Возьму тебя за руку и не отпущу

Ван Линцзяо всегда полагалась на свою внешность. Когда ее мать стала выпивать, а дома частыми гостями стали ее собутыльники, девочка ушла. Школу пришлось бросить на последнем году обучения, что, в общем-то, ничего бы ей не дало – она всегда плохо училась. Первый месяц пришлось буквально выживать в закоулках неблагополучного района. Питаться получалось через раз, а по ночам иногда даже приходилось бегать и прятаться от любителей легкого секса в какой-нибудь подворотне, где на твои просьбы о помощи никто не откликнется. Ей было всего семнадцать, когда она таки нашла работу – уборщица в борделе, который маскировался под ночной клуб. На деле же там работали обычные шлюхи, которые неплохо зарабатывали своим телом. Не то что молодая уборщица, которая каждый раз после "бурных ночей" вычищала комнаты от использованных презервативов и забытого нижнего белья. После такой уборки рвотных позывов было не избежать, за что хозяйка заведения частенько таскала ее за волосы. "Хватит притворяться, иди работай!" – вот, что она говорила. Зато ее обеспечили комнатой почти под самой крышей борделя, где хоть как-то можно было жить. В восемнадцать ей впервые предложили секс за деньги. Не успев убрать одну из комнат, Линцзяо, выходя с мешком для мусора, столкнулась с подвыпившим клиентом, который принял девушку за одну из этих потаскух. Тогда-то ее начальница и смекнула – надо ковать железо, пока горячо. Однако Линцзяо не просто сделали подобное предложение, а решили шантажировать увольнением и тем, что выгонят из комнаты. Гордости Линцзяо на тот момент еще не познала, к тому же не умела спорить. Пришлось согласиться. Лишаться девственности было больно. Настолько, что на утро она не вставала с кровати. Зато это было выгодно и подобное продавалось дороже. Когда девушке принесли деньги, она просто не могла поверить, что держит в руках крупную сумму. Это же можно не только комнату оплатить, но и на себя потратить! На себя! Вот только чего именно она хотела, было непонятно даже ей самой. До этого приходилось во многом себе отказывать, а сейчас ничего в голову совсем не приходило. Жаль только, что ее стали чаще поколачивать в дни, когда новенькую никто из клиентов не выбирал. Там действовало негласное правило – если не приносишь доход, то проваливай. Хорошо, что старшие "сестрички" пришли на помощь – поделились своим секретами, как стать "спросовым товаром". Даже научили играть в карты, сказав, что это действенный способ заинтересовать мужчину. "Если он играет в покер, то, скорее всего, у него туго набитый кошелек!" Поначалу было тяжело осознавать, что ты просто вещь. Игрушка на ночь. Странно, что привыкнуть к этому было легко. Отсутствие денег долгое время и легкий способ их получить делали девушку смелее и раскрепощеннее, особенно, когда приходилось самой выходить на охоту. На одной такой "охоте" она и встретила Вэнь Чжао. Глупым жадным до денег и женщин им было легко манипулировать. К тому моменту Линцзяо было уже двадцать и она научилась быть настоящей стервой, готовой идти по головам ради своей цели. Один раз не побоялась подставить одну из "сестричек", подменив ее справку на фальшивку со СПИДом в диагнозе. А что? Нужно было просто простить ей то, что у Линзяо отняли обеспеченного клиента? Возможно, раньше, когда она считала, что все проблемы решаются добротой и зла в этом мире нет... Как же наивна она была! Так, медленно, но верно она уволилась из борделя, став "личной подстилкой молодого господина". Не без помощи манипуляций добралась до положения ведущей новостей, пока Вэнь Чжао исполнял любую ее прихоть. Разумеется, сразу было понятно, кто за ней стоит и помогает. Это и была причина, из-за которой никто и не хотел с ней связываться. Она гордилась своим положением, начала смотреть на всех свысока. Все шло хорошо, пока семья ее покровителя не начала запираться за дверями зала совещаний. На тот момент Вэни захватили ведущие позиции во всем, в чем было возможно, и поначалу Линцзяо думала, что их собрания связаны с многочисленными сферами бизнеса. Так было до тех пор, пока она не встретила Вэнь Чжулю в стенах их главного офиса. Так она узнала про их информатора, который по щелчку пальца мог предоставить им компромат на любого из их конкурентов, что он, собственно, и делал. Достать компромат на Цзянов было просто, и в этом не последнюю роль сыграла Линцзяо... Стоя перед дверью начальника, она не хотела вспоминать тот эпизод своей жизни, тем более прошло почти пятнадцать лет с того дня. Без сомнения, она пошла на это добровольно. Особенно после того как встретилась с этой змеей, Мадам Юй, которая здорово так ей вмазала за то, что Линцзяо в прямом эфире выдала всю информацию, найденную ей самой и информатором. На вторую "миссию" Линцзяо пошла с одной целью – отомстить ненавистной Юй. – Если ты думаешь, что на правах чей-то подстилки можешь задирать голову, то ты ошибаешься, – говорила Мадам Юй, жена известного на тот момент Цзян Фэнмяня. Каждое ее слово сопровождалось пощечиной, щеки Линцзяо просто горели. – Запомни, что ты всегда будешь снизу! До меня и моей семьи такая дрянь не доберется! Как ты вообще посмела разглашать тайную информацию и думать, что последствий не будет!? – Шлюха навсегда останется шлюхой, – бросила Мадам Юй, прежде чем уйти в сопровождении своих помощниц, которые до этого равнодушно наблюдали за избиением телеведущей. Неужели для них это было привычным зрелищем? Материала бы побольше на эту тему и... Вэнь Чжулю! Хотя, сказав это, Мадам Юй дала понять, что тоже умеет добывать информацию... – Линцзяо, долго ты будешь топтаться возле двери? – выдернул ее из очередного потока воспоминаний голос начальника. Она глубоко вздохнула, входя в кабинет, предчувствуя неприятный разговор, однако... Ей просто поручили снять репортаж на соревнованиях в Гуань Ин. До этого сидевшая лишь на съемочной площадке в студии, она впервые попробует себя в роли репортера на выезде. Ухмылка появилась на алых от помады губах. Кажется, это шанс устроить неплохое шоу и отомстить за господина Вэнь Чжао! *** Пресс-конференция не выходила у Вэй Ина из головы. На счет той, на которой соберется школа Илина, он не волновался. Но стоило подумать о той, на которой он встретит старых знакомых, как тут же вспоминал, что такое страх. Он не был готов к такой скорой встрече. Вся та уверенность год назад, которую он показал на соревнованиях в школе Мо... Разумеется, она была притворной! В тот день ноги подкашивались, а сердце болело, стоило увидеть все те знакомые взгляды. Поступки, которые он совершил, были непростительны. Впрочем, он и не желал, чтобы его прощали. Пусть лучше ненавидят и держатся от него подальше, иначе еще кто-нибудь пострадает. Мадам Юй не зря всегда говорила, что Вэй Ин приносит одни беды. Он открыл дверь, вдыхая искусственный морозный воздух, и оказался на тренировочном катке, где уже упражнялись его ученики в полном составе. – Учитель Вэй! – вскинула голову А-Цин, отрываясь от экрана телефона. До прихода учителя она запустила прямую трансляцию, которую записывал стоящий за кадром Мо Сюаньюй. А-Цин была настоящей мастерицей импровизаций, поэтому на своих эфирах включала рандомную музыку, под которую на ходу придумывала небольшую программу. Знаменитая в социальных сетях для юных фигуристов "Слепышка" была настоящим айдолом, совсем немного не дотягивающая до гения. Обычно для фигуристов было под запретом показывать свои тренировки, но для Старейшины Илина, как и для его учеников, можно сказать, таких правил не существовало. Единственное правило, которое Вэй Усянь с первых дней вбивал в головы учеников – это посвятить всего себя фигурному катанию. У всех учеников Вэй Ина существовал негласный обычай, который выделял их среди воспитанников других школ. Это мелодии флейты в любой композиции, под которую они выступали. Усянь не настаивал, дети сами так решили. Что уж поделать, если они хотят всем показать кто их учитель. Самым старшим учеником Вэй Ина был мрачный юноша восемнадцати лет, Сюэ Ян. В его возрасте многие уже дебютируют на мероприятиях мирового уровня, вроде Олимпийских игр. Вот только он принципиально оставался в школе Илина. А вот почему и что это за принципы – никто не знал. Даже А-Цин, которая являлась партнершей Сюэ Яна в парном катании. Оно и понятно: ребята хоть оба и занимались парным катанием – с первой встречи не взлюбили друг друга. Тем не менее как-то умудрялись показывать отличные результаты. Мо Сюаньюй и Оуян Цзижень практиковались в одиночном фигурном катании. Сюаньюя Вэй Ин буквально увел из школы Мо, где ему попросту не давали раскрыть свой потенциал, когда его мать умерла и больше некому было заступиться за мальчика. К слову, именно он был тем самым учеником, в роли учителя которого год назад выступил Вэй Ин. Про Цзиженя можно было сказать мало. Он делал явные успехи, был хорошим другом Сюаньюя, возможно был неравнодушен к А-Цин и почти не получал поддержки родителей. Не то чтобы им не нравилось, что он занимается фигурным катанием вместо того, чтобы когда-нибудь унаследовать небольшой бизнес родителей. Им не нравился его учитель, печально известный Вэй Ин с сомнительным прошлым. Самой младшей ученицей Вэй Ина была Мяньмянь, которой едва исполнилось пятнадцать и которая дебютировала на соревнованиях в этом году в женском одиночном катании. Ее мать, Ло Цинъян, работала в полиции. Неудивительно что Вэй Усянь всегда видел в ней обостренное чувство справедливости, которое теперь наблюдалось и у ее дочери. Старшие ученики намеренно никого не подпускали к малышке Мяньмянь, называя ее младшей сестрой. Все кроме Сюэ Яна, он вообще был скрытным и ни к кому не привязывался, хоть и безмерно восхищался своим учителем, по крайней мере, по виду. – Спешу вас поздравить, мои дорогие ученики! – начал Вэй Ин, когда ученики отвлеклись от своих дел. – Наконец определили дату соревнований! Ориентируемся на седьмое января! – Это же через месяц! – воскликнула А-Цин, натягивая на плечи красно-черную олимпийку с эмблемой школы на плече. – Ну да, – пожал плечами Вэй Ин, ожидавший больше восторга в словах учеников. – Так, не вижу широких улыбок и радости на ваши лицах! Что это значит? – он оглядел своих воспитанников, только Сюэ Ян, никогда не показывавший подобных эмоций, остался без внимания. – Придется дольше тренироваться, – недовольно буркнула А-Цин, остальные предпочли отмалчиваться. – И еще на два месяца я уеду от папы! Видимо, у остальных была похожая причина. Особенно у Мяньмянь, которой явно будет одиноко и страшно без родителей на первых соревнованиях. Созваниваться по телефону с родными – явно не то, что нужно для поддержки. – Думаю, этот вопрос вскоре решат, –подумав, ответил Вэй Ин. Хоть он и недолюбливал Цзинь Гуаньяо за его притворство, которое, кажется, только он замечал, он не верил, что тот хоть что-то упустит. Сюэ Ян показательно хмыкнул, а Мо Сюаньюй лишь неловко закусил губу и отвел взгляд. Вэй Ин мог их понять, сам прошел через подобное, когда пришлось осознать, что родителей рядом нет и тебя никто не поддержит на событии, которое для тебя много значит. Остальные, поняв, что, хоть и случайно, но напомнили товарищам о грустном, тоже пристыжено замолчали. На катке повисло неловкое молчание, где-то под потолком гудела вентиляция. Каждый хотел что-то сказать, извиниться, но никто не мог и слова произнести вслух. – Так, помолчали, побездельничали и хватит, – решился нарушить спокойствие Усянь после почти пяти минут тишины. – Если не забыли, у вас соревнования через месяц. Давайте на разминку, а потом как минимум по три прогона всех программ! У нас всего четыре часа, прежде чем сюда придет Сун Лань со своими хоккеистами. – Было бы шесть часов, если бы Вы не опоздали, учитель Вэй, – надевая коньки, сказал Мо Сюаньюй. – Я взрослый, мне позволено опаздывать по уважительной причине, – гордо сказал Вэй Ин, подходя к колонке, чтобы найти музыку для первого прогона. Чья песня попадется первой, тот первым и показывает программу – тоже одно из негласных правил. – Учитель Вэй, Вы что, опять выпивали? – ехидно спросил Сюэ Ян, после чего последовали смешки остальных учеников. – Бегом на каток! – погнал учеников Вэй Усянь, слушая детский смех. Не рассказывать же им про сюрприз раньше времени. Тут же пришло СМС от Вэнь Нина и Вэй Ин уставился в телефон, слушая, как скользят по льду лезвия коньков и ругаются между собой А-Цин и Сюэ Ян. "Все готово, привезу к завтрашней тренировке." Вэй Ин улыбнулся. Его малыши должны это оценить.