Однажды случилось чудо...

      Мерное успокаивающее жужжание было первым, что услышал Вир. Приоткрыв глаза, он понял, что находится в салоне магнитобуса, пристёгнутый к сиденью ремешком. Ровный белый свет освещал едущих пассажиров, отчего они казались зомби, предвкушающими трудовыебудни.       Эссен сидел рядом, опустив голову на грудь и мирно посапывая. Сейчас суккуб выглядел куда лучше – по крайней мере, его ярко-фиолетовые волосы выглядели как раньше. Варез сел ровнее, оборачиваясь на табло. До их остановки было уже поздно. – Люми, проснись, проехали! – Ой! – юноша немедленно вскочил на ноги. – Всё прос…пали! Это ты виноват – я же не знаю, где ты живёшь… Так что не вздумай меня обвинять!       Ещё сонный, суккуб явно был не в настроении. Хмурясь, как не выспавшийся ребёнок, он почёсывал спину и зевал, совершенно не обращая внимания на недовольные взгляды прочих пассажиров. Вир был рад, что сейчас он в порядке, хотя что-то в его облике казалось странным… – Люми! Крылья! – Что?.. А, убрал. Мешали. – Куда убрал? – не понял Варез. – Я же суккуб. Как хочу, так и выгляжу.       Юноша гордо подбоченился, задирая свой носик к лампе. Варез покачал головой. Он всё ещё помнил бледного испуганного Эссена, умирающего, но, между тем, до последнего шепчущего «Мастер» срывающимся голосом. Больше он не обманется этой напускной гордыней и самоуверенностью. – Садись, доедем до остановки, выйдем и пойдём пешком. Тут не далеко. – Да я постою. – Не советую. Магнитобусы едут плавно, а тормозят, примагничиваясь к магнитной трассе. Обычно, это происходит внезапно.       Вздохнув, суккуб сел на место, с недовольным видом пристёгиваясь. Он был похож на сердитого кота, и Вир ласково почесал его за ушком. К его удивлению, настроение юноши моментально улучшилось, и он немедленно сообщил об этом громким мурчанием. – И впрямь как кот, – негромко произнёс он, косясь на пассажиров, но тем не было никакого дела до двоих, выряженных как подростки-бунтари из дешёвых ситкомов. Даже если один из них с неприкрытым удовольствием тёрся макушкой о ладонь другого. – Найду хозяина, вернусь с ним домой и нажалуюсь Зисмасу. Пусть уже увезёт нас на Далу… Я не хочу больше теряться.       Вир кивнул. Люми, кажется, винил только себя в случившемся, но из всего, что он узнал за это время, складывалось впечатление, что Мьер просто увидел незарегистрированную «дверь» и, любопытствуя, полез в другой мир.       «Но что же с тобой здесь приключилось?..».       Вечера в городе всегда были светлыми от тысяч вывесок, фонарей и предпраздничной иллюминации. Здесь же, в нескольких километрах от Каттиса, царила бархатная тьма, прерываемая только островками света от редких фонарей. Вир любил иногда гулять здесь – проводив Цейки, пилота пассажирского лайнера Заря-800, в очередной рейс, он не раз пешком отправлялся до дальней остановки.       Бояться было нечего: верный Гримм легко мог расправиться с нерадивым грабителем, а, при необходимости, и вызвать полицию. Но в этот раз судьба подготовила ему другую встречу…       Зачем он подошёл ближе? Зачем не прошёл мимо человека, похожего издали на пьяного бездомного? Было бы всё иначе, отвернись он тогда?.. Вряд ли. Вир, не понаслышке знавший, каково лежать, плача от боли, посреди оживлённой улицы, и знать, что никто не придёт на помощь, не мог пройти мимо. И всё равно, эта встреча казалась ему не более чем чудом. Как и то, что он смог дотащить Мьера до дома, не привлекая внимания. Хотя ничего сложного в этом, на самом деле, не было.       Да, камеры в Каттисе были на каждом шагу, но… что такого в том, что один товарищ тащит домой другого после ночной попойки? Варез любил систему, выстроенную правительством – чёткая, понятная, она оставляла такое множество возможностей, что не пользоваться ими было грешно. Вир и пользовался – подгонял под себя рекламные баннеры, ввязывался в каждый проект по играм с исторической тематикой как консультант, попутно пользуясь возможностью бесплатно протестировать новую игру, изредка баловался тем, что запускал в компьютер вирус вместе с приложениями государственных услуг, а потом требовал компенсацию за сбитые настройки. Чаще всего, деньги начисляли без вопросов – никому не хочется заниматься бумажной волокитой, выезжать на дом и делать проверку. Быть сыном директора по информационной безопасности было, определённо, хорошо.       Магнитобус резко дёрнулся, замирая на месте. В Каттисе было сложно умереть под колёсами транспорта, а вот сломать шею при торможении – запросто. Именно поэтому каждое кресло было снабжено ремешками, которые должны были предотвращать растущую смертность, а на деле...       «Умер – имей совесть не пачкать салон своими мозгами», – часто шутила, пристёгиваясь, Цейки. А потом непременно добавляла, что в небе всё ещё безопаснее, чем на дороге. Вир с ней никогда не был согласен – полёты его сосудам были противопоказаны, но он был достаточно умён, чтобы не спорить с военной.       Двери открылись и Варез, запахнув поплотнее плащ, вытащил суккуба из магнитобуса.       Падал снег и редкие прохожие. Луны, выглядывая из-за приколоченных к небосводу туч, казались тусклыми далёкими фонарями, склонёнными над городом. Люми, мгновенно оценив всю прелесть местных зим, вцепился в молодого человека, заявив, что тот у него дважды в долгу – за спасение и за запихивание его бессознательного тела в транспорт. – И посему, ты должен следить, чтобы я не упал!       О случившемся на остановке Эссен успешно промолчал, но Виру и не хотелось давить на это. Придерживая юношу за локоть, он спокойно направился к дому.       Идти им было не долго, но одетый в тонкую рубашку суккуб уже через десять минут стал проситься в тепло. Молодой человек предложил тому свой плащ, но он отказался. – Если ты замёрзнешь и тебе опять станет плохо, я расстроюсь. – Ох… в самом деле? – Конечно. Я же адрес не знаю. Так до утра с тобой на холоде и проторчу. А господин огорчится, если я заболею. – Ясно всё с тобой, – усмехнулся Варез. – Ну, вон переход. Пойдём, погреемся? – Давай! – мигом оживился Эссен, с энтузиазмом утягивая его в указанную сторону.       Вир не очень-то хотел домой. Встретить такого родного, но уже чужого Гримма было страшно. Он не был уверен, что личность пса сохраняется после смены хозяина, и всей душой желал оттянуть момент, когда он выяснит это наверняка. Даже если уже давно пора было проверить, как там Айпи, и покормить его.       В переходе действительно было тепло. Суккуб потирал замёрзшие ручонки, с любопытством оглядываясь по сторонам. У киоска с сигаретами настраивала музыкальную технику группа молодых людей. Вымазанные ярким гримом и разодетые в кричаще-малиновые пиджаки в чёрную клетку, они пытались казаться крутыми и опасными, но производили впечатление жалких нубов, пытающихся походить на хакеров.       «Что хорошего в том, чтобы петь в переходе, пока не заберут в полицию? – думал Вир, с неприязнью поглядывая на музыкантов. – Какой в этом смысл?».       Один из парней выставил табличку с номером, на который, видимо, предполагалось переводить деньги и вернулся к настройке гитары, дребезжа на весь переход. – Нельзя было дома это сделать…– проворчал Варез, чувствуя, как к нему подкрадывается головная боль. – Люми, ты согрелся? Пойдём отсюда? – Ты что! Сейчас музыка будет! – Эссен восторженно уставился на группу музыкантов. – Давай послушаем? – Я не думаю, что это хорошая музыка. И тут так шумно… – Ой, начинается! – прервал его суккуб, игнорируя возражения Вира.       Один из парней щёлкнул по микрофону, и переход наполнился громким пронзительным звоном. – Дамы, господа, небинарные и не определившиеся! Сегодня «Икра слов» даёт свой первый концерт в преддверии преддверия Нового года! Зажигайте лампочки в голове, рубите салат боевыми топориками и отрывайтесь так, чтобы собирали по всему району. А мы начина-а-аем! Раз, раз, два, три, пять, восемь! Погнали!

Наступают весёлые дни: Передохнем все дружно, сгорев на работе. Надо делать отчётный отчёт – Как олени о лени, позабыв, пропахали Этот долбанный год.

Ты загонопослушный, ты живёшь, проверяя Каждый шаг по УК, Гороскопу, советам Тёти Дженни, и кормишь В веб-сети паука.

Ну, а я – просто я! Единица и ноль. Я хочу быть совой, Обновляя пароль На странице твоей, Удалю с соцсетей. Кем ты будешь тогда?..

      Вир растерянно слушал песню, недоумевая, идиоты её авторы или гении. Игра слов цепляла, а вот смысл песни, скорее, удручал, напоминая о таких болезненных вещах, как отсутствие уникальности в мире, где каждый мнит себя уникальным. Немного подумав, он достал телефон и переслал на указанный номер немного денег. Просто так.       Уже позже, когда они подходили к дому, Люми, молчавший всю дорогу, негромко произнёс: – Извини, что задержал. Просто Мастер занимается музыкой немного – пишет мелодии под свои истории, чтобы на радио зачитывать. Я соскучился по этому... – Ты очень любишь этого своего Мьера, да? – Конечно. А как иначе? Я ведь его суккуб. – Просто там, на остановке… – Вир осёкся, но юноша махнул рукой, разрешая продолжить. – Тебе стало плохо, но ты всё равно говорил о нём… Ты так переживаешь за него? – Суккубы не умеют иначе. Да и чего стоит моя жизнь без него? – Но ты же не его собственность, ты личность…       Эссен покачал головой. – Нет. Суккубы не личности, суккубы – вещи. Хоть и не для всех… Мой Мастер… мы росли вместе. Он любил меня, заботился, как о ком-то равном. Я действительно был счастлив с ним. И я сам отдал себя в его полное распоряжение. Обычно суккубов склоняют обманом… – Склоняют к чему?.. – К любви. Нет ничего крепче любви суккуба. Мы так созданы. – Как био-роботы?.. – Варез подумал о Гримме, и ему стало больно. – А если вам прикажут что-то, что приведёт к вашей гибели? – Мы с радостью умрём за хозяина.       Юноша пожал плечами, словно в его словах не было ничего особенного, но от его слов Виру стало холоднее. Зябко поёжившись, он погладил суккуба по волосам, но тот отстранился. – Не жалей вещи. Не надо. Ты чужой, но это не значит, что мне хочется быть причиной твоего беспокойства. Если тебе от этого станет легче, мой Мастер не допустит, чтобы со мной что-то случилось. – Ты в этом уверен?..       Люми посмотрел на Вареза так, словно тот его ударил. – Он закрыл меня от осколков, когда на улице разорвался снаряд. А ведь это я должен был защищать его… Я плохой суккуб, можешь говорить про меня что угодно, но не смей сомневаться в Мастере. Никогда! – Прости…       Укрыв замёрзшего суккуба плащом, Вир открыл дверь, пропуская того в подъезд.       Ровно через тринадцать минут на семнадцатом этаже многоквартирной коробки в восточной части западного района Каттиса прозвенел отчаянно-радостный крик: – Мастер!