"Вдруг на Рождество исполнишься..."

      Гарри проснулся рано — как ему показалось, потому что в темноте стрелки часов были не видны — и лежал тихо, стараясь не потревожить Драко, повернувшегося к нему спиной. Они лежали рядом, не на одной кровати, но почти что: вчера Драко оказал любезность, трансфигурировав кресло в подобие удобной кровати, а праздничную скатерть — в одеяло. Кричер на зов не реагировал. Наверное, Кингсли наложил такие чары защиты, что совладать с ними эльфийская магия не могла. Хорошо, хоть не грозила голодная смерть. Пусть даже и с Малфоем… Который вчера удивил: после ехидной реплики о «желании» проводить время с Гарри помолчал несколько секунд и сказал совсем другим тоном:  — Вот что, Поттер! Пусть мы с тобой и застряли здесь, и я вообще Рождество пропустил, как и ты — из-за меня, продолжать ссоры глупо. Мы не в школе, и нам не по пятнадцать лет. Так что я на самом деле благодарен, что ты не дал мне отправиться к праотцам, и давай уже найдем занятие, чтобы не сдохнуть с тоски.  — Я не уверен, что разговариваю с Драко Малфоем, — осторожно начал Гарри. — Но, учитывая, что тебе повредили голову, и сейчас еще может действовать магия Рождества… Я и не такому готов не удивляться.  — Ну да. — Гарри показалось, или он снова наблюдал на красивом лице Малфоя грустную усмешку? — Никаких оснований верить мне у тебя нет. Но, согласись, так же интереснее? Когда кто-то становится не тем, каким ты его знал раньше? Или, может быть, вообще не знал? И поэтому все может повернуться в другую сторону. Или не может…  — В такой праздник все реально. Даже в пропущенный. — Гарри, сидя в старом продавленном кресле, подтянул колени к груди и продолжил смотреть на огонь.  — А про какую магию Рождества ты говорил? — судя по интонации, Драко, который делал вид, что не замечает подкрадывающегося к нему кота, интересовался искренне.  — Наверное, про маггловскую. Она не такая, как наша, конечно, да и вообще не магия в полном смысле слова. Но под Рождество и Новый год загадываются желания, верится, что это волшебное время, и произойдет что-то удивительное.  — Ну да, у тебя уже произошло, — важно приосанился Малфой, позволяя коту добраться до дразняще шевелящихся пальцев и хватая его на руки.  — Это что у меня произошло? — Гарри почувствовал, как сердце снова начало сжиматься от почти что страха. Неужели Малфой догадался…  — Ну, рождественский сюрприз ты получил. Не каждый день, я полагаю, тебе благородных аристократов под дверь подкидывают? Или ты их коллекционируешь в виде трупов? Гарри расхохотался прежде, чем сообразил, что делает. Казалось, он так не веселился уже много месяцев, а сейчас словно рвалось что-то изнутри. Смеялся и над собой, и над нарочито важным Драко, который, не выдержав, нелепо и совсем не аристократично фыркнул.  — Вот что, Малфой! Твоя самоуверенность, конечно, границ не имеет, но идея мне нравится. Хочешь праздника? Не хочешь скучать? Значит, придется шевелиться! Будем считать, что ты пришел в гости и решил помочь организовать торжественное мероприятие.  — Я готов. — Гарри никогда не видел такого Малфоя. Улыбающегося, энергичного и… счастливого? — Что нужно делать?  — Зелья Сметвика, что ли, на тебя так действуют? — Гарри притворно вздохнул и показал на елку. — Может, поколдуешь? Она… не сверкает. Гарри и в самом деле казалось, что елке не хватает сияния и переливов, бегающих по веткам разноцветных огней, которые могли бы осветить комнату гораздо лучше, чем тускловатая люстра на потолке и два небольших светильника на кухне и у кровати.  — Отвернись на минуту, ладно? Гарри отошел к окну, наблюдая, как сильный ветер снова забавляется со снегом, заставляя стремительно бежать по поляне и подбрасывая вверх.  — Можешь поворачиваться. Только не… Драко не успел договорить, или же то, что он хотел сказать, потонуло в тихом восхищенном «Малфой, ты…» Гарри никогда не видел такой елки! Она как бы светилась изнутри прохладной прозрачной дымкой, серо-серебристой, как… Как глаза Драко. И поверх этого света и старательно развешанных Гарри игрушек бегали маленькие огоньки, то и дело вспыхивающие красным, золотым, серебряным и зеленым. За ними невозможно было уследить, Гарри попытался, но почувствовал, что голова начинает кружиться.  — Даже не старайся, — сказал Драко. — Это невозможно, я убедился в детстве. Подобную елку ставили в моей спальне, в гостевых помещениях они были намного шикарнее. Сделал, как вспомнил, но не все получилось и…  — Не надо шикарнее. Мне нравится эта, — поспешно перебил его Гарри, задумавшись, что Драко наверное случайно переплел цвета Слизерина и Гриффиндора. Не может же он в самом деле верить, что… Нет! И сейчас, лежа в постели и стараясь даже дышать как можно тише, Гарри вспоминал, что все вчера было другим. Он мысленно благодарил Кричера, принесшего так много продуктов для праздничных блюд, радовался возможности включить маггловские рождественские мелодии, с которыми Драко не был знаком. Они ему, кажется, понравились. Гарри чувствовал, что ему хорошо, как будто все внутри согревалось. Просто от того, что Драко старательно расставлял посуду на столе, не отпуская шуточек по поводу ее разномастности, наколдовывал свечи — как будто мало было сияния елки. И совсем уже удивил вопросом, как Гарри праздновал Рождество до Хогвартса, а еще больше — тем, что уснул во время ответа. А теперь Гарри понимал, что не хочет, чтобы Драко уходил. Потому что еще ни с кем и никогда ему не было одновременно так взволнованно и спокойно, сладко и горько, весело и печально. Как будто он разом испытывал к Драко сразу все имеющиеся в мире чувства. И очень хотел обнять, прижаться, уткнуться в шею и долго-долго так стоять, прежде чем решиться на поцелуй. Потому что теперь Гарри был уверен, что, поцеловав Драко, почувствует себя дома. И станет тем, кто нашел то, что долго искал… чтобы тут же потерять.       

***

 — О чем задумался? — раздался голос с соседней кровати, и Гарри показалось, что эти звуки не нарушают привычную утреннюю тишину, а, наоборот, являются ее частью. — Такое ощущение, что я слышу твои мысли.  — Лучше бы тебе их не слышать, — Гарри, надеясь, что сказанное им похоже на шутку, встал и включил свет, заставив зажмуриться еще немного сонного Драко, который с растрепавшимися волосами выглядел совсем юным и трогательным. «Как в Хогвартсе», — кометой пронеслось в голове Гарри, старавшегося прогнать мелькавшие перед глазами картинки собственной школьной влюбленности.  — Как и тебе мои, в принципе.  — Уберешь? — кивнул Гарри на свою кровать после того, как они перебросились ничего не значащими фразами о погоде.  — А сам? — Драко подошел к Гарри, держа в руках его волшебную палочку.  — Если бы… — Гарри грустно улыбнулся. — У меня и Люмос-то не всегда получается. А с транфигурацией… Мне впору снова в Хогвартс поступать, хотя, наверное, в то время во мне было гораздо больше магической силы. Управлять только не умел. А сейчас умею, но нечем.  — А, может быть, попробуешь так? — Драко, став неожиданно серьезным и сосредоточенным, потянул Гарри к себе и развернул, оказавшись у него за спиной. Прежде, чем Гарри успел что-то понять, палочка оказалась в его руках, а шею обожгло жаркое дыхание Драко, осторожно державшего его руку и практически обнимающего. — Подумай об этом. Почувствуй, как моя магия вплетается в твою. Пальцы Драко осторожно скользнули выше, мягко поглаживая, освобождая ладонь и запястье от нежного захвата, давая возможность маневрировать. Гарри затаил дыхание — от близости Драко, его запаха, магии, согревающей изнутри и заставляющей дрожать — и взмахнул палочкой, надеясь, что пересохшие от волнения губы смогут произнести заклинание. И все получилось! Кресло моментально обрело первоначальный вид. Как и Малфой, который в ту же секунду отошел. Гарри же снова направил палочку в сторону, заставив шторы раздвинуться.  — Вот видишь. Ты все можешь, если на самом деле захочешь.  — Если бы я смог сделать то, чего на самом деле хочу… — Гарри показалось, что это очень смело: посмотреть в этот момент прямо в глаза Драко. — Но придется довольствоваться кофе, который сначала сварю. Лучше уж так. Может быть, привычные действия помогут справиться с собой? Когда Гарри ставил на стол посуду, он обратил внимание на то, как внимательно Драко рассматривает замеченную в углу за шкафом метлу.  — Достань, если хочешь. Подарок Рона — мне на будущее.  — Недешевое удовольствие, скажу я тебе. Уизли наконец-то научились зарабатывать? Или это заслуга Грейнджер? — Драко присел к столу, видимо, решив оставить более близкое знакомство с метлой на потом.  — Не ты ли говорил, что мы не в школе и нам не по пятнадцать лет? Оставь Рона в покое, он сейчас один из лучших авроров отдела.  — Один из? И то только потому, что тебя нет? — спокойно уточнил Драко. — Уизли избавился от проклятия быть вечно вторым? А что случится, когда ты вернешься?  — Не знаю, возможно ли это вообще. И не говори плохо о моем друге. Кстати, Забини все еще под подозрением по делу о фамильных темномагических артефактах? Не я его вел, напомнишь подробности?       

***

Убирая со стола, Гарри не обратил внимания на то, что Драко исчез из дома — он и сам собирался чистить снег во дворе. Вчера не позволил Драко сделать это магией, и с удовольствием разминался после обильного ужина. Но, видимо, ночью еще намело.  — Я проверил защиту, — с ходу начал вошедший Драко, на котором, по мнению Гарри, его куртка и джинсы смотрелись гораздо лучше, чем на нем самом. — Сюда постороннему не попасть, но нас вроде бы ничто не ограничивает. Вопрос в том, о каком расстоянии идет речь. Жду на улице.  — Малфой, нет! — Гарри сразу понял, что задумал Драко, и почувствовал, как захлестывает волна протестующих эмоций. Он выбежал на улицу вслед за Драко, наблюдая, как тот уже схватил метлу. — Это опасно!  — Ты не думал об опасности, когда летел за мной в пекло адского пламени! А теперь боишься сесть на метлу?  — У меня почти нет магии, ненормальный! Тебе придется тащить двоих на своей, а ты еще не совсем здоров. Жить надоело? Гарри и сам не понял, почему повысил голос, хотя и догадывался, как глупо выглядит, крича посреди двора на Драко, который невысоко летал вокруг него. Перед глазами сменяли друг друга страшные картины: Драко падает камнем вниз, и только яркий шарф развевается на фоне тусклого серого неба. Или изломанный Драко, напоминающий старую брошенную куклу, лежит на снегу… Странно, но о себе Гарри не думал вообще.  — Так, как живу, давно надоело! — Драко резко направил метлу вверх, облетел дом и приземлился в нескольких шагах от Гарри. — Давай, Поттер! Не бойся, не уроню! — И совсем тихо, как будто едва заметный ветерок прошелестел: — Ты же меня тогда удержал. И я знал, что по-другому не будет, потому что это ты…  — По-другому и не могло быть. Потому, что это ты, — слова вырвались сами собой, и Гарри, уже не пытаясь собрать их в кучу и не дав Драко опомниться, вскочил на метлу, сцепил руки у него на животе и почти прокричал: — Давай, Малфой! Лети! Это было что-то нереальное. От ледяного воздуха и забытых, но таких родных ощущений у Гарри в первую минуту перехватило дыхание, но потом… Страх испарился, словно небо забрало его, несмотря на то, что Драко поднимался все выше, а ветер, казалось, пробирал до костей. Вспомнился первый полет на гиппогрифе, но сейчас было еще более захватывающе: крепко держась за Драко и все сильнее прижимаясь, Гарри смотрел вниз. На заснеженные ветки деревьев, на ставший крошечным домик… Драко что-то кричал, но вой ветра заглушал его голос, да и разве сейчас могли быть нужны слова? Только небо, ощущение счастья, скорость и… Драко! То, как стремительно они пикировали вниз, заставило Гарри вцепиться еще крепче. А оказавшись на земле, пытаться восстановить дыхание, глядя, как Драко пытается делать то же самое, поправляя растрепавшиеся под шапкой волосы.  — Давно не летал? — казалось бы, банальный вопрос. Но Гарри хотелось прокричать в ответ: «Так — никогда! И хочу летать с тобой всю жизнь. А еще хотя бы ненадолго поверить, что могу понравиться, быть нужным, и что когда-нибудь ты почувствуешь хотя бы каплю того, что я чувствую к тебе». Эмоции захлестывали, впивались в сердце, и Гарри пытался с ними совладать — затолкать так глубоко, как только можно, чтобы потом выуживать Драко из глубин памяти. Вот именно такого: с покрасневшими щеками, с льдинками на длинных ресницах, делавших его глаза еще глубже и прозрачнее, с приоткрытыми губами и все еще тяжелым дыханием.  — Полгода, наверное. Драко, я… — запнулся Гарри, осознав, что назвал его по имени, чего ранее за собой не помнил.  — Что, Гарри? — Драко не дал ему договорить, резко отшвырнув метлу и сделав два быстрых шага навстречу. — Что? Скажи! Глаза… Гарри тонул в них. Казалось, черные расширившиеся зрачки внутри льдисто-серой радужки поглощали и утягивали в бездну. Хотелось только одного: навсегда остаться в плену этих глаз, перетекая в них расплавленной субстанцией. А еще коснуться губ Драко, который, казалось… ждал чего-то? Сейчас! Потому что иначе будет уже «никогда». Вечное «никогда»… Гарри схватил Драко за руку и практически потащил за собой, сжав зубы и надеясь, что за пару метров не растеряет решимость. Так и ворвался в дом, распахнув дверь…  — Вот вы где! А я уже собирался отправить на ваши поиски отряд авроров! — Кингсли Шеклболт поднялся с кресла, с недоумением переводя взгляд с одного на другого. — Гарри, это безответственно!