Возвращение домой

— А давайте мы все сегодня будем разговаривать шепотом, — попросил за завтраком Джин. — Шепот — это же так хорошо… Они с Джуном вернулись уже под утро и теперь прямо-таки являли собой образец похмелья средней степени недобитости. Из разряда «Вчера нам было хорошо, ну, а сегодня вдруг не очень». И ладно, Джин, он-то оказался покрепче, явно мучился лишь головной болью. Но на артефактора нашего жалко было смотреть. На его чуть ли не зеленоватого сейчас оттенка лице прямо-таки читалась глубокая философская мысль «Ну почему я не умер до этого утра?». — Кто-то вчера хорошо погулял, как я посмотрю, — фыркнул Техен, явно напрочь отринув такое явление, как сострадание к ближним. — Ну да, — не стал отрицать Джин, — весело было. А сегодня как-то нехорошо, — и очередной многозначительный взгляд на Чонгука. Но наш целитель держался молодцом и игнорировал все эти намеки. И пусть из всех нас он был самым добрым и сердобольным, но, по-моему, в данный момент вполне себе злорадствовал. Мол, вот тебе, бессердечный подлец, я к тебе всей душой, а ты обо мне вспоминаешь, лишь когда помощь нужна. А Джин в свою очередь явно искренне недоумевал, почему это добрый Чонгук не спешит его спасать от головной боли. К слову, прямо он об этом не просил, лишь намеками. Похоже, был уверен, что он сам предложит. И это, конечно, бесило целителя больше всего. Вот такая вот у нас веселая компания за завтраком и сложилась. Обиженный Чонгук, зеленый полудохлый Джун, страдающий и не переносящий сейчас громких звуков Джин, о чем-то злорадно задумавшись Техен. Ну и я. Как и все последнее время унылый и молчаливый. Юнги же присоединился к нам последним. И хотя я, конечно, старательно на него не смотрел, но успел засечь, что он по-прежнему мрачный. Я ведь сегодня так и не спал почти. Все думал и думал о нашем ночном разговоре. На волне зашкаливающих чувств хотелось просто махнуть рукой на все произошедшее. Ну и пусть Юнги меня обманул, но он ведь поступил так в благих целях. И я бы с радостью выкинул из головы все сомнения и обиды, если бы не одно «но». Тот факт, что Юнги воспользовался властью, которую даровало клеймо, стал для меня решающим. В свое время я ведь вдоволь начитался про клеймо собственности. Так что знал, какое именно воздействие он чуть не применил. Раз «обожгло», то дальше бы меня парализовало на месте, полностью лишив возможности управлять своим телом. Зато Юнг мог бы распоряжаться мной как послушной куклой. Да, он действовал на эмоциях. И сразу же погасил собственный порыв. Видимо, опомнившись. Ну, а если бы нет? Он мог бы сделать со мной, что угодно, и я был бы просто не в состоянии ему помешать! И как после этого порыва Мина я мог доверять ему? Любовь, конечно, неимоверно сильное чувство. Но без доверия и понимания она походила лишь на собственную тень. Стараясь отвлечься от собственных гнетущих мыслей, я переключился на происходящее. Джин все не унимался. От легких намеков перешел к прямым и чуть ли не однозначным. — Чонгук, а ты ведь умеешь исцелять головную боль? — смотрел на него с ангельским видом примерного парня, который всю ночь переводил старушек через дорогу, снимал котят с деревьев и вообще чуть ли не в храмовом хоре пел главную партию. И уж точно не зажигал до утра с какими-то там левыми девицами на проводах холостяцкой жизни. — Умею, — Чон был само спокойствие. — Но вот знаешь, какое интересное совпадение, сейчас внезапно разучился. И, кстати, Джин, ты представляешь, если головой сначала подумать, то в последствии мучиться ее болью не придется. Это тебе мой добрый совет на будущее. Пригодится еще. К примеру, когда проводы холостяцкой жизни Джуна будете устраивать. — Мне сейчас если и устраивать какие-либо проводы, то, скорее, в последний путь, — вяло отозвался по-прежнему зеленоватый Джун. — И вообще, если перед свадьбой надо обязательно устраивать проводы подобно вчерашним, то я лучше и не женюсь никогда. То ли Джин не понял обиженных слов Гука, то ли все же голова настолько болела, но он повторил попытку. На этот раз попросил напрямик: — Чонгук, ну ты же целитель, помоги, а, чего ты сегодня такой бессердечный. Между прочим, священный долг каждого целителя помогать страждущим. Вот зря он это сказал… Чон аж побагровел. — А я что-то не вижу здесь страждущих, Джин. Только перепившего артефактора и бессовестного оборотня. Вот правильно про тебя Техен вчера сказал! — Чего ты про меня сказал? — Джин перевел озадаченный взгляд на некроманта. — А я, что, помню? — он пожал плечами. — Мы ведь тоже вчера пили. — Зато я помню! — разбушевался на эмоциях Чонгук. — Так что не заикайся даже, Джин, что ты больной и несчастный! Страдай теперь до посинения! Может, хоть тогда до тебя дойдет, наконец! — Что дойдет? — он запутался еще больше. — Что ты — бессердечный остолоп, который дальше своих склянок с зельями не видит! Вот пусть тебя теперь эти склянки и лечат! Или вообще девицы из дома увеселений! А я потом даже на твои похороны не приду! — выпалил Чонгук и гордо ушел из кухни. Джин несколько раз растерянно моргнул и ошалело выдал: — Это что вообще такое сейчас было? — Это похоже на женскую логику, Джин, — сидящий рядом Юнги с искренним сочувствием похлопал его по плечу, — бессмысленная и беспощадная. Хотя Чонгук и не женщина, но сейчас, походу, он хочет ей стать. — Да ладно не расстраивайся, — даже Тэ решил оборотня утешить. — Ну не хочет Гук идти на твои похороны, что уж тут поделаешь. Но мы-то все обязательно придем. Хочешь, я тебе какую-нибудь симпатичную могилу на местном кладбище подберу? У меня там есть парочка на примете. — Спасибо, но пока обойдусь. У меня хоть и болит голова, но не настолько, чтобы о собственных похоронах думать. — Так, а неужели ты не можешь приготовить какое-нибудь противопохмельное зелье? — я только сейчас вмешался в разговор. — Ты что, я сейчас даже чай приготовить не в состоянии, — уныло отозвался Джин. — Еще и Чонгук тут с нелепыми наездами… Нет, никогда мне младших не понять. — Боюсь, и самим младшие никогда себя не понять, — хоть и отвечал Юнги Джину, но брошенный на меня красноречивый взгляд я засек. — Главное, что вы всегда себя понимаете и в собственной правоте не сомневаетесь, — парировал я с милой улыбкой, старательно скрывая, что в душе вновь всколыхнулись обида и злость. — А еще мы не придумываем себе проблемы на пустом месте и не раздуваем трагедии из-за каждого пустяка, — хотя Юнги тоже выглядел невозмутимым, но я догадывался, что это лишь видимость. Пустяка?.. Я едва сохранил маску спокойствия. — Как хорошо, что вы все такие идеальные и непогрешимые, — подытожил я в демонстративном восхищении. Переводящий с него на меня взгляд Джин чуть не взвыл: — Слушайте, у меня теперь еще больше голова разболелась! Уже на лекции давно пора идти, между прочим. — Пора тем, кто в состоянии туда идти, — меланхолично отозвался Джун. — Во-во, — поддакнул оборотень. — В общем, бросьте нас здесь. В тишине и спокойствии. Мы сегодня как-нибудь без лекций обойдемся. В итоге на занятия пошли мы втроем: я, Чонгук и Техен. И ладно, Джун с Джином были как две побитые собаки после вчерашнего, но Юнги-то вроде чувствовал себя нормально, не считая отвратительного настроения, и все равно тоже остался дома. Промозглый ветер швырял в лицо мелкую снежную крупу, и я продрог даже в теплом пуховике. Да и идея не надевать пока шапку явно оказалась не самой разумной. Тут, кстати, самой распространенной одеждой было пальто. Парни носили короткие, девушки длинные. И я в пуховике, конечно, не вписывался. Хотя, наверное, это теперь мое кредо до конца жизни — не вписываться в окружающий мир. Чон всю дорогу ворчал, Тэ хихикал, словно в мыслях вовсю прокручивал нечто грандиозное и в меру злорадное. А я молчал. Кстати, ту исчезающую птицу я в последнее время не видел. Может, неведомому наблюдателю надоело за мной следить. Но сейчас меня куда больше волновало совсем другое… Еще когда после завтрака мы только собирались выходить на занятия, в гостиной, проходя мимо, Юнги случайно задел меня рукой. Прикосновение получилось настолько мимолетным, что можно было бы и не заметить. Зато клеймо отозвалось мгновенно. Сразу же по коже словно сполох тепла пробежал, повторяя очертания затейливых рун. Видимо, Юнги тоже как-то почувствовал мою эту реакцию, мы с ним встретились глазами. И если в моих наверняка отразилась паника, то его взгляд не выдал вообще ничего особо эмоционального. Мрачное равнодушие и все. Хотя Юнги уж точно стопроцентно знал, что произошло! Ведь раньше клеймо было не задействовано. В «спящем» состоянии, так сказать. А вчера Мин его фактически активизировал… И насколько я успел узнать, после пробуждения клеймо будет набирать свою силу. Обострятся все реакции на прикосновения и даже просто присутствие рядом «хозяина». И вот только этого мне для полного счастья не хватало. Я и так из-за всего происходящего как бочка с порохом, а если еще и клеймо так проявлять себя будет, то вообще кранты. Я просто не видел особых выходов из этой ситуации. Кроме как избавиться от клейма. Да только Юнги что-то не спешил это делать. Может, просто стоит повторить ему эту просьбу спокойно, без лишних эмоций? Все-таки очень хотелось верить, что, несмотря на все выясненное, он сдержит данное мне слово. Сегодня первой по расписанию стояла лекция по некромантии. Меня немного настораживало чересчур приподнятое настроение Техена, да и Чонгук мрачно выдал «Чую, что-то будет». Но пока все было мирно-тихо. — Итак, у нас сегодня необычная лекция, — первым делом объявил преподаватель. — Ведь экзамен предстоит сдавать всем, а не только одним некромантам. Тем более новым указом ректора теперь будет добавлена и практическая часть. Я едва сдержал скорбный вопль. Нет, ну ладно еще теорию по некромантии худо-бедно можно выучить, но как мне практику-то сдавать? Правда, оказалось, что я не один такой, судя по пролетевшему по залу недовольному гулу. Само собой, это нововведение многих ни разу не порадовало. — Сегодня мы с вами рассмотрим один из простейших приемов начальной некромантии, — невозмутимо продолжал преподаватель, явно оставшийся равнодушным к недовольству студентов. — А именно призыв нематериальной сущности. Как мы с вами изучали на предыдущих лекциях, призрачный мир напрямую граничит с миром материальным. И некромантия способна, так сказать, открыть между ними дверь. Теперь вам всем предстоит этому научиться. Итак, начнем, пожалуй, с наглядной демонстрации. Ну что, — он оглядел первые ряды, где разместились некроманты, — найдется желающий показать остальным, как осуществляется призыв? Может, есть уже практиковавшие? Вообще, насколько я знал, в первом семестре даже прирожденные некроманты изучали только теорию. Но практикующий среди них все же нашелся. Я ни разу не удивился, когда поднялся несостоявшийся возлюбленный Техена. И с гордым видом величайшего из магов он вышел на свободное пространство перед рядами. — Что ж, замечательно, — одобрил преподаватель. — Как вас зовут, молодой человек? — Чон Хосок, — высокопарно изрек некромант. — Это он представился сейчас или выругался? — с недоумением прошептал мне Чонгук. Я не успел ему ответить. — Ой, а можно я тоже попробую? — подскочил сидящий слева от меня Ким. Вот если бы я не был с ним знаком, то со стороны выглядело бы, что какой-то явно не большого ума гламурный брюнет лезет, сам толком не понимая куда. Видимо, так же подумал и преподаватель. — Молодой человек, а вы уверены? — смотрел на Техена с крайним сомнением. — Я хотя бы просто попытаюсь, — он скромно потупил глаза. — Все-таки мне ведь тоже предстоит экзамен сдавать. — Тоже верно. Тогда пусть Хосок продемонстрирует, как осуществляется призыв нематериальной сущности, а вы попробуете за ним повторить. Радостно взвизгнув, Техен поспешил выйти вперед. Встал в паре шагов от «великого некроманта». — Пф-ф, — презрительно фыркнул Хосок, демонстративно покосившись на его значок, — элитный маг. — Да, пупсик, — проворковал Тэ с милейшей улыбкой, — самый что ни на есть элитный. А я переглянулся с Чонгуком, нервно сглотнул и шепотом спросил: — Если что, ты успеешь создать над нами защитный купол? — Надеюсь, — опасливо пробормотал он в ответ. Да и судя по тому, как некоторые из студентов начали потихоньку продвигаться к выходу из аудитории, они прекрасно помнили, что именно этот милый брюнет весьма зрелищно победил на соревновании по некромантии. Остальные же то ли не узнали в Техене того некроманта, то ли им было слишком любопытно, что же будет дальше. Преподаватель, кстати, был из новых, появился в университете лишь пару недель назад, так что на турнире не присутствовал. Ну, а Хосок уж подавно не подозревал о возможностях Кима. Но с другой стороны, сейчас у него не было тех знаний. Так что теоретически он ничем не отличался от остальных первокурсников. Хотя нет, кое-чем все же отличался. Своим элитным даром. — Ну что ж, давайте начнем, — скомандовал преподаватель и отошел чуть в сторону. Хосок выступил на пару шагов вперед. Медленно поднял руки и громогласно выдал: — Силой самой владычицы Смерти повелеваю, явись, лишившийся плоти, из мира вечного покоя! Да будет воля моя нерушима! Да будет власть моя безгранична! Восстань, мой покорный раб! Пока он все это провозглашал, в аудитории постепенно потемнело, словно в один миг наступили сумерки. И вдруг приглушенным мерцанием возле Хосока возникли очертания человеческой фигуры. Силуэт был виден несколько мгновений, после чего исчез, и снова стало светло. Великий некромант сиял самодовольством. Первокурсники даже будто бы впечатлились. Преподаватель явно тоже «показательное выступление» оценил. — Молодец! Для первого курса весьма и весьма впечатляющие задатки! Даже не у всех второкурсников получается на несколько мгновений удержать призрака, а ты вот смог. Из тебя явно получится выдающийся некромант, если будешь и дальше свои способности развивать, — похвалил он и обратился к аудитории. — Вот именно такое вы обязаны будете явить на экзамене. Призрак должен хотя бы чуть-чуть показаться, этого вполне достаточно для положительной оценки. — Ой, а чего, теперь моя очередь? — напомнил о себе Техен, спохватившись. — Ну что ж, молодой человек, попробуйте, — снисходительно улыбнулся преподаватель. — Как вас зовут? — Техен. Просто Техен, — он был сама кротость и очарование. — Можно начинать? — Конечно, начинайте. Тэ тут же вышел чуть вперед. Тоже поднял руки, как до этого Хосок. И так же заупокойно-возвышенно начал повторять его слова: — Силой самой владычицы Смерти повелеваю!.. Слушайте, а тут на потолке такие узорчики красивые, я раньше их и не замечал… Ой, то есть, — снова спохватился он, — явись из мира вечного покоя… Эммм, Хося, душка, как ты там говорил? Ай, не важно. В общем, явись, воплотись и еще чего там дальше надо по списку. Хосок демонстративно закатил глаза и презрительно усмехнулся. И едва своей собственной усмешкой не подавился. — Техена, чего звала-то? — свесился с потолка призрачный мужчина. — У нас там общее собрание, дел выше крыши. — А что это за ути-пуси тут такое волосатенькое? — призрачная старушка взмыла из-под пола и уже вовсю кокетливо подмигивала опешившему Хосоку. — Что, опять танцы? — с воодушевлением высунулись из-за стены две призрачные головы. — Погодите, не начинайте, сейчас весь народ соберем и… — Не-не, не надо, — спешно перебил Тэ. — Я вас на минутку только позвал. Понимаете, попросили тут некромантию продемонстрировать. — А, ну это запросто, — призрак с потолка опустился на пол. — А кому именно демонстрировать? — Ему, — Ким с милейшей улыбкой кивнула на несостоявшегося возлюбленного. — С удовольствием! — радостно пошамкала призрачная старушка. — Кхм, — вмешался преподаватель, — я полагаю, уже достаточно. — Слышали, ребятки, достаточно, — вздохнул Техен. — Давайте, до встречи. Попрощавшись, призраки дружно исчезли. Хосок смотрел на Техена с крайним подозрением, будто пытался углядеть какой-нибудь подвох. — Ну что ты так смотришь, Хося? Это и была, если ты не понял, настоящая некромантия, — он по-прежнему мило улыбался. Он аж побагровел. Снова вмешался преподаватель: — Погодите, так это вы, получается, тот самый, знаменитый Техен, который выступал на магическом турнире? — Да, я, — с деланной скромностью отозвался он. — Наслышан, наслышан! Ну что ж, молодой человек, думаю, у вас-то точно с экзаменом по некромантии никогда проблем не будет. Хоть и подход у вас оригинальный, но результат выше всяких похвал! — Ой, спасибо, очень приятно слышать! — усилился Тэ и послал несостоявшемуся возлюбленному воздушный поцелуй. Судя по лютому взгляду Хосока, он в мыслях уже закапывал его на ближайшем кладбище. — То ли Техен нажил себе заклятого врага, — с усмешкой прошептал я Чонгуку, — то ли это начало великой любви. Причем, как мне кажется, скорее, второе, чем первое. Остальные лекции прошли особо ничем не примечательно. И после занятий я отправился в библиотеку, предупредив парней, чтобы меня не ждали. Я собирался выпросить у библиотекаря справочник по рунному письму второго круга. Но к моему преогромному счастью, не успел. Я как раз подходил к приоткрытым дверям библиотеки, как услышал тихий разговор. В одном скрипучем голосе я сразу узнал библиотекаря. — Я и говорю, странно очень, — бурчал он, — уже дважды кто-то из первокурсников брал книги по расшифровке  рун второго круга. И ведь так хитро сделали, магический отпечаток не разобрать, я даже вычислить не смогу, кто это был. Знаю только, что первый курс. И, само собой, странно. Руны-то эти не раньше четвертого проходят! — Вы правы, это очень и очень странно, — а в этом пискляво-заискивающем голосе мгновенно угадался секретарь ректора. — Обязательно теперь отслеживайте всех, кто будет искать такие книги. Наверняка это как-то связано с пропавшим бесценным фолиантом. Известно ведь, что он написан как раз таки рунами второго круга. Я постарался как можно бесшумней отпрянуть от двери и поскорее уйти отсюда, пока меня не заметили. Хоть в кои-то веки повезло… А если бы я пришел чуть раньше? А если бы, ни о чем не подозревая, напрямую спросил у библиотекаря о рунном справочнике? Нет, определенно удача иногда ко мне милостива. Но не успел я толком обрадоваться, как меня вдруг окликнули. Обернувшись, я замер от вновь нахлынувшего страха. За мной по коридору спешил секретарь ректора. — Так, погоди, — скомандовал Фуджин на ходу. — Хорошо, что ты мне попался, хоть в ваш Дом факультета через сугробы не тащиться. Давай-ка к ректору, он тебя ждет. — А зачем? — окончательно перепугался я. — По очень важному делу. Давай-давай, поспеши! Господин Федр очень не любит ждать! В кабинет ректора я шел как на казнь. Мрачное предчувствие мне однозначно подсказывало, что ничего хорошего я там не услышу. Фуджин самолично проводил меня до нужной двери. Видимо, опасался, вдруг злостный я сбегу по пути и до ректора так и не доберусь. Секретарь постучал и, услышав разрешение войти, приоткрыл дверь. — Господин Федр, — пролебезил он, — я привел Пак Чимина с факультета элитной магии, как вы и приказывали. Впускать? Лично я в ответ ничего не услышал, но, может, ректор просто головой кивнул. Фуджин обернулся ко мне и скомандовал: — Заходи давай. А сам остался в коридоре. Я прошел в кабинет, и дверь за мной тут же закрылась. Ректор восседал за своим столом с чуть ли не царским видом. И, соответственно, на меня смотрел как на мелкую ничтожную букашку. И пусть этот тип был мне крайне неприятен, но я изобразил вежливость: — Здравствуйте — Присаживайся, — Федр кивнул мне на кресло. — Ну что, Чимин, догадываешься, по какому поводу я тебя пригласил? Ага, пригласил. Фуджин меня только что за шкирку не притащил сюда. А вообще у меня был только один вариант: они как-то узнали, что пропавшая из запретной библиотеки книга спрятана у меня и теперь собираются обвинить в краже. Хотя странно тогда, что тут заранее стражи порядка не ожидают. — Нет, не догадываюсь, — я старательно сохранял видимость спокойствия. — Но ваш секретарь сказал, что разговор предстоит о неком очень важном деле. — Думаю, это и вправду для тебя очень важно, — Федр улыбнулся, да только улыбка эта вышла крайне неприятной. — Речь о твоей дальнейшей судьбе здесь. Ну вот… Не зря у меня было такое дурное предчувствие! — Полагаю, ты и так прекрасно знаешь, — продолжал ректор, — что факультет элитной магии — это явно не то, чем наш университет может гордиться. Да, королевским указом запрещено закрывать ваш факультет, и я это оспаривать, естественно, не собираюсь. Как и не собираюсь делать какие-либо поблажки элитным магам. Но сейчас речь не о факультете, конечно. А о тебе. Твои одногруппники своим выступлением на магическом турнире заработали себе репутацию выдающихся магов, так что любые гонения в их адрес не допустимы. По крайней мере, пока впечатления у народа немного не улягутся, — Федр хмыкнул. — Но ты-то фактически в турнире не участвовал. Да и магия у тебя, не считая бестолкового элитного дара, чужеродная, насколько удалось выяснить, — он выразительно на меня посмотрел. — И к чему вы ведете? — поинтересовался я как можно невозмутимей. — Я все это веду к тому, что мы внимательно за тобой наблюдаем. Пойми правильно, тут ничего личного. Но наш университет не зря считается самым лучшим. Мы тут готовим высших магов, а не благотворительностью занимаемся. Так что до конца семестра у тебя еще есть время, а там уж сессия решит твою дальнейшую судьбу. Ректор сделал театральную паузу, при этом внимательно смотря на меня. Видимо, ждал, что я тут причитать начну или белеть от страха. Но я упорно сохраняла маску спокойствия. Видимо, уже просто рефлекс выработался за последнее время. Так и не дождавшись какой-либо моей реакции, Федр продолжил: — Если тебя это утешит, ты не один такой. Список на возможное отчисление составлен весьма внушительный. Но именно твое имя стоит в нем первым. Так что, боюсь, с тобой, скорее всего, мы точно распрощаемся. Хоть Вейнс и с жаром уверяет, что из тебя получится выдающийся маг. Но видишь ли, слово вашего декана особого веса не имеет. В общем, на твоем месте я бы уже всерьез подумывал, куда потом податься. Уж извини за прямоту, но нашему университету нужны только лучшие маги. А для середнячков и откровенных посредственностей полно провинциальных академий. Так что, я тебя предупредил, — и снова гаденькая улыбка. — Можешь идти. Я встал и вышел из кабинета, ничего не сказав. Хорошо, хоть по-прежнему удавалось удерживать внешнее спокойствие. Но внутри бушевала целая буря… В пустующем коридоре я прислонился спиной к стене и судорожно вздохнул. Звездец. А я-то на днях думал, что я в полнейшей яме и хуже быть просто не может. Вот тебе, пожалуйста, очень даже может. Складывалось стойкое впечатление, словно меня окружали со всех сторон, вот-вот норовя загнать в ловушку. Может, и этот мир решил от меня избавиться, сделав мою жизнь невыносимой? А ведь и вправду, отчислят меня, и куда я пойду? А я-то думал, что хоть на этот счет проблема решена… Но все же один «путь для отступления» у меня все еще оставался. И, может, это и вправду единственный верный для меня путь? Когда я вернулся, в Доме был только Юнги. По крайней мере, больше никого не наблюдалось и даже слышно не было. Юнги сидел в гостиной в кресле и читал книгу. При моем появлении ничего не сказал, но взглядом проводил, я это и спиной чувствовал. А я спешно поднялся в спальню, нашел среди своих вещей заветный мешочек с монетами, подаренный мне графиней. И пусть он немного за это время похудел, но вроде бы там оставалось все же достаточно. Тщательно пересчитав, я взял несколько с собой и поспешил обратно. Когда пересекал гостиную к выходу, Юнги вдруг поинтересовался без каких-либо эмоций: — Ты куда? — В город, — ответил я, спешно обуваясь. — Зачем? — Надо. — И что именно тебе там надо? — Это допрос? — не выдержал я, впервые встретилась с Юнги взглядом. — Любопытство, — он оставался непрошибаемо спокоен. — Вот и передай своему любопытство, что это ни разу не его дело, — парировал я, надевая пуховик, и вышел из Дома. Ну вот, теперь к стоянке экипажей и в город. Вообще мне всегда нравился снегопад. Но мелкой крупой да еще и с пронизывающим ветром — такой вариант не вдохновлял совсем. К счастью, пока экипаж добрался до города, буйство стихии немного улеглось. На пристани было еще холоднее. Может, из-за близости моря. А, может, это просто я уже настолько продрог за время пути. Даже в такую погоду здесь толпился народ. Хотя, наверное, в большинстве моряки с пришвартованных сейчас кораблей. Интересно, а море вообще замерзает? Никогда раньше этим философским вопросом не озадачивался. Да и сейчас не хотелось. Куда предпочтительнее было думать о чем-нибудь теплом. Горячий чай, уютное одеяло, объятия Юнги… Так, стоп, опять меня не туда понесло. Я даже головой тряхнул, отгоняя навязчивые мысли. Теоретически мне нужна была касса или справочная. Ну должно же быть что-то такое и в этом мире! Вообще здесь хватало зданий, в том числе возвышался и шикарный особняк — скорее всего, что-то вроде администрации, и именно там властвовал Александр. И туда, конечно же, мне хотелось меньше всего. Понимая, что вот так вот бродить я могу тут вечно, пока не окоченею, я обратился к спешащей мимо почтенной даме: — Простите, подскажите, пожалуйста, где здесь можно узнать, когда отправляются корабли в какое направление и сколько стоит поездка. Несмотря на мою путаную речь, незнакомка вроде смысл поняла. — Вон там, справа, — указала она, — одноэтажное здание с зеленой крышей. Там все можно узнать. Поблагодарив, я поспешил к цели. Внутри оказалось не протолкнуться. То ли народ забежал погреться, то ли решал какие-то свои дела. Тут вообще был просто большой зал и никаких «справочных» окошек. Зато одну из стен полностью занимала магическая панорама. Лично у меня сразу возникли ассоциации с табло на вокзале. Так и тут указывался список кораблей, направления следования, дата отправления или прибытия и стоимость. Несмотря на царящий вокруг гвалт и толкучку, я быстро нашел в перечисленных целых три корабля на Феррону, которые отбывали в ближайший месяц. Но вот дальше меня ждал удар: цена почти в два раза превышала остатки моего «неприкосновенного запаса». Словно в такт моим мыслям поблизости возмущалась женщина средних лет. — Нет, ну что такое? Почему так стоимость подскочила? А стоящий рядом пожилой мужчина апатично отвечал: — Ничего удивительного, граф Арландский поднял стоимость, как и всегда в зимний период. — Но зима ведь еще не началась! Еще целый месяц впереди! — возмущенно взвизгнула в ответ женщина. — Так ведь не на календарь ориентируются, а на погоду, — возразил ее собеседник. — Вы что, не видели, что последние дни творится? Холодина и снег чуть ли не каждый день! Они спорили дальше, а я побрел к выходу. Ну вот, пролетел я с таким замечательным вариантом. Конечно, еще оставался шанс у ребят занять недостающую мне сумму. Но почему-то откуда не возьмись в душе вдруг всколыхнулась уверенность: я не уеду в Феррону. Хотя ведь кроме как к госпоже Лиен мне тут и ехать некуда. Особенно, если из университета вытурят, как мне ректор сегодня обещал. И тут же вдруг вспомнились Зулины слова, что я уйду раньше, чем Юнги. Что-то я совсем запутался во всех этих предчувствиях… Как назло на стоянке экипажей возле порта никого не оказалось. Видимо, свободные разобрали, и теперь лишь оставалось ждать, пока хоть один подъедет. Да только я уже от пронизывающего ветра закоченел настолько, что даже пританцовывать начал, лишь бы хоть немного согреться. И тут взгляд упал на приветливую вывеску таверны на другом конце улицы, я сразу же поспешил туда. В таверне оказалось тепло, уютно и малолюдно. Я присел за свободный столик у окна, чтобы как раз стоянку для экипажей было видно. Мило улыбающаяся девушка принесла мне чашку горячего чаю, предложила еще кусочек фирменного яблочного пирога, но я отказался. Мои финансы и так поют романсы, для меня даже вот просто чай в таверне попить — роскошь. Но сейчас мне очень надо было согреться. Так я и сидел у окна, пил маленькими глоточками чай и старался ни о чем не думать. Ни о почти стопроцентном отчислении, ни о нехватке денег, ни о таинственной подброшенной мне книге… И главное, не думать о Юнги. А последнее совсем не получалось. Входная дверь таверны призывно скрипнула, впуская еще пару посетителей. В девушке я мгновенно узнала внучку смотрителя Зала Притяжений. Меня она не заметила, а я приветственно вопить, само собой, не стал. К тому же, отчего-то озадачил ее спутник. Нет, в парне вроде бы не было ничего странного, но взгляд упорно цеплялся. Я даже мог поклясться, что вижу его не в первый раз. Но где и когда встречал раньше, я вспомнить так и не смог. Толком и задумываться об этом не стал, увидел через окно, как к стоянке подъехало целых два свободных экипажа. Стоило поторопиться, пока их кто-нибудь не перехватил. Хорошо, хоть за чай я расплатился заранее. Спешно встав, я снова накинул пуховик и поспешил вылавливать экипаж. Пока я добрался до Дома, начался чуть ли не буран. Что-то погода лютовала не на шутку. И только переступив порог гостиной и закрыв за собой дверь, я с облегчением вздохнул. Ну все, теперь согреюсь, нормально поем и спать в теплую постель. Ребята, судя по доносящимся разговорам и смеху, как раз были на кухне, да и витающий аромат явственно свидетельствовал о вкуснейшем ужине. Я поспешил в спальню скорее переодеваться, по пути гадая, что именно сегодня приготовил Джин. Я так торопился, что доставая с полки в шкафу свою домашнюю одежду, случайно выдернул еще несколько вещей. Пока складывал все выпавшее обратно, заметил торчащий краешек рунного фолианта. Лежит на месте книжечка, никуда не делась. И я тут же замер. Нет, мне не показалось… Там и вправду есть еще что-то… Дрожащими руками я нащупал среди вещей, что книг там не одна, а две. Фолианта корешок виднелся, а вот вторую я осторожно достал. И офигел. У меня в руках был трактат по распознаванию рун второго круга. Причем без библиотечной печати, то есть даже не библиотечная книга. Это что же получается, некто, подбросивший мне фолиант, понял, что расшифровать я не смогу, и заботливо подложил еще и рунный справочник? Если до этого у меня в мыслях тихонечко звенел звоночек смутной тревоги, то теперь уже вовсю забил колокол очевидной опасности…