Однажды в универе

if i told you that i love you - tell me, what would you say?

Осталась всего лишь неделя до экзаменов, а Тэилю казалось, что он вот-вот умрет. Ну правда. Он углубился в книги с шести вечера, изредка делая передышку для шоколадных батончиков, что он подготовил, и возвращался к учебе пятнадцать минут спустя. Теперь же, Тэиль не уверен который сейчас час — знает только, что уже давно стемнело. В этот момент, единственное, что удерживало его от самобичевания на полу и взгляда на потолок в течение нескольких часов — была самоненависть и огромная сила воли. — Тэиль... — тихо позвал Джонни. Тэиль качнул головой и немного приподнялся — если честно, он и забыл, что Джонни был в комнате. — Что такое? — сонно спросил Тэиль, его голос хриплый из-за сна и молчания. — Ты учишься уже… бог знает сколько… и если честно, я немного переживаю… Сердце Тэиля делает небольшой прыжок, но он пытается это игнорировать. — Все ок, я всегда так делаю перед экзаменами. — O боже... — Да что! Джонни просто вздохнул. — Сделай перерыв, пожалуйста? Хотя бы для меня. — Нет, — заскулил Тэиль. — Я в ударе. — Да ладно, уже два часа ночи. — Подожди, когда это успело стать так поздно? — прошептал про себя Тэиль. — Я не видел чтоб ты поднимал голову, ну, примерно несколько часов. И все, что ты ел — шоколад. — Для тебя кофе — то же самое, что и для меня шоколад. Это мое топливо. Оно мне нужно для выживания. — Что насчёт, не знаю — овощей? Хорошего сна? Отдыха? — Шоколад отлично справляется… — Ну Тэиль… — простонал Джонни. — Хорошо. С этого момента я игнорирую тебя, — съязвил тот в ответ. Неожиданно, Тэиль почувствовал как его стул начал поворачиваться от стола, и на него сверху вниз смотрел Джонни, с мягкой улыбкой. Тэиль на мгновение потерял дар речи — Джонни был таким обворожительным в этот момент — даже с распатланой шевелюрой и в пижаме. — Вставай. Пойдем за рамёном. Тэиль знал, что не должен, но начал улыбаться. — Сейчас? В два часа ночи? — Разумеется. Я не мог придумать время лучше. Он должен учиться, но ухмылка Джонни делает свое, как и, впрочем, всегда. — Хорошо. Ухмылка Джонни превращается в самую настоящую улыбку, и он подымается, чтобы взять кошелек с рюкзака. Тэиль забрасывает пару сотен вон в карман, и Джонни накидывает на него огроменную куртку. Тэиль едва успевает поймать ее, смотря на Джона с замешательством. — Становится прохладней. А я, во всяком случае, теплой куртки в твоем гардеробе не наблюдал, — Тэиль угукнул — его зимнее пальто было спрятано под кроватью, а его мозг был словно в тумане от учебы, чтобы достать ее. Он с улыбкой надел куртку Джонни. — Готов? — Тэиль кивнул, и оба направились на выход. Тэиль вздрогнул как только они вышли наружу — и был несказанно рад, что Джонни дал ему свою куртку (не учитывая, что она была огромной и пахла им). Они неплохо так отошли, так как в кампусе все магазинчики были закрыты, но это не беда. Все же это значило провести больше времени с Джонни. От морозного воздуха становится холодно, но он изгоняет туман в голове от учебы, и наконец может четко думать после зубрежки всей той инфы, которую он никогда не будет использовать. — И все же, что ты делал в столь поздний час? — спросил Тэиль Джонни, смотря на его высокую фигуру. Джонни слегка пожал плечами. — Не знаю... Я собирался ложиться час или два назад, но потом заметил, что ты все еще был погружен в учебники, поэтому хотел удостовериться, что ты ляжешь вовремя... или хотя бы остановишься когда-нибудь... — Джонни прервался, чтоб хихикнуть. — Но потом я проголодался. Тэиль пялился в тротуар, наблюдая за перемещающимися по цементу ногами. Джонни не спал... ради него? Чтобы убедиться, что все в порядке? Если честно, он не знал как на это ответить. — Что ж... это очень мило. Спасибо. Джонни вновь вздернул плечами, но немного смущенно. — Та ладно, пустяки, — он засветился и указал в низ улицы, где Тэиль мог видеть все еще горящий свет. — Гляди-ка, этот, кажется, еще открыт. — Пойдем туда, — Джонни ухмыльнулся вниз на Тэиля и он в ответ, и оба пошли в магазинчик. — Добро пожаловать, — промямлил полуживой кассир, потягивая свою суточную дозу холодного американо, будто его жизнь от него зависит. Тэиль глянул на Джонни с сожалением. — Ну, это прям ты, когда я спас тебя от зубрежки двадцать минут назад, — парировал Джонни. Тэиль надулся и скрылся в отделе рамёна, Джонни последовал рядом с легкой улыбкой. — Госпади, какой же ты чертовски милый, — Тэилю показалось, что он услышал как это прошептал Джонни. Тэиль скептически глянул на него. — М? Джонни хмыкнул. — O, ничего, — Тэиль вздохнул с... он не знал что это за чувство, но знал, что Джонни этого не говорил. Каждый взял по миске (Джонни выбрал самый острый, Тэиль — самый неострый), и подошли к холодильникам, чтоб изучить напитки. — Что будешь пить? — спросил Джонни, вынимая банку колы. — Хм, возможно холодный персиковый чай? Тэиль и сделать ничего не успевает, как Джонни хватает его холодный персиковый чай и бежит к кассе. — Джонни! — вскрикнул Тэиль, и оба хохотали, пока Джонни бежал к кассе, пытаясь расплатиться. Тэиль задыхался к тому времени когда добежал, и чрезвычайно раздраженный кассир уже начал пробивать товары Джонни. Тэиль скрестил руки на груди и кинул взгляд на Джона, но все-таки улыбка показывался. — Знаешь, тебе не нужно было это делать, — пробурчал он. — Но я хочу, — ответил Джонни, поворачиваясь к кассиру. — O, и это тоже, — проговорил он, вырывая рамен из рук Тэиля, и укладывая на кассу. У Тэиля упала челюсть и он глянул на Джонни с притворным недовольством. — Ты такой... — Какой я? — парировал в ответ Джонни, наклоняясь ближе к Тэилю. В этот момент, Джонни был слишком близко, и Тэиль чувствовал, как краснеет и тяжело дышит. Он гулко сглотнул, а Джонни просто ухмыльнулся и повернулся к кассиру. Тэиль вздохнул про себя. Почему он постоянно ведет себя как глупая школьница, когда Джонни кажется невозмутимым? Когда все было оплачено, Джонни отдал Тэилю его рамён, и оба пошли к микроволновке в конце магазина, чтобы покушать. Они присели на стульчики около окна, ожидая приготовления еды, уложив головы на руки. Мир снаружи был спокойным, ничего не происходило кроме изредка проезжающих мимо машин. Было невообразимо спокойно. Джонни медленно повернулся к Тэилю. — Почему ты паришься? Тэиль оживился. — М? — Почему ты так переживаешь за учебу? Ты умный, и так усердно работаешь. Ты сказал, что так готовишься к каждому тесту... тип... почему? Н-ну точнее, я не пытаюсь тебя оскорбись или что, но, эм, думаю, это из любопытства. — А как бы еще я преуспевал в учебе? — ответил Тэиль. — Тэиль, ты уже достаточно смышленый. Что это зубрение меняет? В каком-то плане это даже не закрепится... не было бы лучше для твоего ментального здоровья просто хорошо поспать или отдохнуть? Ну тип, не станет ли от этого лучше? — Если бы я не учился так хорошо, я знаю, что не достиг бы успехов. Как минимум, недостаточно для себя... Джонни полностью повернулся к Тэилю, совершенно забывая о своей еде. — Сколько это — достаточно хорошо? — Одни A или я умер для самого себя. — Но почему? Оценки ничего не значат, ты же знаешь это... Тэиль с горечью пожал плечами, не в силах посмотреть Джонни в глаза. — А что у меня есть? Что у меня есть своего? — Не знаю, Тэиль... все? — ответил Джонни с легкой улыбкой. — Ты умный, такой прекрасный певец, заботливый и добрый друг, ты лучший собеседник, не говоря уже о том, какой восхитительно красивый... Тэиль в тот же миг разразился смехом. — Да ну, — в начале семестра все было по-другому — Тэиль бы не поверил, что такие заявления были правдивы. Еще два месяца назад, Тэиль был бы уверен, что Джонни лжет. По сути, он бы думал о себе совершенно в противоположном ключе: что он самый глупый, худший певец, самый злобный друг, и один из ужаснейших людей которых он знал. Теперь он знает, что он не самый худший. Но быть благопристойным, хорошим или каким-то еще... это все еще было под вопросом. Особенно по части привлекательности (которую Тэиль до сих пор считал ложью). — О боже, не смейся, пожалуйста, я серьезен! Tэиль закатил глаза. — Да конечно! — Тэиль, прекрати! — проскулил Джонни, тряся его за плечо. — Хватит думать о себе плохо. — Будто это так просто, — огрызнулся Тэиль. — Ты же знаешь, что я это говорил от чистого сердца? — Ага. Я просто знаю, что ты глупый. Джонни начал громко с этого смеяться, получая взгляд от кассира, и Тэиль покачал головой. — Да шучу я, — прошептал он. — Ну а если серьезно, — начал Джонни. — Больше не перегружай себя. Тебе не нужно. Ты намного лучше того несчастного балла по тесту... в тебе гораздо больше... добрый, талантливый, умный, красивый- — В это я никогда не поверю, — в шутку ответил Тэиль. — Но я серьезно, — сказал Джонни; его тон поменялся, и Тэиль наконец глянул на него. Он вдумчиво смотрел на Тэиля — он говорил правду, и Тэиль никак не мог этого понять. Он чувствовал как его сердце бьется в груди так громко, что он боялся что Джонни услышит. — Знаешь… я тоже о тебе так думаю. Ты умный, и такой добрый, такой забавный — самый-самый из всех, кого я знаю, и вот прям неземной красоты, и... Он затих, и они оба безмолвно смотрели друг на друга. Их взгляды, друг на друге, его сердце бьется, а в животе все сжимается... Тэиль знал, что что-то этой ночью казалось совершенно другим. Энергетика, морозный ночной воздух — все по-другому. Что-то собиралось произойти. Должно было. — Oх, рамён наверно уже остыл, — тихо сказал Джонни, посмеиваясь. — Угу, — Тэиль в ответ неловко хихикнул, и оба отвернулись друг от друга чтобы поесть. Кроме сербаний лапши и гудения холодильников в магазине была тишина, но это не было неловкой тишиной. Напряжение в воздухе было тяжелым, и Тэиль не знал что это значит, и это сводило его с ума. Они с Джонни молча, неустанно и ожидающе переглядывались. Трапеза закончилась и Джонни глянул в телефон впервые за эту ночь. — Уже 3:30. Пора возвращаться. — Да, — ответил Тэиль, выбрасывая их мусор и выходя на свежий ночной воздух, не сказав ни слова кассиру, совершенно забыв о его присутствии. Тэиль вздрогнул, но он едва чувствовал холод — его кровь так быстро текла по венам, и они отошли на пару шагов от магазинчика когда Джонни взял за его руку. Тэиль в шоке тихо охнул, его практически онемевшие пальцы переплелись с теплыми Джона. Он слишком нервничал чтобы глянуть на Джонни, но тот сжал его руку, как бы спрашивая все ли хорошо без каких-либо слов. Тэиль пожал в ответ так сильно как только мог, и они направились обратно в общежитие. Что-то в этой ночи заставляло их хотеть вернуться домой — Джонни так быстро шел, что Тэилю пришлось практически бежать, чтобы успевать за ним, но Тэиль не жаловался — это казалось правильным, казалось, будто он должен бежать, чтобы что-то сбылось. Они задыхались на полпути к вершине холма, но продолжали идти так быстро как позволяли их ноги; Джонни наконец повернулся чтобы глянуть вниз на Тэиля с воздушной улыбкой. — Тэиль... ты такой крутой. Ты же знаешь это, верно? В этот момент Тэиль не мог возразить, и только кивнул. — Ты тоже Джонни, ты тоже. Они обменялись взглядами прежде чем продолжить идти, и Тэиль чувствовал так нелепо, что не сдержал смешка. Это было так мило, безумно, и для чего? Тэилю казалось будто он в кино, но о чем-то большем не мог думать, только обожеобожеобожеобожеобожеобожеобоже. Они наконец-то добрались до здания общежития, пыхтя пока заходили внутрь, доходя до лифтов с бьющимися сердцами. Тэиль слышал и джоново, и ожидание лифта чтобы добраться до нижнего этажа казалось вечностью. Тихий звоночек пробудил их из мыслей, и они быстренько зашли. Тэиль нажал на кнопку их этажа, а Джонни вновь и вновь давил на кнопку закрытия, да так много раз, что Тэиль думал что она сломается. Было так тихо, что Тэиль даже услышал как двери закрылись немного громче чем их стуки сердец. Но звук лифта о их этаже, оповещающим им, что они начали подниматься в тот же момент был заглушен шумом текущей по венам крови Тэиля когда Джонни прижал его к одной из зеркальной сторон лифта. Тэиль честно не знает кто первым потянулся, все же возможно оба, но это было не важно, так как губы прижались к губам, — нежно, с боязнью, и трепетом первой любви, вместе с страстью, в совокупности с подростковыми гормонами и месяцами в процессе закрепления в их сознании их любви друг к другу. Руки Джонни так превосходно лежали на талии Тэиля, удерживая его, пока он чувствовал будто парит так высоко, что может упорхнуть из лифта. Тэиль обернул руки вокруг шеи Джонни, и застенчивость моментально испарилась в моменте. Это был всего лишь второй поцелуй в его жизни и первый по его собственному рвению, без игры, которая говорит ему что делать, и каким-то образом это было намного лучше чем он мог представлять. Губы Джонни были мягкими и теплыми по сравнению с холодной стенкой лифта у спины Тэиля, и в этот момент он мог растаять. Он трясся как никогда, и Джонни был так близко, и это было столь прекрасно, их руки касались где только могли. Возможно это было то самое время, тот самый день, может потому что это был Джонни, но Тэиль сходил с ума. И в этот же момент... все закончилось. Это казалось не меньше пятнадцати минут, но как долго это было... пять, не больше десяти секунд? И лифт вновь зазвенел, и они отскочили к противоположным стенам, задыхаясь будто после марафона; их одежда и волосы были взъерошены, и двери раскрылись на их этаже. В шоке, парни вышли, и лифт аккуратно закрылся за ними, скрывая все улики произошедшего. Тэиль не имел ни малейшего представления что произойдет дальше. Его мысли все ещё были пустыми, да и сам он прилично нервничал чтобы делать что-то более чем просто дойти до их комнаты. Джонни молча шел следом, не проронив ни слова пока они не дошли до комнаты. Зайдя внутрь, Тэиль не знал что делать кроме как… просто стоят на месте. Он поцеловал Джонни. Тот поцеловал его в ответ. Но… что это все значило? Неужто Джонни хотел переспать с ним, вдруг это было единичным случаем, или что-то вроде признания, были ли они теперь вместе? Было четыре утра и мозг Тэиля был слишком затуманен чтобы это обдумывать. Он просто хотел лечь спать и забыть о возможном разочаровании до утра. Разумеется, какая-то часть Тэиля была на седьмом небе от счастья, цвела радостью, будто ничего не вышло из-под контроля. Но другая его часть — именно та, которую Тэиль умолял исчезнуть, но чувствовал, что это с ним навсегда — шептала ему, что это ничего не значит. Конечно ничего не значит — Джонни был слишком хорош для него, и, чёрт возьми, почему Тэиль вообще додумался целовать его в ответ? Это было бессмысленно, просто бессмысленно. Все ещё молча пялясь в пол, Тэиль передал куртку Джонни. Джонни забрал ее из его хрупких пальцев, но остался на месте. — Может нам стоит... эм... поговорить? — Поговорим об этом позже? — неловко прервал Тэиль. Джонни кивнул, больше для самого себя. — Конечно, если ты так хочешь. Все же, тебе нужно поспать — как никак у нас сегодня пары. — Ага, — проскулил Тэиль. — Я-я пойду умоюсь. — Хорошо. Джонни бесшумно вышел из комнаты чистить зубы, и как только он ушел, всё, что держало Тэиля на ногах — испарилось. Господи, он устал, ему казалось, будто он целый день был натянутой резинкой и кто-то в конце концов ее отпустил. Не раздеваясь, он завалился в кровать, устраиваясь под одеялом, и, несмотря на эмоциональное истощение, готовился к тревожному сну. Джонни вернулся спустя пару минут, тихо складывая свои вещи, проверяя спит ли Тэиль, прежде чем залезть в свою верхнюю кровать. — Сладких снов, — прошептал Джонни. — Спокойной ночи, — ответил Тэиль, уже предвкушая, что же принесет следующий день.