Возвращение домой

Пока еще толком себя не осознавая, я с трудом открыл глаза. Веки казались потяжелевшими, да и вообще хотелось снова вернуться в уютную темноту, а в реальность даже не заглядывать. Пусть я пока ничего конкретно не понимал, но инстинктивно чувствовал, что эта самая реальность мне ну очень не понравится. Сначала вокруг все плыло хаотичными пятнами, но зрение постепенно восстанавливалось. Я уже мог более-менее оглядеться. Незнакомая роскошная комната. Судя по большой кровати с балдахином, на которой я лежал, — спальня. За не до конца закрытыми портьерами окна виднелся дневной свет, так что время в лучшем случае только-только приближалось к вечеру. И вот тут назревал главный вопрос: а где я вообще? Кое-как собравшись силами, я сел. Странно, но на мне была моя земная одежда… В один миг меня словно оглушило — я вспомнил все события накануне. От захлестнувшего панического ужаса чуть волосы на голове не зашевелились. Учитывая, что перед тем, как мое сознание оборвалось, Алекс меня куда-то потащил, несложно было догадаться о развитии событий. Я сейчас у него. И пока я был в отключке, он мог сделать со мной все, что угодно… Утешал себя лишь тем, что одежда на мне та же. Хотя кто мешал меня снова одеть? Но с другой стороны, зачем такие сложности? Вряд ли бы Алекс стал этим заморачиваться. Чтобы окончательно не впасть в отчаяние, я постарался пока об этом просто не думать. Тем более сейчас имелись и другие актуальные вопросы. Вскочив с кровати, я первым делом подбежал к резной двери, но она оказалось запертой. Кто бы удивился. Тогда я кинулся к окну, раздвинул портьеры, да только открывающийся вид совсем не порадовал. С этой стороны простирался обрыв, и дальше бушевало море. Где бы я ни был сейчас, это точно не тот городской особняк, где вроде как жил Александр. Да и сколько я провел без сознания? Вдруг несколько дней? И тогда он мог вообще увезти меня куда-нибудь очень далеко. Туда, где никто не найдет. Да и искать-то некому. Друзья уверены, что я вернулся в свой мир.  Уж лучше бы и вправду вернулся, чем вот так вот влипнуть. И тут меня вдруг осенило. Я спешно нащупал в кармане джинсов подарок стража. Свисток, к счастью, оказался на месте. Пусть я боялся того жуткого шестилапого монстра, но Алекса я боялся несравнимо больше. И радостно предвкушая, как динозавроподобное чудище все тут разнесет, я в свисток дунул. Никакого эффекта. Повторила попытку еще трижды, но все попусту. Подарку, видимо, это надоело — он выскользнул из моих пальцев и просто-напросто растворился в воздухе вместе с моей последней надеждой. Я чуть зубами не заскрипел. Нет, ну и на кой было мне дарить эту штуку, если она оказалась совершенно бесполезной? Не успел я толком посетовать, как в коридоре за дверью послышались шаги. Ужас захлестнул с новой силой. Перепуганный взгляд заметался по комнате в поисках чего-нибудь для самообороны, но, видимо, Алекс предусмотрел и это — даже захудалого подсвечника не имелось. Между тем раздался тихий скрежет ключа в замке, и дверь отворилась. Вопреки моим паническим ожиданиям это оказался не граф, в комнату вошла пожилая служанка. — Вы уже проснулись, господин, — апатично констатировала она, чуть мне поклонившись. — Прошу пойдемте. — Куда? — настороженно спросил я. — Сначала в купальню, потом в гардеробную. К тому моменту, как приведете себя в порядок, уже и ужин подоспеет. — А…господин граф где? — Он уехал сразу же после того, как вас привез, — ответила служанка. — Когда вернется, не сказал. Лишь велел вам передать, что на всех выходах и окнах стоит магическая защита, так что вам нигде не пройти. А так можете перемещаться по дому свободно. — А где вообще этот дом находится? — Этого вам говорить не велено. Пойдемте. Ничего не оставалось, кроме как следовать за ней. Пока, к преогромному моему счастью, Алекса тут нет, хоть немного обстановку разведаю. Наверняка есть хоть какая-то возможность сбежать. Обязательно должна быть! Я обследовал весь дом. По размаху особняк не уступал тому, который был у Алекса в городе. Но вид из окон однозначно намекал, что тут с одной стороны лес, а с другой обрыв и море. И никаких других строений. Но судя по дате, которую сказала служанка, сегодня — тот самый день, в который я вернулся в этот мир. Так что в бессознании я провел лишь несколько часов. Вряд ли бы Алекс успел за это время увести меня далеко. Мы явно все еще на острове, просто в более глухой его части, вдали от порта и Вегарда. Пусть я пока еще особо в местной географии не разбирался, но успел выяснить, что остров, на котором живу, довольно большой. Но преимущественно не заселен из-за неудачного ландшафта, лишь с одной его стороны распростерся крупный портовый горд — Лейн, и чуть подальше университетский городок. Плюс несколько маленьких деревень. И все. И, по сути, я здесь совсем не ориентировался. Нет, из города до университета и обратно я бы еще дорогу нашел, но на этом все. Выберись я сейчас на свободу, даже не знал бы, куда идти. Если только вдоль берега, рассчитывая, что рано или поздно хоть как на порт набреду. Но уж лучше вот такое вот путешествие вслепую, чем оставаться во власти Алекса. Апатичная служанка терпеливо ждала, пока я набегаюсь и все тут исследую. Как она и предупреждала, магическая завеса стояла везде, где только можно было выбраться наружу. Скорее всего, просто окутывала весь дом целиком. Потому что и на каминах она мерцала. Ну да, вдруг  я вздумаю по дымоходу выбираться. Кроме этой служанки имелось еще несколько помоложе и дворецкий вдобавок. Он-то недоуменно и поинтересовался у моей сопровождающей после того, как я в третий раз оббежал весь дом: — А что господин делает? — Нагуливает аппетит перед ужином, — все так же апатично пояснила она. Окончательно удостоверившись, что мне отсюда не выбраться, я совсем приуныл. Только тогда все-таки поплелся со служанкой в купальню и гардеробную. Как ни крути, выход у меня оставался только один — чтобы Алекс снял магическую защиту. Никто другой на это все равно не способен, да и нацелена она исключительно на меня, слуги-то преспокойно могут ходить туда-сюда. И пусть вариант избавления от магической преграды был все-таки малоосуществим, но еще оставался запасной: как-то потянуть время, подговорить кого-нибудь из прислуги, чтобы те передали моим друзьям, где я. Ребята меня точно в беде не бросят. Ну а пока надо как-то держать дистанцию с Алексом. И тут главная проблема была даже не в том, что он настроен весьма определенно. А в том, что он сейчас запросто снова может применить ко мне ментальную магию, нет ведь больше защищающего клейма собственности. И все тогда, хана, на свободу я рваться не буду. Тут только и оставалось, что надеяться на какое-нибудь внезапное чудо. До ужина Алекс так и не появился. К тому же уже начало темнеть, да и пурга мела все сильнее, так что я смутно надеялся, что он сегодня вообще не приедет. По крайней мере, очень хотелось в это верить. Тем более пока мой план «втереться в доверие к слугам» не давал результата. Видимо, им заранее было сказано, чтобы со мной на контакт не шли. Отвечали мне хоть и вежливо, но односложно, и вообще лишний раз никаких бесед не вели. Ужинал я в гордом одиночестве. Еду подавали исключительно в серебряной посуде. Но, к слову, Джин готовил лучше. Хотя все равно тут выбирать не приходилось. Голодовкой ничего не добьешься, а силы мне еще очень даже понадобятся. Уже совсем стемнело. Не придумав себе другого занятия, я немного побродил по дому, пока не остановился в гостиной. Вслед за мной в комнату вошел дворецкий, зажег свечи в нескольких канделябрах и снова оставил меня в одиночестве. Фортепьяно здесь я заметил еще при первом осмотре, но тогда не акцентировал на нем внимание. А сейчас присел на высокий стул, осторожно коснулся клавиш. В музыке выплескивались все мои эмоции: и безотчетный ужас, и прежние обиды, и тоска по дому. По тому дому, который стал мне родным здесь. Но больше всего, конечно, было отчаянья и страха. Я ведь теперь без магии совсем, да еще и во власти человека, который не гнушается никакими способами для получения желаемого. Ну и как тут не паниковать. Музыка гремела, а вокруг в гостиной вились создаваемые этим артефактом образы. Я видел страшную грозу над безжизненной пустошью. Молнии расчерчивали черное небо, злобно рокотал гром, и струи дождя нещадно вспарывали мертвую землю. Мне даже казалось, что я запах дождя чувствую. Хотя это, может, было игрой моего воображения. Последняя вспышка молнии разорвала небо, и все вмиг исчезло. Я просто перестал играть. Опустив локти на клавиши, закрыл лицо руками. Дико хотелось разреветься от отчаяния и жалости к самому себе, я едва сдерживался. — Ну хватит убиваться, не так уж все и ужасно, — одновременно с раздавшимся знакомым голосом чьи-то руки легли на мои плечи. Я тут же подскочил как ужаленный и шарахнулся от Алекса в сторону. Нет, ну надо же, так увлечься игрой, что даже не слышать, как он появился. А он ведь явно давно здесь и видел всю эту мою музыкально-визуальную истерику. Даже сейчас в глазах Алекса не было того серебристого отблеска. Хотя я-то решил, что он просто раньше как-то скрывал его. А теперь смысл скрывать? И вообще граф выглядел весьма спокойным, улыбался. Хоть и смотрел на меня как-то странно, но все же без злостных намерений во взгляде. Похоже, понимая, что я панически его боюсь, он отошел к столу, налил себе вина в бокал и присел на рядом стоящий диван. Усмехнулся. — Чимин, не стоит на меня так смотреть. Поверь, я не собираюсь вдруг на тебя накидываться. Ты зря меня боишься. — Зря? — у меня вырвался нервный смешок. — А что, скажешь, повода нет? — Ну почему же, есть, полагаю, — Александр невозмутимо улыбался. — Да, я немного напугал тебя раньше. Если хочешь, готов даже попросить прощения. Я и сам теперь понимаю, насколько неверно тогда действовал. Ну а сейчас, — он отпил вина, — уж извини, но пришлось с тобой немного поиграть, чтобы заполучить, наконец. Ты, конечно, не поверишь, но до нашего знакомства я никогда не интриговал, действовал лишь открыто, — Алекс мрачно усмехнулся. — Видишь, как ты дурно на меня влияешь? — Это на тебя так твоя одержимость дурно влияет, — зло парировал я. Он чуть поморщился, словно я затронул не слишком-то приятную для него тему. — Было дело, — не стал отрицать Александр. — Но уверяю тебя, это в прошлом. — То есть? — настороженно спросил я. — Я от одержимости избавился, — сказал он таким обыденным тоном, словно речь шла о сущей мелочи, вроде мусор из кармана выкинуть. Я так растерялся, что даже на мгновение бояться перестал. Присел на край кресла, самого дальнего от дивана, и ошеломленно уточнил: — Избавился? Разве это вообще возможно? Твоя бабушка говорила, что это у вас врожденная способность. — Да, врожденная, но это же не значит, что ее нельзя убрать. Меня одержимость раздражала еще до знакомства с тобой. Ты сам представь, какое-нибудь важное дело, где нужен исключительно холодный разумный расчет, и тут вдруг накрывает как лавиной стремление к цели, несмотря ни на что. Знаешь, как иногда дети в торговых лавках капризничают? Мол «Хочу, хочу, хочу!». Вот и с одержимостью примерно такая же ситуация. Думаю, ты понимаешь, что мне она только мешала. А в случае с тобой так вообще, — Алекс снова с досадой поморщился, — мне остатки разума снесло. Вот и ничего удивительного в том, что я решил от одержимости избавиться. Это, конечно, оказалось непросто, но все же выполнимо. Теперь я от этой врожденной помехи свободен. — Я тебе не верю, — засомневался я. — Так а ты сам подумай, будь я еще во власти одержимости, стал бы сейчас тут с тобой разговоры разводить? Уж поверь, Чимин, — он недвусмысленно усмехнулся, — я бы не тратил время на светские беседы. Звучало очень даже логично. Да и спокойствие Алекса явственно говорило о том, что никакие буйные порывы им сейчас не владеют. Вряд ли он смог бы это замаскировать. Да и зачем какая-либо конспирация? Я ведь и так фактически в его власти. — Но если одержимости теперь нет, — я совсем запутался, — то меня-то ты зачем сюда притащил? Александр ответил не сразу. Молчал не меньше минуты. Задумчиво крутил пальцами бокал с вином, словно любуясь отблесками свечей в бордовой жидкости. Мне почему-то подумалось, что он сейчас решает, сказать мне правду или все же уйти от ответа. И я был на все сто процентов уверен, что либо соврет, либо просто закроет тему. — До знакомства с тобой я хоть и подумывал избавиться от одержимости, но все же не считал это первостепенной задачей, — наконец, начал он. — А потом вот так вот у нас с тобой сложилось: моя жажда обладания достигла своего пика, но ты ускользнул. Даже в том, затуманенном состоянии, я, к счастью, понимал, что просто не могу банально украсть тебя и присвоить себе. Хоть на это разумности хватало, — Алекс горько усмехнулся. — Я кое-как собрал остатки здравого смысла и бросил все силы на то, чтобы от одержимости избавиться. Не буду вдаваться в подробности как именно, это сродни магии опустошения, сейчас не суть важно. В общем, от своего «безумия» я освободился. И вот тут меня ждало главное открытие, которое безмерно меня удивило. — И какое же? — я не сводил с Алекса взгляда. С одной стороны, мне упорно казалось, что граф сейчас искренен. Но с другой, где гарантия, что я снова не под ментальным воздействием, потому и готов верить каждому его слову? — Скажем так, — уклончиво ответил он, словно откровенность на эту тему давалась с трудом, — одержимость прошла, но интерес к тебе, к моему преогромному изумлению, остался. И довольно сильный. Фактически ничего и не изменилось, исчезла лишь безумная тяга немедленного обладания. У вас на земле есть интересное выражение, бабушка частенько его говорит. Ирония судьбы, — Алекс улыбнулся. — Вот именно так и получилось. Оказывается, ты интересуешь меня и безо всякой одержимости. Просто ослепленный ею я не видел более глубинных порывов. Ну а когда стали очевидны, сам понимаешь, сидеть, сложа руки, я не стал. — И ты первым делом наговорил мне про Юнги гадостей, — мрачно констатировал я, хотя, честно говоря, его своеобразное признание меня немного выбило из колеи. Но все равно я Алексу не верил и верить не собирался. — Даже если и гадости, но большей частью правда, — возразил он. — Кстати, извини, что пришлось тебе нагрубить. Просто в мое презрительное отношение ты бы поверил охотней, чем в желание тебя просветить. Да и не мог я поступить иначе, мне нужно было упрочить твое отторжение. — Мое отторжение? — не понял я. — Еще до того, как этот опустошитель додумался поставить свое клеймо собственности, ты ведь был под властью моей ментальной магии, — пояснял Александр, по-прежнему не сводя с меня внимательного взгляда. — Верхний уровень воздействия был снят, но более затаенный так и не обнаружен. Я тут же вспомнил, как та торговка в ювелирной лавке говорила о сильном ментальном воздействии. Получается, это была магия не Юнги, а Алекса?! А он, между тем, спокойно продолжал: — Ты наверняка не в курсе, но ментальная магия разных степеней бывает. И есть такая, которую вообще невозможно обнаружить. Как и невозможно от нее избавиться. Еще во власти одержимости я просто решил перестраховаться, и добавил тебе ментальным воздействием отторжения. Мне, видишь ли, нужны были гарантии, что ты не будешь принадлежать другому. Вот я и внушил инстинктивный порыв держаться от опустошителя подальше. Ты принимал все за собственные сомнения и терзания. Просто, повторюсь, ментальную магию такого уровня нельзя ни почувствовать, ни обнаружить. Меня словно оглушило… Так вот почему я метался и мучился! Мое собственное сознание пыталось придумывать этому какие-либо причины и оправдания, а дело-то было во все той же треклятой ментальной магии! — Чимин, не смотри на меня так люто, — Алекс все это время внимательно наблюдал за моей реакцией. — Я и сам признаю, что поступил подло. Но я ментально воздействовал на тебя, когда еще мной управляла одержимость. Ну а потом не стал убирать магию, просто перестраховываясь. Я ведь все это время следил за тобой. Я видел твои метания. Сожалею, что мне пришлось пойти на такие меры, но иначе было нельзя. Все воплощалось последовательно. — И рунный фолиант тоже ты мне подложил? — я уже в этом не сомневался. — Да, я, — Алекс кивнул. — Прикрываясь иллюзией, чтобы ваш дух Дома меня не обнаружил, я оставил книгу в твоей спальне. Мой расчет был прост: метания тебя вымотают настолько, что жажда вернуться домой вспыхнет с новой силой. Ты бы узнал, что необходимо избавиться от магии и все бы для этого сделал. А мне именно это и было нужно. — Чтобы я остался без клейма собственности? — я едва сдерживал злость. Как же мне противно было осознавать, что я все это время по-прежнему оставался его марионеткой! Тупым и послушным! — Не только. И без магии вообще. С чужим клеймом я бы и сам справился, но забрать у тебя всю магию мог только опустошитель. — Так а если бы я и вправду вернулся домой? — Я рассчитывал тебя перехватить до этого. Но я опрометчиво не учел того, что ты вдруг решишь покинуть наш мир раньше. Но, к счастью, ты и сам вернулся, — Алекс улыбнулся. Ага. К счастью. К чьему счастью? Явно не моему. — А Дуик со своей шайкой тут причем? — спохватился я. — Этот жаждущий мести болван мне был кое в чем нужен, — Александр не стал вдаваться в подробности. — Но насчет них можешь даже не волноваться. Это всего лишь кучка неудачников с большими амбициями. И извини, что пришлось немного грубо обойтись с тобой в Зале притяжений, я просто не хотел выдавать посторонним свои истинные мотивы. Не в силах усидеть, я встал и отошел к окну. Обнял себя за плечи. Сейчас даже злости не осталось, лишь усталость и уныние. И самое странное, я больше не боялся Алекса. Хотя, может, он просто мне это внушил. Словно догадавшись, о чем я думаю, он вдруг произнес: — Чимин, тебе нечего опасаться, сейчас на тебе нет никакого ментального воздействия, я клянусь в этом. — Извини, но у меня еще хватает ума не верить ни твоим словам, ни твоим клятвам, — холодно парировал я, не оборачиваясь. Послышались шаги, Алекс подошел ко мне. Я напрягся, но он даже меня не коснулся. — Я все же думаю, ты постепенно изменишь столь отвратное мнение обо мне. Согласен, я сам его заслужил. Но теперь пришло время исправлять ошибки. И пусть снова путем интриг и обмана, но теперь исключительно на пользу. — Кому на пользу? — угрюмо поинтересовался я. — Нам, — Алекс тепло улыбнулся. — Тебе и мне. — Ну да, мне очень даже на пользу провести остаток жизни взаперти да еще и во власти негодяя с бесчестными намерениями! — натянутые нервы едва не звенели. — Чимин, это временная мера, — возразил Александр очень серьезно. — Тебе придется пока побыть здесь без возможности выбраться. Поверь, я спрятал тебя не для постельных утех, как ты наверняка думаешь. — Так а для чего? — не понял я. — Я хочу, чтобы ты узнал меня настоящего. Не ослепленного одержимостью безумца. А такого, какой я на самом деле, — Алекс коснулся пряди моих волос и неспешно пропустил сквозь пальцы. — Пусть прозвучит банально, но я хочу начать наши отношения сначала. Вот только пока придется немного ограничить твою возможность передвижения лишь этим особняком, иначе ты сбежишь от меня раньше времени, — он улыбнулся. — И толку я узнаю тебя настоящего? — опять не понял я. — Меня в любом случае роль твоего любовника не впечатляет. — Чимин, я готов дать тебе нечто большее, — Алекс не сводил с меня очень серьезного взгляда. — Я готов дать тебе вообще все, что только могу дать. Ты станешь графом. Ты станешь моим мужем. — А твоя невеста об этом в курсе? — усмехнулся я. — Которая герцогиня Вийлоцерпская. Толку ты мне тут вешаешь лапшу на уши, я ведь прекрасно знаю, что ты в скором времени собрался жениться. Алекс вздохнул. Терпеливо объяснил: — Чимин, никакой свадьбы не будет. Вся эта видимость мне нужна лишь для того, чтобы герцог продал мне строящуюся на западной стороне острова верфь. Никакими другими путями мне не удавалось подбить его на эту сделку. А теперь, когда я на правах будущего зятя, корыстный скряга тут же согласился, уверенный, что и денег отхватит, и прибыльная верфь в семейном имуществе останется. Договор заключаем уже завтра. После этого свадьба сразу же будет отменена. С «невестой» у нас заранее все условлено. Она получит от меня внушительную сумму и укатит в столицу, о чем давно мечтает. Я хоть и во многом расчетлив, Чимин, но не до такой степени, чтобы связывать свою жизнь, с кем попало. Вот теперь я запутался окончательно и бесповоротно. Я ведь видел эту герцогиню. По крайней мере, она — красавица. А я? Что вот во мне такого выдающегося? Ну, допустим, симпатичный. И все. Больше ничего такого не придумывается, что могло бы привлечь Алекса. Ладно, с одержимостью было понятно, вдруг она случайным образом себе объект выбирает. Но теперь-то, когда граф в здравом уме, на чем вообще основан его интерес ко мне? Алекс вдруг коснулся моих плеч. Очень осторожно и едва уловимо, словно ждал, что я вот-вот шарахнусь в сторону. Я бы так и поступил, но его слова разом сбили ход моих мыслей. — Единственное, что стояло между нами, Чимин, это твоя магия. Пока ты был элитным магом, и речи не могло быть о нашем союзе. Отчасти потому я все это и затеял, чтобы ты остался без магии. Но ты не беспокойся насчет этого, я исправлю ситуацию в свое время. — И как же? — не понял я. — Я отдам тебе часть своей магии, — тепло произнес он, сжав мои плечи чуть ощутимей, чтобы притянуть к себе. — И ты станешь боевым магом. Теперь уже без всякого изъяна в виде элитного дара. Я отошел от него на несколько шагов. Все услышанное за этот вечер упорно не укладывалось в голове. — Я не верю ни единому твоему слову, — повторил я тихо. — Я знаю, — Алекс этому вообще не удивился. — Но я обязательно заслужу твое доверие. И прощение заслужу. Но, главное, — он улыбнулся, — я непременно заслужу твою любовь. Я не успел ничего ответить — в один миг все переменилось. Мир поблек, враз став черно-белым. Но и это оказалось еще не все! Алекс замер на месте словно в стоп-кадре. И в следующее мгновение по гостиной будто бы незримая волна пробежала, окутывая все корочкой льда. И графа в том числе. — Алекс? — перепугано пролепетал я. Коснулась его руки, но не почувствовал ни холода, ни тепла. Попятился назад, потом бросился бегом. Все в доме так замерло! Всё и все! Уже едва дыша от ужаса, я поспешил к ближайшему окну. За ним простиралось такое же замершее море. Тут же мелькнула смутная догадка, что, похоже, такая участь постигла весь мир. Только я вот почему-то не разделил эту напасть со всеми. Но почему? Что во мне такого?.. И вмиг оглушило осознание. Есть у меня одно отличие. И от этого мира, и от всех его обитателей. Во мне нет и крохи магии.