Зажги в себе пламя

Темно. Очень темно. Мне не страшно в этой кромешной тьме. Я привык к ней. Тьма — это не плохо. В ней не видно ничего. Ничего хорошего, но и ничего плохого. Но вот во тьме появляется огонек, затем ещё один, и ещё, и ещё. И вот уже огоньки образовывают линию, как линию горизонта, не видно ничего ни над ними, ни под ними. Огни окольцовывают меня и приближаются, с каждой секундой все ближе. И вот я уже вижу силуэты тех, кто эти огни несёт. Это люди. Нет. Не люди. Их кожа цветом сливается с тьмой, я не вижу их лиц. Нет, дело не в этом. Лиц у них просто нет. Они ближе и ближе. Я не знаю, зачем они идут ко мне, и от этого становится страшно. И вот они уже в нескольких метрах от меня, собранные в плотный круг. Я пытаюсь обернуться, чтобы увидеть тех, что стоят у меня за спиной, но у меня не получается. Мои движения скованны, я могу двигать только головой, все остальное моё тело парализовано. Они стоят вокруг меня. Я услышал шум. Нет, не шум. Это их голоса. Они что-то говорят, точнее упорно спорят о чем-то, затем начинают драться. Кто-то сразу валится вниз, его огонь тухнет, кто-то продолжает драться после первой победы и его огонь становится ярче. Так продолжается некоторое время, пока в итоге не остаётся только один. Он подходит ко мне со своим ослепляюще-ярким пламенем и… снимает свою чёрную кожу, даже не снимает, как будто стряхивает одним единственным движением руки. Он поворачивается ко мне лицом и… Нет. Не может быть. Это Карл. — Помоги мне, — прошу я его. — Нет, — только и говорит мне он и подносит своё пламя ко мне. Я горю. Мне больно. Я не хочу. Я хочу жить. Меня ждёт Карл, я не могу… Нет. Карл меня не ждёт. Он сделал это своими руками. Мир начинает качаться из стороны в сторону. Я слышу, как кто то кричит моё имя. — Дин. Дин. Проснись. Эй. Я открываю глаза. Это был сон? — Проснулся, ну слава богу. Я думал, тебя придётся поливать водой, чтобы разбудить, — Карл улыбнулся. Странно, я думал, что он полил меня водой. Иначе почему моё лицо такое мокрое? Стоп, я что, плакал во сне? — Ты кричал, я решил тебя разбудить. — Ох, спасибо. — Кошмар? — Угу — Что снилось? Я замялся. Стоит ли Карлу знать, что в моем сне он был моим убийцей. — Там был я, да? — Карл заметно погрустнел. — Что? Но как? — Ты кричал среди прочего и моё имя. Что-то вроде: «Нет Карл. Только не ты. Не надо. Больно», а потом ты заплакал, я не выдержал и разбудил тебя. — Спасибо. Да, в этом сне ты меня сжёг заживо. — Что? — Вот так. Ты сначала был чёрным человеком без лица, а потом снял кожу и стал собой, а потом ты меня сжёг. — Пиздец. Прости. — За что ты просишь прощения? — Я, наверное, тебя очень напугал. — Карл снова выглядел грустным и виноватым. — Думаю, наши разговоры вчерашним вечером сложились в моем подсознании в такую картинку, ты не виноват. — Ты настолько боишься, что я тебя предам, что это даже снится тебе в кошмарах. Чья это ошибка, если не моя? — Да, Карл, ты виноват, — я посмотрел на него очень серьёзно и снова увидел в глазах вину. — Виноват в том, что за то время что мы знакомы, ты стал для меня настолько важным человеком, что потерять тебя для меня — самый большой страх. — Дин. Прости. Я. я, — снова слезы на этом знакомом лице, с каждым разом всё больнее их видеть зная, что причины этих слёз, только ты. — Не, плачь, пожалуйста. — Я плачу не потому что мне плохо, а потому что я слишком счастлив. — А? — Я и не мечтал услышать этих слов от тебя, — Карл улыбнулся мне самой яркой из своих улыбок и прильнул к моим губам своими, буквально на мгновение. — Карл, я… — Я знаю, что ты не это имел ввиду, но позволь мне пожалуйста эту малость, пока я жду тебя. — Ты думаешь это хорошая идея? — Я не знаю. Но я не хочу сейчас об этом думать, — он снова коснулся моих губ своими и через секунду встал с дивана, на котором мы сидели. Так. А почему мы сидим на диване? Почему я не спал на своём матрасе? — Карл, я что, спал на диване? — Ага, и не ты один. — А? — Ты не помнишь? После чая мы сели на диван, включили телек, чтобы просто уткнуться в него, но Миша, видимо, решила предъявить свои права на этот предмет интерьера, и легла на нас сверху. Через минуту она уже спала, и так как наши попытки её убрать с наших ног не увенчались успехом, было принято тактическое решение так и спать, сидя на диване. — Хах, и правда, это я забыл. — Надеюсь, только это? — Карл испуганно взглянул на меня. — Все что было до чая я помню. Не пережива, — в этом момент я услышал тихий облегченный вздох. — Чем будем завтракать? — Мне все равно, главное не сильно посудозатратное, а то мне её потом мыть. — Хах. Стоп, у нас осталась пицца, можем разогреть и позавтракать ей. — Точно, давай. После завтрака мы оба резко замолчали. Естественно, невозможно было продолжать не замечать слона в комнате. И это даже не то, что произошло вчера и сегодня с утра. Кое-что куда более серьёзное. Благо Карл сделал всю грязную работу все-таки спросив: — Уже завтра? — Да -Миша готова? — Ага. Подтверждение участия мне пришло. — А ты? — Не знаю. Надеюсь, что да. — Будь осторожен, пожалуйста, — сказал он, опустив голову. — Я, пожалуй, пойду. — Я тебя провожу. — Хорошо. Дойдя до прихожей, я понял, что настала моя очередь говорить неприятную истину. — Думаю, мы не увидимся до тех пор, пока я не вернусь с задания, если конечно вернусь. — Да. Будет опасно, если к тебе будет приходить сержант полиции. — Тогда, — я подошёл ближе к нему, — поцелуй меня, так как тебе хочется. — Что? — Есть вероятность, что я не вернусь. Воспринимай это, как прощальный подарок, но, — я прижался лбом к его лбу, — мне нужно понять себя, и я не смогу сделать это без твоей помощи, поэтому, — я посмотрел ему прямо в глаза, — сделай это так, чтобы мне понравилось, чтобы не было сомнений. — Ты уверен? — Да. Карл схватил меня за руку и потянул в сторону дивана. Надавил на плечи, усаживая, а сам сел мне на колени. — Эм, я думал мы… — Это чисто из практических соображений, мои ноги могут подкоситься в самый ответственный момент. — А, хорошо, тогда, говори, что мне делать. — Хорошо, но ещё одна просьба. Если я сделаю что-то лишнее — останови меня. — Хорошо. — А теперь, — он наклонился к моему лицу, — приоткрой рот и закрой глаза. — А второе обязательно? — Если не хочешь — не закрывай, — буркнул Карл, я только сейчас заметил, как сильно у него горит лицо, но думаю у меня с лицом все обстоит ещё плачевнее. — Но рот, будь добр, открой. — Хорошо. — Я положил руку за заднюю часть его шеи, — начинай. Я только успел слегка расклеить свои губы, как на них тут же налетели губы Карла. Его лицо выглядело сосредоточенным, когда он меня целовал. Даже забавно. Карл запустил руку в мои волосы, и это было приятно. Карл придерживал моё лицо за нижнюю челюсть, и это было приятно. Карл касался языком моих губ, и это было приятно. Карл прижался ко мне всем своим телом, и это было ЧЕРТОВСКИ приятно. В этот момент я понял, что не остановлю его, что бы он ни делал. Карл же тем временем уже проходился языком по моим зубам и нёбу. Я не заметил, как моя свободная рука обхватила его за талию, прижимая ближе, хотя, куда уж ближе. А Карл перешёл с губ на мою шею. Это было неожиданно, поэтому моё дыхание на миг сорвалось. Карл продолжал целовать мою шею, легонько поглаживая мой живот под майкой. Его губы переместились на мои плечи, а рука к моей груди. Я охнул от ощущений, я как будто был полностью состоящий из нервных клеток, я никогда ТАК не ощущал своё тело. Но Карл остановился и посмотрел на меня забитым взглядом. — Почему ты меня не остановил? Почему ты терпел все это? Я бы не обиделся, если бы ты меня остановил. Не надо себя заставлять. — Я не выдержал и закрыл его рот рукой — Карл, я не остановил тебя потому, что не считал ничего из того, что ты делал, лишним. Ты не сделал мне больно или неприятно. Что уж там, мне никогда не было так приятно, как было только что, поэтому пожалуйста, продолжай, — убрал свою руку и уткнулся в слегка приоткрытый в удивлении рот своим. Не сказал бы, что сексуальной жизни у меня не было, её просто было мало. У меня никогда не было отношений с женщинами, только отношения на одну ночь. Было ли это приятно? Пожалуй. Но это было лишь с целью разбавить моё ручное удовлетворение чем-нибудь ещё. У меня никогда не стояло цели сделать партнёру приятнее необходимого, никогда не было каких-то нежностей. Всё было, как по шаблону, куснуть, прижать, поцеловать. Я никогда не думал, что моя безэмоциональность может значить, что я предпочитаю мужчин. Я объяснял это себе тем, что просто ещё не нашёл человека, с которым мне захочется выложиться лишь с одной целью — доставить ему все удовольствие, которое он способен получить. И видимо этого человека я нашёл. Карл. Добрый, хороший Карл, который сейчас стонет от моих укусов и прикосновений. Который позволяет мне то, что я даже не думал, что захочу когда либо сделать с мужчиной. Который любит меня. Черт возьми, как мне хотелось бы полюбить его так же как он любит меня. Как мне хочется сделать его счастливым. И как мне больно от того, что я не знаю, что к нему чувствую, и чувствую ли хоть что-то, кроме дружеской привязанности и явного вожделения. Мой добрый и хороший Карл, весь мокрый от пота, кричащий моё имя подо мной, прости меня, сейчас я не могу дать тебе ничего кроме этого. Я должен быть уверен. Я должен понять, что я к тебе чувствую, иначе я сделаю тебе ещё больнее, чем тебе было до того первого поцелуя. Я не хочу делать тебе больно. Я хочу, чтобы ты был счастлив. И я сделаю все, что возможно, чтобы ты стал самым счастливым, со мной или без меня. Мой добрый и хороший Карл, заснувший со мной, не вспомнив про душ, уткнувшись носом в мою шею, дай мне время полюбить тебя, или отпустить навсегда.