Непризнанный

День, второе сентября 2010 года, дом 12. — Только что прилетело письмо от твоего сына.* — И что он пишет? — В поезде с ним встретилась ровесница Астория Нотт — дочь Теодора Нотта и Дафны. — Я помню Дафну. Она наша ровесница. На пятом курсе от неё неприятности были, но ни до, даже на четвёртом, когда меня многие обзывали из-за лживых статей Риты Скитер, ни после не было. Кроме того, практически одновременно с этой ровесницей меня вызвали на один из практических экзаменов сов. — Наверное, у пятого и старших курсов Слизерина не было выбора, входить в Инспекционную дружины или нет. Например, не только до, но и после проблем от Теодора не было, хотя его отец попал в плен в отделе тайн. В любом случае я уверен, что теперь Драко Малфой узнает о своем сыне раньше, чем мы ожидали. Смотрю дальше. Если распределение Найджелуса на Хаффлапафф было можно угадать, то этой его ровесницы нет. — А почему было можно? — Рассуждаю логически.На Слизерине, скорее всего, не хотел бы быть, так как незаконный, на Гриффиндоре он все равно был бы чужим. Можно вспомнить историю гриффиндорца Сириуса Блэка. Когда был пойман, нормального суда не было. Подозрительно! И даже пересмотра потом, когда невиновность стала очевидна председателю Визенгамота гриффиндорцу Альбусу Дамблдору, тоже не было. — А почему не Когтевран? Ведь Шляпа могла отправить меня туда, с трудом отговаривала артефакт. — Могла. Но вот был ли достаточно умён Драко Малфой? То палец почти всунет в мандрагору**, то обзовёт гиппогриффа с риском погибнуть, то изобразит из себя дементора, как будто кого-то пугает их внешний вид. А отработка в Запретном лесу на первом курсе? Лучше быть исключённым, чем убитым. Хотя думаю, что Люциус, как попечитель, не позволил бы исключить своего сына из-за отказа от смертельно опасной отработки. — Для меня исключение до совершеннолетия означало бы стирание памяти о магическом мире. — А я и не догадывался, почему твоим боггартом была Минерва Макгонагалл. Кстати, открою тайну: 31 июля Малфой говорил мне, что в случае выбора Хаффлапаффа уйдёт из Хогвартса. Запрещать ли общаться мистеру Грейнджеру и мис Нотт? Или уже сейчас можно предположить, что вслед за своей кузиной законные дочь и сын Драко отправятся к Эрни Макмилиану? — Прошло столько лет, а наш ровесник даже не извинился. — А я до сих пор не извинился за применение сектумсепры, пусть и не представлял последствий. Не подоспей тогда Северус Снейп, была бы смерть от потери крови. Хотя тогда, возможно, эмоции были частично вызваны частью души Тома Марсволо Ряддела во мне. Как думаешь, нужны ли Драко Малфою мои извения? — Нет. Вот если бы сразу после победы. Но у меня другая ситуация. Преподаватель защиты от сил зла сразу применил контрзаклинание, как узнал, а в моём случае долговременные последствия на лицо. — Лицо и волосы, конечно, очевидны, но не согласен. Решив скрыть существование сына, я считаю, что не должна требовать денег от его отца. А просто слова сейчас вряд ли нужны. — Твоё поведение сейчас вызвано долгом жизни перед Нарциссой, который унаследовал Драко Малфой? — Нет. Его глупым поведением в ателье Малкин. Повёл бы себя умнее, убедил бы меня поступить на Слизерин. И неизвестно к чему это привело бы. Может быть, Том Марсволо Ряддел возродился бы уже в конце моего второго курса. И это не говоря о твоей слишком вероятной гибели в Хэллоуин на первом курсе. — И много ума требовалась бы? — Я дмаю, что нет, раз мне пришлось отговаривать Шляпу. Мне не понравились два факта. Вопрос, были ли мои родителями волшебниками, и слова про тех, кто узнал о Хогвартсе только из письма. Разговаривающие не ожидали, что будут подслушаны своими детьми. — Папа! — Мама! — Можно из этой корзины взять — с целью сьесть два апельсина? В комнате на столе действительно была корзина, в ней было четыре апельсина.