих на поверхность шиноби.        «Значит, уже вернулись», — констатировал я. Но что-то меня во всей этой суете смущало: Харуно, несущиеся со всех ног наверх, Сенджу, которые даже на ходу складывали печати, да и все остальные…       И я тоже сорвался на бег.       Там, на поверхности, с одного из кораблей спешно выводили раненых людей, и им оказывалась помощь.       Мадара огромными глазами смотрел не на говорящего, а за него, туда, откуда вернулись корабли.       — Что произошло? — подлетаю я к Мадаре, хватая его за плечо, желая обратить его внимание на себя и стереть с лица это состояние первобытного ужаса.       — Узумаки напали и выкрали Изуну, — глухо произнес Учиха, прикусывая нижнюю губу и сжимая ладони в кулаки, и смотря на небо.       Порыв ветра взметнул вверх волосы, заставив их создать беспорядок. Я посмотрел на темное небо над нашими головами — его спешно заволакивало тучами, а это означало, что надвигается шторм, и сразу выдвинуться в сторону островов Узумаки мы не сможем.