"Вдруг на Рождество исполнишься..."

      Первое, что сделал Гарри, услышав вопль Драко — хотя нет, возмущение, потому что «Малфои не вопят» — резко повернулся к нему спиной, стараясь выиграть пару секунд и прийти в себя. Точнее, приготовиться встретить его взгляд спокойно и невозмутимо. И вовсе сердце не колотится, как бешеное! Но не будешь же ждать до второго пришествия Мерлина!..  — Малфой, не ори, — как можно спокойнее постарался произнести Гарри, поднимаясь с пола и все еще смотря в сторону. — Ничего страшного не случилось… уже все нормально. Повернувшись, Гарри постарался бесстрастно встретить бегающий взгляд Драко, который, казалось, не мог решить, что разглядывать: его, окружающую обстановку или же собственное тело, открытое до пояса. Вот самому Гарри туда уж точно смотреть не надо!  — Ты считаешь, что не случилось? Ну конечно, чего еще ожидать от гриффиндорца?! Я просыпаюсь неизвестно где, и ты считаешь, что это нормально? Замечательно!  — Ну, насколько нормально просыпаться неизвестно где — это ты для себя сам решишь, — пожал плечами Гарри, радуясь, что благоразумно лег спать одетым.  — Поттер, ты в здравом уме? Какого Мерлина ты притащил меня сюда… И вообще — куда именно? Гарри, который снова отвернулся, порадовался, что Малфой не видит выражения его лица — настолько оно, наверное, сейчас было нелепым от подобного предположения. Но подобрать подобающий ответ не успел, потому что Драко, судя по всему, пытаясь встать с кровати, разразился новым возмущением:  — А это еще что за… Ну да, после всего глупо же из-за носков возмущаться. Поттер, где моя одежда?  — То есть, ты решил вести себя адекватно? И с тобой можно будет по-человечески поговорить? Впервые за все годы нашего знакомства, судя по всему, я удостоюсь такой чести. Гарри посмотрел на Драко, к которому вернулась обычная невозмутимость. Он сидел на кровати, переводя взгляд с Гарри на непритязательную обстановку домика.  — Как попасть в?.. — Драко многозначительно замолчал, решив, что Гарри сам поймет, куда человеку может понадобиться после пробуждения. Гарри вспомнил, что, стащив с Драко вещи, бросил их в угол за кроватью: не до штанов было.  — Одежда пришла в негодность, — Гарри подошел к шкафу, нашел джинсы, футболку и свитер. — Надевай, и прошу, не начинай истерить. Мне эта странная ситуация нравится не больше, чем тебе. А то, что нужно — на улице. Выйдешь и иди направо. Гарри отошел к плите, чтобы не смотреть, как Драко будет вставать, и принялся варить кофе. Спустя несколько секунд хлопнула дверь, и это стало поводом вздохнуть с облегчением. С одной стороны, лучше бы он вообще не возвращался! А с другой — почему-то в последние несколько часов, когда стало ясно, что жизнь Драко вне опасности, Гарри почувствовал себя по-особенному спокойно. Потому, что он был рядом, даже если просто спал… И был таким красивым во сне… А сейчас снова выльет на него ушат презрения или чего-нибудь похуже.  — Холодно там, — донеслось сзади.  — Зима, — пожал плечами Гарри, помешивая коричневую жидкость и потянувшись, чтобы достать чашки.  — А магией не проще? — Драко приблизился почти бесшумно, оказавшись за спиной.  — Проще, но у меня ее почти нет. — Гарри, обойдя Драко с двумя чашками в руках, поставил их на стол. Придется довольствоваться одним напитком: каменное печенье можно только выбросить…  — Как так? — Удивление на лице Драко, на котором немного великоватые вещи Гарри смотрелись весьма органично, было искренним, не издевательским. — Ты что… — он казался таким шокированным, что даже договорить не смог.  — Не совсем, но почти сквиб. Магия восстанавливается, но не так быстро, как хотелось бы. Поэтому я и работаю здесь сторожем при складе невыразимцев. Вчера смог послать патронуса Кингсли, так что теперь несколько дней даже Люмос не получится. Пей кофе, только осторожно, ты с позавчера ничего не ел.  — Позавчера? — Похоже, Драко Малфой не привык столько удивляться за одно утро — точнее, скрывать свое удивление. — Ты хочешь сказать, что сегодня двадцать шестое?  — Да. Ты удостоверился в том, что я тебя сюда не притаскивал? Сделал выводы, что временный сквиб на это не способен?  — Думаю, что так оно и есть. — Драко вздохнул и сделал глоток кофе, внимательно глядя на Гарри. — Расскажешь? После того, как Гарри кратко изложил события последних полутора суток, Драко, слушавший его очень внимательно, продолжил молчать. А Гарри старался не думать о том, как все на самом деле странно — Малфой здесь, и разговаривать начал спокойно. И вроде бы не напуган, либо вид делает, что ему без разницы, что его где-то нашли, куда-то подбросили и чуть не убили по пути? Как он вообще к этому относится? И как бы Гарри на его месте сам себя чувствовал, внезапно проснувшись в незнакомом доме в компании школьного врага, которого на дух не переносил? В конце концов, именно такое отношение к нему Драко всегда демонстрировал…  — А ты что-то помнишь? Ты же вроде во Франции был, тебя оттуда… забрали?  — Нет. Я приехал двадцать третьего — проведать мэнор, повидаться с Блейзом и Панси. Но они внезапно в Италию уехали, что-то случилось с родственником Блейза. Я решил не возвращаться в Париж, остаться на Рождество здесь. Утром двадцать четвертого я ходил в Гринготтс, встречался с гоблинами, которые занимаются нашими финансами.  — Еще где-нибудь был? Тебя кто-то видел? — Гарри почувствовал знакомый «аврорский зуд» — желание раскрыть очередную тайну.  — Гоблины, естественно. Еще прошелся по Косому переулку, купил несколько книг, посидел в кафе. Знакомых не встречал, у людей в канун Рождества обычно другие дела, дома. — Драко усмехнулся, и Гарри показалось, что на его лице буквально на несколько секунд промелькнула какая-то грустная беззащитность. И тут же исчезла. «Вот только у тебя дел дома почему-то не оказалось», — подумалось Гарри, который продолжал внимательно изучать Малфоя. Не было оснований ему не верить, но все выглядело слишком странным. Может быть, потому что он еще о чем-то не рассказал? И, похоже, не горит желанием продолжать беседу. Но придется!  — Что последнее ты помнишь? — Гарри старался сохранять спокойствие.  — В Гарри Поттере проснулся аврор, рвущийся причинять добро всем без разбора? Или просто поговорить хочется, потому что в глуши одичал? Давно ты здесь, кстати? Ах, да, хлопни по столу и закричи «вопросы задаю я», ну и пригрози мне Веритасерумом. — Гарри почти смутился, но знакомая усмешка Малфоя подействовала, как отрезвляющее зелье.  — Я переехал сюда в сентябре. И ты думаешь, что Кингсли будет спрашивать тебя о погоде? — Гарри сделал несколько шагов, чтобы поднять на руки Пушка, который с любопытством наблюдал за гостем, прячась за камином. Лучше отвлечься и не смотреть на Малфоя дольше, чем необходимо. Потому что это… тревожит? То, как Драко поправляет волосы, старается унять нервные движения плеча, которых и сам не замечает. Если бы Гарри вел допрос, точно бы решил, что подозреваемый нервничает. Но разве… Малфоя можно назвать подозреваемым? Скорее уж Гарри сам себя так чувствует. Только бы Драко не догадался, сколько он о нем думал и продолжает думать… — Не уверен, что тебе после такого долгого отдыха в обмороке врачи разрешат Веритасерум. Так что придется самому вспоминать, если хочешь выяснить, как здесь оказался.  — У меня очень смутные ощущения. Последнее, что помню четко, это то, как выходил из кафе и планировал сообщить маме, что летом можем отремонтировать французское поместье. А дальше — неясные образы, и как будто все перепутано и все происходило в разное время… — Гарри показалось, или Малфой отводил взгляд, и его щеки начали розоветь? Явно же не от тепла. Которого, кстати, здесь не наблюдалось… Гарри отодвинул чашку и пошел к камину, но его остановил неожиданный вопрос Малфоя:  — Моя палочка была со мной?  — Да, я положил ее на тумбочку. — Не прошло и минуты, как Драко несколькими взмахами отправил дрова в камин и заставил их вспыхнуть, затем кивнул Гарри, показывая, что внимательно его слушает. Гарри, сделав вид, что его нисколько не расстраивает невозможность проделывать подобное, сказал:  — Не думаю, что позволят проверку на Обливиэйт или воспользуются легилеменцией, ты все-таки пострадал при аппарации. А вот ее должны были попытаться отследить — Кингсли хотел невыразимцев вызвать. А ты пока расскажи, чем занимался во Франции?  — Почему тебе это интересно? — Драко ответил быстрее, чем ожидал Гарри. В интонации послышалось что-то поспешно нетерпеливое, как бывает, когда хотят узнать что-то очень важное, имеющее огромное значение.  — У тебя могут оказаться недоброжелатели, у которых есть причины тебе навредить.  — Наверное, — было сказано так спокойно, словно Драко был совершенно равнодушен к собственной судьбе и тому факту, что нечто подобное может повториться. — Но, Поттер, это же смешно! Я учился на зельевара, открыл лабораторию — скорее как развлечение, чем для дохода, но небольшую прибыль она приносит. Варим самые обыкновенные зелья для аптек, больниц, французского Министерства магии. Я занимаюсь экспериментами, получил два патента. Но не на зелье вечной красоты или бессмертия — ничего такого, что могло бы заставить конкурентов решиться на преступление. И да, мне не слали записок с угрозами, не было необъяснимых несчастных случаев… Ничего, что могло бы заинтересовать аврорат!  — А ведь тебе нравится то, что ты делаешь. Это заметно, — Гарри смутился. Скажи ему кто еще пару недель назад, что он будет сидеть напротив Малфоя и раздаривать свои улыбки, он бы посоветовал этому человеку поселиться в одной палате с Локонсом в Мунго. Малфой же ответил улыбкой, которая превращала его из говорящей безэмоциональной статуи в человека. И это тоже было настолько непривычно…  — Как и тебе, аврор Поттер. У тебя есть еще вопросы, или ты порадуешь меня сообщением, что здесь имеется душ?  — Есть, но такой тебе не понравится. Пока гость занимался водными процедурами, Гарри стоял у плиты и думал, что уже через пару часов снова останется один. Вызовут Кингсли, и он заберет Малфоя. Который ему нравился — Гарри решил окончательно перестать отрицать очевидное, и признать его право на существование. Нравился всегда и весь, несмотря на… Да несмотря на все! И он ничего не мог с этим поделать… Разве что уточнить пару моментов в рассказе Драко, чтобы, может быть, обратить на них внимание министра. Гарри понимал, что молчание во время завтрака будет тяготить не только его, поэтому постарался завести беседу на нейтральные темы, начав с вопроса о том, как поживает Нарцисса. В суде, кроме показаний Гарри, ее спасло отсутствие метки. А Драко — то, что получил ее будучи несовершеннолетним и находящимся под властью отца.  — Нормально, — ответил Драко, старательно пытавшийся показать, что увлечен едой, но с каждой секундой становившийся все бледнее. — Общается с родственниками и пытается жить дальше. Это был тонкий намек на смерть Люциуса в Азкабане через несколько месяцев после приговора — пожизненного заключения. Гарри продолжал с неослабевающим интересом наблюдать за процессом превращения Драко в «вампира» — бледность добралась уже до губ, на лбу выступила испарина. Но Малфой не собирался сдаваться, держа спину безупречно прямо, будто находился на приеме у королевы. Но, похоже, еще несколько минут — и он точно свалится в обморок. Сметвик предупреждал, что такое состояние может продолжаться день-два — что не опасно — и оставил на такой случай зелья.  — Все, Малфой, хватит! — Гарри понял, что если сейчас же что-то не сделает, придется снова изображать пародию на мадам Помфри. — Затолкай в себя хотя бы две ложки еды и ложись, если не хочешь разболеться и остаться здесь надолго. Но Драко его не дослушал, так как при попытке встать все-таки потерял сознание. Гарри едва успел подхватить его, осторожно положить на кровать и провести ладонью по волосам, убирая от лица тонкие, будто прозрачные, светлые пряди — все равно же он ничего не чувствует… Мелькнула мысль: а как бы это было, если бы чувствовал? Если бы был не против... Что бы тогда сделал — схватил его руку? Сжал, провел губами по запястью — так, как сейчас сам Гарри хотел бы дотронуться до чуть приоткрытых губ Драко. Желание было сильным, наваждение — практически реальным… Гарри с трудом заставил себя влить в рот Драко зелье. Драко проспал до темноты. Гарри старался смотреть на экран и слушать голоса героев фильма, а не тихое, но ровное дыхание Драко. Чтобы отвлечься, пришлось загрузить себя делами — не помогло. Но хотя бы был почищен снег, приготовлена еда и проверено хранилище артефактов. Как раз в это время Драко и проснулся, и Гарри, войдя в дом, с удивлением обнаружил, что тот, сидя на кровати, играет с Пушком: кот наскакивал, заставляя ловить себя и обороняться от лап. Отблески елочных игрушек плясали в волосах Драко, который так бережно, нет, даже ласково касался кота и что-то тихо ему шептал. А Пушок смотрел так, будто ему все ясно. У Гарри, которого они не замечали, внутри шевельнулось что-то похожее на ревность. Только он не мог понять, кого ревнует: кота, так доверчиво прыгающего на руки незнакомцу, или Драко, который никогда не будет смотреть на него так же…  — Не знал, что ты любишь животных, — Гарри нарушил идиллическую картину, снимая куртку и шапку.  — Конечно, с чего бы мне их любить. Я же монстр с темной меткой, уничтожаю все живое, что попадается на глаза. Не пора ли тебе начинать меня бояться, а, Поттер? — Драко мягко отстранил кота, но Гарри почти физически чувствовал его напряжение.  — После того, как ты упал в обморок мне на руки? Я почти сквиб, ты на ногах не стоишь — рядом с тобой зелье Сметвика, выпей, кстати. Так вот, условия примерно равны, если решишь вспомнить школьные годы и ввязаться в драку. Но имей в виду, я все-таки аврор, нас учили сражаться и без магии. Так что на твоем месте я бы хорошо подумал и перестал нарываться на неприятности.  — А можно ли нарваться на то, чтобы перестать злоупотреблять вашим гостеприимством, мистер Поттер? У меня такое ощущение, что я несколько задержался.  — Думаю, что никак не сможешь, Кингсли с невыразимцами как-то хитро обезопасили дом. Пошли ему патронуса. Гарри не слышал, что говорил своему призрачному помощнику Малфой, потому что тот делал это очень тихо. Но к нему обратился уже нормально:  — И как долго придется его ждать?  — Не знаю, вчера появился тут же. Наверное, и сегодня долго ждать не придется. Но защитник министра почтил своим присутствием маленький домик в горах лишь спустя почти час. И за это время они с Малфоем не сказали друг другу ни слова… Наконец, патронус осветил комнату и торопливо проговорил голосом министра магии:  — Гарри, у нас аврал, сидите дома, буду, как смогу! Ни шагу оттуда!  — Да уж, — усмехнулся Драко, глядя на затухающие поленья камина. — Всю жизнь мечтал застрять в глуши с Гарри Поттером!  — Не поверишь, Малфой, аналогично! — Гарри вернул усмешку, грустно понимая что, кажется, сейчас сказал именно то, что и имел в виду.