Проблемы восприятия

Дружба — это когда глупые идеи приходят в две головы одновременно

      Квартира гостеприимно встречает привычной пустотой. Мужчина, не разуваясь, не включая свет, бредёт в ванную. Холодная вода отрезвляет и приводит сумбурные мысли в порядок. Так или иначе, все идеи сводятся к крупной иностранной корпорации. Ви будто тянет жребий: набрать ли своему недо-союзнику, или самому попробовать разгрести это дерьмо. Наемник вглядывается в собственное отражение, хочет увидеть ответ. Разочаровывается, так его не получив, награждая стеклянную поверхность грустной полуулыбкой. Может, всё-таки позвонить? — А может пойти нахуй? Ви, ладно я, мое мнение вообще ни во что не ставишь, чем расстраиваешь меня. Но неужели подруга не переубедила? — личный паразит стоит рядом, ковыряясь носком ботинка в кафельном полу, будто пытаясь выдернуть плитку. — Ты снова выходишь на связь, мудила? — мужчина не хочет ругаться, но огрызается уже автоматически. — Надо же, думал, что это я старый. Ты бы еще вспомнил такое слово как «мемы». Когда закончишь с самобичеванием, жду в гостиной, есть разговорчик, — энграмма исчезает, а в глазах наемника мутнеет, и Ви нависает над краником, пережидая очередной приступ. Безмолвно смотрит, как шумно стекает вода в водосток, и подставляет ладони, чтобы в последний раз ополоснуть явно раскрасневшееся лицо. Он не сразу понимает, что жидкость проходит сквозь плоть. — Чёрт! — пальцы до побеления вцепляются в раковину. «Меня просто глючит. Я сам себя накручиваю. Угомонись, все не так плохо, пока что». Сколько бы он себя не успокаивал, факт грациозно выплывает из мрака безысходности сам собой. Ви умирает.       — Надо поговорить, — напоминает «дух», когда киборг всё-таки высовывается из уборной. Рокербой беспечно кладет ноги на стол, снимает очки и терпеливо ждет, пока его «сосед» с постным лицом возьмет кружку обжигающе горячего чая и усядется рядом на старый диван. — Ты ведь мне совсем не доверяешь, как бы не скрывал, — призрак больше утверждает, чем спрашивает, и наемник даже не утруждается кивнуть, — могу я узнать почему? — Серьезно? — Ви отпивает из чашки нарочно медленно, испытывая терпение рок-звезды, при этом сильно обжигая язык. Тот нетерпелив и вспыльчив, киборг это прекрасно уже знает, — мне тебе причины по пальцам пересчитать? — Скажи самую весомую, только не нуди. — Ты так охуенно притворяешься, аж завидно. Когда я выполнил в клубе твою просьбу «подвинуться», то ожидал совсем не того, что ты будешь развлекаться так, что только об одном воспоминании меня тянет блевать. Странно, что вместе с техническими вирусами я не подцепил венерические заболевания, — Ви стягивает с себя кофту, демонстрируя поджарое, стройное, изуродованное металлическими вкраплениями тело. На руке красуется темными не стираемыми чернилами пронзенное стрелой сердце, внутри которого написано «Джонни x Ви». И музыкант ненароком задерживает взгляд на художестве. — Зато ты не можешь приврать даже для пользы. Даже в самой критичной ситуации ищешь варианты до последнего. И всё-таки пускаешь пулю в лоб какому-нибудь мерзавцу, но перед этим еще минут десять щебечешь с ним о цвете нижнего белья, мечтая договориться по-хорошему. Я вообще не понимаю, как такой как ты выжил в этом дрянном городе. —"Такой", это какой? — Ви отставляет свое питье и ложится поперек кровати, привычным движением подтягивая к себе колени. Таким образом он хотел оградиться от всего мира, по крайней мере так было раньше. Джонни промолчал, и вместо ответа улегся рядом. Без очков он выглядит более живым. Более реальным. Не как сошедшая с интерактивных журналов модель, а вполне ощутимый человек, который умеет чувствовать и думать. И Ви отдергивает себя, когда видит жесткую усмешку на чужих губах. — Детка, я знаю твои мысли наизусть. Так что давай прекратим ходить вокруг да около: я тебе нравлюсь. А ты за эти дни столько налажал, что грех тебя не выпороть, — Джонни тихо смеется и исчезает, Ви остается только пинать воздух. — Что за фетиши, — наемник фыркает, — знаешь, когда я посчитал тебя красивым, это не значит что я проявил к тебе что-то полюбовное. Неужели парень не может посчитать другого, эм, парня, просто симпатичным? — Не в твоём случае. Винсент не успевает что-то предпринять, как Сильверхенд наваливается всем весом, прижимая руки так, чтобы пошевелиться нельзя было. Проекция оказалась на удивление сильной, и Ви запаниковал. — Слезь, блять. — Слезу, если будешь хорошим мальчиком, сам перевернешься на животик и выпятишь задницу. Хриплый, тихий баритон завораживал, подчинял. Но страх иногда заглушает все хорошее вокруг. — Ты ебанулся? — Ви выгнулся в пояснице, намереваясь скинуть с себя противника. Не сказать, что Ви был слаб. Он умел дать отпор, да так, что враг мог больше не встать на ноги. А сейчас не может даже выбраться из под давно умершего мужика, который намеревается его трахнуть. Самое страшное, что все это происходит в его голове. Наемник ощущает себя мухой, попавшей в паучьи сети, поэтому расслабляется и смиренно ждет своей участи. Сильверхенд же рассматривает его, будто впервые видит. — Че остановился-то? Совесть взыграла? Ви чувствует, как по бокам скользят чужие ладони, больно сжимая нежную кожу. Завтра проявятся синяки, но на это плевать. — У тебя такой вид, что я реально тебя насилую. А напомнить, о чем ты думал, когда напился? — Я это думал, потому что реально нажрался. А ты, паскуда, этим воспользовался и решил со мной поговорить о "наболевшем". Ви чувствует на шее несильный укус, который тут же зализывают. "Поздравляю, Винсент. Ты настолько опустился, что ебешься с призраком".       Мужская солидарность. Термин, похороненный под сопливыми синонимами и непонятными объяснениями. Это чувство, когда два человека невероятным образом развили эмпатию по отношению друг к другу. И будь то расставание с девушкой, потеря дорогой сердцу вещи или простой разговор, два мужика поддержат друг друга словом, взглядом или делом. Наемник видит, как Сильверхенд пытается его поддержать. Своеобразно, неумело, нецензурно, но хотя бы пытается. Ви знает, что призраку тяжело дается тот факт, что он медленно уничтожает чужую личность.       Ви окончательно решает свою судьбу после разговора на кладбище. Когда острие царапало покрытие, вырисовывая инициалы, молодой человек запирал в своей душе намерения. И, наверное, именно солидарность толкает Ви на решительный шаг. Мужчина видит, как загорается желанием террорист, когда речь идет о мести. Уж он-то сможет все сделать, не обретя лишних проблем. Наемник даже не взвешивает все "за" и "против", просто делает. В последний раз смотрит на Джонни, который надеется на лучший исход для них двоих. И отдает собственное тело. Просто он не знал, что после того, как дело будет сделано, Джонни отдаст свою гитару, простится у безымянных могил-коробочек и с Бестией, и с ним, да сядет в первый попавшийся автобус. Причина проста. Исчезает из этого мира Винсент. Исчезает из этого города Джонни Сильверхенд.