Часть 3. Глава 6. Любовные муки
3 октября 2021 г., 10:07
Часть 3. Глава 6. Любовные муки
Клан Узумаки.
Боль от отказа Изуны быть с ней смолкла очень быстро. Как и положено: долго на свою половину злиться просто не возможно — это предотвращает сама чакра, что течет в Узумаки. Да и нанести вред своей истинной паре красноволосые дьяволы никогда не могут. Хранительница Шинигами вздохнула и опустилась на пол — на небе занималась заря. Солнце готовилась к своему ежедневному обходу небес, но это не радовало её. В Храме Шинигами было тихо, она думала. Ноги вновь подняли её с пола, и она нервно заходила по помещению взад и вперед. Мысль о том, что сегодня вечером Изуна вновь будет подвергнут пыткам, вскипятила кровь за секунду. «Ну должен же быть выход!» — подумала она и потрогала рукой то место, где на теле была печать, которая намертво привязывала её к Шинигами. Мысль о том, чтоб бежать прочь вместе с Учиха точно не получится, болью обожгла сердце. Но она не собиралась сидеть сложа руки и ничего не делать — это не её стиль жизни.--- ---
Некоторое время спустя.
Кэтсу и его люди покинули подвальную комнату, в которой содержался Учиха. Засов лязгнул, и Кин замерла, боясь вздохнуть и чем-либо выдать себя. Она полностью заглушила чакру и приготовилась к тому, что действовать придется быстро. Но вот шаги её брата перестали доноситься до её ушей, и она отсчитала ещё что-то около пяти минут, а потом скользнула в камеру, которую даже не охраняли толком — ведь Учиха был намертво прикован цепями к стене, и не мог пользоваться чакрой и Шаринганами. Учиха Изуна лежал на подстилке из соломы, заботливо укрытый одеялом, очевидно всего её братцем. Он медленно открыл глаза и тяжело вздохнул, увидев Узумаки. Он молчал, молчала и она. Беззвучно подойдя к нему, она присела рядом. Составы их клана, что применялись для восстановления тела были извлечены из специальной печати. Кин медленно отодвинула одеяло в сторону и тяжело вздохнула, увидев на теле Изуны кровавые ссадины и местами порезы. Она молча обмакнула тряпку со специальной печатью, способствующей совместно со специальным составом активировать свойство заживляющего состава, в этот самый состав, и приложила в кровоточащей ране. Её губы стали произносить особую формулу, и рана стала затягиваться почти тут же. — Не стоит, — отвел в сторону её руку Изуна. — Как ты завтра объяснишь, что у меня на теле не осталось и следа от сегодняшних «уроков» твоих соклановцев? — Я ничего не буду объяснять, потому что сегодня ты покинешь это место, — тихо ответила она и продолжала свою работу. — Как? — Изуна демонстративно дернул рукой и цепь чуть звякнула, напоминая об истинном положении дел. Узумаки на это усмехнулась и продолжила промакивать раны, тихо напевая странный мотив.--- ---
Время тянулось неспешно. Учиха коснулся рукой её волос, она подняла свой взгляд и он утонул в нем, как какой-то глупец, готовый на всё ради какой-то любви. Куда-то вмиг растворились все невзгоды, проблемы кланов, шиноби и их мира. — Как ты это сделаешь? — спросил он у неё, когда она протянула ему одежду с видом полной решимости и неотвратимости совершаемого. — Цепи ведь не разорвать! — А зачем их рвать? — усмехнулась она. — Надо просто аккуратно выкрошить стену. — Она не защищена? — удивился Учиха. — Не особо, — она приложила руку к камню. — Вот здесь начертишь этот символ, потом пнешь как следует, и потом стена покрошится, а ты просто выдернешь крепления цепей. — Так просто? — Изуна в изумлении смотрел на стену. — Конечно, — усмехнулся она. — Никто ведь не стал бы тебе помогать — никому это не выгодно. Скажу честно: и я тоже не стала бы, если бы не особые обстоятельства. — Конечно, — чуть улыбнулся он, тепло посмотрев на неё. — А что потом, когда я раскрошу стену? Как ты это сможешь объяснить? — А что тут объяснять? — она пожала плечами. — Умный Учиха, который смог и без Шарингана разгадать код печатей, что нанесены на цепи. Ты только представь, как потом за тобой охотиться начнут! Мои соклановцы ведь будут тебя ловить во имя перспективного и умного потомства! Склонность к печатям у не Узумаки! Такая редкость! — Хм, — хмыкнул мужчина, облачаясь в то, во что пока что было возможно. — А что будет после того, как я покину это помещение? Как мне выйти из Узушио? — Тут есть несколько проходов, через которые можно покинуть наше селение в случае непредвиденной опасности. Вот через один такой ты и выйдешь далеко за пределы моего клана, — она протянула ему склянку с водой и жестом велела чертить на стене символ. — Поспеши! Я ещё хочу выспаться перед завтрашней службой Шинигами! Стена и в самом деле легко выпустила из своих объятий цепи, и Изуна сразу попытался активировать Шаринганы. Но ничего не вышло. — Цепи для этого надо снять, — усмехнулась она. — И, кстати, когда пробежишь через проход, быстро садись в лодку и уплывай — теоретически при желании Главы Клана тебя по этим печатям отследить и поймать можно! А там я точно не смогу тебя больше выпустить. Более того, тебя передадут мне, как более ответственной, в отличии от моего брата. И как того потребует ситуация, я нанесу тебе на тело Печати Шинигами, и ты станешь таким же, как все мы — Узумаки. А потом всё, что я смогу сделать для тебя, это выйти за тебя за муж, и родить несколько Учиха. Но клану этого будет мало, и они потребуют ещё детей. Так что беги, Изуна, беги! Сделай так, чтоб я не лила слез, после того, как буду наказывать тебя за побег при старейшинах клана Узумаки. — Я понял, — кивнул он ей головой. — Я уплыву так быстро, что меня не поймают. — Не будь наивным, — она чуть печально улыбнулась. — Я надеюсь на чудо и немного на каких-нибудь Богов. Ведь в погоню за тобой отправят меня, и я поймаю тебя. Это точно! Ты знаешь каких-нибудь сильных Божеств? — Знаю: клан Харуно молится на Лунную Богиню, а мы на Волю Огня, что есть в каждом из нас благодаря Лунной Богине, змеелюды верят в силы природы, в мать-землю, что дала всему жизнь и чакру… — Тогда помолись этой самой Кагуе за то, чтоб она мне руки и ноги завтра сломала, и тогда ты уйдешь от погони, — прошептала она и коснулась его губ своими так легко, так невесомо. Изуна хотел большего — в этот момент всё в этом мире стало неважно, но Кин оттолкнула его. — Потом, когда-нибудь, мы сольемся воедино и никогда не отпустим друг друга. Но не сегодня. Сегодня ты должен хотя бы попытаться вернуться к своим и попросить их… — О чем? — спросил Изуна, смотря в такие родные глаза. — Спасти нас, спасти Узумаки! — прошептала она и, схватив его за руку, побежала вперед, к тайному проходу, туда, где за стенами жил свободный ветер, который дул туда, куда хотел, в отличии от Кин Узумаки.--- ---
Пробежав немного по тайному проходу Хранительница Шинигами остановилась, сжимая в руке карту, которую взяла на входе из какого-то углубления. Изуна остановился и уставился на неё, не понимая, почему она молчит. — Дальше проход не имеет особых ответвлений и ты пойдешь по нему один. Вот тебе факел, его выкинешь на подходе к выходу, — она чуть сомневается, но всё-таки решается и отдает ему карту. — Не думаю, что ты заплутаешь, но это на всякий случай. Всё равно тебя с ней поймают, а она тут на входе для нас лежит, так что ты мог её и сам обнаружить. — А ты? — Изуна судорожно сжимает её руку, понимая, что она не может идти с ним, но надежда умирает последней. — А я вернусь обратно, — она улыбается. — Завтра мне ловить одного беглого Учиха. — Пойдем вместе! Мы снимем печати! Мы сможем! — он тянет её к себе, но она выдергивает руку из его ладони. — Нет, — она печально улыбается. — Эту печать можно снять только убив меня. Я ведь Хранительница Шинигами — я особая! — Я смогу! — и по коридору раздается эхо голоса Изуны. — Удрать смоги, идиот! — дает она ему подзатыльник. — Но… Кин… — Обещаю, что однажды мы будем вместе, — произносит она и пятится назад, всё ещё протягивая к нему руку, которой только что гладила по лицу, словно извиняясь за свой ужасный характер. Но такие уж Узумаки — их не переделать. — Я украду тебя! — шепчет он. — Ха-ха! — отзывает она. — Не забудь про люк на выходе! Он без проблем открывается и не подает тревоги, но стабилизируется только чакрой Узумаки, так что любое твое движение рядом, дуновение ветра или ещё чего-нибудь, захлопнет его и ты поднимешь сигнал тревоги! Положи на него эту карту и беги — на пристани чуть севернее есть старые лодки. Вот на ней и отправляйся в путь к своим! — Обещай, что однажды мы будем вместе! — не требует, а просит Изуна. — Обещаю! — шепчет Кин и бежит прочь, зная, что она должна уснуть, иначе ей утром никого не обмануть. Про себя же тихо она просит хоть кого-то из Богов услышать её и помочь Учиха покинуть остров. На выходе из прохода она останавливается, складывает печати, ветер смахивает её следы, и земля становится ровной. Кин вздыхает, и вспоминает о верованиях змеелюдей, о вере в Великую Мать, и просит у неё хоть что-нибудь, хоть немного.--- ---
В этот момент со сторону лаза слышится скрип, и мы отскакиваем, выхватив оружие. Вход открыт, а наружу вываливается Изуна и во все глазища смотрит на нас. Волосы его все взлохмачены, сам он весь в грязи, а на руках болтаются цепи, на которых нанесены печати Узумаки. Порыв ветра налетает и лаз захлопывается. Печати на нем начинают светиться, и в итоге вокруг становится светло. — Ёлы-палы! Она ведь предупреждала меня о такой возможности! — шипит он раздраженно. — Что встали? Я тут случайно сигнал тревоги активировал! Нам надо убираться отсюда! — Изуна? — произнес Мадара, и на его лице появилась улыбка счастья и облегчения. Он подскочил к своему брату и сгреб того в охапку, нервно ощупывая спину. — Нам уходить надо! — с трудом проговорил младший Учиха. — Я не шучу! Кин, Хранительница Шинигами, велела мне не дать закрыться люку, но в итоге я не смог этого осуществить. — Кто такая Кин? — спросил Тобирама и дал мне сигнал, что надо торопить старшего Учиха. — Это моя истинная! — заявил младший Учиха, и это как ни странно привело Мадару в чувства. — Быть не может! — Мадара отпрянул от своего брата. — Хранительница Шинигами? — Ага, но нам надо бежать! — и Изуна поспешил вперед, к берегу, а мы за ним. — Они могут выследить меня по печатям на цепях! Мне так Кин сказала! — Тогда надо шевелиться, — подытожил я и мы понеслись вперед. Я же мысленно благодарил каких-то там Богов за то, что эту самую Кин Узумаки, Хранительницу Шинигами, которая оказалась какой-то там истиной для Учиха.--- ---
Волны плескались за бортом, и мы набирали скорость. Всё было вроде бы спокойно: погони мы не наблюдали, но я не особо надеялся на простоту задачи: Узумаки на то и Узумаки, чтоб умудряться создавать проблемы.--- ---
Остров Узумаки
Кин в полной темноте со всех ног неслась к себе в Храм Шинигами. Она знала эту дорогу наизусть и не боялась заблудиться или наткнуться на что-то в темноте. Никого не встретив по пути, она облегченно вздохнула у порога своей двери, отворяя дверь, но тут вся её расслабленность кончилась. — Где ты была, Кин? — спросила старшую Узумаки Мито, когда дверь закрылась. — Разве у меня не может быть своих дел? — спросила Хранительница Шинигами. — Я между прочим не только тебя учу и готовлю жизни Жрицы Шинингами. У меня есть какие-то свои дела. — Это какие? — спросила Мито и инстинктивно принюхалась, стараясь уловить запах чакры сестры, надеясь что-то понять. — От тебя пахнет чем-то странным! Лечебные зелья? Ты была в общем госпитале? — Нет, — быстро пресекла потом её словоизлияний Кин. — Я ходила кое к кому, и немного помогла заживить раны после… скажем так: тренировки стойкости духа… — Это к мужчине? — Мито от нетерпения заерзала на месте и хитро улыбнулась. — Расскажи! Ну, расскажи! И в этот миг раздался сигнал тревоги. Мито медленно встала с места и подошла к окну: все селение Узумаки теперь было освещено, и теперь тут было светло, как днем. На улицу спешно выскакивали шиноби и начинали проверку своих территорий. Будущая жрица молча повернулась к Хранительницы и ещё раз внимательно осмотрела её: волосы слегка растрёпаны, одежда чуть влажная сверху от пота — очевидно, она быстро бежала, сапоги в пыли… не в городской, и руки: на них след от угольного мелка, которым обычно пользуются в подземельях и укрытиях. — Это нужно смыть, — произнесла Мито и кивнула на руки, и потянула её в соседнее помещение, куда был выход из комнаты Хранительницы кровавого бога. — И одежду сменить. Надо торопиться. Кин кивнула и быстро скинула с себя походные вещи, скользнув в чан, который Мито посредством печати наполнила водой. Она сложила еще серию печатей, и вода завращалась, образуя водоворот, и очищая тело. Меньше минуты, и следов на теле Хранительницы как не бывало. Боевая одежда жрицы теперь была на Кин, а Мито кинула грязные вещи сестры в печь, в которой быстро разожгла огонь. В этот момент раздался бешенный стук в дверь. Кин напустив на себя всё самообладание. Какое было возможно, подошла к дверь и отворила её. — Хранительница, Учиха пропал! — оповестил её шиноби, боязливо пятясь назад под стремительно свирепеющим взглядом женщины. — Как пропал? — рявкнула она, сжав руки в кулаки до такой степени, что они побелели. — Он же на цепях, которые блокируют чакру! — Он код подобрал! Вот же умный сукин сын! — произнесла она, усмехаясь. — Готовьте всё для ловли красноглазого демона! Я его на такие цепи посажу — во век не выпутается! — Глава Клана требует Вас, Хранительница Кин, и Вас, будущая Жрица Шинигами, к себе и немедленно! — оповестил её второй подбежавший к ним шиноби клана Узумаки. — Мы немедленно пойдем к нему — я только возьму необходимое мне для поимки Учиха, доложите ему об этом! — ответила она и закрыла перед носом мужчин дверь. — Есть! — раздалось из-за закрытой двери. За закрытой дверью послышались удаляющиеся шаги и Кин закрыла лицо руками, замерла на мгновение. — Это ведь ты сделала, сестра? — прошептала Мито, касаясь плеча Хранительницы. — У тебя ведь вся одежда была в подвальной пыли и руки в угольном мелке. Его ведь в подземальях используют и в тюрьмах… — Молчи об этом! — взвизгнула Кин. — Молчи! Я не смогла оставить здесь своего истинного! Не смогла обрекать его на страдания! В помещении установилась тишина, но Мито разрушила её: — Я ничего никому не скажу, обещаю! Но ты расскажи мне о том, как ты поняла, что он именно тот, кто тебе нужен. — Потом, — на эти слова старшей младшая кивнула. — Если меня не вычислят. — Не вычислят, -так же шёпотом ответила младшая Узумаки. — Учиха просто умный попался!--- ---
Кабинет Главы Узумаки.
Ашина тяжело вздохнул, быстро читая отчет. Потом отложил его в сторону и поднял глаза на Кин и Мито. Кэтсу сейчас спешно готовил к отплытию следом за беглым Учиха корабли. — Поймать гада, — дал распоряжение он. — Живым! И приволочь сюда! — Кого-то еще из Учиха ловить? — дрожащим голосом поинтересовалась Мито, боясь, что отец поймет, что Изуну выпустила её старшая сестра. — Если получится, — нахмурил брови он. — Кин, возьми ритуальное оружие Шинигами. Оно поможет тебе. — Хорошо, — кивнула она головой и довольно оскалилась. — Я думаю, пора начинать преследование? — Конечно, — кивнул ей Глава клана. — И постарайся не убить его ненароком. — Как всегда я справлюсь, — ответила она ему, улыбнувшись, и дождавшись кивка покинула помещение, а следом за ней поспешила и Мито.--- ---
Чуть дверь за этими двумя закрылась, Ашина усмехнулся и подошел к окну, взглянув на приготовления его клана к погони. Его чутьё не могло его обмануть: Кин была расстроена. Он усмехнулся еще раз и сделал пометки на листе, чуть погладив бороду.--- ---
Кин стремительно продвигалась вглубь храма Шинигами. Она срывала одну печать за другой. И на её теле периодически подсвечивались узоры печатей кровавого божества. Мито спешила следом за ней и волновалась, ведь про оружие Шинигами она слышала, но не видела его в действии ещё ни разу. — Кин, — обратилась она к сестре, — как думаешь, он сможет уйти от нас? — Нет, — ответила Хранительница Шинигами и печально улыбнулась. — Если ты забыла, то я напомню, что как бы лучшая в обращении с оружием нашего Бога. И корабли у нас теперь значительно улучшены, так что мы сможем их догнать. — Тебе страшно? — этот вопрос Мито заставил резко остановиться Кин на месте. — Разумеется, — ответила она. — И я боюсь, что его могут убить, или как-то навредить. Не спрашивай о таком! Я стараюсь не думать в этом направлении! Подумай сама, как бы ты ощущала себя, будь бы ты на моем месте? Представила? Ну так заткнись, и пошли скорее — мы обязаны делать то, что должны.--- ---
Последняя дверь отворилась, и Мито воззрилась на ритуальный предмет. Кин легко взяла в руки оружие, примерилась к весу, а потом протянула его младшей сестре. — Ты понесешь его до корабля, — объявила старшая. — Почему я? — Потому что в скором времени и ты будешь осваивать обращение с ним, и, скорее всего, мы попробуем изготовить такое же второе для тебя, — произнесла Хранительница и улыбнулась. — А почему сейчас нет больше других таких оружий? — Потому что изготовить его непросто, да и жертв надо немерено, а у нас сейчас Шинигами весьма прожорлив, и не до этого на самом деле, — отмахнулась от неё Кин и пошла прочь к кораблям.--- ---
На пути в сторону Конохи
Солнце вставало из-за горизонта и освещало все вокруг. Тобирама пытался снять с Изуны цепи, а Мадара с беспокойством смотрел в сторону острова Узумаки, который уже давно скрылся из виду. В скором времени мы планировали сменить курс и отплыть с прямого пути, чтоб запутать след. Если у Тобирамы получится снять оковы, то мы без проблем спрячемся на островах, не заходя в селения и не показываясь людям. Всё-таки поймали Изуну с помощью жителей островов, и это наш промах — мы слишком расслабились, слишком поверили в то, что Узумаки забыли про нас. Я велел прибавить ходу и начать отклоняться от курса. Мысленно еще раз дал себе пинка за то, что я как бы в отличии от всех, уже не мало повидал подлости и хитрости среди шиноби своего времени. И как бы не престало мне делать такие глупые ошибки, но, тем не менее, я их делаю. Всё-таки одно дело скрытно мстить и разведывать, а совсем другое быть постоянно на виду, и сталкиваться с теми, на чьём поле мы играем. И пока что только благодаря занятости Узумаки чем-то более глобальным, они не особо занимаются нами. — Корабли на горизонте! — вырывает меня из размышления оповещение одного из шиноби. Что плыл с нами. И в самом деле там, дальше, в сторону Узумаки, за нами плывет корабль, а за ним еще несколько. Они явно маневренные, и совсем небольшие. Двигаются быстро и явно нагоняют нас. — Сворачиваем в сторону к бывшему острову Хозуки, — отдаю я приказ. — Там много мелких островов, и у нас есть шанс уйти от них, петляя по узким проходам. — Нам надо снять с Изуны цепи, иначе они смогут отследить нас в любой норе, в которую забьёмся, — отвечает Мадара, во всю сверкая Шаринганами. — Тобирама, как там с этим? — Относительно никак, — отвечает он неопределенно и снова складывает печати, пробуя снять цепи. — Я уже все перепробовал, но эти какие-то особые — не снимаются. Я отрываюсь от созерцания неотвратимо приближающихся Узумаки, и смотря на печати и выводы Тобирамы, что он наскреб на пергаменте. И в самом деле тут какой-то иной принцип, не известный мне и непонятно на что завязанный. — Да плевать пока что на них, — отвечаю я и даю знак готовиться к обороне. — У нас тут проблемы посерьёзнее. — Ага, — ухмыляется Мадара. — Вон, как усираются ради пополнения своего клана Учихами! — Перебьются! — заявляю я. — Нам и самим Учих мало! Надо еще прибавить ходу, попытаться скрыться среди мелких островов — они сейчас все заросшие, и потому там нас будет не видно, особенно с наступлением ночи. — Но до ночи не скоро, — вздыхает Мадара. — А это значит, что в итоге будет бой, и нам непросто придется. — Посмотрим, — отвечаю я и откладываю в сторону наброски решения проблемы с цепями Изуны.--- ---
Погоня длится уже долго — корабли у Узумаки теперь то, что надо! Мы плывем в сторону мелких островов, надеясь что там сможем отвязаться от преследователей, и уплыть к себе. Но вот, когда Солнце переваливает за середину неба и близится к закату, окрашивая мир в ржавые цвета, один из кораблей Узумаки приближается к нам на опасное расстояние. Они не особо спешат атаковать — видимо надеясь не столько поубивать нас всех, сколько захватить себе, как Изуну. Но оно и не удивительно: их главнокомандующий, который, Кэтсу, уже заприметил меня, да и Мадару с Тобирамой. — Почему они не атакуют? — спрашивает Изуна, спускаясь в трюм корабля по моему распоряжению. — Дают знак, что планируют вести мирные переговоры, — отвечаю ему я, наблюдая, как Узумаки посылают нам сигналы красными флажками. — Им нет в этом смысла! Это обман! Надо уплывать! — заверяет младший Учиха. — Мы не будем сбавлять скорость, но для отвлечения внимания сделаем вид, что готовы слушать, — шепчу я, наклоняясь к нему.--- ---
Чуть позже я стою напротив Узумаки (правда, корабли наши продолжают двигаться, и я не планирую останавливаться). Мне нужно немного потянуть время, чтоб мы успели напитать специальные печати чакрой, и по нашим расчётам корабль должен оторваться от Узумаки, как только мы эту чакру резко высвободим прямиком в воду. Стою от них я как можно дальше, прекрасно понимая, что от этих людей можно ждать чего угодно на самом деле. Вперед выходит и встает напротив меня их предводитель — Кэтсу. — Я Кэтсу, племянник действующего Главы Клана Узумаки, Ашины Узумаки, и я от его имени прошу вас присоединиться к нам, — произносит он. — С какой целью? — делаю вид, что мне интересно, хотя на самом деле плевать, и я лишь жду сигнала от Тобирамы. — Нас заинтересовали ваши геномы и возможности, к тому же за то время, как вы прибыли на острова, вы отлично показали себя, как достойные соседи и противники, и потому мы считаем, что вы достойны стать частью нас, — Кэтсу улыбнулся. — Вы сохраните свою автономию, но действовать мы будем сообща, со временем смешиваясь друг с другом и так в итоге станем едины! «Как сладко звучит-то! Аж сейчас кипятком обоссусь! Какие понимающие Узумаки! Я аж забуду, сколько они говна уже начудили!» — думаю я, стараясь не выдавать своих мыслей ни единым жестом. — А зачем вы украли Изуну и почему до этого не послали нам сообщения через своих людей? — спрашиваю у него я, смотря как он скрещивает руки на груди. — Мы надеялись с его помощью заключить с вами перемирие, — не стал скрывать правды племянник Главного Узумаки. — Но он удрал от нас и немного нарушил наши планы. Мы лишь хотели в итоге стать сильнее объединившись с вами. В мире много врагов, и история клана Узумаки — это история постоянной защиты от нападавших на нас кланов и не только. — Но теперь вы чините беспредел вокруг себя, — подмечаю я несостыковочки. — Так уж вышло, что не все кланы согласны с нами объединяться, и тогда мы вынуждены защищаться. Да, мы не спорим — не самый правильный метод, но в борьбе за выживание в нашем мире шиноби все средства хороши… — Особенно жертвоприношения во имя кровавых богов? — интересуюсь у него я, когда мне подают сигнал, что скоро чакры будет достаточно. — Это наша защита от внешнего мира. Это то, что позволило клану Узумаки выжить, когда на нас все смотрели только как на тех, кто сможет пополнить их ряды рабами. Ты ведь не хотел бы своим соклановцам такой участи, Хаширама Сенджу? — интересуется он у меня, но не дожидается ответа. — Вот и наш предок не хотел, и потому создал Бога! И теперь он — гарант нашей безопасности. А что до жертв, то за все надо платить и у всего своя цена. Но если вы будете с нами, то в итоге все вы и мы будем только в выигрыше! Скажи свой ответ, Хаширама. Я ощущаю, как корпус корабля чуть дрогнул, и это признак того, что скоро будет высвобождена чакра. Кэтсу внимательно смотрит на меня и судя по всему понимает, что его речи не возымели эффекта. — Ну, будь по-твоему, Хаширама Сенджу, — произносит он и поворачивается ко мне спиной. — Кин, будь так добра… В этот миг пространство вокруг кораблей подергивает чуть мутной пеленой, и от корабля, на котором был Кэтсу, во все стороны расползается огромная черная печать. Я в ужасе узнаю её и поражаюсь мощи того, кто мог наложить её. На палубе молниеносно появляется женщина — та самая Кин. На теле у неё чёрные узоры, и я отскакиваю назад, но в меня уже летит её оружие. «Коса Хидана!» — проносится в моей голове, и я вижу как лезвие молниеносно преодолевает расстояние между нами, и как мои волосы, только отросшие, падают на палубу корабля. Скулу обжигает болью, и я хватаюсь за лицо. — Активировать печати! — дает команду один из наших шиноби. — Не надо спешить! — раздается голос Кин и девица слизывает мою кровь с лезвия, в которое она, кажется, уже почти полностью впиталась. Затем она проводит по лезвию пальцем, и на моей руке тоже появляется порез. — Он умрет, если вы уйдете! — Всё-таки придется повнимательнее рассмотреть предложение нашего Главы, правда, Хаширама? — насмешливо интересуется Кетсу. В этот момент Кин протыкает свою руку лезвием всё той же косы, и из моей руки кровь льётся на палубу. Я зажимаю рукой рану, стараясь применить технику ирьёдзюцу, но не помогает. Только сейчас я замечаю, что здесь ещё и Мито. Глаза её огромные от ужаса, и она смотрит в растерянности по сторонам, не зная, как поступить. — Прекрати! — рявкает Тобирама. — Мы так и быть подумаем, но сними действие своей техники! — Пока что рано! — усмехается Хранительница, которая не так давно освободила втихушку Изуну. Она заносит лезвие косы над своей ногой, но в этот момент со стороны бывшего острова Хозуки летит огромный шар чакры, и взрывается, отбрасывая всех нас в разные стороны. Удар был явно прицельным, и в итоге часть Узумаки летит в воду. Туда попадает и Кин, на которой всё ещё черные узоры, а, значит, я всё еще под действием техники. Я встаю на ноги и вижу, что Мито лежит рядом с косой в будущем Хидана, и смотрит на меня. Она чуть заметно улыбается, а потом сталкивает в воду оружие, как бы случайно задевая его ногой. К моему удивлению коса всплывает почти сразу (из чего она сделана-то???), и к ней подплывает Кин, которую сбросил взрыв чакры. На её теле уже нет черноты, а коса больше не имеет на себе следов крови. «Так можно было?» — удивляюсь я, вовремя вспоминая, что пора валить отсюда. — Активировать печати! — даю я команду, и её тут же выполняют.--- ---
Мы оторвались от Узумаки, и теперь уплывали из вод острова Хозуки. Туман, что сегодня окутывал этот остров, чуть расступился, и я увидел Древо, которое здесь ненароком прорастил. И если мне не показалось, то оно помахивало нам ветвями.--- ---
Остров змеелюдей. Коноха.
До острова мы добрались без происшествий и без потерь. Среди Узумаки тоже потерь не было — не больше, чем оглушило нескольких. Я ещё раз посмотрел в ту сторону, где было выращенное мной Древо, и еще раз вспомнил странное махание ветками. «Надо бы на этот остров наведаться, и проверить саженец. Что-то мне подсказывает, что тут все не так просто!» — думаю я и хочу уже уходить, как на меня налетает со всех ног Рури. — Мой многоуважаемый отец приехал! — взвизгивает она и налетает на меня. — Ты вернулся с победой! И имя твоё и воинов твоих будет воспето в легендах и никогда не забыто! Я не стал ограничивать мелкую Кагую в её счастье — пусть себе скачет. Но у меня были вопросы посерьёзнее: например, нужно решить, как нам обезопасить себя от дальнейшего посягательства Узумаки на свои шкуры, а ещё снять с Учиха цепи. — Отец! — дернула меня за рукав Рури. — А что там за лист бумаги на корабле приклеен? Я посмотрел туда, куда своей ладонью показывала Рури, и увидел действительно непонятно как держащийся пергамент. Мадара, который был свидетелем разговора, сразу активировал Шаринганы. — Он не содержит в себе что-то вредоносное, и на нем кроме защиты от намокания ничего нет, — пояснил он. — И что в нем написано? — спрашивает Тобирама. — Там еще защита от просмотра стоит, но там точно нет ничего вредоносного, — выдает он. Я активирую сенин моде и корни Мокутона стремятся к листку. Отношу его в сторону на безопасное расстояние и разворачиваю при помощи корней. Там и в самом деле нет ничего вредного — там ровным подчерком написано послание. — Кто это написал? — спрашивает Изуна. Я внимательно смотрю в бумагу и понимаю, что это. — Кажется, твоя Хранительница Шинигами послала тебе записочку с пояснениями как снять печати, а ещё тут какие-то коды снизу, — протягиваю я бумагу младшему братцу Мадары, который при упоминании его спасительницы если только не светится от счастья. — Что за цифры? — Мадара перехватывает записку от Кин, и пробегается по ней Шаринганами. — Так! Быстро позвать сюда наших недо-жриц Шинигами! Я хочу знать что это за ересь! — Изуна! — это появились четыре змеелюдки, чуть ли не рыдая от счастья. — Изуночка! — С тобой всё в порядке?! — Нигаи ощупывала Учиха на предмет повреждений, но, разумеется, ничего не обнаруживала. Изуна на стоящих рядом змеелюдок не реагировал никак. И перемены в его поведении были разительны. Если до этого он ещё хоть немного улыбался и как-то на что-то отвечал, то теперь просто спокойно стоял. Разумеется, это сразу стлало видно всем, в том числе и четверым претенденткам на Второго Учиха. — Изуна? — заглянула ему в глаза с испугом Хороми. — Что с тобой? Что с тобой там сделали? — Ничего, — ответил ей Учиха, аккуратно освобождая свои ладони из её. — Я просто встретил ту самую, единственную, что однажды встречают Учиха. Простите. Но я не смогу ответить всем вам взаимностью. Если хотите, то я подыщу вам среди Учиха достойные партии… — Изуна?! — вскрикнула Таноми, прикрывая рот ладошкой в испуге. — Изуна! Как ты можешь так легко всё рушить? Мы ведь столько это строили! — Я не могу вам врать, говоря, что люблю, надеясь, что в будущем что-то там во мне проснется по отношению к вам. Это подло и низко. И я не готов воровать ваши жизни, давая пустые обещания! — произнёс Учиха. — Но мы верим, что всё будет хорошо! — Яшими замотала головой из стороны в сторону. — Это просто наваждение! Она околдовала тебя! — Нет, это Учиха ни с чем не спутают, — ответил он им. — Простите по возможности за то, что не сказал вам этого раньше — надо было с самого начала объясниться. — Нет! — Нигаи топнула ногой по земле, от чего образовалась приличных размеров яма. — Мы так просто не сдадимся! Знай, что мы выведем её на чистую воду! И от тебя мы отказываться не планируем! — Вот именно! — поддержала её Хороми. — Даже не думай, что отдадим тебя ей! Но Изуна уже не слушал — ему было все равно. Он отправился под землю, в Коноху, и не слышал в отличии от меня тихое шипение одной из четырех змеелюдок: — Прибьём эту тварь, и дело с концом! Не будет её — он от нас никуда не денется! Я осмотрелся по сторонам, но никто змеелюдок, которые соглашались со своей сестрой, кроме меня, не слышал — тайная техника змеиного народа только что проявила себя во всей красе, как и древний обычай — устранять конкурентов.
