Возьму тебя за руку и не отпущу

– Я даже не знаю... – вздохнул Вэй Усянь, потрепав челку. – Если мы заменим лутц на риттбергер, то тебе придется менять последовательность шагов. Мо Сюаньюй стоял на льду по другую сторону ограждения, отделявшую их. У юного фигуриста определенно был талант, но из всех возможных прыжков лутц давался ему сложнее всего. Парень падал, еще даже не начав прыжок, когда реберная и зубцовая части лезвий у него почему-то сталкивались. Казалось, скажи ему выполнить сальто с преземлением на одной ногу – и то будет легче. – Не кажется ли тебе, что ты тоже должен подумать над этим? – почти обиженно спросил Вэй Ин, когда заметил, что его ученик лишь виновато опустил голову. – Если и брать риттбергер, то максимум тройной. Справишься? Сюаньюй уверенно кивнул. Пусть он и редко принимал участие в обсуждении, полностью доверяя советам посторонних и учителю, он мог выполнить все, если пообещает. Кроме, разве что, лутца. Первая неделя декабря полностью была посвящена тренировкам на льду. Теперь дети почти забыли, что им также нужно практиковать и основы балета, которые когда-то были их любимой частью тренировки. Все из-за того, что во время тренировок в зале их должен контролировать Вэнь Нин, который когда-то посвятил целых три года этому музыкально-хореографическому искусству, прежде чем сменить пуанты на коньки. Но сейчас он очень часто пропадал в офисе компании, помогая старшей сестре, и почти не мог уделять времени детям. Поэтому, пару раз сделав растяжку и сев на шпагат, они убеждались, что с этим у них все в порядке, и бездельничали оставшийся час. А сейчас, видимо, полностью отдались фигурному катанию в прямом смысле, как им и велел Вэй Ин. Вот только теперь с ним нужно было поговорить на эту тему, и, вероятно, придется взять и бальный зал на себя. В конце концов, он тоже когда-то прошел этот период да еще и переживал спартанские тренировки мадам Юй. И вообще, стоит провести собеседование с профессиональной балериной и взять ее тренером на полставки. В голове возник образ той, кто идеально подошел бы на эту роль. Вот только она и видеть его не захочет после всего, что он натворил. – Учитель Вэй! – позвала его А-Цин, когда он задумался о чем-то дольше обычного. – Что случилось, пока я пребывал в чертогах разума, А-Цин? – спросил он, в то же время решив обратиться к Сюаньюю. – Начинай перерабатывать дорожку и пробуй риттбергер, потом покажешь мне. Он еще какое-то время наблюдал, как юноша легко объезжает каток, совершая плавные движения руками, словно взмахивая фантомными крыльями. Перекрестил запястья у груди и плавно переменил направление, начиная ехать спиной вперед. Пара секунд – и вот он уже в воздухе! Раз, два, три... "Молодец!" – успел подумать Вэй Ин, прежде чем Сюаньюй не справился со скоростью во время преземления и упал. – Сюаньюй! – встревоженно позвал ученика Усянь, пока тот поднимался. – Все хорошо, учитель Вэй! – примирительно поднял руки фигурист, испугавшись, скорее, за себя, когда понял, что учитель вот-вот перепрыгнет через ограду и прямо в кроссовках поедет к нему, чтобы удостовериться в сохранности ученика. – Если с тобой что-то случится, я не успею подготовить нового одиночника! – сказал Вэй Ин, когда ученик подъехал к нему с другого конца катка. – Не забывай, что вас у меня всего двое! Можно ведь и заменить, конечно, но... – он не успел высказать эту мысль, когда ей на смену пришла другая. – Что же я буду делать, если малышка Мянь-Мянь пострадает? – Учитель! – обратила на себя внимание А-Цин, прерывая поток странных мыслей тренера. – Господин Вэнь ждет вас в тренерской с какими-то пакетами! Вэй Ин тут же обратил внимание на остальных ребят, которые стояли чуть поодаль от А-Цин. Один Сюаньюй все еще находился на льду, оперевшись руками об ограду. – О, – выдавил Вэй Ин, приходя в себя после всего того, что он уже успел себе вообразить. – Точно. Думаю и вам нужно пойти, – мужчина зачем-то потуже затянул узел олимпийки, которую обмотал вокруг бедер. – Сюаньюй, переобувайся и тоже приходи. Потом вернемся и поработаем над прыжком. Если не выйдет, меняем на флип. А вы почему не в зале? Опять отлыниваете? – спросил он у компании, уводя их за собой. Сейчас он чувствовал себя курицей-наседкой, которая взяла своих цыплят на прогулку вне сарая. У него и так появилось стойкое ощущение, что его ученики ночуют прямо на катке. По крайней мере, он точно знал, что Сюэ Ян и Мо Сюаньюй после тренировок уходят в общежитии, здание которого теперь принадлежало спорткомплексу Илина. Там жили дети, которые приехали из других городов или пригорода. Или сироты. Даже сам Вэй Ин жил там, только ему, как тренеру, отвели однокомнатную квартиру-студию, пока ученики жили в комнатах по двое. Когда Вэнь Цин взялась за финансирование спортивной школы, она позаботилась и о том, чтобы ученики въехали в обновленное общежитие через месяц после ремонта. После возвращения, когда Вэнь Цин сместила с поста президента компании одного из своих дядюшек, который весьма неумело справлялся с руководством, брат и сестра Вэнь решили начать устанавливать действительно выгодные связи, вытаскивая фирму из возможных кризиса и банкротства. После того как госпожа Вэнь провернула несколько важных сделок и наладила финансирование, она смогла обеспечить себе, брату и самому Вэй Ину шикарную квартиру на троих. Оба не стремились выселять Усяня. Троица уже привыкла, что их именно трое, и, казалось, друг без друга они попросту не смогут. Вот только когда Вэни стали днями пропадать в компании, пытаясь спасти ее от всего того, что сделал предшественник Вэнь Цин, Вэй Ину самому стало одиноко бродить по еще не обжитой и неуютной квартире. Единственной его обязанностью стал звонок в доставку, чтобы заказать еду на вынос. Вот за таким ужином Вэнь Цин обмолвилась о своей задумке с общежитием, и Вэй Усянь тут же загорелся идеей съехать. Он помнил, как погрустнел Вэнь Нин и как напряглась Вэнь Цин. Те уже накрутили себя, что они как-то обидели или чем-то обделили Вэй Ина, как он тут же объяснил свою позицию. – Я должна была догадаться, что причина в твоем одиночестве, – хмыкнула тогда Вэнь Цин. – Но если ты съедешь, будешь еще более одинок. – С детишками? – усмехнулся Вэй Ин. – Через месяц я буду умолять вас пустить меня обратно! Если бы Вэй Ин знал, что снова вернется к тем же правилам, что и во время обучения в школе Гусу, вряд ли согласился бы. Вот только как и тогда, он снова нарушает правила и протаскивает алкоголь в квартиру. – А-Нин! – открыл дверь в тренерскую Вэй Ин, приветствуя друга. – О, и Сун Лань здесь! – Почему ты так удивляешься моему присутствию? – спросил Сун Лань, сощурив взгляд, когда в дверном проеме показался Сюэ Ян. Отчего-то тот совсем не нравился тренеру хоккейной команды. – Я тебя здесь две недели не видел! – заявил Вэй Ин мужчине. – Между прочим, я соскучился! – Да что ты? – ехидно спросил Сун Лань, что сразу стало ясно – сейчас ляпнет что-то компрометирующее. – Может тогда соскучишься по своей форме, которая уже неделю воняет в твоем шкафчике? – А... Дха...Ты... – пытался подобрать слова Вэй Ин, все больше раздражаясь торжествующей улыбке на лице Сун Ланя. – А-Нин! – обиженно позвал друга Вэй Ин. – Ты почему улыбаешься? – он тут же подскочил к нему и, обняв за шею, потрепал по голове. – Показывай костюмы, пока мои малыши здесь. – Костюмы? – спросила Мянь-Мянь. Упс... Проболтался. – Малыши? – выгнув бровь, спросил Сюэ Ян. – Показывай, – хлопнув Вэнь Нина по плечу, снова сказал Вэй Ин, устало потерев пальцами переносицу. – Мне больше нельзя сегодня говорить. Пока Вэнь Нин доставал чехлы, выискивая бирки с именами, Вэй Ин уселся за свой стол, обессиленно выдыхая. Он взял со стола бутылку с водой и сделал несколько крупных глотков. Порой он уставал от самого себя. От того образа улыбчивого и беззаботного парня, каким показывал себя всем. Хотя в свои тридцать два он уже даже не мог назвать себя парнем. Он скорее взрослый мужчина, который все еще не вышел из той жизненной фазы, когда хочется сиять и радоваться всему хоть малость хорошему, что происходит в твоей жизни. Вот только в последнее время ему казалось, что он вынуждает сам себя так вести. – Господин Вэй, – позвал его Вэнь Нин, – сестра просила передать, что ждет вас в офисе на важный разговор. – Что за разговор? – спросил Вэй Ин, подавляя зевок. Вэнь Нин лишь пожал плечами, давая понять, что не знает. Вот только тот знал, но Вэй Ин не подал виду, что заметил это. Наверняка ему лучше быть в неведении, иначе снова сбежит, как решила Вэнь Цин, прежде чем позвать Усяня. – Ладно! – поднялся Вэй Ин из-за стола, оперевшись руками о его поверхность. – Я съезжу к сестрице Цин, а ты, А-Нин, раз уж здесь, оккупируйте с малышами танцевальный зал, а-то они совсем разленились. Вэй Ин успел выскочить из тренерской прежде, чем его ученики разочарованно вздохнули. *** В улыбке Цзинь Гуаньяо всегда было что-то фальшивое. Возможно, такое впечатление создавал взгляд с всезнающим хитрым блеском. Вот и сейчас Вэй Ин видел те же глаза, которые словно видели его насквозь: все его грехи и добродетели. И от того, что кто-то знает о первых, становилось не по себе. Стыдно и противно. Вэнь Цин хмурилась, кидая взгляд на сидящего перед ней Цзинь Гуаньяо, который явно старательно пытался не замечать этого. Он никогда ей не нравился и лишний раз она старалась не искать встречи с ним. А вот он нашел да еще и потребовал разговор с Вэй Ином! Разумеется, оставлять их наедине она не собиралась, словно была готова прикрыть Усяня от пули, которую мог пустить из спрятанного пистолета Гуаньяо. Впрочем, слова от него ранят больнее, жаль, что не все это замечают. – Господин Вэй, рад встрече, – растянул губы в улыбку Цзинь Гуаньяо. – Вы не могли этого не сказать, раз уж сами сюда пришли, – ответил Вэй Ин, сразу давая понять, что любезничать не будет. – Ваша правда, – кивнул он. – Если позволите, госпожа Вэнь, мы перейдем сразу к делу. – Конечно, прошу, – кивнула она, откинувшись на спинку кожанного кресла. Гуаньяо выжидающе смотрел на Вэнь Цин, пока та прожигала его взглядом в ответ. Вэй Ин уселся на диван у стены, недалеко от стола, и разглядывал икебану на стеклянном кофейном столике. Терпения у Усяня всегда было хоть отбавляй, но не тогда когда Гуаньяо требовал потратить его на свою персону. Он глянул на него, продолжавшего смотреть на Вэнь Цин. Мужчина явно чего-то ждал от нее и Усяню это не нравилось. В последний раз он чувствовал подобное лет пятнадцать назад, когда Цзинь Цзысюань приближался к шицзе ближе, чем на пять метров. Хотя он уже сомневался, что в праве относиться к Цзян Яньли как к шицзе, и от этого чувствовал себя еще более угнетенным. Он уже хотел разбавить свою скуку припрятанным в шкафу виски, когда Гуаньяо наконец нарушил затянувшуюся тишину: – Госпожа Вэнь, Вы не оставите нас? – спросил он. – С чего бы? – спросила та, делая вид, что разглядывает фотографию на своем столе. – Это мой кабинет. – А у меня от сестрицы Цин секретов нет, – добавил Вэй Ин, отбрасывая челку назад. Он по привычке прошелся ладонью по волосам, которые всего год назад позволил себе снова отрастить. Сейчас они едва доставали до плеч и кое-как собирались в низкий хвостик. – Что ж, – сложив руки в замок, сказал Гуаньяо, – раз так, то я начну. – он повернулся к Вэй Ину. – Как господину Вэю должно быть известно, перед соревнованиями мы организуем новогоднее шоу на льду. – Насколько я знаю, – обратила на себя внимание Вэнь Цин, решившая сделать вид, что хочет войти в курс дела, – шоу должен был организовать ваш брат, Цзинь Цзысюнь. – Двоюродный брат, – поправил её Гуаньяо, явно показывая разницу между двумя Цзинями. – К сожалению, выделенные на это деньги Цзысюнь потратил на себя и мы узнали об этом не так давно. – объяснил мужчина, вздыхая. – Поэтому пока соревнованиями занимается Цзысюань, отец поручил мне организацию шоу, – трудно было не расслышать гордость в его голосе. Вот как на самом деле обстоят дела. Вэй Ин участвовал в подобных представлениях дважды и знал, как никто другой, что на подготовку уходит больше полугода. Хореография, декорации, музыка, аппаратура... И Гуаньяо планировал устроить все это за месяц? Вряд ли это возможно. – Поэтому я пришел предложить господину Вэю принять участие в шоу в одной из двух главных ролей. – Определенно нет, – отрезала Вэнь Цин. – Ваша осведомленность, господин Цзинь, всегда опережает события, поэтомы вы должны знать, что Вэй Ин больше не занимается фигурным катанием. – К тому же у нас соревнования на носу и я не могу оставить учеников без присмотра. – добавил Вэй Ин. – Если это все... – Отнюдь, – перебил Гуаньяо Вэй Ина, который считал этот спор выигранным в свою пользу. – Ведь это господин Лань предложил вашу кандидатуру. Вэй Ин, остановившийся у двери, огляделся на Гуаньяо, прежде чем спросил. – Лань? Лань Сичень? – это единственный из Ланей, который не ненавидел Вэй Ина и терпеливо относился к нему, поэтому только он, как считал Усянь, был в силах произнести его имя. – Лань Сичень терпеть Вас не может, с чего бы ему предлагать Вас на эту роль? – усмехнулся Гуаньяо, в миг разрушая точку зрения Вэй Ина. – Я про Лань Ванцзи. – Вы точно их не путаете? – спросил Вэй Ин. – Лань Чжань меня ненавидит. – Если бы ненавидел, разве стал бы предлагать вас, чтобы вы делили с ним каток на шоу? – ответил Гуаньяо, вставая. Потребовалось около трех минут, прежде чем он понял, что имел в виду Цзинь Гуаньяо. Лань Чжань тоже участвует в шоу. И, раз уж к его мнению прислушались, он явно занимает не последнюю роль, и с его талантом Вэй Ин не удивился бы, если бы это была главная роль. – Тогда ничего удивительного, – выйдя из оцепенения, пожал плечами Вэй Ин. – Лань Чжань всегда заботился о том, чтобы соревнования и шоу, в которых он участвует, были успешны, – он обернулся лицо к Гуаньяо. – В таком случае осмелюсь предложить Вам заглянуть к Цзян Чэну. От роли отказываюсь. – Я бы на вашем месте так не спешил, – Гуаньяо уже потерял достаточно терпения и времени здесь, поэтому увесистая папка с громким шлепком упала на стол, заставляя Вэнь Цин вздрогнуть. – Если это шоу не прогремит на всю страну, я потеряю лицо, – он с хищной улыбкой подвинул папку одни пальцами. – Прошу ознакомиться, госпожа Вэнь. Вэнь Цин, поджав губы, взяла папку в руки и, несмело открыв, листала: быстро, но внимательно бегала взглядом по страницам. Вэй Ин подошел ближе, обошел стол и, оперевшись одной рукой на спинку кресла Вэнь Цин, тоже стал читать, пусть и не с начала. И замер. Тут было все. Скандал, с которого все началось, пожар, авария и даже злосчастный теракт, который Вэй Ин обернул в свою пользу и сбежал с Вэнь Цин и ее братом. – Я не собирался показывать это, но раз уж наш неукротимый господин Вэй Усянь следует своим принципам, другого выбора у меня не было, – всю любезность как рукой сняло с его лица. – Что же скажут пресса и ваши партнеры, госпожа Вэнь, когда узнают, что Вы причастны к полному истреблению своей семьи? А как пострадает репутация господина Синченя, когда все узнают, что он укрывал вас все это время? О вашем вкладе в это дело тоже подробно изложено, господин Вэй. И правда. Текст, фотографии, распечатки прослушанных звонков и даже копии тех документов, что когда-то Вэй Ин раскопал сам. Здесь были все доказательства. И, если уж полицию такое не заинтересует, то в СМИ поднимется скандал похлеще политического. Цзинь Гуаньяо, скорее всего, давно понял о слабом месте Вэй Усяня. – Не так решаются подобные вопросы, господин Цзинь, – вздохнула Вэнь Цин, дрожащими руками откладывая раскрытую папку. – Это шантаж! – Вэй Ин гневно ударил по поверхности стола, когда эмоции взяли над ним вверх. – Мне нужно, чтобы это были именно Вы, господин Вэй, – на полном серьезе сказал Гуаньяо. – Ради успеха я пойду на все, и шантаж – только верхушка айсберга. Можете делать все, что хотите с этим экземпляром, все сохранено на моем компьютере. Одно нажатие на кнопку и уже через сутки репутация ваших близких упадет ниже некуда! Он поднялся, поправляя пиджак и, заметив, как из кармана выпал платок, быстро поднял его. – Свяжитесь со мной через сутки, когда будете давать свой положительный ответ, – он оставил на столе сверкающую золотистую визитку и вышел. Когда за ним закрылась дверь, Вэнь Цин резко поднялась и, с силой замахнувшись, кинула папку в закрытую дверь. Удар был такой сильный, что дверь покачнулась, угрожая открыться. – Будь ты проклят, Гуаньяо! – с визгом крикнула Вэнь Цин, обессиленно упав обратно в кресло. Сам Вэй Ин подошел к окну и оперся руками о подоконник. Но руки словно не хотели лежать на одном месте, поэтому уже через секунду он опустил одну руку в волосы, другой стягивал пальто, которое с самого начала встречи в этом кабинете так и не снял. Верхняя одежда полетела на диван, угрожая задеть икебану. Виски были вытащены из шкафа с одной стеклянной рюмкой, и Вэй Ин, не теряя времени, осушил две стопки подряд. Когда он наливал третью, Вэнь Цин забрала у него из рук рюмку и выпила сама. Все еще находясь в некой абстракции, она подошла к двери и, упав на колени, подняла папку. – Я думал, ты против алкоголя, – сказал Вэй Ин, надеясь разрядить абстановку. – Что нам теперь делать? – всхлипнув, спросила она. Вэй Ин замер. Он никогда не видел Вэнь Цин в таком состоянии. Даже когда она узнала, кто причастен к теракту, после которого все пошло под откос, не подавала и намека на слезы. А сейчас она готова была разрыдаться от безысходности. Вэй Ин подошел к ней и тоже сел на пол, отложив бутылку в сторону. Обнял Вэнь Цин, положив ее голову себе на плечо, и успокаивающе гладил её по макушке. – Все будет хорошо, – сказал он, мысленно пытаясь понять, обнадеживает ли он себя или Вэнь Цин. – Сегодня мы обсудим все А-Нином. Вэнь Цин, держа папку в одной руке, сжала футболку на плече Вэй Иначе другой.